Я придумал тебя...

Через пять месяцев после премьеры нового романа Арсения Попова.

      Высокий парень, заходит в уютное кафе. Он обводит взглядом посетителей и находит одного, который ему нужен. Мужчина с хвостиком ждал именно его. – Привет, Антон, – говорит Матвиенко, когда Шастун присаживается к нему за стол. – Здравствуй, – отвечает он. – Давно не виделись, – хмыкает Сережа. – Давай по делу, – говорит Антон, – что хотел? – Арсений, – выдыхает Матвиенко, на что Антон затаил дыхание, – в общем около четырех месяцев назад он начал забывать простые вещи, куда дел ключи от машины, когда договаривались о встрече, когда у него интервью и т.д. Я забеспокоился и повез его к врачу, тому, кто делал операцию, он прошел обследование, и у него…– замялся Сережа, – у него болезнь Альцгеймера, он скоро забудет все, сначала, что он писал когда-то, потом родителей, а потом себя. – Сколько? – спрашивает Антон. – Меньше полугода, – отвечает Сережа, – сейчас он живет в дорогой частной клинике, и Арсений знает о болезни, я его навещаю, пока ещё меня помнит. И я подумал, может, ты поедешь со мной? – К нему в больницу? – уточнил Шастун. – Ты же его все ещё любишь, – говорит Матвиенко, – любишь, не любил бы, не следил за ним из далека, не читал бы его книги, не следил в интернете. – Но он же меня не помнит, – говорит Антон. – И что? – отвечает Сережа, – он сестру тоже не помнит, но она приезжает и знакомится с ним заново, – Шастун нахмурился, – все, поехали, прямо сейчас.

***

Ехали они долго, почти час. Уехали далеко за город. Припарковавшись, парни зашли во внутрь. – Арсений Попов где сейчас? – спрашивает Сережа на ресепшн. – В саду, на больших качелях, – отвечает девушка. – Спасибо, – отвечает Матвиенко.       Они выходят на задний двор больницы и идут прямо к качелям, на которых сидел Арсений в больничной одежде и очках, сильно похудевший. – Сережа, – улыбнулся Попов. – Привет, – говорит он, – как ты? – Нормально, – пожимает плечами Арсений, – а кто это с тобой? – Познакомься, это Антон, – говорит Сережа. – Арсений, – улыбается писатель. – Красивое имя, – отвечает Антон. – Он приехал тебе почитать, – говорит Матвиенко. – А что? – спрашивает Арсений. – Очень интересную книгу, – отвечает Антон, показывая книгу в черной обложке, – «Особенный» называется. – Я раньше не читал её, – улыбается Попов. – Ну, я поеду, – говорит Сережа, хлопая по плечу Антона, – дел много. – Пока, – говорит Арсений, и Матвиенко разворачивается и уходит, – садись, Антон, – говорит Попов, двигаясь, и Шастун садится рядом с ним, – а мы были знакомы раньше? – Да, – отвечает Антон. – А мы дружили? – опять спрашивает Арсений. – Ну, да, – опять отвечает Антон. – А ты не знаешь, я любил когда-нибудь? – Не знаю точно, – пожимает плечами Шастун. – А меня кто-нибудь любил? – Да. – Тогда почему тот, кто меня любил, не приходит ко мне? – смотрит он в глаза Антону. – Может, ему больно, – тихо отвечает Антон, – ты же его забыл. – Тогда пускай не приходит, – опускает голову Попов, – не хочу делать ему больно.       Что на это ответить, Антон не знал. Он так рад видеть его, но Арсений его не помнит. – Ты хотел почитать мне книгу, – говорит писатель. – Точно, – тихо говорит Шастун. – У кого тут ещё проблемы с памятью, – шутит Арсений, на что Антон улыбается. – Двадцать одна сигарета в день, семь браслетов, восемь колец и никаких случайностей, никаких закономерностей, все продумано, все специально…

***

      Антон приходит каждый день. Каждый день они, как по глупому сценарию, знакомятся заново. Он читает ему книгу про себя, которую написал сам Арсений. Каждый день они сидят в саду, Арсений слушает и улыбается.       Иногда Антону кажется, что он вспомнил, вспомнил все, потому что Арс смотрел на него так влюбленно, как тогда, когда они были вместе, до этой аварии.       Потом Арсению стало хуже. Он забыл Сережу, теперь он тоже с ним знакомился заново. Перестал гулять и был постоянно в палате.       Один раз Арсений попросил, чтобы Антон запустил свою ладонь ему в волосы, потому что знает, что так правильно, но если Шастуну неудобно, то не надо этого делать. Но Антон спокойно сел на постель к нему и запустил свою пятерню в мягкие темные локоны. Арсений прикрыл глаза и замурлыкал как кот, чувствуя умиротворение. Сам же Шастун со слезами на глазах перебирал его волосы, пока тот не уснул. На следующий день Арсений уже этого не помнил.       В другой раз Попов сказал, что ему холодно, и попросил Антона лечь к нему и обнять, опять же, если тому неудобно, то не стоит этого делать. Но Антон залез к нему и обнял так крепко, как не обнимал никогда. Арсений уткнулся ему в ключицу и сказал, что так и должно быть, он точно знает. Через полчаса он уснул в его объятиях. Шастун не хотел уходить, не хотел опять быть один, ведь в объятьях брюнета он чувствует, что дома. Он не спал всю ночь, лежал и обнимал его. Пока Арсений не проснулся и не вытолкнул из кровати с криками, что не знает его. На следующий день он опять ничего не помнил.       В остальных днях Антон просто приходил, они знакомились, и он читал Арсению книгу. И почти каждый раз Арсений обнимал его и благодарил, что тот пришел.       И так пока одним сентябрьским днем Арсений Попов, известный писатель, не умер, не помня собственное имя…

***

      Сигарета медленно тлела в окольцованных пальцах. Антон поджег её, но к губам так и не поднёс, так и не сделал не одной затяжки. Он затушил её и выкинул в кусты. Шастун смотрит на тихую гладь озера, на верхушки деревьев, которые покачивались на ветру. – Знаешь, – тихо начал говорить Сережа, – он любил этот дом. – Я знаю, – отвечает Антон, – мы же жили здесь где-то год до аварии. – Я забрал его личные вещи из больницы, – говорит Матвиенко, – и там было это, – он протянул листок Антону. Шастун смотрит на сложенный лист бумаги и забирает из рук Сережи, – я поехал.       Матвиенко спускается с веранды, садится в машину и уезжает. Антон садится в любимое кресло-качалку Арсения, разворачивает и начинает читать, что написано почерком писателя.

Антон, возможно, я опять тебя не помню, но, знаешь, мне почему-то кажется, нет, я точно знаю, что ты приходишь ко мне не в первый раз, мы знакомимся с тобой не в первый раз. Нет, когда ты ко мне подходишь и заводишь разговор, я тебя действительно не помню. Но сейчас, будучи один в палате, я знаю наверняка, это наша не первая встреча. А ещё я почему-то точно знаю, что ты меня любишь. Самое главное, что я знаю о том, что и я тебя люблю. Конечно, ты придешь вновь, и я не буду тебя помнить, но влюблюсь в тебя снова. Каждый раз, когда я знакомлюсь с тобой - влюбляюсь вновь. В твои глаза, в твою улыбку, в запах сигарет и звон браслетов. Я знаю это наверняка, не знаю, откуда, но знаю. А ещё я точно знаю, что забыл что-то очень важное… Прости меня

Слеза медленно покатилась по впалой небритой щеке. Антон приложил к груди листок и уставился на озеро.