Не бойся быть слабым

POV Луи Спустя пару секунд с другой стороны двери послышался звук. Я облизываю сухие губы, мысленно готовясь к встрече с тем, кто находится по ту сторону двери. Меня всё ещё грызёт совесть за то, что происходило в кабинете начальника. Прочищаю горло и делаю небольшой вздох, когда дверь распахивается у меня перед носом. На мгновение замираю, разглядывая представшего передо мной юного человека. Глаза невероятного зелёного цвета с удивлением устремляются на меня, то ли оценивая, то ли мысленно вспоминая, кто бы это мог быть. Могу сказать, что он точно имеет успех у девчонок. - Кто вы и что хотели, мистер? - подозрительно спрашивает он. Я сразу теряюсь. Он не выглядит на свои года, голос с хрипотцой делает его даже вдвое старше. Сам парень довольно высокий, и я кажусь себе каким-то лилипутом в свои года. - Я инспектор по делам несовершеннолетних, Луи Томлинсон, - наконец произношу я. Гарри прищуривает глаза. Он немного приоткрывает рот, явно намереваясь что-то сказать, но я тут же вспоминаю о служебном удостоверении, поэтому с неким неожиданно откуда взявшимся волнением роюсь в кармане, пытаясь поскорее его достать. Мысленно выдыхаю, когда вещь оказывается у меня в руках. Протягиваю ему, предварительно раскрыв. Парень рассматривает удостоверение в течение нескольких секунд, а потом снова переводит взгляд на меня. - Родителей нет дома, - отвечает он, и я прикусываю нижнюю губу, находясь в явной растерянности, чего со мной давно не бывало, я даже мысленно себя корю за это, ведь такое поведение неподобающе. Он опирается о дверной косяк. На его лице я вижу некое недовольство. А я в который раз прошу себя собраться, ведь сейчас я выполняю свою работу, однако эти глаза, в которых есть недоумение и, как мне кажется, доля интереса, негативно на меня влияют. - Тогда я могу задать пару вопросов тебе? - выдаю я, мысленно себе аплодируя. Гарри на мгновение занимает, обдумывая дальнейшие действия, а затем поворачивается ко мне спиной и заходит во внутрь дома. Как я понимаю, это безмолвное приглашение, но я, конечно, на него соглашаюсь. Парень указывает рукой на диван, стоящий посреди гостиной, и я киваю, направляясь прямо туда. Сам он садится на край кресла, что находится слева от дивана. Когда я присаживаюсь, обвожу взглядом обстановку. В гостиной, выполненной в пастельных тонах, довольно уютно, хотя я не вижу остальных комнат, могу с уверенностью сказать, что семья не то, чтобы живёт в полном достатке, но явно не бедствует. - Что вы хотели спросить? - От произнесённых им слов слегка вздрагиваю от неожиданности, ведь я увлёкся. Вновь приковываю к нему взгляд. И тут на глаза попадает его рука, которая оказывается перевязанной в области кисти. Заметив моё внимание на руке, Гарри убирает её за спину. - Что случилось с твоей рукой? - спрашиваю я, глядя ему в глаза. Он резко хмурится и отводит глаза в сторону. - Это не ваше дело! Задавайте вопросы по существу, - с долей гнева произносит он. Меня это немного настораживает. Его внезапная грубость совершенно не сочетается с ангельской внешностью. Но, как говорится, внешность обманчива, но почему-то в этом случае я не могу точно это утверждать: что-то внутри не даёт сделать этого. Скорее всего, он хочет казаться таким. Но я могу ошибаться, ведь слишком рано делать выводы. - Да, да, конечно, извини, - отвечаю я. Чувствую себя неловко, как девственник на первом в жизни свидании. Тут же улыбаюсь своему же сравнению, но улыбка исчезает, когда я вижу на себе явно оценивающий взгляд. В голову приходит мысль, что он может думать о том, какой я ужасный специалист. Мне становится стыдно самого себя. - Какие у тебя отношения с одноклассниками? - выдаю первый конкретный вопрос, собравшись с мыслями и сказав себе, зачем я сюда пришёл. - Никаких. Я с ними не общаюсь, - со злобой в голосе отвечает кудрявый. Вопросы витают в голове, но я почему-то не могу их правильно сформулировать. Скорее всего, это от недосыпа или, что будет точнее, от произошедшего сегодня, но я явно веду себя не этично. - Могу ли я узнать причину? - неуверенно спрашиваю я. - Причин нет. Что-то ещё? - Он скрещивает руки на груди. Мои догадки о его внешней оболочке и внутреннем состоянии начинают давать трещину, ведь он ведёт себя довольно резко, чересчур самоуверенно, можно сказать. Если он всё же играет, выдавая себя именно за такого человека, то у него хорошие актёрские данные. Думаю, что поступил глупо, не дочитав дело до конца. - Какие у тебя отношения с матерью? - Решаюсь перейти на семью. - Хорошие, я её очень люблю. Из-за произнесённых им слов, на моём лице появляется улыбка. Обычно подростки, с которыми я работал, когда говорили о своих родителях, не произносили слова так мягко. Хотя от них я вовсе не слышал такого. В фразе, вырвавшейся из уст Гарри, чувствовалась любовь. А, может, я прав насчёт него? - Твоя мать, скорее всего, очень хорошая женщина, - высказываю своё мнение. Замечаю, что Гарри немного расслабляется. Видно, что я пошёл правильным путём. - Я знаю это, - голос по-прежнему звучит спокойно. - Задавайте следующий вопрос, - и тут он снова показывает свою внутреннюю мощь, уже не скрывая того, что подобным расспросом не доволен. - А что ты можешь сказать про отца? - Да уж, однотипные вопросы - моё всё. Но я явно не ожидал того, что начинает происходить: Гарри резко сжимает правую руку в кулак, и на лице проступает злоба, он хмурит брови. Парень выглядит устрашающе, и я пытаюсь понять, почему мой казалось бы простой вопрос вызвал такую реакцию. - Всё хорошо? - спрашиваю я. Он как будто вспоминает, что находится в комнате не один. Гарри поднимает глаза на меня, и я вижу в них... боль. Теперь он кажется похожим на затравленного зверька. И эта очень быстрая смена настроений меня настораживает. - Всё в порядке, - он будто выдавливает из себя эти слова. - Если это все вопросы, то не могли бы вы уйти. Внутренний голос просит меня остаться. Попытаться разговорить его, чтобы обо всём разузнать. Однако Гарри снова надел маску безразличия и величества, поэтому, уверен, я не вытяну из него ни словечка. Он явно из тех, кто доверяет лишь близким, но получить его доверие тоже непросто. - Извини, если что-то не так. Я зайду в следующий раз, - это всё, что я могу сказать и что он хочет услышать. Уже по пути к отделению меня терзает куча вопросов, связанных с Гарри. Как только я оказываюсь в своём кабинете, в руки попадает папка с делом. Несколько секунд вглядываюсь в уже знакомую фотографию, пытаясь прочесть те эмоции, которые он на ней изображает. Сам Гарри очень умело скрывает свои чувства, однако глаза - это его внутреннее зеркало, которое не даст соврать. На фотографии они грустные. Но там, в его доме, за считанные мгновение на них была отображена не одна эмоция. Особенно после вопроса про отца. И это можно назвать зацепкой. Когда я закрываю папку, уже наступил вечер. Я вчитывался в каждую строчку, перечитывая отдельные слова по несколько раз. В деле нет подробного описания характера Гарри, значит, мистер Бейнс так и не удалось залезть к нему в душу. Хотя, скорее всего, он и не особо пытался докопаться до истины. Я могу его понять, ибо трудно общаться с тем, кто поставил перед тобой невидимую стену, через которую нужно перебраться, чтобы получить ответы на нужные вопросы. Но работа есть работа. Однако в деле с Гарри я чувствую что-то иное. И раз уж я взялся, то доведу начатое до конца. *** Когда я захожу в дом, ко мне тут же подбегает Элвис. Он - единственный, кто ждёт моего появления, чему я несказанно рад. Раньше со мной жила моя девушка Ханна. Мы встречались на протяжении года, но моя работа испортила наши отношения, ведь из-за неё у нас было мало времени на общение. Тогда я только начинал работать, поэтому задерживался до позднего вечера, а иногда и до ночи. Каждый раз, когда я возвращался с работы, Ханна уже спала. Утро начиналось с очередной ссоры. Один раз, я вернулся, а её не было дома. Я подумал, что она уехала к родителям, поэтому просто лёг спать. Она не появлялась в течении двух дней, не отвечала на звонки. На третий день, она заехала ко мне, чтобы забрать вещи. Я просто отпустил её. Нам и так было тяжело, поэтому это было лучшим решением. Если честно, то я не могу точно сказать, что любил её по-настоящему. Да, когда мы познакомились, я был на седьмом небе от счастья, ведь нашёлся тот человек, который занял все мои мысли. Когда мы съехались, то мой дом стал уютнее и теплее, и я хотел возвращаться туда. Она была очень интересным человеком, возможно, именно её человеческие качества были для меня главным. Но вскоре всё стало как-то обыденно. Шло будто по написанному сценарию. Я просто был рад, что нахожусь не один. И Ханна, я думаю, это почувствовала, поэтому стала отдаляться. А потом моя работа помогла нам понять, что так больше продолжаться не может. А через четыре месяца, Зейн подарил мне золотистого ретривера Элвиса, который стал для меня настоящим другом, как бы нелепо это не звучало. Элвис не даёт мне скучать и грустить. Он любит меня всем своим маленьким сердечком. Иногда, мне кажется, что я не достоин этой любви. - Прости, но я совершенно забыл про тебя, дружище.- Наклоняюсь и глажу пса по голове. - Пойдём, я насыплю тебе корма. Как только моя голова касается подушки, я почти засыпаю, но рой мыслей в голове ещё оставляет меня в реальности. Элвис устроился в ногах, хотя обычно спит на коврике, но я совершенно не против, ведь мне очень жаль, что я не уделяю ему внимания, какого он заслуживает. Завтра я планирую посетить школу, в которой учится Гарри, чтобы поговорить с учителями, возможно с одноклассниками. Судя по тому, что я прочёл, прошлый инспектор не сильно вдавался в подробности, связанные с отношением парня с другими учащимися, поэтому на этот вопрос я обязательно желаю узнать ответ. А также про положение в семье. Надеюсь, что если не сам Гарри, то кто-то из учителей поведает мне об этом. В глубине души, сам не понимая почему, я больше желаю добиться расположения самого Гарри. Моё поведение при нём просто не поддаётся логическому объяснению. Но одно я понимаю точно: узнать, играет ли Гарри, выдавая себя за редкостного самодура, или же действительно таким является, я должен точно. Искренне надеюсь, что он не из тех людей, которые всю жизнь живут, каждый раз меняя маски, скрывая то, что разрывает изнутри, иначе мне его жаль, ведь я сам могу причислить себя к ним.