Зелёная сторона силы

Джеонозис, Арена Петранаки

      С дебюта Горбага в роли гладиатора прошло много времени, но сколько именно орк не мог сказать, ибо число зарубок на стене превысило его знание чисел во много раз. Правда, по привычке он продолжал отмечать каждый восход солнца. Но не стоит считать, что плен был для него серьёзным лишением! Напротив, его жизнь на красной жучиной планете по орочьим меркам была чуть ли не райским наслаждением! Во первых, кровавый топор участвовал в жестоких и кровавых битвах как минимум раз в несколько дней, да и разнообразие врагов, что называется, внушало — разумные существа со всех концов галактики — от самих джеонозийцев или людей, до такой дикости, как лампроид. Уж чего, а столкнуться с многоруким глистом, который больше тебя Горбаг не ожидал. А уж когда эта гадина попыталась его задушить… В общем, теперь кровавый топор старался мыть руки перед едой. Хотя в названиях он все ещё путался — какая разница рогатый он, щупальца у него на голове или рога, мелкозубый остаётся мелкозубым как бы не пыжился.       Но не только другие гладиаторы пытались отправить Горбага на собеседование по вступлению в финальный ВАААГХ!!! Горка и Морка. Когда он в третий раз разгромил выставленных против него бойцов, то в дело стали пускать всевозможную живность — орка пытались загрызть полосатые крысо-кошки нексу, растерзать зелено-панцирные аклаи, затоптать красно-чешуйчатые рики. И это только те, которых выпускали в боях один на один (ну или несколько гладиаторов против одной твари) — от стаи вомп-крыс, кореллианских гончих или массиффов бывало отбиваться сложнее чем от одиночного «громилы». И это только те, чьи названия ему сказали. Благо на вкус многие из них были недурны, о чем он узнавал тем же днём. И надо сказать, чемпиона арены кормили джеонозийцы отменно — бывало Горбаг настолько обжирался, что не мог встать с дивана. Кстати о последнем — видимо победы раба явно пришлись по душе Дгоб-Кору, ибо иначе почему орк был переведён в более крупную камеру, обставленную довольно удобной мебелью? Был даже небольшой головизор, который правда зеленокожий дикарь с воплем разломал, когда при активации он начал показывать какой-то хоррор с паукообразным осьминогом, сигающим прямо в лицо зрителям.       Помимо махача и набивания пуза, Горбаг постигал искусство владения оружием в тренировочных залах арены. Когда юнца привели в эти помещения, то его глазам предстала настоящая сокровищница — мечи, топоры, дубины, булавы, молоты и прочие орудия выбивания дерьма из ближнего заполняли настенные стеллажи. Была даже парочка световых пик с искусственными алыми кристаллами. Единственным разочарованием орка было отсутствие силовых клешней и пил, но все равно, арсенал поражал воображение. Правда разницу между тренировкой и боем пикадорам пришлось объяснять пленному уже после того, как зеленокожий едва не убил викуэя бедолагу, назначенному ему спарринг-партнёром. День шёл за днём и Горбаг, усыплённый сытой и весёлой жизнью позабыл об всех своих планах побега, мести мелкозубым, возвращении к друзьям и прочим амбициям. Но однажды все изменилось, когда прошлое постучалось к орку и напомнило о себе.       Одним утром, Горбаг свалился с дивана, когда тот не выдержал его значительно подросшую тушу и сложился вовнутрь. Сыпля ругательствами, кровотопор закопошился, ища точку опоры, чтобы перевести себя в вертикальное положение. Наконец руки уперлись в боковушки и зеленокожий пулей вылетел из провала.       — Зог! Кажись я хорошо вчера нажрался… Во всех, хехе, смыслах! — рыгнул он.       Тут же послышались многочисленные шаги — к камере чемпиона арены двигалась небольшая процессия джеонозийцев среди которых неизменно затесался дроид-переводчик. Подойдя к металлической двери с окном-решеткой, они завозились с замками, пока Горбаг собирался с мыслями.       *Чего это они приперлись? Не уж то я что-то вчера еще учудил?* — из-за треска в голове, орк не мог вычленить нужную мысль и продолжил озирать свое жилище замутненным взглядом. И тут же, смотря на стену «исписанную» пометками его осенило — сегодня очередной бой, а значит веселье будет тут как тут!       — Собирай манатки! Арена ждет своего чемпиона! — подтвердил выводы Горбага протокольник.       Дважды просить не пришлось — гордый представитель клана кровавых топоров с радостным гиканьем и чуть ли не выплясывая канкан двинулся за джеонозийцами. Те отвели зеленокожего гладиатора в оружейную, где тот принялся облачаться в броню — на этот раз это был уже вполне адекватный комплект — куртка, штаны из дубленой кожи почившего в первом бою ранкора, поверх которого цеплялась металлическая броня, напоминавшая помесь защиты игроков в шокбол и френби — жилет-нагрудник, круглые налокотники и наколенники, кроссовки с поножами утыканные шипами, да круглый шлем с решеткой забралом. В руки Горбаг взял вибросекиру, а на пояс повесил ножны с боевым ножом, хотя длина лезвия этого ножичка достигала семидесяти пяти сантиметров, а вес слегка превышал один килограмм.       Снарядившись, зеленый гладиатор кивнул ждущим его инсектоидам — Я готов, ведите. Те вновь обступили орка и группа двинулась на арену. Как всегда чемпиона арены усадили в запряженную орраем антиграв-колесницу и под рев толпы вывезли в центр арены. И как всегда, там тусовалась парочка десятков выживших бойцов, окруженных кучей трупов.       — Непонел! Какого?! — увидев своих сегодняшних оппонентов, воскликнул Горбаг.       На горячем желто-красном песке стояли одетые в лохмотья и вооруженные всевозможным ржавым ломом орки и гретчины, чьи морды оскалились белыми зубами. Горбаг удивленно осмотрел собратьев, размышляя об количестве времени проведенного в этом мире — ведь если предположить, что зеленокожие появились тут от его корня, то прошло зог знает сколько времени, а если их привезли оттуда же откуда и его, то можно узнать как вернуться обратно. В любом случае, Горбагу надо вытащить голову из песка и начать кумекать план деланья ног и тут ему одному явно не сдюжить — благо кандидатов на роль соучастников тут как минимум один найдется. Нужно только надавать всем чоппой по репам, чтобы не пререкались — ведь у него голова больше, а значит в ней больше места для умных мыслей! Закончив размышления, Горбаг взял секиру двумя руками и замахнувшись тупым концом с ревом ринулся на опешивших зеленозадых.       Три месяца, составлявшие всю его жизнь, Сквигназ не видел ничего кроме поросшего люминесцентными грибами потолка пещеры, приходившейся домом небольшому племени зеленокожих. Всего в ней обитало три десятка орков и под сотню гретчинов, правда посчитать себя они не могли. Жизнь жителей пещер была максимально рутинной — орки дрались между собой с целью выявить главаря. Единственным из бугаев, кто сторонился подобного веселья был низкорослый и довольно щуплый для орка Сквигназ. Едва начиналась потасовка, как он начинал зевать и забиваться в дальний угол с глиняным кувшином грибного пива, без особого энтузиазма смотря на дерущихся своими выпуклыми глазами. Естественно такой орк не мог занять хоть какое-то важное место в иерархии племени — самые здоровые и агрессивные орки командовали остальными, а самые любопытные отправлялись в тёмные глубины или же даже выбирались на поверхность под палящее светило, откуда возвращались далеко не все. Сквигназу же досталась роль этакого грота переростка и местного шута в одном лице — большую часть свободного времени он проводил вычищая сквиговые и грибные ямы от различного дерьма.       И тут-то он наконец смог найти себя — сквиги, многие из которых были далеко не безобидной закуской никогда не обижали орка-малявку — траво, или правильнее сказать грибоядные, слушались мельчайшего движения и в случае, когда Сквигназу нужно было достать еды для себя или в качестве откупа нобу всегда были под рукой, не пытаясь удрать, словно парализованные, а хищные сквиги, которые жрали снотлингов и гретчинов за милую душу, да и парочку парней не побоявшиеся покусать, в его присутствии тут же успокаивались, и преданно тявкали, признавая в нем лидера. Постепенно влияние юнца на сквигов росло и с этим росло его понимание их жизненных процессов — Сквигназ при взгляде на пульсирующий споровой кокон, пигментацию его оболочки, форму, размер и растущие вокруг грибы всегда мог сказать, какая именно живность может из него появится — и что важно всегда был прав. Сами сквиги же стали еще ближе к душе юнца — радостно лопоча, они резвились вокруг низкорослого орка, ловя его мельчайшее движение или изменение запаха — червеподобные кусаки ползали у него под ногами, сквиг-жужелицы порхали над головой, а случайно выведенный десяток боевых сквигов попрыгунчиков носился кругами по всему лагерю, таща Сквигназу всякую мелочь — от куска камня и выпавшего зуба, до чьего-то обеда.       Всем стало очевидно — в лагере появился свиндок — орк специалист, чьей задачей является уход и разведение скрюченных зверей, как ещё иногда называют сквигов. И тогда авторитет юнца-коротышки сразу вознёсся над простыми парнями, хотя продолжал уступать здоровякам и нобу вожаку, которые правда сами не дотягивали ростом до занимаемых «должностей». А то, что разведение заказанных сквигов сделало Сквигназа самым богатым орком в племени, также дало ему имя — Сквигназ, что можно перевести на общегалактический как сквиговое богатство, разбогатевший на зверье, барыга-ветеринар и все в таком духе.       Но в один день все понимание мироустройства Сквигназа и его соплеменников перевернулось с ног на голову. В тот день свиндок проведя серию опытов с поливом засеянных спор слюнями орков и гротов наконец смог вывести новую породу съедобных сквигов, более крупных чем естественно появившиеся и с более сладким мясом, а споры, посыпанные при этом ещё и перетертыми в порошок зубами (увидавшие такое транжирство парни наверное мигом протрезвели) дали всходы в виде сквигов-жевачек. Где-то к полудню, когда из верхнего выхода начинал изливаться свет наконец вернулся отправившийся в глубинные тоннели отряд разведчиков. Ну, как отряд… В лагерь ввалился истекающий кровью из носа и ушей орк, который в полубезумном состоянии нёс что-то про стрекочущие тени, которые не дохнут от разрубания и утаскивают всех во тьму. Естественно весь лагерь переполошился — гретчины сбились в стайку, дрожа и завывая от ужаса, а орки, мысленно ликуя, принялись собираться в бой — ведь там, в катакомбах появился неведомый сильный враг, которого надо вытянуть под очи Горка и Морка, а затем всласть отстукать, чтобы знал с кем связался! Да вот только состоятся миниатюрному ВАААГХу было не суждено…       Первыми благодаря своему нюху всполошились сидящие в яме сквиги-гончие, тут же подняв вой и начав скалиться в сторону тоннелей. К ним постепенно присоединялись другие представители оркоидной фауны. И если для большинства разумных оркоидов это был непонятный вой, то в башке Сквигназа, имеющего с живностью сверхъестественную связь буквально бил набат — Враги! Тревога! Опасность! — вот что кричали сквиги.       Естественно свиндок тут же предупредил вожака, а тот, с немалым трудом сложив в своей башке два и два, принялся раздавать пинки направо и налево, ускоряя подготовку и надо сказать, что это как раз вовремя. Своего врага зеленокожие сначала услышали и лишь потом увидели — раздался тот самый стрекот, о котором говорил разведчик. А затем тьму осветили зеленые вспышки. Появившиеся из тоннелей джеонозийцы трепеща крыльями взмывали вверх, одновременно с этим поливая зеленокожих сферами сжатой звуковой энергии. Правда из-за маневрирования в воздухе, меткость инсектоидов оставляла желать лучшего — лишь парочка угодила в орков, сбив с ног.       — Мачи жукофф! — заорал ноб и рванул вперёд, размахивая дубиной изготовленной из выдранного крупного сталагмита.       Остальные орки, а также сбившиеся в своеобразное пятно гретчины заразившись примеров помчались следом, вопя и улюлюкая. Исключением был Сквигназ, который решил, что куча зубастых зверюг махач хуже не сделает. Так что свиндок навострил лыжи прямиком в грибно-сквиговую яму, откуда разносился рев, рык и шипение бесящихся хищников и жалобный визг снотлингов. Едва Сникзак показался у края ямы, как тут же его глазам предстала картина полного бедлама — прыгуны, кусаки и гончие рвали на куски паникующих снотлингов, а пищевые сквиги забились в грибные кусты и старались не отсвечивать.       — Э! Вы чо, ваще рамсы папутали! — взвыл свиндок и схватившись за посох из камня и кости, шандарахнул по башке ближайшего прыгуна, который заглотил снота даже не жуя.       Услышав голос Сквигназа и увидев его действия, живность тут же прекратила бесчинствовать — сквиги скулили, словно побитые собачонки и издавая трагичное «Умф», выплевывали недоеденных снотлингов.       — Там на наших бочку катят жучилы позорные, а вы тута зог устроили! — продолжал распекать питомцев свиндок — А ну, быра за мной, порвём их!       А тем временем драка все разгоралась — из туннелей пер настоящий поток из джеонозийцев, многие из которых уже несли оружие ближнего боя — в основном электрокопья. Зеленокожие, ведомые нобом, клином ворвались в основную гущу, посбивав с ног немало не успевших увернуться инсектоидов, после чего принялись лупить по ним своим примитивным оружием, в основном представленным плохо обработанными каменными топорами и ножами, с ручками из костей сквигов. Несмотря на слова разведчика, напавшие мелкозубые отлично стукались — стоило только проломить череп или грудную клетку, как жук падал мертвее мертвого. Некоторые из взмывших вверх инсектоидов принялись налетать на орков, стремясь сбить их с ног и утащить, но столкнулись с небольшой трудностью — а именно весом своих целей, который в среднем был не меньше двухсот килограмм зелёных мускулов. Конечно если действовать парой, то поднять зеленокожего не трудно, но это если он не сопротивляется, а сопротивлялись орки отчаянно, так что немало ульевых воинов лишились рук, ног и крыльев, а также глаз. Натиск позволил оркам рассеять авангард джеонозийцев, но в результате это привело к полному окружению злобно щёлкающими челюстями насекомыми. И численность последних стала сказываться — все чаще попавший в орка акустический заряд не просто сбивал с ног или вызывал гул в башке, оказываясь смертельным, а на каждый успешный блок приходилось пара успешных тычков электрокопьём. И хотя на одного павшего зелёного бугая приходилось минимум троица жуков, их все равно оставалось очень и очень много. У гретчинов же дела обстояли ещё хуже — ведь чтобы уложить одного джеонозийца их приходилось накинуться на него минимум втроём-четвером, и то зачастую членистоногий утаскивал за собой в могилу их всех — из сотни на ногах осталось едва ли три десятка, остальные или устилали своими телами пол пещеры, либо были утащены летунами куда-то к потолку. В головы дикарей потихоньку стала проникать мысль о скором поражении.       И именно в этот момент в тыл жукам ударил «отряд» Сквигназа — несколько десятков злобных тварей влетели в стоящих джеонозийцев и те посыпались как зубы из челюсти, в которую прилетел кулак ноба. Летящие жужелицы принимались водить круги над потасовкой, вступая в дуэли с крылатыми джеонозийскими солдатами, вынуждая их прекратить стрельбу и сконцентрировать свои усилия на сохранении воздушного преимущества. Покрытые красной щетиной четырехногие гончие с наскока валили инсектоидов на землю, после чего принимались терзать их зубами и когтями, разрывая в клочья. Округлые попрыгунчики сгибались и разгибались на своих двух мощных лапах словно пружины, взлетая вверх на несколько метров и перекусывая отвлеченных жужелицами и уверенных в отсутствии опасности с земли дженозийцев-летунов. А кусачи, следуя своему названию, ползали в ногах, в которые с удовольствием впивались, после чего упавших давили в кашу в общей свалке.       Сам свиндок, смотря на эту вакханалию ставшую делом его рук, впервые ощутил то самое чувство, когда сердце в груди стучит словно молот, кровь закипает, убыстряя своё течение в венах, а мозг сладко ликует — и тут в его голове в вспышке, словно сверхновая, родилась мысль — если такая мелочь устраивает подобное, то что устроят ещё более крупные сквиги? Что если вырастить создание, которое сможет глотать этих тараканов не жуя? Или давить их ногами? И где взять еды чтобы выкормить такого питомца? — бесконечные вопросы так терзали разум Сквигназа, что он не заметил, как один из джеонозийцев направил на него акустический бластер.       Пфффъяу — глухо ухнуло оружие и свиндок почувствовал, как невидимая сила ударила его в брюхо, а потолок и пол внезапно поменялись местами — получив заряд потенциальной энергии, плавно переросший в инерцию, тщедушный орк совершил три кувырка и впечатался головой в стену, после чего сполз по ней вниз. Последнее, что увидел Сквигназ перед тем как потерять сознание, это то, как башка ноба разлетелась ошмётками, когда воткнувшийся ему в левый глаз наконечник копья испустил заряд молнии, а затем вылезший красноватый джеонозиец переросток что-то прочирикал своим подчинённым, после чего вскинул здоровенную бандуру, словно сросшуюся с его рукой. Его примеру последовали остальные членистоногие обладатели стрелкового оружия, попутно что-то нажав на своих пушках. И тут всю пещеру заполонила какофония, бьющая в головах как хор барабанов и все оркоиды и связанные с ними боем джеонозийцы рухнули, разом лишившись сознания.       Когда тьма отступила и расплывчатые пятна в глазах вновь обрели чёткий вид Сквигназ обнаружил себя в большой комнате, прикованным к стене металлическими цепями. В месте где шея переходит в спину он чувствовал сильную ноющую боль, словно бы кожа горела.       — О! И ты тута! — хмыкнул кто-то с боку.       — Чо? — повернув голову, Сквигназ увидел, что справа и слева от него находились его собратья, числом четыре, все как на подбор серьёзно помятые и в кровоточащих бинтах — О дарова, как делишки?       — Кажись нам намяли бока… — ответил самый говорливый орк.       — Ну эта пнятна и так! — хмыкнул Сквигназ — Э парни! Харе атсыпаца, давайте таки шота ришать!       Постепенно все выжившие пришли в себя, после чего принялись дёргать и скручивать цепи, стремясь вырваться. Естественно о том, как преодолевать бронированную дверь и что делать потом, никто из зеленокожих не думал, руководствуясь старинным принципом — «Да там видно будет». Но вот только цепи были достаточно прочными, так что звенья и крепления выдержали орочьи упражнения в тяжёлой атлетике. Правда бессмысленность их действий дошла до пленников далеко не сразу. Только когда один из орков попробовал выгрызть вкрученный в стену шуруп и обломал один из зубов, попытки освободиться прекратились. Запыхавшиеся зеленокожие попадали на пол и начали обвинять друг друга в произошедшем. Естественно в дело тут же пошли кулаки и ноги, благо длина цепей это позволяла, а робкие попытки Сквигназа унять собратьев лишь привели к тому, что ему досталось от обоих соседей, так что шум и гвалт поднялись знатные.       Пару минут орки орали благим матом и гремели цепями, пока на шум не явились охрана и ввалившись в камеру принялась утихомиривать буянов живительными зарядами электричества. Когда последний пленник обмяк, джеонозийцы расковали их, после чего разделились на пары и подхватив зеленые туши, потащили их по коридорам. Сквигназ пыжился изо всех сил, но электрошоковые заряды перегрузили его нервную систему, так что все что он мог, это смотреть и слегка мычать. По пути к надсмотрщикам присоединялись их коллеги, которые также тащили на себе еще пяток орков и десяток гретчинов, а также иных антропоморфных существ.       Постепенно вокруг возникли блики яркого света, которые затем заполонили все пространство, а каменные коридоры сменились песчаным простором. Пленников вывели в центр арены, после чего грубо бросили на песок, рядом с грудой ржавого металлического лома, когда-то бывшего не самым плохим оружием. Оркоиды и прочие гладиаторы наконец заворочались, дёргаясь словно марионетки в руках не слишком сильного кукловода. Естественно, прожившие в пещере дикари были обескуражены палящим солнцем, валяющимся под ногами металлическим оружием и самое главное огромным количеством скандирующих и жестикулирующих зрителей, родственных тем гадам, которые их недавно разгромили.       — Пфее-Пфеее — сплёвывая попавший в нос и рот песок, Сквигназ с трудом встал на ноги и пошатываясь принялся озираться — Так-так этих гротофилов я в пещерах видал, они нам зог впарили! — произнёс он, когда на глаза попались зрители — А это шо за сквигушенцы? — последнее относилось к сборной солянке из пары десятков тощих людей и близких к ним экзотов.       Очухавшиеся оркоиды не стали разводить излишние политесы и не дожидаясь команды принялись хватать первую попавшуюся железяку, после чего тут же применяли её по прямому назначению — стукнуть ею по чему-либо черепу. Невольники-гладиаторы, которые в большинстве своём были невезучими пассажирами гражданских космолайнеров, которые недавно гоп-стопнула одна из бесчисленных пиратских банд внешнего кольца мало что могли противопоставить озлобленным недавним поражением дикарям, которые были не прочь отыграться на ближайшем мелкозубом. Разве что парочка гретчинов получила смертельную ответку, после чего в комплекте к красному и синему, добавила песку немного зеленого оттенка. Зрители, довольные столь скорой расправой подняли вой, требуя продолжать, да вот только оркам и гротам было насрать на хотелки джеонозийцев и то что на арене каждый как бы сам за себя. Так что в итоге зеленокожие встали спиной к спине, затравлено-предвкушающее оглядывая подхватившихся пикадоров — ведь только полный кретин будет драться с друганами, когда можно весело оттянуться с мелкозубыми, да ещё с теми, на кого имеется серьёзная такая предъява.       Но джеонозийцы-надсмотрщики не спешили вступать в контакты пятой степени с сородичами чемпиона. Интуитивно опасаясь, что они не только обладают столь же «кротким» нравом, но и боевым умением, инсектоиды, оседлавшие орраев ограничились тем, что выстроились полукруглом, направив свои электрокопья на бунтарей, в то время как парочка наиболее щуплых помчалась к одному из проходов, под улюлюканье и освистывание толпы с трибун.       — Ха, давай-давай, драпай и паплакайся своей споре! — прокричал один из орков, под одобрительный рев остальных.       И едва орки собрались беспорядочно броситься к ближайшим джеонозийцам, как от дальней двери они ощутили некое давящее присутствие, которое было словно ушат ледяной воды на голову. Удивленные этим доселе невиданным чувством, зеленокожие повернулись вправо с такой синхронностью, которая дала бы фору сенаторской гвардии. Внезапно образовавшуюся гробовую тишину прерывал лишь звон поднимающейся решетки, за которым послышалось гудение и шлепки лап — из образовавшегося прохода выбежала серая зверюга, за которой тянулась округлая штука, парящая над землей. И тут же толпа взорвалась кличем состоящем из одного слова — Горбаг! Горбаг! Горбаг!       Сказать что Сквигназ и его соплеменники были удивлены, значит ничего не сказать — они буквально остолбенели, когда на их куцые мозги обрушилась истина — они не единственные орки на всём свете. Так ещё и ощущаемое на грани сознания давление лишь возросло, подкреплённое физическим размером пришлого. Горбаг был для них настоящим гигантом — куда там почившему вожаку, имя которого тут же выветрилось из голов зелёных — на три головы выше самого крупного из выживших парней, а самого Сквигназа так и вовсе на четыре с половиной, а уж про ширину и говорить нечего — диета из разнообразного мяса, сдобренная стимулирующими драками превратила чемпиона арены в настоящую машину пастука, сжатый кулак которой был в две третьих головы среднего парня. Плюс, запах неизвестного орка хоть и был разбавлен чужеродной вонью мелкозубых, но в тоже самое время веял такой родной грибницей, словно бы Горбаг вылез прям из её центра, или же это она проросла от его споры? Ухоженные оружие и броня так и вовсе вызывали у зеленокожих обильное слюнотечение и лишь понимание того, что перед ними значительно более крупный, а значит опасный и важный орк не позволяло им провести конфискацию, с последующим выяснением, кому именно должны достаться эти игрушки.       Незнакомец спустился с парящей колесницы и замер, чуть ли не впившись глазами в зеленокожих. Они ответили ему взаимностью, несколько секунд буравя его взглядом. Но победить в глядели они не смогли, ибо стоило только взглядам пересечься, как более крупный орк тут же подавлял своих собратьев и те опускали головы под воздействием невидимой ауры. Знакомство затянулось — здоровяк замер истуканом, а дикари, испытывая лёгкий страх не решались даже сказать слово, а сам Сквигназ, будучи самым мелким так и вовсе слегка трясся наравне с гретчинами, едва в голову проникала мысль обратиться к неизвестному нобу. Естественно о том, чтобы напасть на него первым и речи быть не могло — Горк бы явно не одобрил такой беспредел по отношению к немногочисленным законам орочьего социума, да и здравый смысл тоже давал понять, что злить полтонны мышц и костей это прямой путь на тот свет. Но сам Горбаг был иного мнения, так что страх салатовокожих юнцов подтвердился — потенциальный ноб первым проявил агрессию, после чего меньшие орки хоть и через силу, но принялись сражаться, ибо инстинкт самосохранения никто не отменял.       — ВАААГХ!!! — разнеслось с обоих сторон арены, когда орки в едином порыве бросились друг на друга.       Первым Горбаг вырубил самого крупного из юнцов — обух секиры описав дугу влетел тому точно в лоб, после чего меньший орк рухнул на спину и уже не поднимался. Затем здоровяк нажал на кнопку, активировав частотный генератор и вибрирующее лезвие прошло сквозь ржавые клинки двух следующих орков как нож сквозь масло. Те лишь смогли ошарашено вытаращиться, прежде чем кровотопор зарядил каждому из них ребром ладони по кадыку, после чего оба рухнули хватая распахнутыми ртами воздух, словно рыбы на берегу. Остальные семеро окружили и следуя заветам Морка, попробовали напасть на здоровяка одновременно, обрушив на него град ударов. Горбаг махал своей вибросекирой как бешеный, отбивая их либо изредка уворачиваясь. Но все же парочку раз плохо заточенный металл оружия гладиаторов выбивал искры на броне кровавого топора.       Но тут случилось то, чего никто не ожидал — Сквигназ, взмахнул железной палкой и зарядил прямо по правой ладони Горбага. Хоть рукав из кожи ранкора смягчил удара, но все же сила столкновения сотрясла кость и онемевшие пальцы разжались, выпуская оружие. Тут же рядом стоящий юнец взмахнул кувалдой и так как Горбаг удерживал секиру только левой конечностью, то блок выбил секиру и та улетела, упав за спинами зеленокожих.       — Он без рубилы! Вали его! — возликовал один из юнцов и тут же напрыгнул на Горбага, толкая того правой ногой.       В ответ здоровяк перехватил конечность, после чего резко дёрнул, выворачивая колено. меньший орк с хриплым визгом упал на песок, баюкая пострадавшую конечность, но пенальти металлическим носком в челюсть отправило его в нокаут, а зубы в воздух. Но остальные шестеро смогли повалить Горбага, после чего принялись лупить того своим оружием. На счастье кровавого топора все удары приходились в защищённые броней части тела и лишь один раз лезвие клинка надрезало кожу, оставив тонкий и слегка кровоточащий надрез на щеке.       — Дерьмо сквига! Зог-зог-зог! — метались мысли в голове Горбага.       Кровавый топор предполагал, что быстренько уложит всех на лопатки, раздав целебных люлей и быстренько тем самым пояснит всем — кто тут, зог, командует! Но противники смогли его приятно удивить, да что там сказать — порадовать! Ведь что может быть лучше, чем сильные и опасные соперники, победив которых, ты мало того что станешь круче, но ещё получишь сильных и полезных соратников и друзей, с которыми скучно точно не будет!       *Я выслеживал в лесах опаснейшую добычу! Я выдержал мочилово с ходячими железяками! Я откручивал бошки мелкозубым мозглякам и ломал морды здоровенным тварюкам! И вас, малявок хитрозадых тоже отстукаю!* — окончательно подавив испуг и переведя его в боевой задор, застилающий взгляд лёгкой дымкой злобы, Горбаг оскалился в ухмылке.       Сквигназ ощутил что-то пугающее — воздух словно наэлектризовался, запахло озоном, а давящее в голове ощущение возросло сменилось чувством жара — словно бы его мозги ткнули тлеющей головешкой. Посмотрев на лежащего здоровяка он отшатнулся — он напоминал маленькое солнце, испускающее слепящие зеленые лучи. Глаза Горбага превратились в алые угли, а между пальцами прыгали мелкие молнии. Тут же чемпион арены прекратил закрывать голову руками и заорал что-то нечленораздельное и махнул руками, словно отгоняя от себя каких-то насекомых. Тот час все орки ощутили как нечто невидимое ударило в них, заставив отшатнуться на пару шагов. Мгновение и Горбаг уже на ногах и хватает ближайшего орка, после чего швыряет того словно пушинку. Незадачливый парень с криком улетает в стену и впечатавшими в неё, падает на песок и начинает блевать кровью.       — Пасть парву! Моргалы выкалю! — вопит кровавый топор и протягивает руку в сторону валяющейся вибросекиры.       Оружие тут же взмывает вверх и прыгает в сжавшуюся на рукояти лапу как послушный сквиг. Горбаг, пыхтя как паровоз, бросается в бой, превращаясь в размытое зеленоватое пятно для посторонних наблюдателей. Раз и он разрубает оружие противника. Два, пальцы испускают мелкие зеленые молнии, которые перебегают по лезвию на врага и тот с воплем отлетает дёргаясь в судорогах и испуская запах паленого мяса. Три и чемпион уже рубит второго орка.       — Аааа, ну ни нада! Ну ни стукай!!! — кричит Сквигназ, понимая что остался один.       Но Горбаг, который внутренне ликует, что победил сильного противника, но сохраняет ясность мысли и зная что важна не только сила, но и хитрость, не спешит останавливаться — ведь мелкий не бросил оружие, а значит явно не готов к рациональному диалогу — ну то есть, когда босс говорит, а пацаны должны заткнуться и делать что сказано! Так что свиндок не успел закончить фразу, как тут же схлопотал мощный удар ногой в живот, после чего тут же выронил оружие и рухнул, скрутившись буквой зю.       — Вы рамсы совсем попутали, да?! На главного свои хваталы распустили?! Ну теперь доперли что я главный, да?! — схватив за горло и приподняв Сквигназа на уровень глаз, прорычал Горбаг, выпятив челюсть и разбрызгивая слюни.       — Дык мы же ничо такова ни думали! Ты ж сам первый попер! — хотел было ответить Сквигназ, но железная хватка на горле быстро вправила ему мозги — Извени, кхххх, твоя босс, крутой, да! Кхххх… Пнятна нам… Кххххх — хрипя, выдавил из себя свиндок.       Горбаг молча швырнул коротышку на песок, после чего хорошенько заехал тому в челюсть. Сквигназ дёрнулся, после чего сплюнул три зуба, после чего быстренько подобрал их и протянул победителю, подобострастно взирая на него снизу вверх.       — Прощён… — чопорно буркнул Горбаг, после чего взял зубы и вскинув кулак вверх прокричал — ВАААГХ!!! И все это под визги разбежавшихся гретчинов — Босса! Босса!

Тем временем на трибунах

      Если бы древние предки джеонозийцев обладали возможностью вырабатывать воспламеняющиеся вещества, то Дгоб-Кор наверняка бы прожег каменный стул насквозь. И нет, дело не в том, что его личный гладиатор, несущий в карманы настоящий денежный поток едва не погиб, а в том, кто являлся его противником.       *Как?! И где они смогли откопать этих… орков?!* — негодовал мастер-пикадор — Если кто-то из них посмел влезть на IT-165, то я их всех в порошке сотру!!!       Естественно это была не пустая бравада — у джеонозийских пикадоров был целый свод правил, одно из которых заключалось в том, что тот индивид кто стал первооткрывателем новых перспективных бойцов становился временным монополистом — никто другой не мог отправиться в это место и набирать новых гладиаторов и боевых зверей без одобрения первооткрывателя, которое как правило стоило немало кредитов и влияния. Естественно тут же находились умники, которые пытались всячески обойти этот запрет, а то и вовсе игнорировавшие его. Последних правда ждала суровая кара — их жизнь становилась вещью первооткрывателя, ну или они могли откупиться. Естественно Дгоб-Кор намеревался преподать своим коллегам очень суровый урок и десятками тысяч кредитов они не отделаются! Правда тут его ждал эпичный облом — ведь эти существа были пойманы на самом Джеонозисе, а «застолблена» была конкретная планета. Так что негодующему пикадору оставалось только узнать — каким путём зеленокожие оказались на Джионозисе и если подозрение об цепочках контрабандной доставки из IT-165 с целью разведения подтвердятся, то возможно удасться все же покарать хитрецов. Отвлеченный своими мыслями, мастери-пикадор не обратил внимание ни на резко подобревшего к своим оппонентам Горбага — ведь не один из его сегодняшних врагов не был убит, учитывая что раньше он никого не щадил, ни на владение Силой.       Зато на последнее обратили внимание иные зрители, кои находились гораздо выше как на трибунах, так и в пищевой цепи галактической политики. Самые верхние трибуны занимала верхушка местных городов-ульев в мордах джеонозийцев из аристократической касты и офицеров касты воинов. Но помимо них были и иные разумные, так сказать инопланетные партнёры по бизнесу в лице представителей Торговой Федерации и Техносоюза, представленные в основном неймодианцами и скакоанинами соответственно. Но был в их числе довольно необычный гость — седой человек с лицом чопорного аристократа представительного вида, одетый в чёрный парадно-выходной костюм. В отличии от окружающих, он не высказывал никакого возбуждения от происходящего, отрешённо смотря представление. Но появление чемпиона смогло пробить маску бесстрастности — зеленокожий значительно ощущался в Силе. Конечно для седовласого это было не в новинку — он был знаком с одаренными не понаслышке и этот гладиатор не был самым сильным из встреченных них. Нет, удивило старика совсем иное, а именно то как именно использовал Силу этот чемпион — в нем не ощущалось ни тьмы ни света, хотя соответсвующие эмоции были причудливо перемешаны, словно у ребенка, который играет с друзьями в игру — побаиваясь проигрыша и радуясь тому, что есть с кем интересно провести время, а не воина-невольника сражающегося за свою жизнь и отнимающего чужую. Несмотря на ощущаемые эмоции и используемый приём очень схожий с силовой молнией, сама Сила была окрашена в нейтральные тона серого… И зеленого? Поневоле, мужчина вспомнил своего ученика и его интерес к теории о Живой Силе, не тёмной, но и не светлой. И вот последний из зеленокожих падает на песок и бой завершается победой действующего чемпиона, который воплем сопровождает свой триумф. Но хоть бой окончен, наблюдение за «Силовой» плоскостью реальности человек не прекратил, ибо все только начиналось…       В силе фигура чемпиона засверкала словно сверхновая, а составляющие ауру точки-мидихлорианы принялись кружиться словно бешеные. В тоже самое время старик увидел, что ауры остальных зеленокожих также пульсируют, хоть и значительно уступая победителю — Их потенциал также превосходит обычного разумного, но все равно довольно мал — не сильнее тех юнлингов, кого отбраковывают в агрокорпус… — осенило седовласого. А тем временем часть ауры более крупного зеленокожего стала словно напухать, пока из «нароста» не вырвался жгутик-щупальце из чистой энергии, который присосался к ауре ближайшего из проигравших. Это же произошло и с другими зеленокожими, вплоть до мелких носатых карликов. Постепенно эти нити становились стабильнее и толще, после чего по ним начинали пульсировать зеленоватые отблески.       — Узы Силы?! Но чтобы они сформировались так быстро и в таком количестве это что-то немыслимое! — нахмурившись, воскликнул старик, не заметив что произнёс мысли в слух.       — Вы что-то сказали, граф Дуку? — удивлённо повернулся к седовласому сидящий рядом Поггль Младший.       — А, ничего такого, дорогой друг, просто мысли вслух — отмахнулся бывший джедай — Хотя…       — О… Вас заинтересовал гвоздь нашей сегодняшней программы — оскалился в улыбке эрцгерцог Джеонозиса.       — Разве что немного — нахмурил брови Дуку — И указал на одну упущенную деталь…       — И что же это за деталь? — с любопытством уставился на него инсектоид.       — Учитывая наши, кхм, проекты возникает риск того, что Сенат захочет вмешаться и в таком случае наверняка пришлёт своих цепных псов из ордена. А как показали события десятилетней давности, реальная эффективность имеющихся боевых единиц против одарённых, владеющих Силой, ниже тысяча триста тринадцатого уровня Корусанта... — медленно и постоянно делая паузы, произнёс старик.       — Мы произвели модернизацию в соответствии с указанными спецификациями, так что согласно последним расчётам эффективность должна возрасти — в голосе Поггля так и звучала неприкрытая гордыня — Хотя, возможно, вы правы. Но где нам взять подходящих… Аааа!       — Именно! — кивнул граф — Это… Существо явно владеет Силой и довольно неплохо для самоучки, попрошу заметить. Остальные гладиаторы, я чувствую, также являются одаренными, но крайне и крайне слабыми.       — Хмм… Значит использовать их для тестирования имеющихся боевым моделей, а также для проверки прототипов… — Поггль задумчиво почесал щупальцевидные отростки, составляющие его «бороду».       Вдруг один из сидящих неподалёку джеонозийцев из касты рабочих, сделал странный с точки зрения бывшего джедая жест — слегка дёргая пальцами и приподнимая верхнюю губу и громко выдыхая он быстро моргнул левым глазом три раза. Эрцгерцог же окинул того суровым и неодобрительным взглядом, но незаметно кивнул, позволяя нижестоящему в иерархии улья заговорить.       — Прошу мою дерзость, но я услышал ваш разговор и подумал, что вам стоит знать, что пять лет назад к нам доставили отчёт Торговой Федерации в котором как раз и были представлены результаты боестолкновений с собратьями чемпиона арены — слегка запинаясь скороговоркой выпалил этот джеонозиец.       — Любопытно… И что? — пробурчал Поггль тоном, прямо говорящим «И ради этой лабуды ты посмел отвлечь важных разумных, да я тебя с дерьмом смещаю!»       — А самое интересно то, что аборигены планеты IT-165, из числа которых и происходит чемпион, смогли нанести множественные поражения силам Федерации, использующим боевых дроидов с нашими улучшениями даже находясь по сути в каменном веке! — как только представитель рабочей касты произнес последнюю фразу, лица эрцгерцога Джеонозиса и графа Серенно удивлённо-неверяще вытянулись.       — Что-же, думаю, нам придётся ознакомиться с этим отчётом, а пока думаю, что решение очевидно? — взяв себя в руки, произнес Дуку.       — Да, я лично займусь этим! — сказав это, Поггль сделал манящий жест одному из воинов стражей — Найди пикадоров — владельцев этих зеленокожих рабов и скажи им, чтобы явились ко мне после завершения сегодняшних игр. И да, уточни им, что выжившие гладиаторы не должны пострадать.       А тем временем пикадоры принялись убирать трупы бойцов, тащить вырубленных орков обратно в казематы и сопроводили довольного и глупо лыбящегося Горбага обратно в его апартаменты.