Трёхочковый

Saturday, March 7 Hi diary, it's Jungkook. Вчера вечером я планировал снова засесть с книжкой, потому что впереди были выходные и куча свободного времени, чтобы сделать домашнее задание. Но, когда я только устроился поудобнее на диване в гостиной, мой телефон зазвонил. Это был Хосок.  — Хэй, привет, чувак!  — Привет, — выдохнул я.  — Чего голос такой кислый? У меня предложение, от которого ты не сможешь отказаться! Он был очень возбужденным и говорил довольно громко, так что я даже немного отстранился от трубки.  — Какое?  — Мои предки неожиданно свалили с хаты на все выходные, поэтому я пригласил парочку знакомых и решил устроить посиделки. Как тебе, м-м?  — Заманчиво, но…  — Отлично! — перебил он меня. — Жду через час у себя, адрес отправлю по SMS! И отключился. Хах, что я мог поделать, Хосок уже ждал меня, было бы невежливо не прийти. Я получил SMS с адресом, дом Чона оказался в получасе ходьбы от моего, поэтому я быстро надел чёрные рваные джинсы и такого же цвета футболку с надписью «Night» спереди. Я взглянул в зеркало, прекрасно зная, что выгляжу простовато, но меня не особо волновала такая мелочь. Напялив кожаные конверсы, тоже чёрные, и плотную ветровку (угадай, какого цвета), я не спеша отправился вниз по улице, слушая музыку в наушниках. Пока я шёл, думал о том, что же мы будем делать в доме Хосока, так как раньше я на таких мероприятиях не был. Да и вообще, я собирался провести вечер пятницы за книгой ужасов, о чем может идти речь. Я предполагал, что там будет и Чимин тоже, потому что Хосок и Чимин всегда везде вместе (это немного странно). На улице было свежо и прохладно, я кутал руки глубже в карманы и жалел, что надел именно эти джинсы. Ветер был довольно сильным, поэтому открытые коленки немного покраснели от холода. Когда я подошёл к месту, я перепроверил адрес. Всё верно. Оказывается, «хатой» Хосок назвал двухэтажный коттедж бежевого и коричневого оттенков. Он был в стиле хай-тек, фото таких я видел однажды на форуме для «богатеньких». Подходя ближе к крыльцу, я распознал еле слышимый шум музыки. Я позвонил в дверь, она распахнулась неожиданно быстро. Меня обдало волной доносящейся из колонок хип-хоп песни, запахом алкоголя и каким-то сладким дымом (позже я узнал, что это называют «вейп»). Передо мной стоял широко улыбающийся Хосок с красным пластиковым стаканчиком. Узнав меня, он закинул другую руку мне на плечи и затащил в дом.  — Наконец-то! — прокричал он мне в ухо, что я аж нахмурился. — Нормально добрался?  — Да, немного прохладно…  — У меня есть чем тебя согреть! — Хосок любит перебивать, да. — Пойдём. Он повёл меня сквозь коридор, в котором стояло несколько незнакомых мне человек. Кажется, «посиделки» у Хосока не совсем совпадают с моим представлением об этом понятии.  — Я думал, мы по-тихому посидим. — накуксился я, честно, не любитель подобного.  — Come on, это же та-ак скучно, — протянул он, когда мы добрались, судя по всему, до кухни, — я пригласил немного школьных друзей, а они привели своих, так что я не при делах. — он поднял ладони и снова широко улыбнулся. Хосок начал доставать различные бутылки и смешивать их содержимое в железном стакане, после чего вытворял какую-то магию с этим самым стаканом: он вертел его над головой, перебрасывал из руки в руку, перекатывал, пока внутри дребезжал железный шарик. Кажется, он делал какой-то коктейль, потому что потом он вылил зелёную жидкость в настоящий гранированный стакан и протянул мне.  — Специально для тебя взял стеклянный стакан, не разбей его. Это — «Брейк Хоуп», так я его назвал, настоящий эксклюзивный коктейль. Попробуй.  — Сколько в нем алкоголя? — с опаской спросил я.  — Достаточно, чтобы… Хэй! — он посмотрел мне за спину, — Брачные игры не возбраняются, но только не на моей кухне! Пошли вон, в зал! Ах, вы… Он подскочил на месте и скрылся в коридоре, всунув мне в руку стакан. Его цвет и запах не внушали мне особого доверия, так что я уже хотел поставить на стол коктейль и найти что-то более подходящее, но меня кто-то хлопнул по плечу.  — О, Чонгук! Здарова, — мне протянул руку Намджун из нашей (о боже, я могу теперь так говорить) команды, — как жизнь?  — Мы не виделись несколько часов, хён, что могло случится. — я направился к холодильнику, пожав его руку.  — Ну, мало ли. Что это у тебя? — кивнул он, начав наливать что-то тёмное в стаканчик.  — А?  — В стакане. Я наклонил голову и вперился взглядом в зелёную жидкость.  — Ну, это Хосок сделал мне, но я не горю желанием пробовать.  — Серьёзно?! Это что, «Брейк Хоуп»?  — Ага, а что такого?  — Да ведь это эксклюзив!  — Ммм, Хосок уже говорил мне об этом, что с того?  — Нет, ты не понимаешь. Этот коктейль — его собственный рецепт, такого ты нигде больше не найдёшь. А ещё, он очень редко его делает. Я пробовал его однажды в прошлом году, и это было изумительно. Раз Хосок сделал его для тебя, значит, он принимает тебя.  — Принимает? — удивился я, потому что Намджун-хён говорил очень пространно. –Да, ну, то есть теперь ты его кореш, и он будет звать тебя на свои тусовки. Ты очень быстро втёрся в доверие к этому малому, как тебе удалось?  — Но я не…  — В любом случае, советую тебе попробовать, возможно, ты больше никогда не сможешь этого сделать. — снова похлопав по плечу, он направился в зал, — Бывай. Я стоял и думал, стоит ли мне пить эту жидкость, потому что до этого я не пробовал алкоголь. Я боялся. Но прошептав «была не была», быстро выпил весь стакан и, морщась и шипя, наконец поставил его на стол с характерным звуком. В голову сразу ударила кровь, я почувствовал, что становится слишком жарко в своей ветровке, так что я стянул её, оставшись в одной футболке. Я прошёл в коридор в поисках вешалки или чего-то подобного, но меня вдруг стало вести в сторону, поэтому я держался за стену. Меня конкретно понесло, когда, я помню, уже оказался в гостиной, полной народа. Они все расплывались перед глазами, но я зачем-то нырнул в эту движущуюся толпу, поддаваясь ритму их танца под какой-то басистый трек. Перед глазами плясали огоньки и чья-то яркая макушка. Я никак не мог понять, как же мне разогнать в голове туман, но продолжал двигаться в такт музыке. Затем меня вдруг вышибло. Я не помню, что я делал, честное слово, в моей памяти какой-то пробел, потому что следующее, что я помню, — красное пятно и холод, а затем что-то напоминающее кожу окутало меня и стало тепло, я помню, что мычал и пытался сказать слова благодарности, но ничего не выходило. Затем снова пробел. А дальше я очнулся в комнате, видимо, Хосока (на стенах было много его фотографий с Чимином и другими, незнакомыми мне людьми). В голове все было пусто, но она не болела, я чётко ощущал всё. Также я все ещё слышал голоса и музыку за дверью, мне не хотелось выходить. В комнате было уютно, я поднялся с кровати и только тогда заметил, что на моих плечах чей-то кожаный пиджак. Я снял его и аккуратно сложил на краю кровати, мысленно благодаря его владельца, а потом стал осматривать комнату. Она была в жёлто-голубых тонах, не режущих глаза приятных, пастельных оттенков. Ещё по одежде Чона я понял, что он стильный человек, но не думал, что настолько. Комната была обставлена со вкусом: голубой компьютерный стул и покрывало со шторами; ворсистый мягкий ковёр, прикроватный столик и комод солнечного цвета. Будто ясный погожий день. И это так подходило характеру Хосока, что я невольно улыбнулся, разглядывая всё это. Вспомнив о том, что пора бы уже домой, я тихонько открыл дверь и вышел. Пока спускался по винтовой лестнице вниз, шум музыки увеличивался, а голоса становились всё громче. Я хотел быстро прошмыгнуть к выходу, но меня кто-то схватил за запястье и повернул к себе. Намджун-хён.  — А мы тебя обыскались! — я уже хотел спросить, зачем, но он вновь заговорил: — Хосок ищет тебя для очень важного дела! Я не понимал, что за такое важное дело может быть у Хосока, но возражать не стал. Важное же. Намджун-хён завернул за угол, я следом, а затем он резко остановился так, что я врезался в его широкую спину. Я потёр нос и нахмурился, когда он пихнул меня вперёд себя.  — Чонгуки, а вот и ты! У меня для тебя мега ответственное задание: помоги мне выиграть у этого мудилы.  — За языком следи, мелочь. — я обратил внимание на обладателя этого низкого голоса. Тэхён стоял, засунув руки в карманы, и грозно смотрел на Хосока, затем он перевёл взгляд на меня и ухмыльнулся, подняв подбородок и смотря как бы сверху вниз, — Ну что, отыграешься? Я взглотнул, посмотрел на стол и не понял, в какую игру они играли.  — Что за игра? Намджун-хён подобрался ко мне и объяснил основные правила, называя игру бирпонгом. Я быстро смекнул, что да как, поэтому через пять минут неожиданно появившийся в зоне видимости Чимин восторженно заявил:  — Дамы и господа, внимание, это — великий день! Два универсала нашей школьной баскетбольной команды решат, кто же лучший, сыграв в бирпонг! Я лишь удивился тому, как эффектно Пак умел появляться. Я посмотрел в глаза Тэхёну, он вперил в меня свой холодный, стеклянный взгляд. Я не мог понять, что прячется за светло-коричневой радужкой его глаз, но вдруг мной овладел азарт, и я ухмыльнулся ему. Партия бирпонга была достаточно напряжённой. В начале вокруг нас столпились люди, но к концу осталось лишь с десяток человек, издалека наблюдающих за нами. Я был уже довольно пьян, но координация пока не подводила и я метко попадал шариком для пинг-понга в красные стаканчики с пивом. Когда осталась лишь пара, я напряг зрение ещё сильнее, но все равно перед глазами была мутная дымка, так что я промазал. На моей стороне оставался один единственный стакан, в который сейчас отчужденно целился Ким. Его пофигизм меня сильно раздражал, но я старался этого не показывать и погрузиться в игру. Однако, когда он попал в стакан и я начал медленно пить из него, уставившись на Тэхёна злыми глазами, он широко улыбнулся и подошёл к Хосоку, который поджал губы со стаканом виски в руке.  — У меня к тебе предложение, мелочь.  — Ну? — безжизненно отозвался Хосок.  — Я прощаю тебе долг, а ты попросишь своего дружка побыть моей собачкой, допустим, неделю.  — Дружка? — не понял Хосок.  — Его. — палец Тэхёна, указывающий на меня, и одна лишь эта реплика казались приговором. Чон взял меня под руку и отвёл в уголок комнаты.  — Послушай, Чонгуки, я прошу тебя, как друга, помоги мне, а? У меня сейчас нет возможности отдать ему ебаные двести тридцать тысяч вон. Вообще никак. Походи с ним недельку, пожалуйста.  — Но, Хосок, я… Он ненавидит меня.  — Чонгуки, поверь, я давно знаю этого мудака, он не ненавидит тебя. Если так, он бы хуесосил тебя не по-детски, а он, так, прикалывается. Поможешь?  — Ну… — я взглянул на слезящиеся глаза Чона, — Хорошо. — выдохнул.  — Господи, Чонгуки, я по гроб жизнью буду обязан, спасибо-спасибо! Он крепко сжал меня в своих тисках, а я, подвыпивший, не совсем понимал, на что подписался. Вчера я больше не видел Тэхёна на вечеринке, что странно. Я вернулся домой под утро, выжатый и совсем без сил плюхнулся в кровать прямо в одежде и уснул. Разбудил меня шлепок по попе. Я дёрнулся и разлепил глаза. Мне вдруг стало страшно: мама стояла надо мной с кухонным полотенцем в руках и её взгляд явно не предвещал ничего хорошего.  — А ну, живо поднимайся, кому сказала! Шлепок.  — Требую объяснений! Шлепок.  — Где ты пропадал всю ночь, Чон Чонгук?! Шлепок.  — Разве я тебя так воспитывала? Шлепок. Чтобы ты понимал, дорогой дневник, насколько это было сильно, я писал все это стоя.