"Нас" больше нет...

      Зимнее утро. Линия горизонта пылала оранжево-красным огнем рассвета. Легкие снежинки неспешно падали на промерзлую землю. Снег блестел яркими красками, казалось, что он вот-вот растает из-за яркости восхода. Все вокруг выглядело прозрачным, ледяным, стеклянным, немыслимо сказочным. Но это утро было прекрасным не для всех...       По скользкому ледяному покрову бежала девушка. Ее фиолетовые волосы собранные в пучок были нелепо растрепаны, теплая сине-голубая куртка была наполовину расстегнута, фиолетово-черный портфель болтался на одном плече, так и норовя соскользнуть. Девушке было очень сложно бежать, так как она бежала в легких кроссовках. Ей пришлось обуть их, потому что она опаздывала. Перед бегущей предстало трехэтажное здание школы. Спешащая подбежала ко входу, там ее ждала явно недовольная подруга. Рыжие волосы поджидающей были аккуратно собраны в два хвостика. Белая куртка отдернута, из под нее видна черная отлаженная юбочка с кружевными краями, серые капроновые колготки плотно облегали тонкие ноги, рыженькие ботиночки были начищенны до блеска. В зеленых глазах рыжеволосой читался явный гнев. — И где же ты шлялась, Баллора? Я тебя жду уже двадцать минут! — щечки девятиклассницы полыхнули красным румянцем. — Ну прости, рыжик, — фиолетововолосая улыбнулась и обняла любимую подругу. — Я просила, не называть меня так! Урок через десять минут, нам пора, — фыркнула зеленоглазая, скрываясь за дверью, ведущей в учебное заведение. Вторая поспешила за ней.       Подруги попробовали протиснуться к расписанию, но толпа была слишком большой для них. Спустя минуту они все-таки пробрались к нему. На сегодняшний день было семь уроков, первой стояла биология. Увидев, что первым уроком ее любимый предмет, Бейби приободрилась.

***

Сегодня я проспала... Опять... Но с кем не бывает? Зря рыжик так злится. Ммм... О, первая биология? Хех, прекрасно! Чертов проект, а Бейби наверняка сделала все, как обычно. Надеюсь, что меня не спросят... Ой, звонок, черт! Надо бежать. — Чего ты стоишь? Скорее!— дернула меня за рукав рыжая. — Иду я, — я схватила ее за руку, и мы рванули в класс. Заскочив туда, мы сразу же уселись за нашу парту. Учителя еще нет? Прекрасно, можно считать, что мы не опаздывали.       Прошло тридцать минут... Где же препод? Через пятнадцать минут звонок. Рыжик напряглась, причем очень сильно. — Хей, все хорошо? — спросила я у мелкой. — Где же учитель? Может, что-то случилось?— она явно беспокоилась. Что за фигня, куда делся этот учитель? В класс зашла директриса. — Вашего учителя биологии сбила машина, когда он переходил дорогу... — она закрыла лицо руками, попыталась вытереть слезы, конечно, это же ее муж, но теперь уже покойный... Рыжик в безмолвном ужасе смотрела на нашу географичку и дрожала. Директор ушла. Бейби встала, шатаясь, вышла из класса. Я поспешила за ней. Почему она так волнуется за него? Да, мне тоже грустно, но не настолько! Что же с ней? — Что с тобой?! — я развернула соседку по парте лицом к себе. Она плакала, по ее румяным щекам стекали слезы. — Ничего, отстань! — она попыталась развернуться и убежать, но я прижала ее к себе, не давая пошевелиться. Пару мгновений рыжая пыталась высвободиться, но поняв, что у нее ничего не выйдет, она прижалась ко мне.

***

      Рыжеволосая стояла, прижавшись к своей подруге и рыдала. Этот учитель был дорог для нее... Нет, он не был каким-то прекрасным человеком, он был ее отцом. Когда-то давно, когда она была еще маленькой, они были вместе, всей семьей. Ее мать была прекрасной женщиной, доброй, милой, заботливой, но... она была психически больна, никто этого не знал, никто не предполагал. Когда Бейби было десять лет, ее мать совершила самоубийство. Вскрыла вены. Отец бросил девочку на произвол судьбы и ушел к своей любовнице, к той самой директрисе. Ненависть к этой новой женщине отца заполнила все сердце ребенка, мутила разум. Малышка старалась любым способом избавиться от нее, но отец заметил это, и в четырнадцать лет девочка стала жить отдельно, одна, обеспечивал ее "папаша".       Баллора обнимала девушку, прижимала к себе, нежно шептала утешения. —Этот урод... Он мой отец! — жарко прошептала зеленоглазая, прижимаясь к подруге. — Он?..— удивленно пролепетала фиолетовоглазая, медленно опуская свои руки на талию рыжей. Та еще сильней расплакалась, ей было больно. Больно и обидно. Но ее утешало то, что она нужна подруге детства, той, которой она верила с пяти лет. — Давай прогуляем уроки? — неожиданно спросила отличница. — Если ты хочешь, конечно, — согласилась Баллора, отстранившись от девятиклассницы.       Девушки шли по парку, держась за руки. Ветер трепал их волосы, но им все равно, они же вместе. Легкие снежинки кружась, спускались с серого неба, падали на землю, или пролетая мимо подруг, таяли от их теплого дыхания.       Баллора наклонилась к рыжей, немного покраснев, прижала к себе. Спустя мгновение их губы соприкоснулись, дыхание обеих участилось. Та, что повыше убрала волосы с красных щек более низкой и сильнее прижала девушку к себе. Отстранившись, Баллора посмотрела своими ясными глазами в глаза подруги. Бейби смущенно потупилась и молча уставилась на фиолетовоглазую. — Может, мы будем вместе?