Не бойся быть слабым

POV Гарри С самого утра день казался довольно неплохим. Отец, которого не было со вчерашнего вечера, вернулся домой только утром. От него несло алкоголем, как он пояснил, выпитым на день рождение друга. Но нам было всё равно, ибо для него это обычное дело. Выпил он просто так или по поводу, главное, чтобы не начал распускать руки. Он был на редкость спокойным и даже пожелал доброго утра, когда проходил наверх. Возможно, это редкое явление, но стоит довольствоваться им пока ни поздно. Занятия в школе прошли также хорошо. Я подготовился вчера вечером, так как вернулся раньше, чем думал. После того, как сделал домашнюю работу, лёг спать, но сон пришёл ко мне не сразу. Мне вспоминалось, как я с Луи гулял по парку. Могу сказать, что он знает, куда можно сходить. Я не особый ценитель природы, но те места, в которые он меня привозил, очень мне нравились. Никогда бы не подумал, что человек с такой профессией, как у него, - любитель природы. Это делает его оригинальным. Также из головы не выходит тот момент, когда упал в воду. Мне было очень стыдно перед людьми, особенно перед Луи. Перед ним я хочу выглядеть более взрослым, даже не знаю почему. Я, глупый, даже не поинтересовался, сколько ему лет. Он кажется очень молодым на вид, но его действия и слова показывают, что он очень умён, возможно, не по годам. Я хочу, чтобы он не думал обо мне, как о мальчишке, которому нужна опека. Мне очень трудно видеть в его глазах разочарование, когда я изо всех сил стараюсь его оттолкнуть, но я не могу иначе. Его грустный взгляд заставляет сердце замирать, но его улыбка вновь возрождает. Иногда я даже перехожу черту по отношению к Луи. Я стараюсь не сильно открывать то, что таится на душе, ведь тогда я буду словно обнажённым перед людьми. Мне было стыдно за предательские слёзы, скатившиеся по моим щекам, когда рассказал про отца, и я готов был ударить самого себя, крича, что я жалкое и ничтожное дерьмо. Но взамен я получил его объятия. В них было столько нежности и заботы, что мне на мгновение стало всё равно, по какому поводу он подарил их. Мне хотелось, чтобы он никогда меня не отпускал. Они создали защитный барьер между реальностью, делая меня ещё более уязвимым перед самим Луи. И теперь я будто разрываюсь: быть мне сильным, играя безразличие и выставляя клыки, или же показать истинную суть, что творится внутри и готово вот-вот высвободиться наружу, и получить его объятия, во время которых я могу ощутить запах его парфюма и нежность кожи, соприкасающейся с моей. Сейчас все занятия завершились, чему я несказанно рад. Я иду по школьному коридору, мечтая о том, как приду домой, может, есть шанс увидеться с Луи снова. Последняя мысль вызывает едва заметную улыбку. Слышу позади себя чьи-то голоса, но не пытаюсь уловить, что они говорят. - Стайлс, - кто-то окликает меня, и, мне кажется, что я знаю этого человека. Делаю глубокий вздох и ускоряю шаг, чтобы быстрей выйти из узкого коридора, но люди, идущие за мной, кажется, начинают идти быстрее. Я уже точно могу сказать, кто преследует меня. Слышу шёпот раздающийся за спиной. Я должен уйти и не ввязываться, иначе всё снова может закончиться плачевно. - Слушай, Стайлс, хотел спросить: когда твоя сестрёнка вернётся, а то я давно хотел с ней развлечься? Они с твоей мамой похожи, ибо не чураются чужого члена, - омерзительный голос Джона пытается вывести меня из себя. У него никогда не было фантазии, чтобы придумать что-то оригинальное. Хотя он уже давно понял, что мне хватает услышанной гадости про маму и сестру, чтобы я, разозлившись, начинал драку. И он удачно этим пользуется, а я ведусь как дурак. Но ведь так приятно наблюдать за тем, как он корчится от боли, за произнесённые слова, как бы жестоко это не звучало. Даже плевать на то, что меня постоянно отводят к директору, позвонив маме, чтобы она пришла. В мыслях лишь то, что я показал им и самое главное сам себе, что я превосхожу их физически и... духовно? Но это моя победа. Я стараюсь даже не оглядываться, вспоминая слова Луи, но Джон просто так не сдастся, и это немного пугает, ведь он может сказать что-то такое, что сможет меня разозлить наверняка. - А ты не хочешь рассказать мне о своём новом дружке, который приходит к тебе в школу. Мне кажется, что он постарше тебя будет. Ты не боишься, может, он педофил и хочет тебя трахнуть? - После сказанных слов, он и его команда отморозков начинают ржать, наполняя мерзкими звуками коридор, а мои кулаки сами рвутся набить ему морду. - Хм, может, ты сам под него ложишься? Чувствую, как гнев захватывает мой разум, оттесняя здравые мысли. То, что он говорит про Луи, из его уст звучат похабно и пошло, наполнено грязью. Я бы никогда такого не подумал. Джон просто осквернил такого настоящего и изумительного человека как Луи. Да, он ожидал именно того, что я разозлюсь. Даже не знаю, откуда он узнал, что слова о Луи смогут так на меня повлиять. Разворачиваюсь к Джону, встречаясь с его глазами. На лице победная ухмылка, но ведь ещё ничего не закончено. - Мальчик рассердился. Иди к дружку, пускай утешит. Вы с ним давно встречаетесь? - спрашивает стоящий по правую руку Джона. - Мы лишь друзья, - отвечаю я, хотя в голосе есть нотки неуверенности, но они заметны лишь мне. Скорее всего, Луи считает меня лишь частью своей работы, но он не обязан думать по-другому. Он совершенно не похож на предыдущего инспектора. Тот, мистер Бейнс, был значительно старше и не особо уделял мне внимание, а говорить о том, что его можно считать другом, просто нельзя. Что не скажешь о Луи. Он сам пытается узнать меня. Я бы хотел назвать его другом, но что-то внутри меня мешает этому. И это не потому, что я ему не доверяю. Это внутренняя преграда, исходящая от сердца. - Ваши взгляды друг на друга нельзя назвать дружескими. - Весь его вид показывает, что он просто наслаждается моей реакцией; его дружки уже открыто посмеиваются надо мной. - Нашёл замену Нику? Моё терпение лопнуло, ведь эта тема очень сильно давит на меня, и я никогда не позволю его грязному рту произносить имя Ника. В последнее время я редко вспоминал про него, потому что в мои мысли заняты Луи. Ник был для меня лучшим другом. Хотя не нужно мне врать, он был чем-то большим. С ним я по-настоящему чувствовал себя счастливым. С ним я был в безопасности. Единственное, что тревожило меня, - это чувства, которые я испытывал к нему. Они заходили за грань дружбы, и я не мог дать им объяснения. Я стыдился их, но не мог отказаться. Я, ничего не тая от Ника, признался ему, что он мне нравится. Он ничего не ответил и ушёл. А я готов был расплакаться, но через несколько минут, парень вновь явился, и молча коснулся моих губ своими, постепенно втягивая в поцелуй. После произошедшего он снова меня покинул, оставив наедине со своими эмоциями. Я не мог заснуть, думая о произошедшем. На следующий день Ник вёл себя, как обычно, будто ничего не произошло. Мне было неприятно, но я ничего не говорил. А через три дня он попал в аварию. Я навещал его, надеясь на то, что он выкарабкается, но этого не случилось. Это было самой большой трагедией за мою жизнь. Я просто не хотел жить, мне было незачем. Ник был единственной светлой полосой, делавшей мою жизнь ярче. Я не думал, что кто-то сможет заменить его, пока не появился Луи. Только теперь я боюсь даже думать о том, что начинаю к нему испытывать. Я пытаюсь избегать таких мыслей, но, в конечном счёте, они меня настигнут. Будет хорошо, если это произойдёт как можно позже. - Ты не имеешь право произносить его имя. Ты меня понял, мразь? - Я подошёл к нему вплотную, и меня тут же окружили. - Скажи своим мудакам, чтобы отошли от меня. Он качнул головой, подавая знак, чтобы двое его шестёрок немного отстранились. Весь вид Джона показывает, что парень сохраняет спокойствие, чего не скажешь обо мне. Мои кулаки уже сжаты до белых костяшек, и я чувствую боль правой кисти, которая не успела до сих пор зажить. Его глаза смотрят прямо на меня, пытаясь прожечь дыру. Внутри меня, как мне кажется, будто извергается вулкан, лава которого готова вырваться наружу и спалить всё, что попадётся на её пути. Делаю шаг назад, пытаясь отойти подальше от него, чтобы избежать беды. Джон снова ухмыляется, будто знает, что мои силы для самоконтроля на исходе. Он будто сам дьявол, который залез мне в голову, и нажимает на больные точки и понимает всё, что творится в голове. Я не хочу борьбы снова, потому что обещал, что этого не повторится. Если буду защищаться, то это ничего не даст, ибо я всегда буду виноватым. Хочу просто убежать с места боя. Впервые стать проигравшим, который будет осмеян. Я готов сделать это для... Для Луи, который верит в меня. - Так ты не ответил на вопрос. Вы давно встречаетесь? Вы трахались? - Джон снова открыл свой грязный рот, произнося мерзкие слова. - Хотя, думаю, Дилану понравится твой дружок и он будет очень рад добавить его в список "оттраханные". Вот такие слова подействовали как удар под рёбра. Дилан - ещё один подонок и мерзавец, который является геем, но его многие уважают, ведь его отец богатый человек, обеспечивающий школу. Дилан избивал некоторых парней, которые ему приглянулись и он желал их поиметь, но они не желали связи с ним. Удар под дых, а потом солидная порция выпивки, которая часто заливалась с применением физической силы, делали своё дело, и Дилан с лёгкостью затаскивал их в своё логово разврата и уничтожал. Я считаю, что это было изнасилованием, только вот никто после этого даже пикнуть не мог, ибо они испытывали ужасный стыд. В принципе, их можно понять, но именно безнаказанность делает своё дело и всё продолжается. Помню, что один раз Дилан сделал мне намёк на то, что хочет видеть меня под собой и видеть мои губы на своём члене, но я сразу дал отпор и показал, что если он ко мне хоть пальцем притронется, то сразу получит ответ в виде нескромного удара куда попадёт. После этого он не обращает на меня никакого внимания. Это было последней каплей моего терпения, и я понимаю, что не в силах себя сдерживать. Сильней сжав кулак, размахиваюсь и со всей силы ударяю в челюсть Джона. Тот слегка пошатывается, но удерживается на ногах. Чувствую, как меня хватают под руки и оттягивают к стене. Руку пронизывает боль, потому что один из парней, удерживающих меня, надавил на рану. Джон подходит ко мне, и я поднимаю голову, чтобы посмотреть на его отвратительное лицо. - Какая же ты сука, Стайлс. Я думал с тобой по-хорошему поболтать, расспросить о личной жизни, а ты вновь с кулаками, - наигранным голосом говорит он. Через доли секунды его рука ударяет в лицо, от чего щека приобретает пунцовый цвет. Я, назло ему, выдавливаю ухмылку, стараясь показать, что не сдаюсь. Он тут же сжимает губы, и я понимаю, что он не ожидал от меня такой реакции. Джон не медлит, поэтому тут же наносит следующий удар, который приходится на живот. Из моего рта вылетает сдавленный стон, и я сгибаюсь пополам. Его пальцы хватают меня за волосы, заставляя поднять лицо. - Теперь ты не так крут, уёбок. - Он явно гордится собой. - Ты просто кусок дерьма, который необходимо проучить. После слов он наносит следующий удар, приносящийся на лицо. Он разбивает губу, из которой начинает сочиться кровь. Пара красных капель падает вниз. Сжав зубы, поднимаю лицо вверх. Джон смотрит на меня, но я, видимо, просто рехнулся или решил испытать судьбу, поэтому, глядя ему в глаза, начинаю смеяться. Громкий хохот заполняет узкий коридор. Приятели Джона смотрят на меня так, будто я сошёл с ума, и, как мне кажется, слегка ослабевают хватку. Сам же парень явно злится, нервно глотая воздух. Продолжаю смеяться ему в лицо. От чего снова получаю удар в живот, а потом в район грудной клетки. Меня отпускают, и я с шумом падаю на холодный пол. Открыв рот, хватаю воздух. Удар в живот попал на место раны. Кладу руку на больное место, стараясь скрыть его от посторонних глаз. Слёзы начинают скапливаться в уголках глаз, и я готов провалиться в бездну. - Это будет тебе уроком, мразь, - произносит кто-то из троих. Неожиданно раздаётся стук каблуков, и Джон со своими дружками спешат уйти с места, оставляя меня одного. Я, подняв голову, вижу приближающуюся фигуру. В глазах внезапно начинает темнеть. Прилагаю попытки, чтобы подняться, но обессиленно сваливаюсь на пол, больно ударяясь головой. Всё помутнело, и я изнеможенно закрываю глаза, окунаясь в пустоту. *** Открыв глаза, невольно осматриваюсь и лишь спустя мгновение понимаю, что нахожусь на больничной койке. Рядом со мной никого нет, и я пытаюсь вспомнить, как здесь оказался. Рядом с кроватью сидит мама. Она спит, и я даже боюсь шелохнуться. Прикрываю рот рукой, ибо осознаю, что теперь всё серьёзно. За дверью раздаётся шум, и мама просыпается. Её глаза встречаются с моими, она тут же подскакивает и осторожно обнимает. - Гарри, мой мальчик, - шепчет она, и я хочу броситься на колени, вымаливая её прощения. В палату заходит медицинский работник, и мама вновь садится на место. Он рассказывает о том, что меня доставили на машине "скорой помощи", ведь долгое время находился без сознания, а также у меня опознан ушиб грудной клетки, имеются значительные гематомы по периметру живота. Мелкие ссадины на лице и разбитая губа являются лишь пустяком. Врач сообщил, что есть подозрение на то, что были задеты органы брюшной полости, но обследовать меня ещё не было времени. И конечно не обошлось без расспросов о том, как меня так угораздило, на что я ответил лишь то, что затеял драку. Мужчина некоторое время объяснялся медицинскими терминами, рассказывая о том, что мне нужно пройти, но он также сказал, что мне повезло, что рана на моем животе не открылась вновь. Вскоре мы с мамой вновь остались одни, ибо я попросил врача отсрочку, чтобы побеседовать с мамой. - Зачем ты полез в драку, сынок, - мама старается говорить мягко, но в её голосе звучат сердитые нотки. Я не хочу рассказывать ей обо всём, что случилось. Она просто не поймёт, поэтому решаю ответить, как это делал раньше - Мам, просто они вновь оскорбляли тебя, - выученный ответ слетает с моих губ. Мама касается моей щеки, проведя по ней мягкой рукой. Когда чувствую её прикосновение, слегка шиплю от боли, и мама тут же убирает кисть. Этот жест показывает, что она хочет слышать правду и что я могу ей доверить любые свои секреты. - Ты не должен был ввязываться. Ты мог пройти мимо, - произносит она, сохраняя спокойствие. Её слова заставляют меня чувствовать себя глупцом. Она тихо вздыхает и смотрит на меня. Не люблю, когда мама это делает. Мне кажется, что она пытается найти следы побоев, которых с каждым разом становится всё больше. На самом деле, она винит себя за всё произошедшее, говоря, что не смогла, как следует воспитать сына, за что расплачивается. Винит себя за то, что не может подать в суд на отца. За то, что тот избивает меня вместо неё. Мама всегда считала и будет считать себя виновной, осознавая это, я чувствую себя ужасно. Мне хочется забрать всю её боль, но лишь добавляю ей забот. - Прости меня, мам, - как можно тише произношу я. - Я такой идиот. Она улыбается, и это самая лучшая вещь, которая делает меня счастливым. Её кисть легонько сжимает мою, давая мне понять, что я прощён. Она никогда не говорит мне, что прощает меня, а просто дарит своё прикосновение, полное материнской любви и заботы. Замечаю, что в её глазах скопились слёзы, которые тут же начинают скатываться по щекам. Я начинаю ненавидеть себя за то, что заставляю её плакать. Мама стирает солёные капли тыльной стороной ладони и встаёт с кровати. - Тебе нужно отдохнуть, - говорит она и покидает мою комнату, закрывая за собой дверь. Чувствую себя эгоистом, наплевавшим на чувства самого дорогого мне человека. Её слёзы ранят меня в самое сердце, оставляя на нём раны, которые заживут очень нескоро. Я стараюсь успокоить себя и закрываю глаза. Мне нужно поспать, чтобы, хоть на время, забыть о произошедшем. *** Мой сон прерывает стук в дверь, и кто-то, не дожидаясь ответа, проходит внутрь. Я слышу шаги, раздающиеся всё более увереннее и громче, человек подходит ближе ко мне. Делаю вид, что сплю. Мне не особенно хочется общаться с кем-либо, а тем более с кем-то из медицинского персонала, кто заберёт меня из тёплой постели и заставит проходить всю эту дурацкую диагностику. - Гарри, вставай, я пришёл поговорить, - раздаётся шёпот, давший мне понять, что это не те, о ком я думал. Распахиваю глаза и вижу перед собой Луи. Он стоит, немного нагнувшись, чтобы его лицо находилось рядом с моим. Луи улыбается, обнажая белоснежные зубы. Он - последний, кого я ожидал увидеть, поэтому я хлопаю глазами, думая, что это сон. Он с не понимаем смотрит на меня. Его правая рука находится возле моей, и я чувствую её тепло. Внезапно он поднимается, становясь в обычную позу. - Луи, рад тебя видеть, - произношу первое, что пришло в голову. Немного приподнимаюсь и, слегка обернувшись, перемещаю подушку так, чтобы я мог опереться на неё спиной. Вытягиваю ноги и зеваю, прикрыв рот рукой. В голове мельтешатся мысли по поводу того, почему он находится сейчас здесь, рядом со мной. Он присаживается не на стул, а на саму кровать. Замечаю, что ему неудобно сидеть без опоры, однако он не подаёт виду. Я хотел было скрестить руки на груди, ибо это было бы некоторым защитным барьером, который оградил бы меня от этого человека, возможно, так бы я ощущал себя сильнее, но неожиданная тупая боль в грудной клетке не дала этого сделать. Издав сдавленный вздох, я положил руки по швам, резко поджимая губы. - Что на этот раз послужило поводом потасовки? - не медля, сразу приступает к делу. Приоткрываю рот, чтобы всё ему рассказать, но слова остаются где-то в горле. Не могу сказать ему правды в этот раз. Ведь причиной того, что я не сдержал себя, является сам Луи. Мне стыдно и унизительно это признать. В голове появляется куча идей лжи, но я понимаю, что Луи - не мама, и он сразу же меня раскусит. Вдохнув побольше воздуха, поднимаю глаза на него. - Так какова причина? - вновь спрашивает он, заставляя моё сердце биться, как сумасшедшее. - Ты, - ответ звучит очень тихо, будто его мог услышать кто-то ещё. Вмиг отворачиваюсь, потому что щёки заливаются краской. Мне кажется, что я падаю в пропасть, из которой нет выхода. Сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Я стараюсь успокоиться. Неожиданно, чувствую его кисть, коснувшуюся моего подбородка. Он, обхватив его пальцами, тянет в свою сторону, и я, злясь, поддаюсь ему. Наши взгляды встречаются вновь. В палате повисла угнетающая тишина, и я слышу своё собственное дыхание. Пальцы Луи, стараясь не причинять боли, лишь легонько сжимают подбородок. Мне нравится чувствовать их касания, но одновременно я хочу, чтобы он отпустил. - Глупый, - произносит он, слегка улыбаясь, - ты вообще не должен был ввязываться. Он, наконец, отпускает, и я облегчённо вздыхаю. Его голос наполнил эту пустую палату, выкрашенную в напрягающий стерильно-голубой цвет, звонкими переливами. Я уже успел соскучиться по нему. Луи вновь издаёт смешок, и мне хочется узнать, о чём он думает именно сейчас. - Пообещай, что больше, ты не вступишь в драку, ни при каких условиях, - он старается быть серьёзным. - Обещаю, - обречённо произношу я, понимая, что должен буду сдержать обещание. - Отлично. Только смотри мне, - говорит Луи. - У тебя много повреждений? - разглядывая мою разбитую губу, произносит он. - Твоя мама попросила меня прийти. В голове прокручиваются слова врача, и я даже не знаю, можно ли сказать о настоящих травмах Луи. - Всё не так плохо, - я кажусь полным идиотом, ведь начинаю улыбаться. - Мне просто надо пройти обследование, чтобы врачи успокоились и отпустили меня, но я чувствую себя хорошо. Глаза Луи расширились, и я вижу, как он с силой сжимает кулак. От отворачивается, а потом вновь смотрит на меня, и этот взгляд превращает его в волка, который смотрит на свою добычу, а я этот маленький запуганный зверёк. Улыбка уже давно слетела с моих губ. Луи выглядит рассерженным. - Я не идиот, Гарри, я уже разузнал о твоём состоянии, - резко произносит он. - Знаешь, надеялся, что ты скажешь мне правду. Но ты снова повторяешь старое. - Прости, - выдавливаю я, не в силах больше что-то сказать. Я протягиваю руку и касаюсь пальцами его кулака, поглаживая. Он опускает голову и наблюдает. Вот уже через мгновение его пальцы вновь расслаблены, а я мысленно выдыхаю. - Я схожу в школу и поговорю с ними, - решительно произносит Луи, повергая меня в шок. - Я совершенно этого не хочу. Меня посчитают слабаком, который просит помощи у других. Джон и его дружки, после того, как Луи поговорит с ними об этом, разнесут по всей школе новость о том, что за меня заступается нянька. Я не должен этого допустить. Мало того, что я неудачник, как ещё все будут считать, что я слабак. - Нет! - выкрикиваю я. - Ты не должен этого делать. Я сам могу с ними разобраться. - Гарри, они будут избивать тебя, а ты будешь это терпеть. Я могу прекратить это раз и навсегда, - Луи выглядит немного сердитым, что пугает меня. - Послушай, ты боишься, что тебя будут считать слабым, верно? Он будто знает то, о чём я думаю. Луи сам понимает, что прав, поэтому мне нет смысла отвечать. Я начинаю рассматривать ноги, чтобы не смотреть на него. Не могу встречаться с его глазами, насквозь пронизывающими меня. Не могу находиться рядом с ним, потому что это заставляет чувствовать себя неловко. - Так я и знал, - он констатирует факт. - Да посмотри же ты на меня, Гарри. Это больше похоже на указ, чем просьбу. Я поднимаю глаза и чувствую, как слёзы начинают скатываться по щёкам. Я не чувствовал их ранее. Луи вздыхает, и через мгновение, оказываюсь прижатым к нему. Утыкаюсь носом в его грудь, чувствуя аромат парфюма, который начинает сводить меня с ума. Луи гладит мою спину, пытаясь успокоить и расслабить. Я даже не чувствую, как в грудной клетке снова возникает боль, как в боку снова ноет рана. Слёзы перестали появляться, и я быстро успокоился. Это была лишь минутная слабость, за которую мне будет стыдно. Кроме Луи, только рядом с Ником позволял себе быть таким бессильным. - Всё хорошо, Гарри, - произносит он, и моё тело покрывается мурашками. Отстраняюсь от него, заглядывая в глаза. Они приобрели другой оттенок, становясь практически полностью голубыми. Уголки его губ слегка поползли вверх, изображая лёгкую улыбку. Я не могу отвести от них взгляда. Сердце вновь начинает отбивать безумные ритмы. Мне хочется коснуться этих манящих, притягательных губ, ощутив их сладость. Знаю, что буду жалеть о содеянном, но я просто не могу удержаться. Сейчас или никогда. Поддаюсь вперёд, сокращая расстояние. Луи с непониманием смотрит на меня. Чувствую его прерывистое дыхание на своих губах. В голове отсчитываю секунды: три, два, один. Касаюсь его губ своими, и по телу проходит разряд. Это именно то, чего я желал. Луи слегка приоткрывает рот, чем я сразу пользуюсь, легонько прикусывая его нижнюю губу. Из его уст вырывается негромкий стон, который даёт мне знать, что я действую в нужном направлении. Отрываюсь и устремляю свой взгляд на него. Луи рвано дышит, закрыв глаза. Сейчас он такой красивый. Его веки поднимаются, и глаза смотрят прямо на меня. Облизываю губы, стараясь словить его вкус, оставшийся на них. Неожиданно раздаётся скрип двери, и заходит мама. Мы смотрим на неё, и она улыбается. - Вы уже здесь, мистер Томлинсон, - говорит она. Луи выглядит растерянным. Он слегка приоткрывает рот, чтобы что-то ответить, и замирает в таком положении, вероятно, подбирая правильные слова. - Я уже пойду, - отвечает Луи, слезая с кровати. Мама подходит ближе ко мне, а я не могу оторвать взгляда от Луи. Он даже не оборачивается в мою сторону, стоя возле кровати. Я не знаю, что можно сказать. Внутри всё переворачивается и, кажется, ещё минута и я взорвусь. Томлинсон медленными шагами направляется к двери, которая осталось немного приоткрытой. Я бы хотел подняться с кровати и подбежать, чтобы схватить Луи за запястье и повернуть к себе, заставляя заново взглянуть на меня. Он молча покидает комнату, даже не обернувшись. Мама поглаживает меня по голове и говорит, что пора подниматься и идти на диагностику. Но я хочу просто разрыдаться, забившись в угол. Я повёлся на поводу собственных мыслей и совершил глупость. Моё желание разрушило наши отношения, которые я считал куда более приемлемыми. Теперь Луи не захочет видеть меня. Он просто ушёл. Он не захотел смотреть на меня, значит, я так ему противен. Начинаю ненавидеть себя сильнее. Так хочется узнать, именно сейчас, о чём он думает. Узнать, есть ли у меня хоть какой-нибудь шанс на то, что я вновь смогу увидеть его. Ведь я просто пропаду без глаз, цвета морской волны.