Жизнь в ином мире

В гостиной стоял полумрак, только камин отбрасывал золотые тени на стены. Том сидел в кресле, нахмурив лоб, а Гарри водил его по ковру, стараясь объяснить азы танца. — Левая нога вперёд, правая — назад. Нет, Том, не топай, ты не гном на шахте! — Гарри едва удерживал смех. — А что мне делать? — возмутился Том, чуть не наступив Гарри на ботинок. — У тебя выходит слишком быстро! — Это потому, что я танцую. А ты будто маршируешь. Давай ещё раз. Музыку представь в голове. Саа, свернувшись на спинке кресла, ядовито прошипела: — Не переживай, всех кто будет недоволен, я могу укусить. Том скосил на неё глаза: — Очень поддерживаешь, спасибо. Гарри хохотнул и крепче взял его за руку: — Ну, раз змеи не верят в твой талант, докажем обратное! Через час в комнату вошёл Лорд. Вид у него был серьёзный, а в руках — тонкая книга с серебряным тиснением. — Танцы — это не самое трудное, — произнёс он. — Настоящая сложность — в поведении. Никто не должен видеть твою слабость. Запомни три правила: держи спину прямо, не опускай взгляд, говори коротко и ясно. — А если я забуду, что сказать? — робко спросил Том. — Тогда просто кивни. Это лучше, чем пустая болтовня, — сухо ответил Лорд, но в его голосе чувствовалась забота. Гарри фыркнул: — Ну да, лучший совет — молчи и кивай. Уж прямо мечта любого собеседника. Лорд бросил на него выразительный взгляд, но уголки губ дрогнули. В конце концов, Гарри снова включил магическую шкатулку, из которой полилась лёгкая мелодия. Том, уже усталый, но упорный, сделал шаг, второй… и вдруг получилось. — Видишь? — радостно сказал Гарри. — У тебя выходит! Том улыбнулся — впервые за вечер искренне. Но тут он споткнулся о край ковра, и они оба рухнули прямо на диван. Саа громко зашипела: — Я же говорила! Укусил бы — быстрее освободился! Даже Лорд не удержался — тихо рассмеялся, прикрывая рот рукой.

***

Утро началось непривычно рано. Том открыл глаза и сразу понял — день будет особенным. В комнате пахло свежим хлебом и травами, а на стуле у кровати аккуратно висел новый костюм: чёрный, с серебряной вышивкой вдоль лацканов. — Вставай, соня, — Гарри вошёл, улыбаясь, и шутливо щёлкнул пальцами, заставив подушки подпрыгнуть. — Сегодня твой первый выход в свет. Том с недоверием посмотрел на костюм. — Это… моё? — Твоё, — кивнул Гарри. — Заказывал сам, ещё в прошлую неделю. Смотри, как сидит — прямо под тебя шили. Том осторожно коснулся ткани. Она была мягкая, прохладная и совсем не походила на его старые вещи. — А если я всё испорчу? — пробормотал он, натягивая рубашку. Из угла раздался спокойный голос Лорда: — Ошибки замечают только те, кто чувствует себя неуверенно. Ты будешь держаться так, будто всё идёт по твоему плану. Том закатил глаза, но промолчал. Гарри, сияющий и взволнованный, вертел Тома перед зеркалом, поправляя строгий тёмный костюм с серебряными пуговицами. Оттуда на него смотрел совсем другой мальчик — не замарашка, не беглец, а почти юный маг с гордой осанкой. Волосы приглажены, перчатки сидят идеально. Саа недовольно шипела с кресла: — Он и так красив, чего ты его крутишь? — Ну? — Гарри с улыбкой поправил воротник. Том дёрнул воротник и пробормотал: — Я… похож на кого-то важного. Не хочу туда идти… все будут смотреть. — Запомни: ты важен. Именно поэтому тебе и нужно идти, — спокойно вмешался Лорд, появившись в дверях. Его взгляд был строг, но голос звучал мягче, чем обычно. — Пусть мир знает: ты не сирота, брошенный судьбой. У тебя есть дом, семья и защита. Саа лениво свесилась с подлокотника кресла. — Ходячий павлин. Только не наступи никому на хвост. — У них нет хвостов, — возмутился Том. — Тем хуже, значит, наступишь прямо на ноги. Гарри рассмеялся и сунул Тому в руки маленькую коробочку. — Держи, это для уверенности. Внутри был крошечный кристалл на цепочке. Свет в нём мягко мерцал. — Это? — Оберег, — пояснил Гарри. — Просто носи, и знай: даже если тебе станет страшно, мы рядом. Том крепко сжал подарок в ладони. Сердце билось быстрее, но страх начал отступать. Они вышли из комнаты втроём. Лорд шёл первым — уверенно и величественно. Гарри подмигнул Тому и подхватил его под локоть. Сегодня они ехали навстречу не просто празднику — это был его первый шаг в новый мир.