Судьба изобретателя

— Они не похожи на нас, — первым заговорил Тарек, воин, у которого правая щека была испещрена знаком волны. — Их кожа бледна, как песок после шторма. А глаза — не светятся. Как мы можем доверять тем, кто не несёт света внутри? — Но они неслись к нам не с мечами, — возразила Мейра, старшая из ткачей. — И в их глазах не было злобы. Они помогают нашей королеве отстраивать Атлантиду. — Помогать — не значит принадлежать, — пробурчал Жарен, плотник. — Кто они такие, чтобы стоять у костра нашей крови? — Думаешь, они способны на такую хитрость? — усмехнулась Мейра. — Дети их боятся, — подал голос юный Раэль, сидевший у края круга. — У них запах другой. Даже звери сторонятся их. — А женщина с глазами луны… — прошептала Сайна. — Она смотрит туда, куда не все могут. Наступила пауза. Даже огонь трещал тише. — Но Кида не прогнала их, — напомнил Хаори, целитель. — Значит, дух позволил им остаться. Пусть на ночь, пусть на миг. Но это уже допуск. Он замолчал на мгновение, будто прислушиваясь к чему-то невидимому. — И кристаллы сегодня мерцали иначе, — тихо добавил Хаори. — Как перед переменой. — Или испытание, — буркнул Тарек. — Может, дух ждёт, что они себя проявят. Либо как союзники… либо как угроза. Старейшина Наара, чьи волосы были заплетены в узлы, поднесла руку к чаше с солью, провела пальцем по её краю. — Дух редко допускает чужих без причины, — произнесла она медленно. — Он не делает ошибок. Она подняла взгляд на собравшихся: — Мы не гоним тех, кто не поднял руку. Но и не называем их своими. Пусть Кида решит. Но мы следим. Если нарушат равновесие — море отзовётся. И мы с ним. Они кивнули, один за другим. Как волны, касающиеся берега. — До утра, — пробормотала Сайна. — А утром… посмотрим, что принесёт прилив.

Где-то в глубине города отозвался глухой гул — будто море услышало их слова.