Рождество, изменившее мою жизнь

      На часах было не так уж и поздно, примерно девять вечера. Чонгук, как всегда, сидел в кресле и дочитывал прекрасный роман, про какую-то американскую парочку. Так как личной жизни, а точнее отношений у него не было, приходилось хоть как-то восполнять эти пробелы. Только вот, внезапный звонок, сбил парня с почти кульминационного момента, еще бы минута, и персонажи встретились, но нет, одному поганцу нужно все испортить.       На экране высветилось «Пак ЧимЧим». Проведя пальцем по сенсору, принял вызов. Из трубки сразу раздались громкие крики звонящего: — Чонгук! Хватит в своей норе прибывать, приезжай ко мне тут весело! — Чимин, ты опять напился? Еще даже не полночь, а ты уже в стельку… — Да черт, давай, приезжай! У меня есть какао, хочешь, попьешь его у меня. Да и еще, не собираюсь я тебя, как в прошлом году, оставлять одного! А то опять в универ придешь, как вялая морковка. Давай, я жду тебя через тридцать минут! Уху, выпьем…       Хоть Чимин и отключился, но на лице Чона правда появилась, хоть мимолетная, но улыбка. — И правда, нужно же присмотреть, чтобы тот вновь, чуть не переспал с Джин-хёном.       Вспомнив про прошлогодние угрозы со стороны парня Джина — Намджуна, Чонгук еще несколько недолгих минут пробыл возле теплого камина, после поднялся и, прибрав некоторые вещи, решил пойти на суперкую-вечеринку-своих-друзей.       Надев яркую и вовсе не замысловатую рубашку и черные брюки, в которых Гук ходил практически всегда, сел в такси и направился в дом Пака. На крыльце уже стояли трое. Самый высокий — Намджун — накидывал на парня с широкими плечами и тонкой талией, свою толстовку, но тот отказывался, точнее, размахивал руками, говоря, что он и так горяч для такой погоды, куда еще толстовка? Забавная парочка.Третий — это был Чимин. Небольшого роста паренек, у которого были, как всегда выкрашены волосы, а на пояс повязана клетчатая рубаха, которую он носил постоянно, все из-за своего комплекса. Этот парень слишком стеснялся своих прекрасных форм.       Выйдя из такси, Чонгук весело помахал своим хёнам, после чего, с ними же прошёл в теплый и ярко горящий дом. Музыка уже на улице была громкой, а здесь, она буквально долбила в уши. — Чонгук, пошли на кухню, как и обещал, приготовлю тебе какао! — весело произнес светловолосый, в голосе явно слышались ноты алкоголя, которые задорно наигрывали на голосовых связках Пака, изменяя голос парня, то на очень звонкий, то, наоборот, на низкий и очень глубокий. — Я не ожидал, что здесь будет столько народу. Это все твои друзья? — Нет. — Чего?! А кто это, тогда? — Ошеломлённо раскрыв глаза, Гук впал в ступор. Неужели, эти люди вовсе не знакомы Чимину, что, если они ограбят или еще чего… — Боже, не волнуйся! Это мои друзья, друзья друзей и друзья друзей, моих друзей, — почти заплетаясь в словах, произнес парень.       Пройдя на кухню, темноволосый ярко подметил, что там было более или менее чисто. Ну, уж точно чище, чем в гостиной и коридоре. — Кстати, тут есть и твои знакомые. — Мои? Кто? У меня не так уж и много друзей… ну ты знаешь… — грустно произнёс Чон, опустив голову и закусив губу. Разбитое сердце, пропустило удар, но после вновь разбилось от слов Пака. — Прости, прости, ты слышал? Опять кто-то разбил вазу. Мне кажется, что завтра мне конец от мамы. Сделай себе какао сам, я вернусь скоро! — На бегу протараторил светловолосый, но после скрылся за углом кухни.       Чонгуку было уже как-то все равно. За все эти два года, он так и не рассказал свою трагедию никому, ну, если и рассказывал, то точно не до конца.       Налив себе стакан воды, Гук несколько секунд тупо смотрел на столешницу, но после обернулся, ведь что-то или кто-то сверлил в его спине нехилую дыру. Обернувшись, он увидел никого иного, как Тэхена. Парня, который разбил его сердце. Когда? Два года назад, и разбил его ровно в полночь. — Привет, — попытавшись выдавить из себя всю дружелюбность, произнес Чонгук. К Киму он испытывал максимальное отвращение. Возможно. Как так можно? Как можно сначала дарить улыбку, объятия, поцелуи и отдавать буквально всего себя, но после… так грубо и холодно бросать, прямо в новогоднюю ночь. — Привет, как ты? — улыбнувшись, парень сделал несколько уверенных шагов прямо на встречу.       Ручонки Гука решили сойти с ума, а возможно просто расплескать всю воду на пол. — П…прекрасно. А ты? — Я тоже. Ты ведь не любишь какао. Зачем оно тебе? — Кинув взгляд на емкость с какао порошком, русоволосый парень, вновь перевел его на Чонгука, который так и вжимался в край столешницы. — Я люблю какао. Ну, полюбил в последнее время. — Хочешь, я сделаю тебе какао, как раньше?       «Как раньше»? А что насчет ночи в постели? Тоже как раньше?       Действительно, давайте просто вернемся на два года назад. Только вот, в этот раз, Чонгук поставит жирную точку. Да, не многоточие как Тэхен. А жирную точку! Чтобы тот знал, что все точно кончено. Навсегда… — Нет. Я ненавижу то какао, что делаешь ты… Я пойду, — поставив стакан на кухонный стол, Чонгук тут же, как снежинка — растаял в вихре других. На самом деле, просто скрылся в толпе.

×××

На календаре заветная дата, время — 23:30.       Чонгук только что вернулся из душа. Как и в прошлый новый год, преспокойно ложится спать. Новый год. Что это? Для парня, это просто пустая дата. Он не горит ярким желанием отмечать это, и уж точно получать подарки. Ведь самый запоминающийся подарок, ему уже подарен.       Запах парафиновой свечи, успокаивает беспокойное сердце, и тут же погружает в однотонный сон.       За окном летают пушистые снежинки, а в окнах соседей, горит новогодняя ель. Все рады. Хоть это и пустая дата…       Что для вас Рождество? Возможно, это просто день, когда все дарят друг другу подарки. Когда семья и ближайшие друзья собираются за праздничным столом. Веселый старик с подарками? Как будто он существует. Это все детские сказки. Но… Может одно желание и сбудется в эту снежную ночь…

×××

      Открыв глаза, Чонгук увидел перед собой приятно улыбающегося парня. Глаза — полумесяцы, аккуратные и такие светлые черты лица. Неуверенно положив руку на его пушистые и чуть под растрёпанные волосы. Чон, тепло улыбнулся. — Доброе утро, Гуки~ — протянул незнакомец, так тепло и ласково. Словно, все это сон… — Д…доброе… любимый? — Неуверенно, но все же, сказал Гук. В ответ светловолосый парень лишь улыбнулся, но позже одарил младшего, поцелуйчиком в лоб. Чон, не осознавая этого улыбнулся. Поцелуй был таким легким и одновременно теплым, почему-то от него веяло бесконечной любовью. — Малыш, ты говорил, что тебе сегодня по делам с утра нужно. Не пошел, да? — Натягивая брюки, произнес парень. В голосе звучал легкий смешок. «Что это значит?»       Наконец-то Чон понял, что это сон, но раз сон — можно делать, что пожелает его душа. Хоть где-то он сможет получить тепло. Правда?       Обняв парня сзади, прижался в белоснежной спине. — Да, я не пошел! Зачем, если у меня есть ты! — Гуки, ты чего? Мы не виделись всего лишь ночь, а ты уже так растрогался, — повернувшись, светловолосый поднял его, начал поглаживать большими пальцами, щечки Гука, — Ну чего моя любовь плачет? Хватит, не делай своему папочке больно! — Чуть рассмеявшись, парень вновь одарил поцелуем, после которого, тут же вовлек в теплые объятия. — Спасибо… — шепнул Гук в объятиях и блаженно закрыл глаза. — Ты ведь помнишь про родителей? — Родителей…? — Переспросил темноволосый и поднял сверкающие глаза, — О чем ты? — Я же говорил, еще на выходных. Сегодня приезжают родители. Но я думал, что ты уходишь, не стал им звонить. Ты же хотел познакомиться с ними в рождественскую ночь. Вот, сегодня и сделаешь это! — поглаживая волнистые волосы, старший тепло улыбнулся. — Но, — все, что успел вякнуть Гук, но после его перебили… — Не волнуйся, они уже любят тебя. Да и к тому же, мама хочет тебе кое-что сказать, насчет твоей матери. — Мамы? А что с ней?! — Чонгук, видимо ты еще не проснулся, — отведя взгляд, парень несколько секунд помялся, но после продолжил, — Все, хватит валяться! Вставай и иди, умывайся, сегодня нужно приготовить что-нибудь на ужин. А холодильник, пуст.       Гук еще некоторое время смотрел на этого прекрасного парня, но после послушно пошёл в ванную комнату. Все было как-то странно. Дом был полной копией его, только вот… сейчас он более светлый — наполненный жизнью. В ванной Чон провел не долго, помыв голову на скорую руку, да почистив зубы, он вышел из уборной и спустился на первый этаж, где уже был его парень. На самом деле, Чон даже не знал, как его зовут. — Эм… давай чего-нибудь перекусим? — заглядывая в холодильник, произнёс Гук. — Я же сказал, что он пуст. Чонгук, ты как будто сам не свой. Мы же убирались вчера, поэтому и холодильник пуст, ты все выбросил. Сказал, что новый год, новые продукты. Глупый кроль! — наигранно надув губ, светловолосый, продолжил готовить утренний кофе, — Так, сейчас пьем по чашечке, а после поедим в магазин. Гуки! Хочешь, купим булочек? — Б…булочек? — Тихо повторил парень. Снова эти болезненные воспоминания, даже во сне… Как же он их ненавидит. Чертовы булочки! — Оу… Ты не хочешь… Тогда, ладно… — парень, что минуту назад с улыбкой подавал чашку кофе, поставил ее на край столешницы, а сам заметно погрустнел в лице и отвернулся. — Нет! Я вовсе не это имел в виду! Конечно, купим! Просто, давай чуть позже, я пока что не хочу. — Ладно, — покачав головой, он подошел к раковине и вымыл грязную чашку, — Ты закончил? Давай я вымою. Кивнув, Чон отдал посуду, после чего пошел наверх, одеваться.

××÷

— Хён, давай купим это~ — как маленький ребенок протягивал Чон, держась за свитер светловолосого парня. — Но Чонгук, нам хватит двух пачек зефирок. — Прошу! — Чону так нравился этот сон, он мог дурачиться и выделывать невозможное, ибо, как можно подтвердить тот факт, что когда они были в магазине игрушек, парню предложили опробовать детский батут, а после еще и подарили плюшевого котика — для Чона, это было какой-то рождественской магией. — Ну нет, еще аллергия появится, — тоща за собой младшего, парень чуть ли не хохотал от его детского поведения. — Ну и ладно. Не очень то и хотелось, — обидевшись, Гук встал, и пошел в неизвестном ему направлении, только одно остановило его. — Чонгук! Давно не виделись! — раздался глубокий голос… Как же Гук давно не слышал этой глубины, ласкающей уши и погружающей тебя во что-то мягкое и приятное, в то что пропахло вишней, в то что окутывает тебя, и заставляет чувствовать себя… нужным? — А, да давно. Только… прости, не могу вспомнить кто ты… А, мы с… с моим парнем, булочки у тебя покупали? Ох, прости, совсем забыл. Просто я так счастлив с… с моим парнем!.. — Чонгук решил, что так будет лучше. Лучше стать дурачком… Но тут к его бывшему подскочил Хосок. — О, Чонгук! Давно не виделись, три года, Да? — парень, обвил руку Тэхена, на ладошках были варежки. Те самые… — Милые варежки, — заметил Гук, — Когда-то у меня были почти такие же, а ну да. Возможно, мы покупали в одном магазине. — Нет, Тэхен сам связал их, знаешь, как я был счастлив! Они такие удобные, только немного большеваты, но все же он старался! — Думаю, Тэхен вложил в них «всю душу», я рад за вас… — Гуки, ты чего? О! Привет, вы друзья малыша, то есть Гука? — перебил парень, после чего приобнял младшего за талию. Светловолосый видел как друг, а именно Тэхен прожигал Чонгука взглядом, это раздражало. — Я кстати Юнги, рад познакомится! — улыбнувшись, он протянул руку, Тэхену. — Очень приятно. Я Чон Хосок, точнее, Ким Хосок! — расплывшись в яркой улыбке, парень снял варежку, и тут же пожал руку Юну. Не суть, что она предназначалась Тэ. — Вы что, женаты?! — увидев кольцо, на пальце Хосока, выпалил Чон. — Да, уже третий год. Тэша сделал мне предложение, прямо во время курантов, мило, не правда ли? — Мило покручивая рукой, расплывался в тепле и счастье Хо. Только вот Тэхен не был так счастлив. Словно статуя, он стоял с каменным лицом, одна рука лежала на талии Хо, а другая на тележки с продуктами. — Да, это, конечно же, очень мило. Но нам с Гуком уже пора. Надеюсь, что у вас все будет хорошо, — протараторил Юн, а после обратился к младшему, — Гуки, нам еще родителей встречать. Пошли! — Взяв того за руку, повел за собой. Юнги прекрасно видел ситуацию, что происходило между темноволосым парнем и его возлюбленным, Чонгуком. Поэтому, это лучшее решение в данную минуту. Лучше уйти как можно скорее. Переплетя пальчики в некий замочек, Юнги одарил младшего теплой улыбкой, после чего они пошли на кассу. Чонгук, белоснежно — холодная снежинка, растаяла от столь прекрасного сна. Спасибо, его будущему парню.