Не бойся быть слабым

POV Луи Обычное утро начинается с уже довольно поднадоевшей мелодии будильника. С большим трудом открываю глаза и сразу же жмурюсь от света, который светит из окна, попадая прямо в лицо. Сегодня суббота, однако работу никто не отменял. Думая об этом, снова открываю глаза. Планы на то, чтобы уже начать новый день, прерывает пёс, который запрыгивает на меня. Он начинает облизывать лицо, как обычно делает по утрам. Я выгуливал его пару часов назад, но, вернувшись, не смог совладать с собой, поэтому день начинается заново. - Элвис, прекрати. Мне нужно собираться, - произношу я, отнимая его от себя. Пёс обиженно смотрит на меня и нехотя спрыгивает на пол. Я бы обязательно понежился в кровати, обнимая пса, но время ждать не будет. Потянувшись, поднимаюсь с кровати и направляюсь в сторону кухни. Включаю электрочайник, чтобы закипятить воду. Я привык не есть утром. Мне хватает кружки чая или, что реже, бодрящего кофе, если душа и тело сами не желают возвращаться в этот безумный мир и продолжают пребывать в царстве Морфея. Насыпав Элвису корма, направляюсь в ванну. После того, как я ополаскиваю лицо водой, оно тут же свежеет и принимает божеский вид. Во время чистки зубов, рассматриваю синяки под глазами. Если бы я был женщиной, то уже бегом мчался за косметичкой, чтобы воспользоваться всеми дамскими вещичками, которые сделают тон кожи одинаковым. Нам, мужчинам, повезло в этом плане. Конечно, мы должны тоже быть ухоженными, но для этого не нужно покупать чемодан косметики. Хорошо, что щетина ещё не отросла достаточно, поэтому мне не нужно тратить время на бритьё. Когда я возвращаюсь на кухню, от еды, которую я насыпал Элвису, не осталось и следа. Он подбегает ко мне, довольно виляя хвостом. Сделав чай, начинаю пить мелкими глотками, чтобы не обжечься. Горячая жидкость согревает всё внутри и даёт силы на весь день. Залезаю в шкаф и достаю уже надоевшую чёрную футболку и джинсы. К счастью, я не обязан носить строгую форму, хотя и работаю в полиции, ведь я - инспектор по делам несовершеннолетних. Думаю, мне бы было хуже втираться в доверие к ребятам, чьими делами я занимался, если бы на мне была полицейская форма, они бы меня даже в дом не пустили бы. Я их понимаю, поэтому и стараюсь надевать на себя обычную одежду, как обычный молодой человек. Я не из тех людей, которые ходят на работу как на каторгу, но и сказать, что я с превеликой радостью лечу на неё, тоже не могу. За три года, как я являюсь сотрудником полиции, через мои руки прошло более десяти дел различных несовершеннолетних. Каждое новое дело поражало меня до глубины души. Есть подростки, которые совершают преступления, ибо им хочется показать свою независимость, силу духа, но таких, как правило, мало. В большинстве своём всё исходит от семьи и окружения. И мне жаль их, хотя это плохое чувство. Человек, на которого давят из вне, привык защищаться, поэтому эти дети делают всё возможное, чтобы огородить себя и обезопасить. Вот и находят для этого различные пути, хотя они и являются неправильными, но им об этом никто не говорит. Решение о том, чтобы уволиться, в первый раз пришло ко мне ещё шесть месяцев назад. Тогда я закончил с делом одного четырнадцатилетнего школьника, и потом ещё долго не мог прийти в себя. Скажу прямо: он нанёс удар ножом своей старшей сестре. Мальчику повезло, ведь она не стала писать на него заявление. Я приходил в их дом каждый день на протяжении недели, но лишь на шестой день мальчик заговорил со мной, поведав о том, что привело меня в смятение. В двух словах это звучит так: сестра заставляла его ублажать самого себя прямо перед камерой после того, как он признался ей в том, что ему не нравятся девочки. Помню, что комок застрял в моём горле после того, как он в слезах описывал всю ту боль, которую испытывал, когда она смотрела на то, как записывается видео, и когда пересматривала его. Сестра, видите ли, желала его унизить, ведь по её словам геям нет места в этом мире. Но когда она показала видео своему парню, который ещё и переслал его своим друзьям, мой подопечный решился на этот зловещий поступок. Это дело было одним из тех, которые не забываются. В принципе, я помню все дела, которые вёл. Люди, а тем более ещё только вступающие на тропу взрослой жизни, не должны испытывать унижений и страданий. И то дело этому подтверждение. Я знал, что с этой работой будет нелегко, особенно, если ты человек, который пропускает через себя все чувства, которые испытывают другие. Увольнение с одной стороны кажется решением проблемы того, от чего я не сплю ночами или мысленно уничтожаю сам себя, но с другой - это показ слабины. На сегодняшний день я не решил, хочу ли я этого на самом деле, но поговорить с начальством по этому поводу желаю. За потоком мыслей не замечаю, что кто-то звонит, но звонок продолжается не более пяти секунд. Уже в коридоре, когда я уже полностью готов к выходу, я проверяю свои догадки по поводу того, кто же этот звонивший. И оказываюсь прав: Зейн, мой коллега по работе. Смысла перезванивать, думаю, нет, ибо я увижусь с ним уже в скором времени. Едва я успеваю засунуть замок в скважину, ко мне подбегает Элвис. В последнее время я мало уделяю ему внимания, и он сильно по мне скучает. - Будь умницей, Эл, и я куплю тебе новую игрушку, - говорю я, хотя явно не исполню своё обещание; собака виляет хвостом в знак согласия. - Молодец, хороший мальчик. *** Оказываясь подле здания, смотрю на часы и понимаю, что опаздываю, поэтому решаю ускорить шаг. Зайдя в отделение, направляюсь в свой кабинет. По дороге слышу слова приветствия, адресованные мне, но не отвечаю на них, потому что очень спешу. Если начальник не застанет меня на рабочем месте, то вычтет пару процентов из моей зарплаты. Рабочий стол усыпан документацией, которую я не просмотрел вчера. Обычно у меня чисто, но вчера прямо перед моим отходом Кэтрин, одна из наших сотрудниц, преподнесла мне презент в виде стопки папок, которые надо разобрать, чтобы более старые дела отправились в архив, ибо в скором времени в отделении будет проверка, поэтому все носятся как угорелые. Глубоко вздохнув, беру одну из толстых папок и начинаю перебирать сложенные в неё уголовные дела. К сожалению, они не принадлежат мне, но ведь людям, а, значит, и коллегам надо помогать, поэтому я для начала смотрю, кто эти дела вёл, а уж потом начинаю читать. Меня прерывает стук в дверь. Я даже не успеваю что-то сказать, как перед моими глазами оказывается Зейн. - Доброе утро, Луи. Ты, как всегда, опоздал, - говорит он, улыбаясь. - Доброе утро. Сегодня лишь третий раз, - отвечаю я. Он работает со мной в одном кабинете, но сейчас ему приходится носиться из кабинета в кабинет, относя и принося бумаги нужным людям. - Уже весь в делах, - говорит он, разглядывая бумажные горы на столе. - Мистер Дуглас, видите ли, решил, что отныне я являюсь его личным секретарём, поэтому должен нарезать по тридцать кругов за час, выполняя поручения. Надеюсь, что он вскоре не заставит меня приносить ему кофе, - разглагольствует Зейн, а я улыбаюсь на его заявление. - Ты можешь этого не делать, - предполагаю я, разваливаясь на кресле и глядя на него. - Если бы, - недовольно отвечает парень, - он сказал, что лишит меня премиальных. Ладно, лучше быть его сучкой до проверки, чем второй раз оставаться без премии. Я смеюсь, на что Зейн стоит недовольную мину, но через мгновение тоже заливается смехом. Не знаю, могу ли смело называть моим другом, ведь мы редко видимся за пределами отделения, но хорошим знакомым точно могу. - В первый раз ты был виноват сам, - продолжаю разговор я. - Так, не стоит об этом вспоминать, - он старается скрыть улыбку. - Так что теперь я уж точно буду с премией. Ладно, я побегу. На очереди тридцать третий круг ада. Снова улыбаюсь. Этот парень умеет поднять настроение. Принимаюсь читать дело далее, но вместо хлопка двери слышу топот ног. - Чёрт возьми, я же забыл. На тебе новое дело. Господин просил передать его лично тебе. - Зейн возвращается ко мне, передавая папку, которую я даже не заметил в его руках. В голове сразу всплывают мысли об увольнении. Я решаю, что сегодня точно пойду к начальству. Зейн уже снова находится у входной двери, готовый вот-вот меня покинуть, как я буквально выкрикиваю ему в след: - Я не буду за него браться. Зейн замирает на мгновение, а потом резко оборачивается, глядя на меня удивлёнными глазами. - С какой кстати? - с наигранным недовольством спрашивает он. - Ты решил устроить себе отдых прямо на носу у проверки. - Дело в том... - прочищаю горло. - Я хочу сегодня написать заявление об уходе, - к концу фразы голос всё равно предательски меня подводит, снижаясь; мысленно бью себя по голове, не понимая, почему сказал это, ведь утром мои планы были не столь радикальными. Парень косо смотрит на меня. Один раз, когда я был у него в гостях, я поведал ему о своих мыслях по этому поводу. Зейн уверил меня в том, что это лишь мои пьяные бредни, ведь на тот момент я выпил две банки пива, но всё же просил этого не делать. - Может, тебе стоит лучше поговорить об этом с мистером Дугласом? - спрашивает он, скрестив руки; я, если честно, не хочу с ним прощаться, поэтому делаю удовлетворительный кивок головой. - Отлично, позвони мне потом, я зайду к тебе, ладно? Я ничего не отвечаю, лишь наблюдая за тем, как он закрывает дверь в кабинет. По всей видимости, он действительно начал переживать за меня. Возможно я эгоист, но мне стало немного приятно на душе, ведь давно никто обо мне не заботился, но не суть. Мысленно ругаю себя за то, что огорчил его. Краем глаза поглядываю на оставленную папку. Обречёно вздохнув, открываю её, чтобы ознакомится с делом. Личное дело № 389 Гарри Эдвард Стайлс Дата рождения : 1 февраля 1996 Рост : 1.78 м, вес : 72 кг. Место рождения : Холмс-Чейпл, Чешир, Англия Место проживания : Лондон, Англия Родители : Энн Кокс, Питер Стайлс Братья, сёстры : Джемма Стайлс Больше меня, честно, ничего не интересует. Если подумать логически, то оно мне и не надо, ведь я собрался увольняться. Моё внимание привлекает фотография, вклеенная на первой странице. Первое, что бросается в глаза, так это кудрявые волосы и зелёные глаза этого юного человека. Думаю, что с такой ангельской внешностью он имеет толпы поклонниц. Не буду скрывать, что мне интересно, почему его личное дело лежит у меня на столе. Что же он сделал? Последующие несколько часов занимает разбор документации. У меня болит спина и периодически темнеет в глазах, когда я закрываю последнее дело. Теперь я могу смело идти к Кэтрин и с лёгкостью на душе отдать ей всё обратно, конечно же оповестив о том, какая часть отойдёт в архив. После обеда решаю зайти к начальнику, ибо раз я уже решил, то дело надо закончить до конца. Я всё ещё немного нервничаю, но стараюсь держать себя в руках. Дойдя до кабинета, делаю глубокий вдох. Стучусь и, не дождавшись ответа, приоткрываю дверь. - Мистер Дуглас, я могу войти, - спрашиваю я. - Томлинсон, входи. Я прохожу внутрь и закрываю дверь. Мои ноги подкашиваются, мешая мне идти. Я даже не придумал, как буду говорить о своей идее. Мистер Дуглас меня так просто не отпустит, потому что я являюсь, как бы самоуверенно это не звучало, одним из самых ценных работников. - Зейн отдал тебе дело? - не дав мне ничего сказать, спрашивает он. - Да, - говорю я, сжимая папку в руках, после чего кладу её на стол. - Но я не буду им заниматься. - Начальник устремляет на меня свой непонимающий взгляд. - Именно об этом я хочу с вами поговорить. Дело в том, что я хочу написать заявление об уходе. - Томлинсон, не горячись. Ты хорошо всё обдумал? Почему ты вообще это решил? - Если честно, то я и сам не могу точно ответить на этот вопрос именно сейчас. Сегодня я лишь вспомнил про то, что я хотел этого, но ляпнул Зейну об уходе. А ещё сейчас стою перед начальником, выглядя полным идиотом и не зная, как отвечать на его вопросы. Возможно, мой мозг уже желает иного, чем я сам. - Я думал об этом уже давно, - слова сами покидают меня. - Простите меня, но я уже всё решил. Мистер Дуглас изменяется в лице. Он кажется озадаченным. И я боюсь, что сейчас он пошлёт меня куда подальше и попросит постовых выгнать в три шеи, ибо я явно упал в его глазах. - Не проси прощения, но я хочу тебя кое о чём попросить. Не мог бы ты заняться этим делом, пока я не найду тебе замену? Я рад, что он не выплёскивает на меня свою злобу, ведь я действительно поступаю очень некрасиво, выпрашивая увольнения прямо перед проверкой. Какой же я идиот. В последнее время я стал думать только о себе. - Куда делся тот человек, который занимался этим делом? Почему вы отдали его именно мне? - Им занимался мистер Бейнс, но он уволился три недели назад, потому что переехал в Нью-Йорк, что меня, естественно, очень огорчило, ведь ты понимаешь, мне сейчас только сотрудников терять. - Он замечает, что я выгляжу расстроенным, поэтому добавляет: - Я решил отдать дело тебе, потому что знаю, что ты заинтересуешься им. У тебя было похожее дело. И, к тому же, ты прекрасно справился. Мне очень неудобно перед ним. Он очень хороший человек, который всегда только хвалил меня. Да, иногда, когда я нахожусь с Зейном или с кем-то из коллег, мы можем в шутку сказать о мистере Дугласе что-то дурное, но в мыслях такого нет. Я хочу помогать детям, подросткам. В моей работе я не только сотрудник полиции, но и психолог и педагог, а также просто человек, который тоже чувствует как свою, так и чужую боль. Возможно, иные инспектора не сильно забивают голову такими мыслями, им важен результат. Но именно это ударяет по моему внутреннему состоянию. Я готов тысячу раз повторить себе, что я знал, на что шёл, отправляя резюме, но не думал, что чьи-то мысли и тяготы будут восприниматься мною как собственные. И это сделало меня внутренне неустойчивым и, возможно, слабым. Но бояться этого не нужно. Нужно уметь взять себя в руки или если есть тот, кто будет готов разделить с тобой всё это, доверить себя. - Хорошо, я займусь им, пока вы не найдёте замену, - обречённо отвечаю я, понимая, что мне нельзя отказывать. - Спасибо, Луи. Я знал, что ты согласишься. Взяв папку обратно в руки, выхожу из кабинета и направляюсь в сторону выхода. Выйдя на улицу, делаю глубокий вздох, наполняя лёгкие воздухом. Как же приятно оказаться на улице в такую хорошую погоду, подумав об этом, направляюсь к машине. Через некоторое время оказываюсь возле дома Стайлсов. Все дома почти одинаковые: средних размеров, с аккуратно постриженными газонами, на которых виднеются недавно распустившиеся цветы. Подойдя к нужной двери, решаюсь постучать. Никто не отвечает. Стучу во второй раз, но более настойчиво. Спустя пару секунд с другой стороны двери слышится звук.