Судьба изобретателя

Кида стояла в тени арки, наблюдая за тем, как гости поднимаются по лестнице к площадке. Сердце билось глухо, будто отзвуки прошлого раздавались в груди. Легкий ветер тронул края её брони, усыпанной вышивкой — одежду, которую она давно не носила. На лице — маска, как у воина-защитницы, покрытая бирюзой, перламутром и серебром. Она надела её, чтобы сохранить дистанцию. Чтобы встретиться как правительница, а не как женщина. Не как Кида. Но когда их взгляды поднялись вверх — она сразу почувствовала это. Не просто удивление. Узнавание. В глазах Карлайла мелькнуло нечто мягкое. Сдержанное, как всегда, но искреннее. Элис сжала руки, как будто хотела обнять ее. Джаспер замер, прислушиваясь к её эмоциям. Но особенно — Дерек. Она почувствовала, как напрягся его взгляд. Он смотрел прямо сквозь маску. Прямо в неё. Кида чуть приподняла подбородок, словно защищаясь, но внутри что-то дрогнуло. Они узнали меня… даже так. Даже под маской. Она задумалась, стоя на краю выступа, не двигаясь. Как? Она провела рукой по краю маски, как будто хотела убедиться, что она всё ещё скрывает её лицо. И тут дошло. Запах. Она чувствовала, как ветер носит в воздухе солоноватый дух воды, аромат трав… и её собственный запах. Для обычного человека — ничто. Кто же они? Кида медленно опустила руку. В груди поднялась странная, тёплая дрожь — смесь стыда, радости и тоски. Меня не забыли. Они чувствуют меня… как бы я ни старалась отдалиться. Ни маска, ни тишина, ни обязанности не спрячут то, что между нами. И тогда она поняла: как бы она ни пыталась быть только правительницей, защитницей города — её человеческая часть всё равно тянется к ним. К нему. Сделав шаг вперёд, Кида вновь подняла голову.

***

Они остановились у подножия древнего строения, наполовину укрытого листвой. Это был не дом в привычном смысле — скорее, колоннада с навесом из камня и ветвей, похожая на руины, давным-давно поглощённые природой. Вьющиеся растения оплели колонны, образуя зелёные шапки, а из щелей между плитами пробивались белые и синие цветы, источая тонкий аромат свежести. Влажный воздух дрожал от пения насекомых и запахов лиан. Где-то вверху, в густых кронах, шуршали листья и едва слышно перекликались птицы. Из-за колонн, словно сливаясь с тенями, вышли люди в масках. Их движения были мягкими, отточенными. В руках они держали такие же палки. Но у одной в отличии от всех, посох был украшен более изысканно. В тот же миг Каллены ощутили запах — еле заметный, но сразу узнаваемый. Агнесс. Эдвард еле слышно выдохнул: — Это она. Я чувствую.

***

Высокая женщина стояла на каменной площадке над головами гостей. Маска, покрытая узорами из бирюзы и жемчуга, скрывала её лицо, превращая её в нечто статное и почти нечеловеческое — словно статую, высеченную из древнего камня. Ни один мускул не дрогнул, ни один жест не выдал эмоций. Но напряжение витало в воздухе, как перед грозой. Она смотрела на них, как судья. Лицо было скрыто, и невозможно было понять, что она чувствует — радость, гнев, нежность, настороженность? Только по прямой осанке, по лёгкому наклону головы можно было догадаться: она знает их. Но держится как воин. Как защитница. Затем женщина подняла руку и резко что-то сказала на незнакомом языке. Интонация была грубой, почти яростной — вопрос. Требование. Её голос отозвался эхом от каменных стен, и птицы в зарослях вспорхнули. Карлайл сделал шаг вперёд и спокойно произнёс: — Агнесс, — мягко произнёс он. — Мы пришли не со злыми намерениями… Ответ прозвучал на незнакомом, резком языке, как удар копья: — «Зачем вы здесь?» — спросила она, сдерживая ярость. — Пожалуйста, Агнесс поговори с нами, на нашем языке, — тихо добавил Эдвард. Она спустилась с платформы, шаг за шагом, величественно и непреклонно. — Я не Агнесс, — сказала она немного печально. — Это имя — часть старой лжи. Её голос поменялся, стал глуше, наполнился волнением. — Как вы нашли путь? Кто показал вам дорогу? Вы пришли разрушить мой дом? — Нет! — воскликнула Эсме. — Мы пришли за тобой… — За мной? — холодный смешок. — А вы думали, я буду рада? На лице под маской — невозможно угадать ни капли. Ни радости, ни злости. Только пустота. — Ты обещала вернуться, — прошептала Элис. — Ты… ты обещала. — Я соврала. — Холодный, спокойный ответ. — Чтобы вы отстали. Чтобы вы не ждали. Повисла тишина. Только ветер гнал листву по каменным ступеням. — Мы не враги. Мы не ищем ни сокровищ, ни силы. — заговорил Карлайл. Мы пришли, чтобы помочь тебе. — Почему вы думаете, что мне нужна помощь? — резко ответила она. Но в голосе что-то дрогнуло. И правда — в её глазах была сталь, гордая решимость. Но под этой решимостью — тонкая боль. Тишина нависла над колоннами. Ветер, как по команде, утих. — Ты скрыла от нас, что у тебя есть ребёнок, — наконец проговорил Карлайл. Голос у него был глухой. Молния сверкнула в её взгляде. — Это не ваше дело. Она шагнула ближе. Голос стал острым, как нож. — Ребёнок мой. Мой! И вся маска спокойствия треснула — показалась настоящая ярость, первобытная, материнская. Элис отшатнулась, как будто её ударили. — Это не она, — прошептала она. — Это не наша Агнесс… — Я Кида Гакаш Недакх, дочь Атлантиды. — Торжественно, с вызовом. — И я защищу свою страну любой ценой. — она замолчала, но каждый понял, что она имела в виду. — Даже убьёшь? — прошептала Эсме. Кида не ответила. Но по глазам было понятно: она уже решила. — Так значит, это ты убила тех в музее? — глухо спросил Карлайл, не отводя от неё взгляда. Королева посмотрела прямо ему в глаза: — Они это заслужили. — Ни капли сожаления.

Она развернулась, будто хотела уйти, но остановилась. Что — то сказала своим людям, те сразу окружили их, копья подняли. — Кида?! — Дерек был потрясён. — Ты так просто выгонишь нас? — Вы можете остаться на ночь. — Она говорила холодно, сдержанно. — Но утром уйдёте. Я подумаю… что с вами делать. Она собиралась уходить, когда Эммет вмешался: — Что, даже экскурсии не устроишь? — Нет, Эм, — спокойно ответила она. Даже не обернулась. — Мы никому не скажем, — настаивал Джаспер. — Один знает — значит узнают и другие. — Её голос был словно камень, шершавый, неподъёмный. — Даже мне ты не сказала, — тихо проговорил Дерек. — Что ты из Атлантиды… — Я не могла рисковать, — коротко отрезала она. — Не могла потерять всё. Затем она позвала с собой: — Пойдём. Он прошёл за ней, как зачарованный. За каменные ворота, скрытые за цветущими лозами. Остальные остались позади, у колонн.