Трёхочковый

Tuesday, March 10 Hi diary, it's Jungkook. Проблемы всегда появляются неожиданно. Впрочем, как и Тэхён с его странным поведением. Сегодня в школе он вновь был холоден, ко мне здороваться не подходил, хотя мы однозначно встретились взглядами пару раз. На парте после обеденного перерыва я нашёл записку, где красноголовый просил не уходить домой после нашей тренировки. Черт возьми, что за игры? В спортзал я пришёл заранее, чтобы поработать над прыжками, и никого не трогал. Вскоре ко мне присоединился капитан.  — Привет, Юнги-хён.  — Здарова, мелкий. Чего так рано?  — Да просто. Слушай, хён, а можно вопрос? Он уселся на скамью с мячом в руках и начал его крутить на пальце, сконцентрировав на этом все внимание.  — Валяй.  — Что не так с Кимом?  — Это ты про Тэхёна, что ли? — я кивнул. — Тэхён… — он уронил мяч, тот покатился дальше по полу, а Мин поглядел на ладони. — Признаться, я с ним близко никогда не общался. Он такой высокомерный, ты, наверное, заметил. А что случилось?  — Нет, все хорошо. Неужели у него друзей здесь нет?  — Сейчас — не знаю, но раньше был один.  — К… Но спросить мне не дали, ибо в зал завалились остальные парни из команды. В их числе был и сам Тэхён. Он кинул на меня мимолетный взгляд и отвернулся к Ёнсолю, начав разминаться. Вскоре все разогрели мышцы, и капитан скомандовал встать в колонну перед кольцом. Он сам встал в конец в тот момент, когда вошёл тренер. Точнее, это был учитель Сон, но во время баскетбола он просил называть его тренером Соном.  — Добрый день, тренер! — его в один голос поприветствовала вся команда.  — Добрый-добрый, ребята. Как вы тут без меня? Лентяйничаете?  — Исключено, тренер Сон. — сказал Юнги-хён, запустив одну руку в карман шорт, — Я их тут в ежовых рукавицах держу.  — Скорее в дикобразовых, — послышалось со стороны братьев Сон, которые хихикали почти неслышно.  — Цыц, мелочь! — прикрикнул на них тренер, а затем его голос резко смягчился, когда он обратился ко мне: — Чонгук, как тебе в команде?  — Всё отлично, тренер, не жалуюсь. — лёгкая улыбка тронула мои губы, но я быстро взял себя в руки и вновь принял безразличный вид.  — Хорошо, хватит болтать. Все за работу! Тренер Сон давал различные упражнения на работу с кольцом или просто с мячом. Тренировка прошла успешно: с меня сошло семь потов, а это значит, что я хорошо постарался. В душе я не торопился, встал в самую дальнюю кабинку и, закрыв глаза, наслаждался струями воды, стекающими по телу. Закончив с водными процедурами, я провернул кран, и тогда мне в уши ударила звенящая тишина душевой, только вода стекала в водосток на полу. Все уже ушли, а я даже не заметил. Когда я вышел в раздевалку, то как раз свою сумку одиноко собирал Намджун. Он попрощался со мной и направился к выходу. Я поддерживал одно полотенце на бёдрах, пока другой рукой водил по голове другим, чтобы волосы быстрее высохли. Тэхён стоял около моего закрытого шкафчика, оперевшись на него плечом, и смотрел на меня в упор, немного приподняв уголок губ. Его волосы ещё немного свисали сосульками, но в целом были сухими и пушистыми, так что на нем был красный капюшон, чтобы было не сильно видно его неухоженную красную шевелюру.  — Ты что, русалка?  — С чего бы? — не понял я, подойдя вплотную и открыв шкафчик.  — Ты был в душе гребаных полчаса. Что ты там намывал так долго?  — Не твоё дело, Ариэль. У меня особо не было сил оправдываться, так что я просто съехидничал, чтобы отвлечь его внимание.  — Как ты меня назвал?  — Волосы у тебя красные, напомнил мне про русалок, а я вспомнил про Ариэль. Может, у тебя и пение такое же волшебное?  — А зачем тебе? — пока я рылся в своих вещах, он наклонил голову ближе к моему уху, после чего я застыл, чувствуя его теплое дыхание на своей коже, мигом покрывшейся муражками, — Хочешь влюбиться как тот принц? Я лишь усмехнулся и стал надевать чистую одежду. Как обычно, я был во всем чёрном (хотя куртка отливала синим!), на моем фоне Тэхён и его красные волосы с худи в цвет очень выделялись, пока мы шли по улице. Вечерело. Небо было странного и непонятного цвета: что-то между фиолетовым и персиковым. Солнце уже закатилось за горизонт, о чем говорила жёлтая полоска на границе неба с землёй. Высотные здания из стекла загорались огнями и отражали цвет неба. Меня заворожил этот вид, поэтому я сначала даже не услышал, что Ким рядом со мной что-то начал говорить. -… Не понимаю, что с ним не так. Я знаю, что он капитан, но он же часть команды. Мне кажется, он ведет себя несколько высокомерно и…  — Ты о Юнги-хёне? — спохватился я, перебив Тэхёна.  — Да, об этом диктаторе.  — Забавно, что Юнги тоже назвал тебя высокмерным.  — Меня?! — искренне удивился Ким, выпучив глаза и указав на себя рукой.  — Да, знаешь, хён, я с ним согласен. Иногда ты слишком… Как бы сказать… Слишком возвышаешься, что ли.  — Например? — скрестил он руки, продолжая вышагивать нога в ногу со мной.  — Да хоть сегодня. Не поздоровался со мной в школе, подсунул какую-то записку, а на тренировке меня вообще словно не существовало. Он не ответил, черты его лица оставались все так же напряжены и выражали протест, но взгляд дрогнул, я заметил.  — Это с тобой что-то не так, Ким Тэхён. Не так ли? Он вдруг остановился, опустился на колени в чёрных джинсах прямо на асфальт и закрыл глаза рукой. Я сначала не понял, но затем подорвался к нему:  — Эй, хён! Тебе плохо? Я пытался потрогать его лоб, отодвинув чёлку, но он шлёпнул меня по руке и поднялся на ноги.  — Провожу тебя до дома. О своём псе надо заботиться, так? — он повернулся ко мне, посмотрев сверху вниз, — Чего расселся? Надо тебе поводок купить. Я был в шоке, честно говоря, от такой резкой перемены в его настроении. Что я такого сказал — не понятно. После этого мы шли молча, на лице Кима была непроницаемая маска, но ежу понятно, что я задел его. Вот только чем? Мне было ужасно любопытно, но я решил не торопиться с вопросами. Кажется, он был зол и обижен. Подтверждением тому стало то, что его слова о поводке оказались правдой. Он сказал ждать его около одной из скамеек, расположенных вдоль аллеи, а затем вернулся с пакетом из «Petty's shop». Магазин товаров для животных, что я понял через пару секунд, когда он достал оттуда кожаный чёрный ошейник и подошёл ко мне ближе. Я отпрянул.  — Ты с ума сошёл? Убери это.  — А ты забыл про уговор? Я не нашёл, что ответить, ибо обещал Хосоку потерпеть неделю. Господи, а я уже думал, что она пройдёт нормально!  — А теперь пора домой, псина, — кинул он, застегнув замочек на шее. Тут я не выдержал и дернулся в сторону от Тэхёна.  — Может включишь свои куриные мозги и перестанешь делать весь этот бред? Сними с меня это убожество!  — Значит, забыл все-таки. Вот тебе тогда наказание за твою плохую собачью память: встань на колени. Стоит ли снова упомянуть, что мы были в этот момент на улице, вечер, люди прогуливались по аллее? В тот момент в моей голове было только: «Стыд и срам, стыд и срам!»  — Ага. — с железом в голосе прошипел я.  — Встал. На. Колени. Сейчас же.  — А то что?  — Ты сообщишь Хосоку или я? Я дал обещание. Скрепя сердце я опустился на колени, но не переставал смотреть в его глаза. Мне хотелось разглядеть там хоть что-то: злость, насмешку, высокомерие. Но ничего я так и не увидел в них. Ледяное золото. И всё. Он немного наклонился, потрепав волосы на моей непросохшей голове, ухмыляясь всё это время:  — Хороший пёсик. Буду называть тебя Куки. Щеночек Куки, разве не мило?  — Очень, — ехидно ответил я, играя желваками. Он отстранился и махнул рукой с призывом встать. Мы двинулись дальше, поворачивая на оживленную улицу. Я был на поводке у Тэхёна. Проходившие мимо люди открыто пялились и хихикали. Я надеюсь, Сеул достаточно большой город, чтобы среди десяти миллионов человек я больше никогда не встретил ни одного, кто видел этот позор. И так просто забывать об этом я не собираюсь.