Не в себе

Маринетт сначала потерялась, не зная, что сказать. Но прошло буквально мгновение и она, вместо того, чтобы оправдываться, сама пошла в наступление: — А ты-то что здесь делаешь? — Я шёл мимо и услыхал твои крики… Ты так шумела… — Да… Тут живёт один хороший целитель. Он мне однажды помог и я подумала, что он может сделать это снова… но похоже его нет дома, — сразу же нашлась Мари. — Поня-ятно, — протянул Адриан, подозрительно глядя на неё. Догадки помаленьку начинали терзать его, но доказательств и фактов в пользу его версии пока не было — ведь Мастер Фу и правда был в какой-то степени целителем, и возможно Маринетт действительно ходила к нему, но всё это было очень и очень странно. — Ну раз уж мы снова встретились, я думаю, нам стоит ещё прогуляться и на всякий случай обсудить, что мы будем делать, если вдруг у нас до завтра не получится вернуться в себя, — Мари понимала — нужно обязательно отвлечь его внимание и мысли от того, что она только что делала. На всякий случай… Ведь на самом деле не мог же он знать кто такой Мастер Фу?! — Это имеет смысл. У каждого из нас своя жизнь, — не мог не согласиться Адриан. Но бдительности он всё-таки не потерял. Он и раньше время от времени замечал нечто подозрительное в действиях, а иногда и в словах Маринетт, но она всякий раз мастерски уводила его в сторону. Но сейчас Адриан подумал, что, пожалуй, был бы невероятно рад, если бы… — Прогуляемся немного? — Мари уже заволновалась, увидев, что он серьёзно задумался. — Заодно и обсудим всё… — Давай! Я не против… — Адриан всё ещё хмурился, размышляя о том, что Маринетт уже не в первый раз попадает под подозрение. Быть может, это потому, что ему хотелось бы, чтобы ЛедиБаг оказалась именно она? Он мотнул головой, словно пытаясь прогнать столь смущающие мысли. — Тогда может пойдём в парк неподалёку от нашего коллежа? Давно я там не была… — Почему бы и нет? Мы так часто бывали там в школьные времена… — Адриан улыбнулся приятным воспоминаниям о том, как они гуляли по аллеям с друзьями.

***

Маринетт с Адрианом разместились на одной из уединённых лавочек под сенью деревьев в уютной прохладе, что было особенно ценно в знойный весенний день. — Мой круг общения достаточно широк, — неспешно говорила Маринетт, — но конечно, особенное место в нём занимают мои родители, Лука, друзья — Алья, Нино… и ты, — она добавила-таки в этот список и Адриана, несмотря на то, что в последнее время они общались довольно редко. Адриан же внутренне вздрогнул при упоминании имени Луки. — Ты говорила, что вы встречаетесь всего неделю? — осторожно спросил он. — Да, но общаемся уже довольно давно. Я опасаюсь, что Лука сразу же заметит разницу между мной прежней и «мной» нынешней, если так можно выразиться… — Маринетт заметно погрустнела. — Ну, будем надеяться, что это всё не продлится долго, — попытался утешить её Адриан. — Сегодня вечером постарайся больше молчать и ничем себя не выдать, ладно? Я думаю, чтобы вся эта ситуация не выглядела чересчур странно, стоит придумать какую-нибудь историю, которая оправдает твоё-моё присутствие на свидании… — Маринетт задумалась. — Как же я всё усложнил… — сокрушённо вздохнул Адриан. — Поздно жалеть, нужно как-то выкручиваться… Я думаю, мы сможем это сделать, но тебе стоит во всём слушаться меня. Мы должны заранее придумать, что сказать Луке… Как сложно… Пожалуй, стоит сказать ему, что мы с тобой случайно встретились, ты выглядел очень подавленным — именно поэтому я не смогла оставить тебя и прихватила с собой… — Мари размышляла вслух. — Ну то есть… ты понял? Ты скажешь ему, что не мог…ла оставить меня одного. Как думаешь, это будет правдоподобно выглядеть? — Звучит, будто ты подобрала меня, как бездомного кота… — Адриан как-то странно усмехнулся. — Не придирайся к словам! Ты мой друг в конце концов… Так, объяснение твоего присутствия на свидании мы придумали. Я думаю, что тебе, ну то есть мне, ну ты понял… стоит вести себя, будто ты немного стесняешься моего-твоего присутствия… — Это будет нетрудно… Не знаю, как я смогу заставить себя не шарахаться от Луки, как от чумы… — Почему это? — возмутилась Мари, не понимая, как можно шарахаться от такого очаровательного парня. — Почему-почему?! Он же парень! И я тоже… — тут Адриан замялся, понимая, что сейчас всё-таки не совсем, — парень и у меня, прошу заметить, вполне себе традиционные предпочтения! Если ты понимаешь о чём я… — он неловко отвёл глаза. — Сложно тебе будет… — согласилась Маринетт и добавила: — Но попрошу заметить, что ты всё-таки сам виноват! — Знаю… — Адриан в её теле выглядел подавленным, вполне осознавая свою вину. — Что-то мы отклонились от темы… — решила не добивать Адриана девушка. — Завтра у меня обычный день — учёба, встреча с Альей вечером, а затем я планировала продолжить делать образец вечернего платья для экзамена по дизайну… — Маринетт перечисляла свои будничные дела и ей становилось всё больше не по себе. — Этот «обычный» для тебя день, грозит стать весьма необычным для меня… Из меня дизайнер просто никакой, а что до общения с Альей… боюсь, что она меня запросто может раскусить, даже если я буду стараться изо всех сил, чтобы этого не произошло. Насчёт шитья… ну, сама понимаешь, — Агрест развёл руками. — Ничего, что-нибудь придумаем… А у тебя на завтра какой график? И, кстати, что у тебя с личной жизнью, а то вдруг и мне придётся встречаться с какой-нибудь девушкой? — без обиняков спросила Маринетт, хотя тема эта ей была неприятна и даже болезненна, но она не показала этого. — Тебе в этом плане повезло больше — у меня никого нет… — тихо ответил Адриан, тоже испытывая не самые приятные чувства. — Действительно… повезло, — облегчённо вздохнула Маринетт — то ли от того, что у неё не будет лишней проблемы, то ли от того, что Адриан до сих пор не занят. Допускать последний вариант ей было стыдно — по идее, Мари никакого дела не должно было быть до личной жизни Агреста. — Если честно, это удивительно! — Что именно? — Ну, что у тебя никого нет, — Маринетт была рада, что смогла отвлечься от неподобающих мыслей. — С такой кучей поклонниц это удивительно! — она даже хохотнула, заметив, что Адриан неприязненно уставился на неё. — Смешно тебе? — он сам не понимал, почему это так задевает его. — Ладно, не обижайся! — примирительным тоном попыталась выровнять ситуацию Маринетт, решая перевести тему: — Лучше расскажи мне о своём окружении и семье, чтобы я не ударила лицом в грязь. — С отцом мы видимся довольно-таки редко, — начал рассказывать Адриан, неприятное чувство не только не прошло, но ещё и усилилось — почему-то именно сейчас он осознал разительный контраст между своими отношениями с отцом и отношениями Маринетт с родителями. Это было больно. Пересилив себя, он продолжил: — С его личным секретарём и нашим водителем и телохранителем в одном лице, я провожу намного больше времени, чем с отцом… Я до сих пор занимаюсь фехтованием, и, изучив досконально китайский язык, сейчас овладеваю арабским… Учусь на маркетолога, думаю, что ты вполне можешь с этим справиться, к тому же я буду тебе помогать… Сегодня у меня свободный день, а вот завтра — университет и вечерняя фотосессия. Адриан замолчал и уставился в одну точку и Маринетт тоже зависла, до сих пор ещё надеясь, что всё это — только сон и что она вот-вот проснётся. В зелёных ветвях деревьев пели птицы, солнце едва пробивалось сквозь густую листву, неподалёку слышался гомон играющих детей и негромкие голоса их родителей. Всё это создавало резкий контраст с тем, что творилось в душах наших героев. Если бы обстоятельства были другими, то они наверняка наслаждались бы этой прогулкой, с ними были бы Алья и Нино. Вместе они вспоминали бы времена коллежа и лицея, а потом пошли бы в ближайшую кафешку… — Вы жених и невеста? — именно этот нелепый вопрос выдернул молодых людей из раздумий. Милая белокурая девчушка, чистый ангелок, наивно взирала на растерявшихся ребят. — Что? — у Маринетт, от неожиданности даже слов не нашлось. — Да, малышка, жених и невеста, — вдруг произнёс Адриан, и у Дюпэн-Чэн в буквальном смысле отвисла челюсть. — Я сразу догадалась! — довольно заулыбалась девочка. — Маринетт просто друг. Это она шутит так! — Мари наконец-то обрела способность говорить и решила восстановить истину. — Друг? Разве друзья не могут пожениться? — не отставала малышка. — Вы ведь такая красивая пара! Очень-очень-очень! — Адриан, не обманывай ребёнка! Мы скоро поженимся! Настоящая пара должна быть ещё и хорошими друзьями, — Адриан метнул в возмущённую Мари предупреждающий взгляд. Дюпэн-Чэн, увидев восторг на детской мордашке, решила не разочаровывать дитя и перевела разговор на другую тему, спрашивая у девочки: — Что-то случилось? Ты что-то ищешь? — Мячик! Он куда-то закатился… — девчушка тут же переключилась на свою проблему. — Сейчас найдём, — ободряюще подмигнул ей Адриан, вставая со своего места. — Как он выглядит? — Он яркий и… — Нашёл! Упс… Нашла! Этот? — через мгновение Адриан уже держал в руках радужный мячик, который он выудил из ближайших кустов. — Спасибо! — маленькая проказница захлопала в ладоши и, схватив яркий шар, уже собралась убежать, но обернувшись, добавила: — Вы будете очень красивыми в день свадьбы! — Кто тут обманывает ребёнка?! — напустилась Мари на Адриана, как только девчушка скрылась из виду. — А ты хотела рассказать почему мы сидим тут на самом деле? — вопросом на вопросом ответил Адриан, и Маринетт узнала ЕГО плутовскую ухмылочку, расползающуюся по ЕЁ лицу. Вот подлец! — Ты и так чуть было не вызвала в детской душе целую бурю ненужных переживаний. — Какая муха тебя укусила?! — Мари всё больше заводилась, злясь на всё вокруг: на Адриана, на саму ситуацию и даже на саму себя. — Зачем впаривать ребёнку такую чушь? Правда, о том, что у этой девушки, то есть у меня, совсем другой жених, вполне доступна для понимания даже ребёнка! — Почему это так тебя задело? Я просто не хотел расстраивать малышку — вот и всё!  — он тоже почувствовал волну раздражения, поднимающегося из самых глубин его существа. Адриан осознавал, что кривит душой. Как же, «всё»… Он и сам был бы рад разобраться, почему его так бесит, что Мари встречается с Лукой, но разумного объяснения этому иррациональному чувству никак не находилось. Может он просто не хотел видеть очевидного? — Почему меня это так задело?! — в глазах Маринетт теперь горел воистину адский огонь. — Ты сам себя слышишь?! Боже, мне страшно представить, что будет сегодня вечером! Ты явно не в себе… — сказав последнюю фразу, она осеклась — ведь он и правда был не в себе в буквальном смысле, как и она, между прочим. — Всё, мне надоело! Мари резко встала, понимая, что ей нужно остыть — иначе она наговорит Адриану кучу лишнего и они окончательно рассорятся. — Ты куда? — встрепенулся Адриан. — Нужно побыть одной! Делай что хочешь — сиди тут, иди домой или просто прогуляйся, неважно… — скороговоркой пробормотала Мари и, уходя, добавила: — Потом свяжемся, телефон у меня с собой. Вчерашнее чувство вернулось с удвоенной силой — теперь к Тикки, которая зачем-то наравне с Котом практически сватала ей Адриана, добавился и сам Адриан. С его стороны это выглядело грубо и неправильно — при том, что он уже знал, что у неё есть парень. Маринетт терпеть не могла, когда ей пытаются что-либо или кого-либо навязать насильно. Было не важно, что ей нравился Адриан… раньше нравился — поправила она сама себя. Почему, ради всего святого, как только она начала налаживать свою жизнь, всё пошло под откос? Было ли это следствием того, что теперь она лишилась талисмана удачи? Она до сих пор не выяснила, что случилось, а время-то идёт! Маринетт драматически схватилась за белокурые вихры Адриана, безжалостно сжимая их в пальцах и чувствуя от этого реальную, физическую боль. Снова попробовать пойти к Мастеру? Быть может, его просто не было дома — он отлучился в магазин или куда-то ещё? Ухватившись за эту мысль, Маринетт решила ещё раз попытать счастья…

***

Адриан медленно брёл в сторону пекарни. На самом деле он и сам не понимал, какая, как выразилась Маринетт, муха его укусила. Но конкретно сейчас ему было неудобно и даже где-то больно, от того, что Мари несвободна. И дело было не только в том, что ему придётся какое-то время играть её роль… Конечно, это был не самый лучший день и не самый удачный момент для самокопания, но Адриану отчего-то живо вспомнилось то, как часто Плагг вспоминал Маринетт. И как квами постоянно намекал ему о том, что стоит задуматься — возможно Дюпен-Чен для него «не просто друг». А ведь слова сегодня сказанные ею, снова вылетевшие именно из ЕГО уст — позволили ему посмотреть на себя со стороны. Сколько раз произносил он их до этого? Но почему-то ни разу до этого не замечал, что звучит это… фальшиво и отвратительно? Но ведь они с Маринетт и правда… Думать об этом больше не хотелось. Мысли просто разрывали мозг и от них было тоскливо и пусто на душе. Адриан вспомнил о том, что ЛедиБаг до сих пор не появилась. Похоже, что это была всё-таки не акума… Беда была ещё и в том, что поведение Маринетт сегодня ещё больше стало похожим на обычное поведение его Леди, ранее это тоже было иногда заметно, но теперь особенно! Разум отказывался думать о Маринетт, как о… Ну просто потому что этого не могло быть! Если бы это было правдой, то он давно бы уже это узнал, не так ли? Поэтому этот вариант отпадал сразу. Паршиво было то, что он даже перевоплотиться не мог для того, чтобы рассказать всё Леди на завтрашнем вечернем патруле. Что делать дальше? Куда идти? Хотя он уже на полуавтомате дошёл до пекарни и теперь стоял на пороге. С минуту подумав, он открыл дверь и вошёл внутрь, тут же увидев, что родители Маринетт сидят и, похоже, ждут его… ну то есть свою дочь. Мадам Чэн сразу же поднялась к нему навстречу, отрезая все пути для отступления. — Посидишь с нами, доченька? — осторожно спросил Том Дюпен и Адриан понял, что вот сейчас туго ему придётся. Изображать Маринетт в этот самый момент было тяжелее некуда — вкупе с тем, что его одолевали сумбурные и разноречивые мысли. — К-конечно, — ответил Адриан, понимая, что отказ будет смотреться нелепо. Он присел рядом с родителями на диван, и они с двух сторон заключили его в тёплые объятия. Это было необычно и даже приятно — сейчас ему на самом деле не хватало человеческого участия. И даже неважно было то, что по сути спасительные обнимашки изначально были адресованы другому человеку. Несколько минут троица сидела молча, прежде чем Сабин нарушила тишину осторожным вопросом: — У тебя всё хорошо? Выглядишь подавленной… — Да, всё отлично. Я просто волнуюсь перед свиданием… — попытался оправдаться Адриан, вспомнив, что с Лукой эта отмазка прокатила, хотя в большей мере это всё-таки было правдой — шутка ли, идти на свидание с парнем. — Ну если только это, тогда всё в порядке, — вздохнула Сабин, понимая, что Маринетт наверняка чего-то не договаривает — на первое свидание она убегала довольно бодро. — Быть может, ты хочешь чего-то особенного? Печенья или круассанов с шоколадом? — вклинился в разговор Том, ласково глядя на свою великовозрастную «дочурку». Эта отеческая нежность поразила Адриана в самое сердце, да так, что непрошеные слёзы тут же навернулись на глаза. — Спасибо… папа, — Адриан в последнюю минуту осознал, что следует назвать Тома Дюпэна «папой» и с облегчением вздохнул, радуясь, что хоть в этот раз не попал впросак. — Давай немного попозже… Ко мне ещё Адриан должен зайти. — Опять? — удивлению Сабин, казалось, не было границ. — Да… Мы ещё не закончили с его практической работой — она оказалась довольно трудной, — осторожно соврал Адриан, ожидая последующей реакции родителей. — Если честно, мне показалось странным то, что он внезапно появился тут, у нас… Быть может, практическая работа только повод, чтобы увидеть тебя? — мадам Чэн тщательно подбирала слова, боясь задеть чувства дочери. Адриан вдруг почувствовал, что его лицо заливает багровая краска и ничего не мог с этим поделать. Конечно же, это не осталось незамеченным. — Я так н-не д-думаю… — заикаясь пролепетал он и тут же добавил, вставая с дивана: — Я пойду к себе… Мне нужно… — Побыть одной, я знаю. Извини, Маринетт, — Сабин была не на шутку встревожена. — Не стоит извиняться, всё нормально, — Адриан взбежал вверх по лестнице, кляня себя за то, что всё-таки умудрился оконфузиться — в который раз за сегодняшний день. И, оказавшись, наконец, в комнате, он с облегчением перевёл дыхание. День был настолько сюрреалистичным, что теперь он реально опасался, что сойдёт с ума ещё до его завершения. Адриан прошёлся по комнате, на ходу снимая стягивающую волосы резинку и с наслаждением зарываясь в мягкие иссиня-чёрные волосы Маринетт. На ощупь они оказались ещё восхитительнее, чем он мог себе представить. — Что же делать? — вслух сказал он, пытаясь отвлечь себя от мыслей о Маринетт. Идеальным планом было бы как-нибудь известить ЛедиБаг о том, что с ним произошло. Вот только как это сделать? Взгляд Адриана снова наткнулся на смутивший его ранее кошачий домик и он решил подойти поближе. Маринетт, безусловно, талантлива — но это он знал уже давно, а вот… Что-то красное лежало внутри и Адриан, запустив руку в отверстие, достал оттуда… Вот тут у него в самом прямом смысле отвисла челюсть. — Это же… Очень смахивает на квами! Но так ли это? — он рассуждал вслух, очень медленно, словно смакуя каждое слово. Адриан понял, что наверное, всё-таки довёл себя до белого каления всеми этими размышлениями о Маринетт, и поэтому сейчас принимает обыкновенную игрушку за муляж квами ЛедиБаг. — Не-е-ет, не может быть… Или может? Трясущимися руками он взял телефон, собираясь сейчас же набрать свой номер.

***

Маринетт, конечно же, снова не достучалась до Мастера Фу. Она уже и не знала, что думать, ибо у неё складывалось впечатление, что он или исчез неведомо куда или… причастен к тому, что случилось и не желает в этом признаваться? Но зачем ему менять телами именно их с Адрианом? Телефон в кармане джинсов завибрировал, отвлекая её от размышлений, и Маринетт, увидев на экране вызов со своего номера тут же схватила трубку — мало ли что могло случится за время, которое они были порознь. — Маринетт, мне срочно нужно с тобой поговорить! И желательно не по телефону, — голос в трубке был крайне взволнованным. — Хорошо… А где ты находишься? — это волнение тут же передалось и ей. — У тебя дома, в твоей комнате… — Я сейчас буду, — заверила его Мари и отключилась. Всё-таки нельзя было оставлять его одного! Неужели он прокололся перед родителями? А может… рылся в её вещах и нашёл что-то? Маринетт прибавила шагу и уже почти бежала, стараясь как можно быстрее добраться до пекарни, благо, она была уже недалеко… Звякнул колокольчик на двери и родители уставились на Маринетт, а вернее на неё в Адриановом теле, почти враждебно, чем совсем выбили её из колеи. Что, чёрт побери, случилось в её отсутствие?! Она уже сделала несколько поспешных шагов к лестнице, но дорогу ей внезапно преградил отец. Тут до Мари дошло, что она же теперь Адриан и как-то странно смотрится, что она без спросу сразу же бросилась наверх. — Можно мне пройти к Маринетт? Она ждёт меня! — Точно? Давай-ка спросим об этом у неё! — Том сверлил её взглядом, и Маринетт волновалась всё больше — что успел натворить Адриан в её теле? — Конечно… — только и ответила она, дожидаясь, когда отец осведомится у «дочери» согласна ли она снова видеть своего бывшего одноклассника. Наконец, получив твёрдое согласие, Том Дюпен посторонился, дабы Мари могла пройти наконец в свою комнату. — Что случилось? Почему мои родители так отреагировали на тебя, на меня в твоём теле? — срывающимся от волнения голосом спросила Маринетт. — Да вроде ничего такого. Они ждали тебя внизу, и когда я пришёл — даже не знал, что мне делать… Мы с ними немного посидели на первом этаже и я ушёл к себе. Я конечно выглядел подавленным, и, быть может, они подумали, что это из-за меня, ну то есть тебя, короче из-за Адриана… — объяснения Агреста были путанными и порывистыми, но Мари уловила их суть. — Да, мои родители бывают не в меру наблюдательными. Вполне может быть, что они могли такое подумать. Ладно! — Маринетт наконец перевела дух. — Почему ты мне позвонил? И вот теперь Адриан замолчал — он и представить себе не мог, как будет разговаривать с Маринетт о квами. А вдруг она даже и не догадывается, что это такое. И тогда придётся всё ей объяснять… А если начать объяснять — она может понять, что он супергерой. — Я-я-я… э-э-э… — неопределённо протянул он. — Ты можешь мне сказать, что у тебя случилось? — Маринетт опять почувствовала волнение. Ну не говорить же ей, что он подозревает в ней ЛедиБаг, да ещё и из-за какой-то игрушки. Так и себя спалить недолго. — Ну-у-у, вроде ничего особенного, собственно я звонил тебе как раз из-за твоих родителей. В какой-то момент я действительно испугался, что они раскусят меня, — Адриан сказал первое, что пришло в голову. — Насколько я поняла, пока тебе ничего не грозит — они не догадались, будь спокоен, — сказала она и вдруг заметила нечто красное и маленькое в руке у Адриана. Маринетт обмерла. — Что ты там нашёл? — она почувствовала, как бешено застучал пульс, при воспоминании о том, что вчера в домике уснула Тикки. Но не могла же она так долго спать? Или она просто пряталась там? Или притворилась, что она игрушка, как тогда, несколько лет назад, когда её подобрала Хлоя? — Нечто очень странное… — Адриан поначалу не мог придумать, как сказать, чтобы не выдать себя. Поэтому он, показывая Маринетт находку, добавил: — Я не знаю какое животное эта игрушка должна изображать? Хотя… может это покемон? — Не понимаю, что тебя так удивило? — Маринетт еле переводила дыхание, осторожно забирая муляж Тикки из рук Агреста. То, что это именно игрушка, а не настоящая Тикки, сомневаться не приходилось — как никак Маринетт сама создала её, но признаваться в этом не собиралась. — Ну, не знаю… — неопределённо протянул Адриан. Похоже он и правда выдавал желаемое за действительное, надеясь и ища доказательства того, что Маринетт может оказаться ЛедиБаг. А может он не зря её подозревает? Он уже настолько запутался, что решил чуть попозже ещё раз во всём разобраться. Как ни странно, но Адриан почувствовал облегчение, когда наконец позволил сам себе признаться в том, что ему на самом деле очень нравится Мари. Теперь главное, чтобы никто об этом не узнал… Ибо это было не очень хорошо и не очень честно — годами любить одну девушку, но частенько думать и о другой. — Адриан, — Маринетт вырвала его из пучин мыслей. — Это просто игрушка, которую мне совсем недавно прислали из Китая, вот и всё… — Понятно… Просто… не важно… — пробормотал Агрест. — Я понимаю, что на тебе сильно сказался этот день, но очень прошу тебя успокоиться — потому что день ещё не закончился, и впереди нас ожидает самое ответственное мероприятие. По мере того, как она говорила неприятное чувство всё больнее ковыряло его сердце. Снова. — Я буду стараться, — со вздохом пообещал парень. — Ох, боюсь я этих твоих стараний, — не могла не подколоть его Маринетт. — Так, ладно, давай мы сейчас попробуем выбрать для тебя одежду на вечер… Стук в дверь-люк прервал её. Воцарилась тишина и Адриан не сразу понял, почему Маринетт делает ему знаки, и только через время до него дошло, что он должен дать разрешение войти стучавшему — логично, ведь он же теперь в теле девушки. — Да, войдите! В двери тут же появилось озабоченное лицо Тома Дюпэна. Внимательно оглядев молодых людей, он обратился к дочери: — Угостишь своего гостя круассанами с чаем? — К-конечно… пап, — вовремя добавил Адриан, и Маринетт одобрительно посмотрела на него. Им тут же выдали поднос с заблаговременно приготовленными лакомствами. — Ну что ж, перекусим и примемся за дело, — произнесла Маринетт, почувствовав насколько сильно проголодалась после всей этой беготни.

***

На этот раз они ели медленно и неспешно, попутно обсуждая свои планы на завтра и, само собой, вечернее свидание. Маринетт резонно заметила, что Адриану в её теле стоило бы принять душ, прежде чем переодеваться. Агрест тут же смутился. — Я считаю, что лучше именно мне помыть тебя, ну то есть себя, — тут же сказала Мари. — Я только за, — Адриан облегчённо вздохнул. — Тогда давай, отнеси поднос с тарелками и чашками вниз, а я пока выберу одежду, и потом мы пойдём в душ, — распорядилась Маринетт, открывая шкаф. Она выбрала простые чёрные зауженные джинсы и ярко-голубую тунику с принтом. Также Мари рассудила, что неплохо бы сменить белье, отыскав в комоде красивые чёрные кружевные трусики. Бюстгальтер был подобран в тон туники. — Ты готов? — деловито спросила Маринетт, когда Адриан вернулся в комнату. — Д-да… Может быть, я сам… — Исключено! Я буду сама себя мыть и точка, — с этими словами она, взяв полотенце, указала Агресту на дверь ванной комнаты. Адриан повиновался — в конце концов это было её тело, да и вправду — наверняка ему бы пришлось туго, попробуй он сделать это сам. Ситуация все равно была до ужаса смущающей. Но, к сожалению, других вариантов у них не было. Маринетт, подумав, прихватила с собой ещё и маску для сна — благодаря ей Адриан ничего не сможет рассмотреть. Адриан, становясь под душ, будучи даже с закрытыми маской глазами, при первом же прикосновении, остро представил, что это практически он, пусть и с Маринетт внутри, будет касаться, да что там — он уже прикасается к девичьему телу. Первая волна возбуждения зародилась внизу живота от этой мысли. Только этого ему и не хватало! Он и рад был бы отвлечься, но ощущения были очень яркими, а прикосновения нежными и осторожными, сводящими с ума. И Адриан никак не мог отделаться от одновременно смущающих и возбуждающих картинок в голове. Похоже, Мари предпочитала кусковое мыло, ибо именно им она проводила по своему телу, а затем стала тереть его мочалкой, водя по спине, рукам, а затем нежно обводя груди… Потом к этой части тела прикоснулись и пальцы. Маринетт же, проводя ладонями по груди, с удивлением отметила, чересчур, по её мнению, набухшие соски, скользнув глазами по своему лицу, она заметила слегка закушенную губу и порозовевшие щёки. — Адриан? — неожиданный звук голоса заставил его чуть ли не подпрыгнуть на месте. — У тебя всё нормально? Агрест ужаснулся — неужели она что-то заметила? Ни в коем случае нельзя подавать виду, что… — Всё нормально, даже более чем, — стараясь говорить уверенно, ответил он. — Хорошо… — Маринетт тут же подумала, что в принципе это ничего не значит — просто реакция на трение и ничего более. Она набрала в ладонь гель для интимной гигиены и принялась мыть себя между ног. Адриан же слишком остро чувствовал касания мужских рук. И когда Маринетт стала мыть его там (он даже про себя не решился дать имя данному месту, боясь ещё большего возбуждения от этого), молился, чтобы она ничего не заметила, ибо между ног было уже влажно и с каждым мгновением он, к своему стыду, заводился ещё больше. Благо, Маринетт мыла его гелем, который тоже был скользким и мокрым, поэтому вроде бы ничего не поняла. Мари было не по себе — только сейчас она вдруг осознала, что её моет мужчина, и не просто мужчина, а Адриан! И неважно, что в Адриане сейчас была она… К тому же, Маринетт вдруг подумала о том, что родителям в любой момент может вздуматься зайти в её комнату и хоть ванна была закрыта, но это не меняло дела — на выходе их бы точно ждали, и она бы здорово получила от Тома за «совращение» любимой дочурки. Дюпэн-Чэн решила, что нужно как можно быстрее заканчивать с этим и немного ускорила процесс, даже не догадываясь, что Адриан еле сдерживается, чтобы не застонать в голос — поспешные касания к клитору и половым губам не прошли для него бесследно. И когда процесс мытья наконец был завершён, он знал, что если всё продолжилось ещё пару-тройку минут, ему наверняка бы удалось кончить, находясь в теле Маринетт. Теперь же он чувствовал пустоту внутри, спровоцированную неудовлетворённым желанием. Одно было хорошо — Мари вроде бы ничего так и не заметила. Адриан вышел из душа и Дюпэн-Чэн наскоро обтёрла своё тело полотенцем, невольно вызвав в нём ещё одну волну возбуждения. А затем, не снимая с Агреста маску для сна, надела трусы и бюстгальтер. Заставив его поднять руки, она через голову натянула тунику, случайно стянув при этом и повязку с глаз. Адриан тут же, приподняв край туники, понял почему ощущение от белья изменились — это были совсем другие трусы, кружевные, очень красивые. — Не понимаю зачем? — медленно произнёс он, вспыхивая и с подозрением глядя на Маринетт. — Вы что с Лукой уже… — Мда… — Мари, не удержалась от фейспалма, с иронией глядя на Адриана, пытаясь не показать, насколько её задели его слова. — Ты уже забыл, что я тебе рассказывала о своих отношениях с Лукой? Мы с ним только начали встречаться и у нас сегодня будет только второе свидание. Вто-ро-е, — по слогам повторила она. — Тогда зачем? Мы же сегодня с утра надевали чистые и они тоже были красивыми… Или ты собиралась с ним сегодня?.. — он хотел ещё что-то добавить, но был прерван возмущённой Маринетт: — О мой бог! Столько лет вращаясь в индустрии моды, ты до сих пор не знаешь, как важно красивое нижнее бельё? Надевая красивый комплект девушка чувствует себя гораздо увереннее и не важно, что возможно никто его не увидит — это нужно в первую очередь самой девушке! Красивое бельё, чтобы ты знал, способно творить чудеса — вплоть до того, что у девушки меняется походка и даже осанка! — Мари смерила его уничтожающим взглядом. — А ты мыслишь, как какая-то… куртизанка! Когда мы с Лукой дойдём до этого уровня отношений, тебя уже точно не будет в моём теле! Агреста внутренне тряхнуло и он болезненно поморщился, представив Луку и Маринетт, дошедших «до этого уровня отношений». — Ну уж нет, трусы с тебя буду снимать только я! — Адриан сразу даже и не понял, ЧТО он ляпнул, а когда увидел глаза Маринетт, до него моментально это дошло. — Ой, я хотел сказать… Пока я здесь. Трогать меня, то есть тебя, могу только я в твоём теле ну или ты в моём теле — значит тоже почти я… Уф… Ну и сама понимаешь, само собой, я не могу допустить, чтобы другой парень лапал меня, даже если я не я. — Ох, и за что мне всё это? — Маринетт картинно закатила глаза. — Извини, но мне нужно было это знать! — Это не то, что тебе нужно было знать! Совершенно очевидно, что я не стала бы планировать секс так скоро, тем более с тобой внутри! — Маринетт подумала, что никто из парней, кроме Кота, не умудрялся взбесить её до такой степени. Теперь ещё и Адриан… Оказывается, он мог быть весьма раздражающим. Она помогла надеть на своё тело джинсы и смахнула пот со лба — в небольшой ванной было душно, за время мытья, одевания и спора, она порядком взмокла и теперь понимала, что и «Адриану» теперь нужен душ… А переодеться, между прочим, будет не во что. Похоже, придётся идти в особняк Агрестов… — Наверное мне придётся сходить к тебе и переодеться, до свидания ещё полтора часа — думаю, я вполне успею, — сказала Мари. — А ты не подумала, что я тоже хочу вымыть себя, — вдруг встал в позу Адриан, но Мари отрицательно покачала головой. — Почему нет?! — не понял парень. — Если ты будешь мыть себя, устанешь и взмокнешь, как я сейчас и нам придётся снова принимать душ, — пояснила она. — А, ну да, — Адриан вынужден был согласиться. — Тогда ладно… — Наденешь балетки. Вот эти голубые, с бантиками, — проинструктировала его Маринетт, доставая обувь. — Где-то через час созвонимся и встретимся, договорились? — Да, я тоже считаю, что не стоит твоим родителям знать, что «я» пойду вместе с «тобой» на свидание. — Наконец-то хоть одна здравая мысль, — саркастически заметила Маринетт напоследок, покидая свою комнату.

***

В этот раз везение было не таким полным — только зайдя в дверь особняка, Мари сразу же столкнулась с Натали Санкёр — личным секретарём Габриэля Агреста. — Здравствуйте, — поздоровалась она, стараясь, чтобы её волнение осталось незаметным. — Здравствуй, Адриан. Ты уже пришёл домой? — осведомилась женщина. — Нет, я сейчас буду собираться на встречу с друзьями — мы вечером собираемся в кино, — осторожно ответила Маринетт. — Хорошо, постарайся не задерживаться допоздна — отец будет волноваться, — ровным тоном произнесла Натали. — Ладно… — Мари облегчённо вздохнула, поняв, что разговор подошёл к концу. И, не теряя времени даром, стала быстро подниматься по лестнице. Оказавшись в комнате, она сразу же подошла к огромному шкафу, чтобы выбрать для Адриана свежую одежду и чистые трусы. И тут же засмеялась, вспоминая, как Адриан отчаянно тупил сегодня. Интересно, а он менял бы нижнее бельё перед свиданием? Она тут же отругала себя за подобные мысли — ей-то какая разница! К тому же, надо бы лучше подумать о том, как она будет мыться… Ведь придётся трогать его… кхм… Поразмыслив немного, пока выбирала одежду — простые синие джинсы и белую футболку с синей надписью на всю грудь, Маринетт поняла, что всё не так страшно. Перед тем как снять трусы, она просто обмотает небольшое полотенце вокруг талии и всё. Маринетт так и сделала, наскоро принимая в душ. И не смогла не отметить, насколько красивое у Адриана тело… Снова ругая себя за то, что не должна об этом думать, она всё-таки утешила себя тем, что думает о модели, которая вызывает подобные мысли у половины города. И хотя сердце всё-таки тревожно стучало в груди, а руки подрагивали, когда она его касалась, ей удалось себя победить. Быстро завершив процесс мытья и выйдя из душа, она вытерлась и сразу оделась. Телефон завибрировал — звонил Адриан и они договорились встретиться через двадцать минут. Маринетт решила выйти пораньше. Рассуждая, что это позволит ей продумать свои действия и даст преимущество. Быть на собственном свидании третьим лишним — то ещё удовольствие, но оставлять всё на откуп Адриану она не могла. Путаясь в словах и спотыкаясь на ровном месте, он буквально иллюстрировал её поведение перед ним пару лет назад. В этом была какая-то особая ирония, но Дюпэн-Чэн было совсем не смешно. Этот высокий блондин с картинки слишком капитально влез в её жизнь. Какая-то часть её души, кричала, что это знак, но громче была та, что стремилась сохранить независимость, не дать Агресту всё разрушить. Не делать её снова слабой. Плевать насколько он хорош, ему не место рядом с ней. Она уже так решила. Спешащий и спотыкающийся на бегу Адриан в её теле, вызвал приступ тошноты от дежавю. Не в силах смотреть на себя такую со стороны — она отвела глаза. «Чёрт, как же бесит!»