Алая Лилия

– Это произошло, когда я вместе с семьёй жила в другом городе. И как раз в соседнем районе начались жестокие преступления, которые совершал Джефф Убийца. Мне тогда было восемь . Я помню, что в ту ночь я не могла уснуть, потому что слышала, как мои родители опять ругаются. Они всегда ругались, когда меня не было рядом. Они не понимали, что я прекрасно все слышала, как папа кричал на маму, называя её пустоголовой стервой, и как мама обвиняла отца в том, что он как мужчина ничего не может. Раньше, когда мне казалось, что я могу разрешить их конфликты, прося их не ссориться друг с другом, я всегда вбегала к ним в комнату. Но в итоге, они всегда срывались на мне. Сейчас я очень сильно сожалею об этом, но в такие моменты я начинала их ненавидеть. Они буквально смешивали меня с грязью, говоря, что ещё совсем маленькая, чтобы понять взрослых. В конечном счёте, мама выгоняла папу в общую комнату на диван. Я же плакала и убегала к себе в комнату, – Неприятные воспоминания терзали душу Лилиан, заставляя солёную жидкость вновь появиться на её красивых глазах. Всё, что сейчас говорила женщина вслух, и мысли, которые она хотела озвучить в дальнейшем, не могли не затронуть её чувства. Клиентка стала делать всё возможное, чтобы сдержаться и рассказать историю до конца: щипала себя, стараясь при помощи физической боли унять душевное состояние, массировала большим пальцем левую ладонь и переходила на правую руку, даже с силой впивалась в кожу ухоженными ногтями. – Я всегда, когда родители ссорились и кричали на меня, пряталась в шкафу. Там было одно укромное место, в котором я легко могла услышать приближающиеся шаги и затаиться, чтобы меня никто не нашёл. Я помню, что как-то услышала приближающиеся папины тяжёлые шаги и забилась в угол, обняв любимую игрушку и спрятавшись за вещами так, что меня нельзя было увидеть. Я всегда сидела тихо, боясь, что кто-то застанет меня плачущей. И в эту ночь всё повторилось… Только на сей раз в комнату вошёл не папа. Я… извини… – Женщина шмыгнула носом и прикусила нижнюю губу. Ещё мгновение она молчала, пока глубоко не вздохнула и не убедилась, что в состоянии продолжить свой рассказ. – Та ночь повторилась: папа и мама ругались, а я просила их не делать этого, мама на меня накричала, и я убежала в свою комнату. Спрятавшись в шкаф, я захватила с собой своего плюшевого кролика и начала плакать, пытаясь игнорировать шум, раздававшийся с кухни. Мама и папа продолжали орать друг на друга… От их криков я сильно зажмурилась и уткнулась лицом в игрушку, которую сильно сжимала. Я плакала и уже почти забыла о звуках, доносившихся с кухни. И… вдруг я услышала грохот. Я… посмотрела… извини, – женщина шмыгнула носом и попыталась перевести дыхание, боясь, что за хрипотой скоро прорвётся плач, который она больше не сможет сдержать. Мистер Янг понимающе кивнул, спокойно подождав, пока клиентка придёт в себя. Лилиан глубоко вздохнула. Убедившись, что она способна еще себя контролировать, женщина продолжила. – Я посмотрела в сторону, откуда доносился этот страшный шум. Прислушавшись, услышала мамин крик и её вопли с мольбами о пощаде. Затем… – Женщина пыталась припомнить, что было дальше. – Затем… я услышала чей-то ужасающий хохот. Он был больше похож на безумный и сумасшедший смех какого-то психопата. Я тогда сильно испугалась, поэтому не решилась выйти наружу… – В голове Мёрфи словно пронёсся тот самый жуткий бесноватый смех, отчего её губы заметно задрожали, а в горле застрял ком, не позволявший даже дышать, сказать хотя бы слово. Женщина понимала, что теперь ей не удастся контролировать себя, но всё равно продолжала отчаянно бороться с эмоциями. – Я помню, что… – Как бы сильно Лилиан не хотела побороть боль воспоминаний, её голос стал всё отчётливее дрожать. Слёзы уже было не остановить. Солёная жидкость предательски стекала с глаз, не позволяя хозяйке держать себя под контролем. Мёрфи уже поняла, что эмоции сдержать ей не удастся, а попросить платок или стакан воды просто не позволяла гордость. С её поведением нужно было что-то делать, иначе они не смогут добиться нужного результата. – Лилиан, посмотри на меня. Женщина не решалась поднять голову и взглянуть на психолога. На мгновение воспоминания о кровавой ночи забылись, и на их месте возникла другая мысль: «Вдруг он увидит меня плачущей». Припомнив своего предыдущего психолога, который пытался вернуть её к обыденной жизни, Лилиан поняла, что даже тогда не плакала при нём. Когда женщина решила переехать в Милуоки для поступления в колледж, мужчина связался со своим давним коллегой и товарищем в психологической сфере, который по счастливой случайности жил в этом городе. Психолог объяснил ему всю ситуацию и попросил старого друга продолжить общение с Лилиан заместо него. Друг не сразу согласился, потому что был против подобных рекомендаций. Тем не менее, мужчина нашёл способ уговорить коллегу, не забыв рассказать также, каким образом они с Лилиан общались. Ни детский психолог, ни даже нынешний ни разу не видели, как женщина плачет. Поэтому это послужило для мистера Янга хорошим знаком: если клиент плачет во время своего рассказа, – значит, он искренен с психологом. – Лилиан, я не смогу почувствовать того, что чувствовала ты в тот момент. И я надеюсь, то, что ты пережила, мне испытать не удастся. Однако твой рассказ заставил меня вспомнить историю, которую мне рассказывал один из моих давних клиентов. Его история поспособствовала завершению моей диссертации, и я, с твоего позволения, могу пересказать её. Не поднимая головы, Лилиан заметно кивнула, ожидая ответной реакции пожилого психолога-консультанта. – Благодарю, – Мистер Янг сделал небольшую паузу перед тем, как начать свой рассказ, собираясь с мыслями. На это ушла всего пара секунд, но миссис Вайт это мизерное показалось вечностью. – Я не буду говорить имя героя истории, поэтому буду называть его мистер N, хорошо? – Да, – Тихий хрип. – Прекрасно. И еще, перед тем, как начать, я попрошу тебя дослушать эту историю до конца, без перебивания и комментариев. Все вопросы потом, согласна? – Да, – Её голос по-прежнему хрипел, но в нём чувствовалась капля несдержанности. – Вот и хорошо. Мой клиент, мистер N, когда ещё жил в этом городе, был простым офисным работником. Он зарабатывал деньги, чтобы прокормить своих жену и детей. Мистер N еле сводил концы с концами, из-за чего в его семье часто разгорались конфликты. Ему уже осточертело слышать постоянные несправедливые упрёки жены. У него появилась любовница, которая могла бы хоть как-то спасти его от разрыва в семье, но и та всегда придиралась и делала глупые замечания. К тому же, ему регулярно приходилось выслушивать унижения в свой адрес от начальника. В итоге, мистер N не выдержал и пошёл по криминальному пути, связавшись с какой-то бандой. Сначала всё, что его окружало, казалось для него просто сказкой: жена больше не упрекает и не позорит перед детьми, любовница, которой он дарил дорогие подарки, и свободный график «работы» (с предыдущей он уволился). Он полагал, что ничто не представляет угрозы, пока он мог спокойно спать по ночам. Однако вскоре ему стали сниться кошмары про всё, что он за время своей связи с преступной группировкой совершил. Каждое новое дело давалось ему всё сложнее. Ни жена, ни любовница не могли понять, что с ним случилось. И однажды мистер N не выдержал такого мощного напряжения и решил уйти из дела, даже не подумав о последствиях. Когда он со спокойствием в сердце вернулся домой, его внезапно оглушили, отчего он потерял сознание на несколько часов. Когда мистер N очнулся, он увидел перед собой жену, детей и любовницу. Все они были связаны, как и он. Я не смогу передать тех эмоций, что испытал тогда мой клиент, но думаю, ты сама понимаешь, что он испытывал, когда на его глазах убивали дорогих ему людей. Когда мистер N рассказал мне эту историю, у меня чуть сердце не выскочило из груди, а сам я позволил себе пустить слезу, так как на тот момент не на шутку испугался за своих родных. Слава богу, что с ними такое не произошло. И я в дальнейшем надеюсь, что не произойдёт. Но самое страшное, на мой взгляд, для моего клиента было то, что после долгих мучений, что он испытал тогда, эти люди оставили его жить с этой болью. Лилиан не смогла сдержать слёз, только на сей раз это были слёзы сожаления и понимания чувств того человека. – Это…это ужасно, – Женщина старалась сохранять спокойствие, но даже тогда, когда она прикрыла рот ладонью, ей не удалось сдержать эмоции. Слёзы текли не переставая. – Как вообще люди могут быть настолько жестоки и убивать детей прилюдно, на глазах родных. Они настоящие чудовища! От переизбытка чувств Лилиан начала задыхаться. Стараясь пропустить в лёгкие хотя бы небольшое количество кислорода, клиентка посмотрела заплаканными глазами на личного психолога. – В…во…воды… – пыталась кричать она, но из-за нехватки воздуха получилось еле слышная просьба о помощи. Температура тела резко начала повышаться. Сердце с бешеной скоростью билось, тело не желало подчиняться, бессильно «падая» на кресло. Мистер Янг поспешил налить стакан воды для своей клиентки. Неуклюже налив воду в прозрачный сосуд, из-за чего большая часть жидкости разлилась на стол, попортив некоторые документы, и по каплям стекала на ковёр, психолог-консультант подбежал к Лилиан и осторожно преподнёс стакан к её сухим губам. Малая часть прозрачной жидкости проникла в глотку женщины, даря организму необходимую влагу… Кое-как Джейсону удалось успокоить свою клиентку. После того, как Лилиан выпила стакан прохладной воды, ей стало легче дышать, но от эмоций избавиться не удалось. Мистер Янг терпеливо ждал, пока женщина не выплеснет всё, что накопилось в её душе. Пусть все её чувства не удалось донести до профессионального психолога, но зато теперь её разум полностью очистился от буйных переживаний, благодаря чему сейчас миссис Вайт способна трезво оценить ситуацию и на сей раз хладнокровно исполнить просьбу личного психолога. Тёмная весенняя ночь, дарящая городу приятную прохладу. Снег уже почти исчез с улиц, демонстрируя окружающим первые ростки травы. Во всех домах уже давно погасли огни, а хозяева мирно спали, видя десятый сон. Лишь в одном доме горел свет, в чем виноватой оказалась замужняя пара. Супруги ссорились на кухне, унижая друг друга обидными словами, которые они бы ни за что не сказали при иных обстоятельствах. Муж и жена настолько громко шумели, что их ор услышал маленький ребёнок, который только вошёл на кухню. Потирая сонные глазки и обнимая любимую игрушку, восьмилетняя девочка устало посмотрела на родителей. Никто не обратил внимания на дочь, увлекшись игрой «Кто смачнее выругается на родного человека». – Мама, папа, почему вы ругаетесь? – Невинный вопрос маленькой девочки заставил супругов отвлечься от ссоры и перенести всё внимание на своё чадо. Ещё находясь в плохом настроении, оба родителя нахмурились и с упрёком посмотрели на своего ребёнка. – Лилиан, иди спать, – сдержанно, но с ноткой грубости обратилась мать к дочери. – Почему вы ругаетесь? – не унималась девочка, почти полностью проснувшись. – Марш в комнату! – в сердцах воскликнула мама. От неприятного крика в свой адрес маленькая Лилиан невольно заплакала. Она крепко обняла плюшевого кролика обеими руками, будто ища в любимой игрушке некую опору. С горечью в сердце девочка убежала в комнату, громко рыдая. Родители прекрасно слышали реакцию девочки, но они уже давно перестали обращать внимание на это, так как подобные сцены происходили чуть ли не каждый день. Обида заставляла малышку буквально ненавидеть своих родителей, не желавших даже воспринимать Лилиан как человека. Её часто посещали «чёрные» мысли о том, чтобы мама и папа исчезли и никогда больше не возвращались. А бывало и то, что малышка желала своим родителям смерти. Укрывшись от всех несчастий, девочка забилась в угол и крепко обняла игрушку. За пределами шкафа нельзя было услышать, как маленькая Лилиан лила горькие слезы, проклиная свою жизнь и своих родителей. Снова «чёрные» мысли окутали разум малышки неистовой ненавистью. Всё сознание несчастного ребёнка было направлено лишь на физические страдания мамы и папы. Воображая снова и снова смерть родителей, девочка постепенно приходила в себя. Эти кровожадные фантазии, представления, что так нещадно кружили голову малышке, казалось бы, вызывая в ней безграничную антипатию к родным, вскоре покинули её, оставив после себя лишь усталость. Глазки, высыхая от слёз, слипались, а сама Лилиан уже больше ни о чём не хотела думать. Было только одно желание: поспать. Тело вот-вот бы уже расслабилось, а сознание улетело бы в Царство Морфея, но помешал резкий грохот, который словно гром раздался в ушах малышки. Ещё плохо соображая, маленькая Лилиан повернула голову в сторону шума, пытаясь прислушаться. Раздался женский крик, заставивший девочку ещё сильнее обнять плюшевого кролика и упереться спиной в деревянную поверхность. Всё тело дрожало, глаза зажмурились от ора родителей и безумного смеха, вызывающие в маленькой девочке лишь страх. Сердце бешено билось в груди, ноги околели, внутри всё горело, отчего кожу покрыла испарина. Лилиан закрыла уши. Бесноватый хохот становился всё безумнее. Оглушающие крики обоих родителей не позволяли девочке даже пальцем пошевелить, пока весь дом не окутала мёртвая тишина. От безмолвия становилось только хуже. Сердце в груди непрерывно сокращалось, не позволяя малышке ощутить хоть что-то положительное. Неизвестность и тишина пугали ещё больше, чем душераздирающие крики. Дрожащие руки медленно опустились, девочка прислушалась… Тяжёлые ковыляющие шаги. Звуки неуклюжих ударов и падающих предметов. Весь этот вначале плохо слышимый грохот становился всё громче. От каждого усиленного звука сердце билось интенсивнее, а дыхание и вовсе почти исчезло. Из груди чуть не вырвался сдавленный стон, если бы маленькая Лилиан вовремя не закрыла рот ладонями. Игрушка выпала из рук малышки, издав глухое пищание. Звуки за пределами шкафа прекратились. На глазах девочки появились слёзы. Весь разум её окутал жуткий страх. Лилиан не знала, что её ждёт. Единственное, что малышка считала на данный момент самым необходимым: сидеть тихо и не издавать ни звука. Однако это решение на мгновение забылось из-за обычного рефлекторного шмыганья носом. От испуга девочка издала глухой писк, окончательно потеряв надежду остаться незамеченной для неизвестного… Тишина. Впервые за всю жизнь восьмилетней малышки тишина кажется для неё такой душераздирающей. Он услышал? Что это? Шипение? Что это за странное хихиканье? – Нашёл… – Тихий хрип, полный сумасшедшего удовлетворения. – Нашёл! – громче произнёс неизвестный, вслед за чем раздался тот самый бесноватый смех, от которого застывала кровь в жилах. Детский крик, отражающийся грубым ударом о дверь шкафа. Каждый последующий грохот заставлял маленькую Лилиан кричать всё громче и лишь сильнее упираться спиной о деревянную поверхность. Девочка пыталась держаться как можно дальше от двери, но этого было мало. Щепки падали, попадая на неё. Он приближается. Каждый удар, что он наносил преграде, сопровождался сумасшедшим хохотом маньяка, от которого у девочки, в прямом смысле, чуть не остановилось сердце. Он совсем близко. Больше не было той единственной защиты, которая могла бы удержать его. Проломив середину двери, мужчина засунул руку внутрь, безрассудно размахивая ножом во все стороны. Малышка кричала, стараясь, как можно дальше, избежать атаки. Она брыкалась ногами, иногда попадая по руке неизвестного, закрыв себе лицо ладонями. Слёзы страха сами по себе вырывались вместе с бешеным криком. Что за прекрасная музыка! Какая волна страха! Неизвестный бился в бурном восторге. Поведение девочки не просто забавляло его. Что может сравниться с жалобным плачем до смерти напуганного ребёнка? Разве что-то иное способно передать столько искренних и невинных чувств детища? Безусловно, нет! От нескончаемых воплей и безграничного ужаса сердце неизвестного заполняло нечто горячее, заставляющее незнакомца испытывать целую гамму прекрасных чувств. Однако, что больше доставляло нападающему неописуемое удовольствие, – это тщетные попытки ребёнка избежать ранения, следы которых отпечатались вскоре на её столь юном теле… Рука не так сильно могла приблизиться к жертве, что не позволяло неизвестному убить девочку, но также глубокие раны терзали тело маленькой Лилиан, которая испытывала, скорее всего, самые мучительные и обжигающие страдания за всю свою короткую жизнь. Боль, детский крик и плач, бесноватый смех – всё это продолжалось недолго, но для малышки казалось, прошла целая вечность. Однако это вскоре переросло в настоящую игру за выживание. Неизвестный пожелал покончить с очередной жертвой. Достаточно он насмотрелся на страдания крохи. Пора помочь ей уснуть навечно… Необузданная сила окончательно сломала дверь шкафа. Рука моментально оказалась внутри, хватая малышку за плечо и, буквально швыряя девочку за пределы её «крепости» на пол. Организм бился в адреналине, крик и плач, казалось, становились только громче, что помогало неизвестному узнать, где находится кроха. Прижав хорошенько к полу девочку, незнакомец посмотрел на неё. Всё её тело прожигала нескончаемая боль, исходившая от глубоких порезов. Это было просто чудом, что Лилиан не потеряла сознание. Неизвестный смотрел на неё. Каким-то образом он знал, что сейчас сквозь слёзы и бесконечную пелену страха она смотрит на него. Глаза, привыкшие к темноте, отчётливо смогли разглядеть его лицо, если можно считать это таковым. Эта безумная улыбка, эти не менее бесноватые глаза… Нет таких слов, чтобы как можно лучше описать состояние бедняжки. Это просто нельзя передать словами. Чтобы всё понять, нужно самому быть на месте малышки. Его взгляд сводил с ума. Казалось, что он знает всё о ней и её страхах. Сквозь тьму маленькая Лилиан видела, как неизвестный прикладывает указательный палец к губе. Лезвие ножа сверкало, придавая лицу незнакомца ещё больший ужас. – Тсс, засыпай, – прошептал неизвестный. Звуки оглушающих сирен испугали парня. Этого оказалось достаточно, чтобы он бросил свою жертву и ушёл прочь, успев разнести ещё пару вещей в доме. Яркие фары полицейских машин освещали окна дома. От пережитых моментов маленькая Лилиан мало что соображала. В глазах всё плыло. Глухо слышны было чьи-то крики, раздававшиеся за пределами детской комнаты. Расплывчатыми картинками девочка видела приближавшегося к ней мужчину. У неё больше не было сил кричать. В горле першило. Глаза горели. Голова болела. Она уже больше не могла разобрать слов, что говорил возле неё, стоя на коленях, мужчина в форме. Хотелось отдохнуть. Да, просто отдохнуть после всего, что пришлось пережить крохе… Лилиан замолчала. Рассказ был окончен. – Лилиан, я рад, что ты смогла найти в себе силы и рассказать мне свою историю. Признаться, я потрясён. Твой рассказ тронул моё сердце. Мне безумно жаль, что ты в столь юном возрасте пережила такой стресс. Мне сложно более-менее отчётливо передать словами все те эмоции и чувства, которые вызвала во мне твоя история. Однако я осмелюсь закончить нашу беседу. Время сеанса давно закончилось, но я дал тебе дополнительное время для окончания рассказа. Мне жаль прерывать нашу беседу, но я надеюсь, что всё, о чём сегодня мы успели поговорить, мы сможем продолжить в следующий раз. – Спасибо, Джейсон. Мне самой нужно немного передохнуть. Прощание прошло так же, как и раньше. Только вдобавок к дружескому рукопожатию миссис Мёрфи осмелилась крепко обнять своего психолога. Её благодарность за пережитые эмоции. Перед тем, как женщина покинула кабинет, её в последний раз окликнул психолог-консультант. – И, Лилиан, у меня к тебе будет одна просьба. Миссис Вайт обернулась в сторону Джейсона. – Я слушаю, Джейсон. – Не превышай свою дозу успокоительного. Как друг, прошу. Лилиан ушла, не издав ни единого звука.