Трёхочковый

Monday, March 9 Hi diary, it's Jungkook. Вчера я весь день провел за уроками, так что не успел сюда написать, да и не о чем было. Скучное воскресение. Мама ещё и заставила вылизать весь дом, чтобы ни пылинки. Однако, сегодняшний день был более насыщен событиями. Когда я утром пришёл в школу, некоторые здоровались со мной и приветливо улыбались, словно мы знакомы. Я этих людей не помнил и не понимал, откуда вдруг такое расположение к моей персоне. Пока я разбирал рюкзак, на меня кто-то прыгнул со спины так резко, что у меня в глазах потемнело, и я чуть было не свалился на пол, но вовремя схватился за край своего стола.  — Чонгуки! — пропищали мне на ухо, и я сразу понял, кто это.  — Господи, это ты. Слезь с меня, Чимин-ши, а то скину.  — Ладно-ладно, бука-Чонгуки. Он спрыгнул на пол и невозмутимо поправлял одежду, когда я раздражённо обернулся на него.  — Чего вы все такие сегодня, тц-ц, — пробубнил я.  — Кто — все? — конечно, он не мог не услышать.  — Ну, может быть, где-то примерно половина школы сегодня приветствует меня, хотя ещё в пятницу меня тут будто не существовало.  — А чего ты удивляешься? Ты был на вечеринке у Хосока.  — И что? — не понял я, — Это как-то связано?  — Конечно! — воскликнул Пак. — Всё, кто бывал у Хосока на тусовках, проходят некое посвящение. Теперь ты в теме.  — «В теме»?  — Ну… Как бы это объяснить…  — Да уж как есть.  — В общем говоря, так называемый костяк нашей старшей школы — это выходцы из одного садика, младшей и средней школ. Мы вместе уже более десяти лет, и у нас появились определённые «фишки». В наш коллектив трудно влиться, но Хосок пришёл к нам в средней школе и стал устраивать такие вечеринки, что у всех дух захватывало. Он быстро влился и стал главным тусовщиком коллектива. На его вечеринках тусуется лишь костяк. Ты — исключение, поэтому теперь к тебе будет много внимания. Осознание пришло не сразу. Я пялился на алый пенал в руках около минуты. Тут я вспомнил о красноволосом и, не сдержавшись, спросил:  — Тот Тэхён тоже, получается, из вашего этого костяка?  — Ага, его выпнули в прошлом году за поведение, но, как видишь, он снова здесь. Его возвращение для всех словно ведро холодной воды на голову.  — Почему же?  — После одного случая его выгнали, он исчез. Поговаривали, что отец сослал его в Японию. История быстро утряслась, и мы полгода о нем даже не вспоминали. И вот, он снова объявился.  — После какого случая? — поинтересовался я.  — Эм, ну… Была у него девушка тогда, Ан Кёхи, по-моему, её звали. Они вроде как поссорились, и чуть позже она заявила на него в полицию.  — Что он сделал? — тупил я.  — Изнасиловал её. Вину Кима так и не доказали, но был такой скандал, что администрация школы исключила его.  — Пиздец, — подытожил я, убирая рюкзак. Тут же прозвенел звонок, и Чимин ушёл за свою парту в другом конце класса. Оглядевшись, я не обнаружил Хосока. Я не придал этому значения и подумал, что он просто поленился прийти (спойлер: позже оказалось, что я был прав). До обеденного перерыва все было чудесно. Мы с Чимином болтали на переменах, я часто его подкалывал, а на уроках мы кидали друг другу взгляды и посмеивались в кулак. Короче говоря, дурачились. Когда нас отпустили в столовую, я решил не спешить, а вот Чимин вылетел из класса, кажется, быстрее всех. Я медленно брёл по опустевшим в миг коридорам, где-то в далёке слышался шум столовых приборов и чьи-то голоса. Я смотрел в большие коридорные окна и наслаждался видом на верхушки деревьев. Тут вдруг я на кого-то наткнулся. Мы столкнулись «в лобовую», и я неаккуратно приземлился прямо на свой зад, протирая им холодную плитку. Я растерянно поднял глаза. Ну, конечно, кто же ещё.  — Ким Тэхён?  — Смотри куда идёшь, Чон.  — Я… Эм… В общем, это, ну, прости. — я неловко вскочил на ноги и стал отряхивать одежду, дабы чём-нибудь занять трясущиеся от неожиданности руки.  — Не стоит извиняться. У тебя ещё полно времени, чтобы искупить свою вину.  — В смысле? — в моей голове в этот момент было перекати-поле.  — Уже забыл как твой друг, Чон Хосок, попросил тебя об одолжении на своей вечеринке? — ухмыльнулся он, не вынимая рук из карманов и продолжая смотреть, подняв голову. Тут у меня случился флешбэк в пятничную ночь и мой фатальный проигрыш в бирпонг.  — Так ты это всерьёз задумал? — не знаю, куда больше, но мои глаза ещё расширились.  — Только посмотрите на эту невинную детку, — он шагнул ко мне и схватил мой подбородок ледяными подушечками пальцев. — На этой неделе ты выполнишь все, что я пожелаю. Усёк? — понизив голос, он заглянул мне в глаза, ожидая ответа. Во-первых, я, как самая настоящая баба, сглотнул в этот, блять, момент. Во-вторых, ты вообще видел когда-нибудь взгляд, который словно метал? Золото, отражающее твой собственный страх. В-третьих, я, как самый настоящий дебил, подумал, что смогу отнекаться.  — Сколько тебе лет, Ким? Ведёшь себя как ребёнок, а ведь старше меня, хах. — я стряхнул его руку и отступил.  — Кстати, по поводу этого: я твой хён. Зови меня так.  — Ещё чего, хён? — кривляясь, язвил я, — Красную дорожку до столовой постелить?  — Прекрати хамить.  — А то что? — ухмыльнулся я. Что он мне сделает, а? Он вдруг развернулся и без слов ушёл. Я, думая, что уделал этого идиота, поправил горчичный пиджак и поторопился в столовую. Когда я стоял в очереди с подносом, мой телефон завибрировал, оповещая о звонке.  — Да, Хосок? — выдохнул я, ведь он так и не заявился в школу. Прогульщик.  — Чонгук, что с тобой не так, мы же вроде договорились, м? — нервно затараторил он.  — Ну, привет, для начала. Ты о чем сейчас вообще?  — Почему мне звонит этот красноволосый мудак и угрожает уволить моего отца?  — Что? Отца? Причём тут…  — Чонгук, мой отец работает в больнице KimTae Group, а эта компания, в свою очередь, — собственность отца этого Ким Тэхёна. Пожалуйста, друг, либо скажи, что ты сможешь потерпеть этого ублюдка одну недельку, либо я поеду продавать почку, чтобы вернуть ему срочно долг, пока он не разорил мою семью опять.  — Эм, опять?  — Это долгая история, Гук. Ну так что, я могу на тебя положиться? Я закусил губу и помолчал с десяток секунд. Пока мне накладывали кимчи на поднос, я обдумывал всю эту муть с Кимом. А с ним реально связано много мутных историй, как ни крути. Нет желания связываться чем-то неизвестным.  — Чонгуки, ты тут?  — А, да, я тут. Хорошо, Хоби, ты можешь на меня положиться.  — Чувак, господи, ты меня так выручаешь. Жаль, я не могу тебя обнять.  — Слава богу, что ты не припёрся, мои ребра ещё поживут. — хихикнул я, подсаживаясь к уже уплетающему за обе щеки Чимину, — Кстати, хочешь поболтать с Паком? Мы вот кушаем.  — Чимин, бро! — заорал Хосок так, что я поспешил передать трубку улыбающемуся другу с полным ртом еды. Не самое приятное зрелище перед тем, как начать приём пищи. Пока эти дорки умудрялись разговаривать даже по телефону так громко, что вся столовая косилась, я смешивал палочками рис и острый кимчи, думая о Киме. Он казался мне слишком высокомерным и меркантильным собственником. Будто все его — его, и все не его — тоже его. Моя гордость не давала мне пресмыкаться перед ним, словно девчонки с той злополучной вечеринки. Он строил из себя холодного и недоступного парня, который мог позволить себе всё. Мне же хотелось утереть ему нос. Но обстоятельства с Хоби не позволяли мне, черт возьми. Я ушёл с обеда, не дожидаясь Чимина, и направился в класс. Когда я зашёл, то просто уселся за парту и втыкал в окно, надев наушники. Вдруг кто-то ткнул в моё плечо, что я даже вздрогнул. Я резким движением вырвал наушники, поворачиваясь к человеку.  — Господи, — вздохнул я, — опять ты.  — Не ждал, верно? — так и хотелось стереть с лица эту ухмылочку. А он все продолжал так улыбаться, медленно оперевшись на соседний стол. — Хосок уже успел тебе пожаловаться?  — Какого черта ты прилетаешь его отца в какие-то детские игры?  — Потому что могу. И повежливее со старшими, окей?  — Хорошо.  — Не слышу. — он приставил к уху ладонь. –…Хорошо, хён.  — Молодец. — Ким хлопнул меня по плечу, по телу прошлась дрожь от его резкого жеста, — После уроков не убегай, жди меня в главном холле.  — Что? Но он не ответил и вышел из класса. Я пялился на только что закрывшуюся дверь и чувствовал пульс у себя в висках от того напряжения, что осталось после этого парня в воздухе вокруг. Его приказной тон вывел меня из себя, я хмыкнул и отвернулся к окну, играя желваками. Из столовой начали возвращаться одноклассники, возвращая в класс привычный шум от разговоров, смеха и тихих перешептываний. В такой манере прошли оставшиеся уроки. Чимин после последнего звонка подошёл ко мне с сумкой на плече:  — Идёшь?  — Нет, я задержусь в… Библиотеке, да. Мне нужно кое-что ещё закончить там. Он пожал мне руку на прощание и растворился в толпе счастливых студентов, спешащих домой. Я ждал, пока все выйдут из класса. Староста обратилась ко мне, чего это я ещё тут, на что я отмахнулся, чтобы она поскорее ушла. Несмотря на все своё негодование, я волновался. Это волнение билось о ребра слева в груди, бегало взглядом по партам, доске и мелу на полке, било по столу чечёткой, заставляя кончики пальцев покраснеть. Тишина спустя пятнадцать минут заставила меня вынырнуть из некоего транса, в который я погрузился, размышляя о том, что же задумал Ким. Чтоб ты знал, последний раз я так волновался перед экзаменом по корейскому языку в начальной школе. Похлопав себя по щекам для придания бодрости, я вскочил с места, прихватил свой рюкзак и поспешил в холл. Только поскорее бы всё закончилось. Я спустился в место, где мы договорились встретиться, но там никого не оказалось. Я немного выдохнул и стал ждать.  — Давно ждёшь? — пробасили мне рядом с ухом так неожиданно, что я аж отскочил, а эта скотина лишь ухмыльнулась на мои действия.  — Ким, не подкрадывайся так больше. И нет, я только что пришёл.  — Отлично, пойдём.  — Куда?  — Ко мне. И тут у меня вены выступили на висках от его наглости. Ну вы только посмотрите на него. Я отшатнулся от него на несколько небольших шагов.  — Эм, я не собираюсь идти к тебе. Мало ли чего ты там удумал.  — А что, испугался? — продолжал он играться, сделав широкий шаг ко мне, — И чего я, по-твоему, удумал? Я не ответил. Взглотнув, я продолжал смело смотреть в его золотистые радужки глаз. Он резко махнул рукой на выход и сам туда направился.  — Да пойдём. Я хочу перекусить, тут недалеко отличная кафешка. Я, все ещё немного не понимая, зачем я ему сдался, двинулся следом. Какого черта он такой… Дружелюбный? Это точно тот Ким Тэхён? Мы вышли из здания школы и направились вниз по улице. Я шёл рядом с ним, мы молчали. Отчего-то меня тяготило это самое молчание. Будто в этот момент мы просто обязаны были непринуждённо болтать. Ну, о еде там, о наших интересах. О чем там ещё разговаривают друзья? Ах, да, точно, он мне не друг.  — Чонгук, — обратился ко мне старший, — скажи, что для тебя значит дружба? В этот момент я, во-первых, опешил от того, что он так резко заговорил, во-вторых, он что, мысли мои прочитал?  — Дружба? Не знаю, я особо ни с кем не дружил, но, наверное, это доверие, прежде всего. Ну, знаешь, когда можешь человеку рассказать абсолютно любую дичь, а он не осудит и поддержит.  — Дичь? К примеру?  — Хм, — я задумался на пару секунд, опустив взгляд на свои кроссовки. — Например, я напился на вечеринке вместе с другом, а на утро я звоню ему и рассказываю, что вытворял в нетрезвом состоянии, а он смеётся, вставляет комментарии и добавляет своих воспоминаний о вечере.  — А ты помнишь, что вытворял?  — В смысле? — не понял я, кидая на Кима напряжённый взгляд.  — Неужели совершенно не помнишь, что было в пятницу? — он посмотрел на меня в ответ, в глазах мелькнул какой-то непонятный блеск, а уголки его губ слегка приподнялись. — Той ночью было холодно. И тут меня прошибло. Это он. Он был тем «красным пятном». С ним я танцевал. С ним мы вышли на улицу. Его кожаный пиджак был на мне тогда. И это он, похоже, отнёс меня в хосокову комнату. Блять?  — Блять. Я остановился и вперился в него взглядом. Он тоже встал и обернулся ко мне. Его лицо ничего не выражало. Ни-че-го. Словно он каждый день танцует с пьяными (между прочим, в хлам) мальчиками и направо и налево раздаёт свои вещи, чтобы согреть малознакомых личностей.  — Долго ты будешь вот так стоять и пялиться? — он склонил голову в бок, — Здесь, вообще-то, люди ходят.  — Почему ты не сказал мне раньше?  — О чем?  — О вечеринке.  — Я думал, ты всё помнишь, мелкий, — он улыбнулся одними губами и зашагал дальше. Я поспешил его нагнать, как чёртова собачонка, ей-богу.  — Ничего же не…  — Так, давай-ка проясним: я не гей. Не знаю, что у тебя там за мысли на счёт меня, но я не голубой. Что же по поводу тебя, то мне всё равно, гей ты или нет, но я тебя сейчас не на свидание позвал. Усёк?  — Хён, я, между прочим, тоже не из этих, — надул губы я, — Да и сдался ты мне, — фыркнул напоследок. Я сказал ему об этом с уверенностью, на что он просто отвернулся и продолжил идти. Вскоре мы добрались до кофейни. «BoraBora» оказалась очень уютным маленьким местом с пуфиками вместо стульев, светлыми низкими деревянными столами кое-где со следами от кружек и меловыми черными стенами для рисунков и надписей. Там было много посланий от различных посетителей, вроде: «Здесь были Уён и Суа», «Любовь» и т.д. Ламповое мягкое освещение создавало приятную атмосферу, располагающую к душевным разговорам.  — Ну, как тебе тут? — поинтересовался старший, пока я оглядывался.  — Не так плохо, как я думал. В ответ он лишь усмехнулся. Я надеюсь, он не смог раскусить меня, потому что, черт возьми, владелец этой кофейни точно знает значение слова «уют». Мне так понравилась обстановка, что я пообещал себе вернуться туда ещё не раз, если кофе у них такой же шикарный, как помещение. Ким предложил для начала заказать по стаканчику кофе, а затем уже найти место. Я не возражал, и мы встали в очередь из двух человек перед нами. По идее, в такие моменты люди начинают обсуждать хоть что-нибудь, чтобы скоротать время ожидания, но угадай, что делали мы? Мы, конечно же, молчали.  — Ты всегда такой молчаливый? — не выдержал я. Ну серьёзно, сколько можно-то.  — Возможно. А ты всегда такой любопытный? — он спросил, не оборачиваясь.  — Возможно, — в той же манере ответил я. — Какой кофе ты предпочитаешь?  — Цитрусовый раф. А ты? — он немного обернулся, посмотрев мне в глаза. Я замялся.  — Э-э, не знаю? Я редко пью кофе.  — Вот как? Может, мне выбрать для тебя вкус? Я опустил взгляд на носки своей обуви, отчего-то смущаясь. Тэхён снова издал смешок.  — Не волнуйся, кофе будет готовить бариста, у меня не получится тебя травануть.  — Я и не волнуюсь, — поднял я нахмуренный взгляд, он всё так же стоял в полоборота к стойке, наверное, чтобы видеть, как продвигается очередь. — Мне больше нравятся сладкие напитки, так что не заказывай мне что-то вроде американо, хорошо, хён?  — Учту. Он отвернулся, так как подошла наша очередь. Высокий широкоплечий бариста обратился к нему:  — Добро по… Тэ! Давно тебя здесь не видел, — он было начал обычное приветствие, но в этот же момент узнал Кима и широко улыбнулся.  — Привет, Джин-хён. Да, дела, понимаешь. Я немного опешил. Оказалось, они знакомы. Я взглянул на бейдж: «Сокджин».  — Кто это с тобой? — спросил парень, когда я выглянул из-за спины Тэхёна.  — А, это Чонгук. Он новенький в нашей команде, первогодка. Чон, познакомься, это Джин-хён, мой друг.  — Приятно познакомиться, Чонгук.  — Взаимно, — не медлил я. Он одарил меня лёгкой улыбкой, что и я сделал в ответ. Джин поспешил принять заказ у Кима, потому что появились ещё посетители.  — Мне как обычно, а Чонгуку сделай мокко с твоим фирменным допингом, окей?  — Да не вопрос. Подождите за столиком, я сам подойду к вам. Ким направился вглубь кофейни, а я засеменил за ним. Он устроился на пуфе за ширмой от остального зала, там была небольшая подсветка, чтобы посетители не сидели совсем уж в потёмках, но чёрный цвет стен создавал двоякое чувство. На меловом покрытии не было уже надписей, словно бы их недавно стёрли, так как следы от мела я видел в отблесках светильника. Я усаживался поудобнее на пуфике и разглядывал эту стену, гадая, почему же тут все чисто.  — Это что-то вроде VIP-зоны в этом месте, — пояснил мне Тэхён, видимо, заметив мой интерес к пустой стене. — Здесь садятся, если хотят выпить кофе в одиночестве, не отлекаясь на мелочи, такие, как надписи в основном зале или те толпы людей за окнами.  — Ты тут частый гость?  — Не то чтобы. Просто Джин устроился работать сюда около трёх лет назад, когда заканчивал универ, и я стал его иногда навещать.  — А насколько давно вы знакомы?  — Семья Джина и моя дружат уже несколько поколений, так что мы знаем друг друга с детства. Не сказал бы, что мы прям близки, но он единственный терпит меня таким.  — Каким «таким»?  — Настоящим. Неловкое молчание. Я не понимал, что с ним не так. Что значит «настоящим»? А со мной он сейчас, получается, фейковый? Слишком сложно. Он смотрел мне в глаза, скорее всего, ожидая реакции, но я просто опустил взгляд себе на ладони и не стал продолжать разговор. Минут через пять к нам подошёл Сокджин. Он был уже без фартука, в обычной розоватой футболке с подносом в руках. Он мягко опустил его на столик и сам уселся рядом. На подносе стояло три стаканчика, подписанные нашими именами, и тарелка с сендвичами. Тэхён накинулся на еду со словами:  — Спасибо, хён! Джин лишь ухмыльнулся, наблюдая за тем, с каким аппетитом Тэ уплетает сендвич.  — Тебя в школе не кормят, что ли?  — Я сегодня не ел там, — с набитым ртом изрёк Ким, а я невольно вспомнил наше столкновение. Я всё никак не мог понять зачем, для чего я ему сдался. При Сокджине спрашивать не хотелось, так что я просто взял свой стаканчик и попробовал кофе. На вкус он, кстати, окзалася очень даже сносным, с привкусом шоколада и чего-то ещё.  — Что это за вкус?  — Ты, наверное, о допинге? — я кивнул Джину в ответ. — Это кокос, тащусь от всего такого. Я удивлённо вскинул брови, возвращаясь взглядом к стаканчику. Мокко с кокосом. Интересно. Вскоре Тэхён доел свои сендвичи, мы собрались уходить. Вместе с нами ушёл и Сокджин, ведь его смена закончилась, и мы пустились вниз по улице. Я понятия не имел, куда мы идём, но спрашивать не торопился. Было чувство, что я к чему-то приобщаюсь, пока вот так иду с ними и слушаю их болтовню.  — Хён, а я тебе говорю, что это всё брехня. Тот мудила сто процентов просто зубы тебе заговаривал, а ты повёлся. Ну, скажи же, Чонгук, кто в наше время будет набирать актёров в дораму по телефону? — вопрос был риторическим, ведь, как только я открыл рот, чтобы ответить, он уже продолжил: — Вот именно, только аферисты всякие. Ты хоть им пароль от своей карточки не сказал?  — Тэхён, я не тупой.  — Оно и видно, — пробубнил Тэхён.  — Эй! Мелкий, тебе что, жить надоело? Было забавно наблюдать, как рядом с Сокджином Тэхён становился таким несерьёзным и ребячливым, словно бы ему сейчас лет двенадцать, не больше. Об этом он говорил? Вот такой он настоящий? К чему тогда все эти маски крутого холодного парня? Зачем притворяться? Вдруг после ещё одного камня в огород Джина они сорвались на бег и со смехом оторвались от меня. Бежать за ними мне показалось неловким, поэтому я просто продолжил идти, смущаясь присоединиться.  — Чонгук, Чонгук! Спаси меня! Я услышал визг Тэхёна впереди, взглянул на его широченную улыбку и стартанул. Улыбаясь, как и он, во все тридцать два, я бежал за этими двумя придурками, подыгрывая:  — Ким Тэхён, я на подлёте, сейчас прикрою! И мы бежали, бежали, бежали. Словно ураган проносились мимо прохожих, слыша в спины недовольные возгласы. Но меня ничего не волновало в тот момент, я просто бежал за этими двумя, часто дыша. Просто наслаждался. Все ещё улыбаясь, мы забежали в парк. Умотавшись, втроём уселись на ближайшую скамью, а затем ещё долго гуляли, ели мороженое и снова бежали, бежали, бежали. Ни от кого и никуда. Просто вперёд.