Крылья

— Антон… — Да? — Я, кажется, влюбился. — В кого? Тут только мы. — тогда он иронично усмехнулся, но после до него дошло. Он повернулся к Арсению, который выглядел слишком счастливым. — Ты же не… — Антон, я в тебя влюбился. — парень лучезарно улыбнулся. — Это глупо. — Плевать. Он болен. Уже третью неделю как узнал о диагнозе и лёг в больницу. Родители плакали, всё ещё верят в исцеление. О его болезни неизвестно ничего, поэтому надежда выжить равна нулю. А ведь ему всего двадцать, столько всего хотелось сделать, сказать… У него есть девушка, которую он любил, друзья, лучший друг, знакомые и какие-то банальные дела, которые уже не кажутся такими скучными. Ему трудно вообще поверить в приговор на белом листе. Теперь кроме как об открытом окне в его палате на четвёртом этаже он думать не может. Ему кажется, что лучше уйти сейчас, не заставлять родителей мучиться, всё равно уже толку от него никакого будет, только трата денег на лечение. Единственной радостью за эти недели стал парень из соседней палаты с прекрасными голубыми глазами, которые каждый день тускнели, несмотря на то, что тот оставался таким же жизнерадостным. Арсений, так звали соседа, часто заходил к Антону, принося что-нибудь вкусное, рассказывая странные истории, которые заставляли уже отчаявшегося юношу смеяться. Они болтали ночи напролёт, обсуждая такую чепуху, что оба забывали о том, что каждому осталось жить не больше месяца. Юноше было сложно отрицать, что Арс стал единственным его счастьем в этой новой и чужой жизни в больнице. Немного худощавый, но точно не переплюнет Шаста, высокий, но и тут уступает Антону, слишком жизнерадостный для того, кто знает свой приговор. Этот мужчина вызывал улыбку каждый раз, когда тёмная макушка появлялась в дверях палаты юноши. Однажды Арс признался младшему, что наконец смог снова полюбить кого-то, поверить в счастье. Что наконец увидел смысл прожить этот месяц радостно. Антон тогда смущался, а после позволил себе обнять Арсения, мягко касаясь губами его губ, выпадая из реальности. Ему пришлось отпустить Попова, когда зашла медсестра. Девушка настояла на том, чтобы оба разошлись по палатам. Не помогли даже обычно удачные уговоры старшего. Их разделили, объявляя отбой. Это последняя ночь. Если он только знал. Если бы оба знали. Если бы Антон чуть пристальнее наблюдал за огоньком в глазах парня. Он ведь видел, что времени мало. Может Арс и сам это заметил, чувствовал, поэтому и признался? Теперь Шаст жалеет, что не был последние минуты рядом с возлюбленным, оставив того одного. Арсений каждый раз просил не смотреть на него, если он умрёт, вообще не заходить, а просто отпустить. Неужели он не понимал, что это так сложно? Неужели нельзя было догадаться, что это так больно? День. Три. Пять. Неделя. Антон лежит на кровати, не трогая еду, смотря в отвратительный белый потолок. Этот противный цвет: бумага с приговором, цвет стен, цвет футболки, е г о футболки, единственное, что отдали родители Арсения парню, кроме, конечно небольшой записки и единственного кольца, которое носил Арс, которое оставил Антону. «Ты стал моим смыслом» Значит он понял, что это конец. На улице играют дети, смеются, живут. Им плевать, что будет завтра. Сейчас им интересен самолётик друга, кукла, которую им подарила мама, мокрый песок, из которого получится замок. А ему теперь ещё меньше хочется жить, доживать. Окно. Солнце. Хочется сесть, впрочем, ничего его не останавливает. Юноша садится на подоконник, свешивает ноги, смотря на улицу, людей. Врачи начинают кричать, чтобы тот вернулся в палату. Не хочется больше туда, там плохо. А здесь свобода, немного высоко, но когда высокие люди боялись высоты? Никто не заметит, если его не станет. Никто не будет больше сожалеть.

Темнота. Почему тут так темно? Где это тут? Где я?

— Привет. Я ангел твой. — за спиной Антона послышался слишком знакомый голос, но сейчас от шока он никак не может вспомнить и понять, почему по щекам начали течь слезы. — Постой, я тебя знаю. Это сон, этого просто не может быть. Ты тот парень, что неделю назад… А р с е н и й. — имя мгновенно пробудило в голове воспоминания о соседе. Всё ночи вместе, несколько поцелуев, которые они успели подарить друг другу, все улыбки, которые он вспоминал каждый час после… — Ты же умер… — голос дрожал. — Лишние вопросы, Антон. — противореча своим словам, мужчина подошёл ближе приобнимая любимого за плечи. Тёплый. Даже тут, где нет ничего, кроме темноты и воспоминаний. — Не лишние! — юноша вытер рукавом щеки. — Если ты ангел, то где твои крылья? Только не говори, что их не видно из-за темноты. — Не буду. Их действительно нет. Мне не дадут их, пока не сдержу свой обед. Зачем же ты, парень, с жизнью покончил? Ты же всем своим близким судьбу испортил. — Арс не мог поверить, когда ему сказали, что Антон всё же прыгнул, обрывая свою жизнь. Сейчас, здесь, среди ангелов, он мог узнать судьбу Шаста, прекрасно знал, что будет завтра, но не мог сказать. Арсений, поклявшись крыльями, упросил, чтобы ему дали шанс поговорить с юношей, заставить его снова видеть смысл в жизни. — Да что им мой уход? Только создал людям больше хлопот. — он наконец мог высказать мужчине все, о чем он думал эту неделю, о чем размышлял, к чему пришёл. — Лучше б вовсе не родился я. Какому чёрту нужна моя судьба? — Но нет постой не горячись. — он мягко берет лицо Шаста в ладони, смотря в зелёные глаза. — Вот посмотри как бы случилось, если б душа твоя не родилась. — Арс медленно подводит Антона к зеркалу воспоминаний, держа руки на плечах юноши, не давая отвернуться.

Я проснулся в самом лучистом сне Ощущая крылья на спине Я теперь могу летать Мне не страшно крылья потерять

— Смотрю. Это мои родители. Почему они так одеты? — Антон печально оглядел возникших людей, которые совершенно не были похожи на его родителей. — Без тебя они проигрывают жизненную гонку. Ты был их лучиком, который дарил тепло. — Арс тихо вздыхает, после чего картинка меняется, на ней возникает девушка. — А вот твоя любовь. — Да, она милая, но ведь найдёт… — Посмотри, кто там рядом. — Арсений протягивает руку, указывая на идущего к девушке парня. — Это мой друг. Стой, а почему он ударил её вдруг? — юноша не может ничего понять, вглядываясь в отражение на зеркале. Ему слишком больно смотреть на то, как его лучший друг бьёт его девушку. — Такое происходит беспрестанно, она это терпит постоянно… — мужчина говорил тихо, размеренно, иногда усилием нескольких мышц останавливая очередной порыв юноши. — Нет хватит, не могу смотреть дальше! — он ведь верил ему, знал, что если уйдёт, то она останется под защитой. После того, как он встретил Арса, как она не заходила к нему все эти недели, юноша плавно отнёс её к сестре, не желая даже и думать о ней как о девушке. — Здесь уж как-то много фальши! Подумаешь одним смертным меньше или больше, от этого не станет учебник по истории толще! — Как же ты не можешь понять. — бархат, а не голос. Антон не хочет уходить, ему будет плохо там, на Земле, среди живых. — Жизнь без тебя обернулась бы вспять. — Арсений всё пытается уговорить юношу не делать такой необдуманный шаг. — Неужели хочешь причинить столько боли? Неужели ты просто хочешь избежать своего горя? — слезы. Он видит их в любимых глазах, понимает, что случайно повысил голос, буквально нападая на Шаста. Такого хрупкого и прекрасного. Голос становится вновь мягким. — Да возьми того же меня. Жизнь ко мне тоже была не права. Но я же не сдавался. Я шел до конца. — Я не смогу так, Арс. Я не смогу так без тебя. Я смог ожить лишь рядом с тобой. Только ты заставлял меня улыбаться. Зачем ты ушёл? — парень упал на колени, закрывая лицо руками. — Антон, прости. — тихий шорох. Арсений позволяет себе сесть рядом, приобнимая юношу за плечи. — Прошу тебя. Я не смог многое сделать, хотя очень хотел, но у тебя есть шанс, есть жизнь, которая не обрывается дурацкой болезнью. Проживи её за нас, всегда помни, что я буду ждать тебя.

Я проснулся в самом лучистом сне Ощущая крылья на спине Я теперь могу летать Мне не страшно крылья потерять

— Я ведь когда-то хотел приносить в жизнь только свет. Ты прав, мне надо прожить эту жизнь за нас обоих. — глаза загорелись. Арсений ласково улыбнулся, видя, что юноша нашёл себе причину жить, что у него вышло дать тому надежду. — Но, Арс, я не смогу больше тебя увидеть? — Я буду наблюдать, а когда придёт время, то мы… — Нет, я не об этом. Ты не сможешь приходить ко мне, да? Идти одному, но за двоих? Арсений, разреши мне последнюю глупость, которую я так и не осмелился сделать до того, как ты ушёл. — он видит кивок, принимая разрешение, подаваясь вперёд, накрывая губы Арса. Такие тёплые, прекрасные и родные. Разве имеет значение, сколько они знакомы? Сейчас Антон хотел взять у любимого энергию, чтобы жить за двоих, чтобы думать за двоих, чтобы любить за двоих… Поцелуй выходил страстным, немного жадным, но в тоже время и нежным. Арс отвечает не сразу, поначалу решив, что Антон вообще о какой-то просьбе говорит. Тёплые губы, касания, вздохи, которых не хватило при жизни. Шаст отрывается от губ, смотря в голубые глаза, слабо улыбаясь, сам не зная чему, понимая, что шанс встретиться слишком мал. По губам Арсения он читает три заветных слова, после чего слышит щелчок пальцев и успевает увидеть прекрасную улыбку с толикой боли и грусти. В один миг он просыпается, ужасаясь такому приятному, но слишком болезненному сну. За разглядыванием потолка юноша успел уснуть. Неожиданно распахивается дверь и вбегает медсестра, которая держала в руке б е л ы й конверт. Она была слишком счастливой для этого цвета. — Ты будешь жить! — она не сдерживаясь прокричала это, отдавая Антону конверт, целуя того в обе щеки, зная как тому было это важно, эти минимальные, но прикосновения. Шастун в шоке, стараясь понять, что ему только что сказали. Он быстро, но слишком аккуратно, как будто зная, что там написано, открывает конверт, читает то, что не забудет никогда, что будет хранить всю жизнь вместе с небольшой запиской от самого дорогого человека. Те слова, которые он будет вспоминать тогда, когда отчается, когда опустит руки, когда девушка всё же скажет, что он «слишком какой-то не такой», когда его отвергнут во второй раз, говоря, что он слишком неряшлив и огромен… Всегда, когда хорошо рядом с новым другом, который всегда поделится советом, когда они проигрывают в КВН, когда побеждают, пьют да победу и вместе курят на балконе… В с е г д а.

Цени свою жизнь всегда P.S. Спасибо за крылья

Антон Шастун. Погиб в автокатастрофе в возрасте двадцати пяти лет.

Всего пять лет. Арсений не мог дать ему больше, не вышло никак. Хранитель забылся, а Арс был бессилен, потому что ему запретили мешать жить. Ангел смотрел на это все, не понимая, почему так сложно дать ещё время, почему какие-то отморозки живут до глубокой старости, а молодой парень, у которого всё ещё впереди, погибает так нелепо, да ещё и от ошибки ангела. Если ты его любишь, то дай ему прожить эти годы в счастье Арсению приходится мириться со словами высшего, веря, что однажды, даже если память Антона будет также чиста как и он сам, он найдёт его, всё расскажет, поцелует и обнимет. Но не сейчас. Сейчас его хоронят.