Алая Лилия

Миссис Мёрфи и её маленькая дочь сидели на стульях, предназначенных для ожидания. Справа от них за письменным столом сидела брюнетка с длинными прямыми волосами лет двадцати пяти и что-то печатала у себя на компьютере, каждые пять минут поправляя очки. Голубые глаза её были сосредоточены на электронном документе, который отражался в прямоугольных стёклышках очков. Меган не отрывала взгляда от секретарши, ловя каждый её жест и мимику лица. В прошлый раз, когда Мёрфи-младшая сидела возле кабинета психолога, которого посещает её мать, ей приходилось ждать маму в компании старой ворчливой бабули, на дух не переносившей детей, как казалось девочке. Пожилая женщина постоянно кричала на ребёнка, когда последняя с любопытством осматривала помещение. А теперь за столом сидит красивая женщина с правильной осанкой, ухоженным лицом и со вкусом одетая. Полная противоположность той старой ведьмы. Мёрфи-младшая не рассказывала матери, какие отношения у неё были с предыдущей секретаршей. Однако Лилиан было несложно догадаться, что происходит. Меган ещё ребёнок, и она не понимает, насколько сильно выдаёт своё отношение к людям при помощи жестов и мимики. Поэтому миссис Мёрфи специально переносила встречи с мистером Янгом, личным психологом, чтобы девочка больше не виделась с той пожилой женщиной. К счастью, эта молодая особа появилась здесь буквально только вчера, что для Лилиан оказалось просто праздником. После встречи с серийным маньяком, психологу-криминалисту необходимо общение с Джейсоном (они обращались друг к другу по именам – так проще разговаривать, когда Лилиан находится наравне с личным психологом). Зазвонил телефон. Юная секретарша мгновенно отстранилась от компьютера и схватила трубку. На данный момент электронный документ её волновал меньше всего. Молодая женщина сосредоточилась на звонящем. – Да. Хорошо, мистер Янг, – её голос был взволнован. Секретарша повесила трубку, а после посмотрела на миссис Мёрфи. Она смущённо улыбнулась женщине. На щеках образовался лёгкий румянец. Похоже, юная особа ещё не привыкла к работе здесь. – Мистер Янг готов Вас принять, миссис Вайт. – Благодарю, – спокойно ответила психолог-криминалист, устало прикрыв глаза. Действие успокоительного, к сожалению, ещё не закончилось. Женщина встала и направилась к кабинету Джейсона, заранее наказав Меган вести себя хорошо. Не прошло и минуты, как криминальный психолог скрылась за дверью соседней комнаты. Начало беседы проходило так же, как и предыдущие их встречи. Они поздоровались, любезно поинтересовались делами друг друга. В общем, внешне напоминало обычное общение двух друзей. В некотором роде так и было, только на профессиональном уровне. – Ну что ж. Начнём, пожалуй? *** Окровавленные стены, пол и двери заставляли испытывать дикий ужас любого, кто осмелится посетить это место. Куча распотрошенных трупов наполняли помещение тошнотворной вонью, от которых не было спасения, кроме как, противогазов, и всё из-за тех, кто решил первым разузнать новости о случившейся трагедии. «По горячим следам» удалось приехать на место чрезвычайного происшествия задолго до появления журналистов. Сейчас же двери и окна были заблокированы полицией, прибывшей специально по вызову из психиатрической лечебницы, а также по просьбе родственника журналиста, дабы нахальные конкуренты не смогли заполучить нужную информацию для сенсации. «По горячим следам» повезло, что среди них работает дядя старого шефа полиции, который с пребольшим удовольствием решил угодить любимому племяннику. И, соответственно, пожилой, но ещё полный сил, мужчина не пожалел защитных масок для всей группы работников криминалистического журнала. Журналисты прочих изданий бестолково стремились ворваться внутрь. Упрямство, как потом выразился Алекс Мёрфи, «безмозглых ослов» напрягало всех, кто находился вблизи окон и главного выхода из лечебницы. Работники психбольницы, которые остались в живых, рассказывали корреспондентам всё, что видели. Однако из их рассказов работники «По горячим следам» не извлекли никакой пользы. Единственное, что им удалось выяснить, так это то, как санитары прибежали в камеру Джеффа Убийцы и увидели трупы своих коллег. Что касается того санитара, как выяснилось потом, его зовут Джордж, не смог и двух слов связать. Его товарищи рассказали, что когда он побежал к ним за помощью, то просто схватил за рукав одного из своих коллег, что-то громко пробубнив. Другие последовали за ним только из-за того, что кто-то заметил его бледное лицо и испуганные глаза. Однако не только это заставляло журналистов досадно опустить руки. Вдобавок работники психбольницы наотрез отказывались позволить фотографам сделать фотографии Джеффа и Джейн, заявив о том, что это недопустимо при нынешних обстоятельствах. Журналисты пытались уговорить санитаров, чтобы они поменяли своё решение, но мужчины непреклонно оставались при своём мнении. Одному из юных работников журнала наскучила эта бесполезная болтовня, поэтому он решил действовать сам. Так как молодой человек не привлекал особого внимания ни работников психбольницы, ни своих «коллег», начинающему помощнику корреспондента не составило труда незаметно пробраться на второй этаж, где сидели взаперти два самых жестоких маньяка. Стажёру не терпелось подняться ещё на одну ступень в своей карьере. А может, и сразу на несколько! Добравшись до нужного этажа, парень стал осматривать каждую дверь, в которой держали душевнобольных людей. Первоначально попытки отыскать Джеффа и Джейн не увенчались успехом, из-за чего юноша начал потихоньку выходить из себя. Однако он продолжал искать, не желая так просто упускать свой шанс на хорошую карьеру. Когда Алекс Мёрфи впервые увидел этого парнишку, он сразу про себя отметил, что этот юнец готов «идти по головам», лишь бы добиться своей цели. Мистер Мёрфи понял это, когда заметил в его серо-голубых глазах серьёзный взгляд амбициозного человека. Да и сам внешний вид его говорил о том, что он предпочитает решать проблемы, не думая о последствиях. Ничего. Ему всего лишь девятнадцать лет. Паренёк ещё успеет всё осознать, исходя из полученного в будущем опыта. Спустя несколько очередных неудач, молодому журналисту хотелось пнуть надоедливые ему металлические двери и громко ругнуться, но, к своему же счастью, парень всё ещё мог трезво мыслить и не стал срываться, чтобы ненароком не привлечь внимание санитаров. Наверное, прошло уже минут пятнадцать, когда он наконец нашёл те самые двери, которые могли привести его к хорошей карьере. Парнишка так же, как и в предыдущие разы, подходил к этим дверям аккуратно, чтобы не испугать тех, кому суждено здесь прожить всю оставшуюся жизнь. Начинающий журналист заглянул в одну из дверей. За решётками в виде небольшого окна юноша заметил дрожащую фигуру. Судя по белой маске и чёрным волосам, вид которых сразу вызвал предположение, что это парик, в камере находилась Джейн Вечная. Она сидела, ссутулившись и сложив ноги пополам, уткнулась в колени лицом. Джейн издавала тихие дрожащие всхлипы, всё её тело дёргалось в неврозе. Если возможно было снять с её лица маску, можно было бы увидеть её с силой сжатые зубы и зажмуренные глаза. Капли солёной жидкости стекали вниз, падая на белую смирительную рубашку, которая уже давно стала мокрой от слёз. Чувство беспомощности и то, что она упустила свой единственный шанс на отмщение, терзали всё её сознание, заставляя ненавидеть саму себя. Парнишка был неимоверно рад увидеть вживую одну из самых жестоких убийц Америки. Как-никак, преступники – его страсть. Ему всегда было интересно узнать, что они испытывают, когда совершают убийства, что ими движет и что же заставляет их убивать. Однако сейчас, когда помощник корреспондента смог отыскать то, что заставит его «коллег» принять его всерьёз, ему было наплевать, из-за чего ревёт эта психопатка. Его больше волновало, как бы незаметно и наиболее качественно сделать снимки на телефон, камера которого уже была направлена на нужный объект. Сфотографировал парень хорошо для телефона, однако его легкомыслие всё испортило. Юноша забыл отключить вспышку, что заставило Джейн очнуться от своего горя и обратить всё своё внимание на незваного гостя. Сквозь маску было сложно разобрать эмоции. Однако предугадать первичное поведение женщины не составило труда. Из-за заплаканных глаз Джейн сначала не могла ничего разобрать, поэтому подумала, что пришёл один из санитаров. Она не стала ждать, пока слёзы высохнут, посчитав, что появляется шанс убить Джеффа. Убийца прокручивала в своей голове план побега, который заключался в том, что когда «санитар» зайдёт к ней в палату, она его вырубит, а потом сбежит, добив предмет её ненависти. Она настолько сильно была увлечена желанием отомстить, что пропустила мимо себя детали во время и после побега, посчитав это не столь важным. Кроме того, в её сумасшедшей голове всё прокручивалось настолько быстро, что ей казалось, что время остановилось, из-за чего ей стало сложно сдерживать в себе порыв негативных эмоций. Не совладав с собой, Джейн вскочила с кровати и с диким криком побежала на парнишку. Тот опешил. Когда женщина с хриплым тяжёлым дыханием, похожим на рык, ударилась всем телом о металлическую дверь, стажёра словно оттолкнуло назад, он упал, приземлившись на пол. Парень чуть не разбил телефон, но вовремя успел сжать его в руке, чтобы тот не выскользнул и не разбился о кафель. Джейн стала что есть силы пинать её ногами, ударять плечами, думая, что таким образом сможет выбить эту чёртову преграду на её пути. Её крик привлёк внимание всех, кто находился в камерах. Их опять окутал страх, принудивший вспомнить о событии, произошедшем сегодня днём, и весь этаж наполнился громким криком. Джефф тоже слышал крик Джейн, но не признал его. Однако его заинтересовало кое-что иное. Страх. Весь этаж так и бился в этом прекрасном чувстве, чем убийца словно питался, наполняясь энергией и чувством наслаждения. Маньяк радовался их крикам так, словно ребёнок, попавший на кондитерскую фабрику. Его переполнял буйный восторг, заставивший его смеяться во весь голос. Хохот Джеффа смешался с испуганными криками психов, убийца ощущал в себе огромный прилив сил. Какое блаженство! Это не просто приятная музыка для ушей. Это нечто большее, что испытывал психопат, – настоящая эйфория, как будто неземного происхождения чувство. И как же его много! Кажется, что крики становятся всё громче и громче, и они наполняют всё сознание маньяка сумасшедшим удовольствием. Первое время парнишка находился в забвении. Раздражающий громкий крик сбивал его с толку. Не в силах более терпеть этот несносный шум, он закрыл ладонями уши. Телефон упал на пол, приземлившись на него стороной экрана. Крик пациентов, в том числе и Джейн, не прекращался, но зато благодаря плотно закрытым ушам начинающий журналист смог немного успокоиться, что дало ему возможность трезво оценить ситуацию. Парень сразу сообразил, что санитары, скорее всего, уже бегут на этот этаж узнать, что здесь происходит. Из-за этого чёртового шума невозможно услышать чьи-либо шаги. Значит, нужно действовать быстро! Резко убрав руки в сторону, юноша схватил телефон и рванул к камере Джеффа. Он направил камеру телефона на маньяка, но произошла другая проблема. На телефоне не горел экран. «Твою мать!» – сквозь гул ругнулся парень, предположив, что телефон сломался. Однако уже через секунду до него дошло, что телефон просто «уснул». Попытка быстро разблокировать его оказалась тщетна. Большой палец дрожал, мешая этим правильно провести по сенсорному экрану функцию для разблокировки. Кое-как собравшись с мыслями, ему удалось решить проблему. Но времени уже совсем не хватало. И тут уже сработала свойственная парнишке смекалка. Он смог быстро поменять режим фотосъёмки на режим видеосъёмки и сразу же включил её, направляя включённую камеру на Джеффа Убийцу. Пока телефон снимал на видео психопата, его хозяин каждую секунду оглядывался в сторону, а затем снова концентрировался на чёткости видеозаписи. К сожалению, руки парнишки дрожали, из-за чего запись сильно смазалась. Съёмка продлилась не более десяти секунд. Большего напряжения он не выдержал. Быстро отключив камеру на телефоне, он спрятал свой гаджет в карман. И вовремя! Уже через мгновение к нему подбежали работники психбольницы. Один из них грубо схватил парня за локоть, что заставило стажёра скорчиться от боли, и потащил его к выходу. Оставшиеся три санитара проводили их мимолётным взглядом, а после быстро сориентировались и поочерёдно стали успокаивать душевнобольных при помощи уколов. Спустившись на первый этаж, санитар поволок парня в сторону журналистов, которые всё с таким же упорством упрашивали некоторых работников психбольницы сделать хотя бы по одной фотографии Джеффа и Джейн. Санитары уже было собрались снова ответить отказом, как их коллега буквально швырнул паренька на работников «По горячим следам». Журналисты не сразу поняли, в чём дело, из-за чего их отбросило назад. Единственное, что один из них успел поймать парнишку за локти и крепко сжать их. Как только им удалось удержаться на ногах, они, находясь в полном недоумении, удивлённо и в то же время неприязненно посмотрели на того санитара, который швырнул юношу на них. Они только хотели в грубой форме узнать, что произошло, но санитар их опередил: – Забирайте вашего паршивца и валите ВОН! – Попрошу объясниться, – сдержанно произнёс один из корреспондентов, в то время как стажёр, увидав гневное лицо санитара, спрятался за спиной своих «коллег». Второй же журналист и слова не мог произнести, посмотрев в глаза разъярённому работнику психиатрической больницы. Санитар, ни капельки не стесняясь присутствия полиции, коллег и других журналистов, продолжал словно в бешенстве кричать на работников журнала «По горячим следам». – Этот сосунок! – мужчина невежественно указывал пальцем прямо на парнишку, который выглядывал из-за плеча одного из журналистов и как-то странно двигал руками. – Он пробрался на второй этаж и потревожил пациентов! Трое из моих коллег остались там, чтобы успокоить их! Я больше ни секунды не стану терпеть здесь вашего присутствия! ПОШЛИ ВОН! Услышав такое заявление, его коллеги приняли сторону санитара и попросили журналистов уйти, но в более вежливой, сдержанной форме. Все, кто присутствовал в коридоре первого этажа, слышали их разговор. Журналисты с выражением обиды решили более не задерживаться здесь. Парень мысленно вздохнул с облегчением, понимая, что его не раскусили. Однако грубый голос другого санитара остановил работников журнала: – Постойте! – стажёра моментально передёрнуло. Те, кто находился спиной к нему, повернулись в его сторону, ожидая дальнейших слов работника психбольницы. – Что ты там делал, мальчик? – задал он вопрос парнишке. Юный журналист перебирал у себя в голове возможные варианты ответа. Однако всё, что ему приходило на ум, казалось для него сущим бредом. Заблудился? Смешно! Туалет искал? Баян! – Ййй…я…ну… – Эх, и куда же пропала его смекалка, когда она ему было так необходима! – Ты сфотографировал пациентов! – «беспочвенно» заявил санитар, который чуть ли действительно не застукал мальчишку за этим. Чёрт! Этот придурок может всё испортить! Тоже мне честолюбивый работник! – Это правда, молодой человек? – всё с таким же спокойным голосом поинтересовался коллега импульсивного санитара. – Я буду вам очень признателен, если вы позволите посмотреть ваш телефон, юноша, – мужчина буквально сразу же протянул руку вперёд ладонью вверх, ожидая ответного действия от парнишки. Стажёр неуверенно протянул гаджет работнику психбольницы, прокомментировав, что когда те психи начали кричать и биться о двери, он упал и уронил телефон на пол, и скорее всего он сломался. Санитар учёл его слова, однако это не остановило мужчину проверить наличие фотографий Джейн и Джеффа. Он хотел попробовать разблокировать телефон, но экран не засветился. Похоже, сотовый был отключен. Однако даже это не заставило мужчину поверить, что телефон сломался. Попытавшись включить телефон, санитар убедил себя в том, что парень «не солгал». Он вернул мальчишке его «игрушку» и извинился за своего коллегу и за свои подозрения. Всё то время, что работник психбольницы держал в руке телефон, не давало покоя юному помощнику корреспондента. Он боялся, что его вот-вот раскроют. К счастью для него, всё прошло как надо. – Я вас прошу, господа, заканчивайте своё «расследование». Мои коллеги устали и им до сих пор не по себе от всего этого происшествия. – Как вам будет угодно, – согласился один из журналистов. – Мы сейчас же уйдём. – Благодарю. *** Лилиан, ссутулившись и опустив голову вниз, сидела на стуле; она зарылась пальцами в свои чёрные волосы и тяжело дышала, срываясь на плач. Клиентка рассказала Джейсону всё, через что ей пришлось пройти за сегодняшний день: и про надоедливых санитаров, которые так и «старались напугать» её, и про Джеффа, и про все те чувства, которые она успела испытать во время общения с этим маньяком. От всех этих воспоминаний, от негативных ощущений, что она чувствовала тогда, Лилиан хотелось плакать, но разум усиленно пытался сдерживать эмоции. У женщины не было причин, чтобы сорваться на истерику, она чисто для себя считала, что нужно трезво взглянуть на ситуацию. Впрочем, как и всегда. В комнате стояла мёртвая тишина. Мистер Янг подождал ещё минуту после того, как она замолчала, дабы убедиться, что на этом её рассказ закончился. – Я вижу, что сегодняшний день был весьма трудным для тебя, Лилиан. И из всего того, что ты мне сейчас рассказала, меня заинтересовало много моментов, – клиентка подняла глаза на психолога в ожидании продолжения его слов. – Например, твоя беседа с Джеффом. Мне показалось, судя по пересказанному тобой, что в начале неё ты потерялась. Ты поправь меня, если я неправильно сделал вывод, Лилиан. – Нет, всё правильно, Джейсон. Меня стало раздражать его буйное поведение. Я хотела как можно скорее закончить разговор с ним. Я с самого утра не была настроена на работу, а тут ещё мне предстояло общение с этим психопатом, – вспомнив о Джеффе, её лицо скорчилось, как и во время своего рассказа. – Что произошло сегодня утром, отчего ты не могла настроиться на работу? – Я опять поссорилась с мужем, – она сделала небольшую паузу для лучшего объяснения ситуации. – Я рассказала ему, что моим пациентом будет Джефф Убийца. Алекс сначала так обрадовался, потому что более достоверная информация об этом маньяке стала бы настоящей сенсацией для его журнала. Помнишь? Я рассказывала тебе, что мой муж работает в журнале «По горячим следам». – Конечно, помню, Лилиан, – ответил пожилой мужчина. – Так вот, Алекс стал просить меня, чтобы я сразу после беседы с ним позвонила ему и рассказала всё, что успела выяснить об этом преступнике. Я сразу же разозлилась на него, потому что мне надоело повторять одно и то же каждый раз, что разговор между психологом и пациентом остаётся строго!.. – она подчеркнула слово «строго», – между ними одними. Хотя в итоге, конечно, сама разрешила конфликт, но настроение было уже испорчено. Лилиан закончила рассказывать. – Ясно. Я правильно понял, ты снова решила воспользоваться психологическими уловками, чтобы избежать скандала с Алексом? – Да. Мужчина покачал головой. – Лилиан, ты квалифицированный специалист в своём деле, уже столько времени практикуешь психологию, но в личной жизни всё равно продолжаешь применять все эти приёмы. Я приношу свои извинения, если то, что я только что сказал, выглядело как упрёк. Я лишь хочу объяснить тебе, – и заметь, мы с тобой уже об этом не в первый раз говорим, – что нет унизительнее для профессионала, чем использовать свои знания в корыстных целях… – Я понимаю, но у меня не было времени разрешать этот конфликт по-другому, – только сейчас она поняла, что прервала Джейсона. – Извини, что перебила. – Ничего страшного. Я понимаю, сегодня ты решила сделать это исключительно ради того, чтобы время не терять. Поэтому я предлагаю тебе перейти к другому заинтересовавшему меня моменту, – Лилиан кивнула в качестве согласия. – Прекрасно. В твоём рассказе меня зацепил тот момент, когда ты сняла маску со своего пациента. Если мне не изменяет память, у тебя перед глазами всплыли жуткие картинки, будто это твои воспоминания. Я прав, Лилиан? Услышав это, женщина опять опустила голову вниз, тем самым спрятав лицо за завесой собственных волос. Она снова схватила себя за голову, тонкими изящными пальцами зарывшись в чёрные локоны, слегка сжимая их, но ощущала от этих действий слабую боль. Похоже, таким образом клиентка пыталась подавить вновь рвущиеся наружу эмоции. – Да, – тихо ответила она. – Я знаю, что не в первый раз прошу тебя об этом. Однако вижу, ты сама понимаешь, что скрывать это бесполезно. Мы не сможем продолжить, если ты не расскажешь, что произошло тогда. Я искренне прошу, Лилиан, расскажи мне о той ночи. Миссис Вайт понимала, что сейчас бессмысленно уходить от разговора. Ранее, когда она отказывалась вспоминать ту кровавую ночь, в которую женщина лишилась своих родителей, своего дома, своей простой жизни обыкновенной девочки. Однако теперь ситуация не позволяла ей более скрывать это, а ведь ей придётся вынести ещё четыре встречи с этим ублюдком. Лилиан собралась с мыслями, и глубоко вздохнув, начала свой рассказ.