Предатель

Он не сопротивлялся, когда я припёр его к стене. Стоял и обречённо смотрел мне в глаза. С отчаяньем и мольбой. — Стас, прости! Пожалуйста! — Простить?! Нет, ты серьёзно думаешь, что за такое можно простить? Боже мой! На что ты надеялся? Ты подставил своего, такого же — как ты, как я. Одного из своих, кто спину твою прикрывал! Или что: деньги эти поганые тебе совсем мозги перемкнули?! Отвечай, сука! — дуло моего пистолета зловеще уткнулось в его висок. Он — бледный, дрожащий, сразу какой-то жалкий, совсем был не похож на того спокойного, веселого парня, каким он был ещё две недели назад. — Это не из-за денег, — еле слышно произнёс он дрожащими губами. — Что? Не слышу! — рявкнул я. Он дёрнул кадыком, в глазах загорелся лихорадочный огонёк, какая-то непонятная одержимость. Его голос стал твёрже и громче: — Я это сделал не из-за денег! — выдал он мне в лицо. — А из-за чего?! — я выходил из себя, теряя контроль. Мне так хотелось прямо здесь пристрелить этого гадёныша, которого я сам взрастил в своём отделе. Согласен, деньги многих меняют в худшую сторону. Но, не до такой же степени, чтобы заказать одного из своих! Ещё раз я мысленно перемотал киноплёнку своей жизни назад на некоторое время. Слава Зырянов в отдел пришёл полгода назад. Чем мне понравился этот двадцативосьмилетний капитан: спокойный, молчаливый, улыбчивый парень. Совсем не обозлённый. Не скажешь, что детдомовский! Не пил, не курил, в прошлом спортсмен — с чёрным поясом по нескольким видам восточных единоборств. Если говорил — всегда по делу, зря не трепался. Однажды, в самом начале его службы, мы с ним попали под замес: поехали задерживать грабителя, а у него на даче целая банда оказалась. Нам пришлось вызывать подкрепление, а самим отстреливаться. Пощекотали они наши нервишки! Слава тогда чуть под раздачу не попал, прикрыл я его собой. Вроде как, жизнь ему спас. Он тогда взглянул на меня благодарно, пообещал проставиться. После всей этой заварухи, почти всем отделом отправились к нему в съёмную квартиру, отметить удачное задержание. Засиделись допоздна. Гарику позвонила жена, он уехал домой. Дима забрал с собой изрядно набравшегося Юрца, пообещал доставить его до квартиры. Мы со Славой сидели за столом, была ещё уйма выпивки и закуски. Но, почему-то в рот ничего не лезло. Мы почти ничего не пили: он — спортсмен, не пил в принципе. А мне не хотелось омрачать следующее утро похмельным синдромом. Зырянов сидел, повернувшись ко мне лицом, подперев щёку ладонью. Настроение у меня было неплохое, и я рассказывал ему что-то из своей оперской жизни. Слава смотрел на меня внимательно своими большими печальными глазами, слушал мой трёп. Потом спросил: — Стас, ты домой не торопишься? Я пристально взглянул на него: — А ты с какой целью интересуешься? — Ну, так просто, — улыбнулся он, — Можно тебя спросить? — Спроси, — великодушно разрешил я. — У тебя кто-то есть? Хм, как он спросил интересно! Кто-то? Вот Антошин сразу спросил: у тебя девушка есть, как зовут? Ему я популярно объяснил, что не его это дело! А вот здесь задумался: а, действительно, есть ли у меня кто-то? Женщины? Да Боже упаси! Хотя, иногда бывала такая блажь! Недавно была ночь с этой несчастной девчонкой-свидетельницей. Она была мне благодарна. Отблагодарила, как умела. Была нежна, словно котёнок. Я, вроде, тоже не облажался: не хотел разочаровать малышку. Мы просто поняли и согрели друг друга, а поутру спокойно расстались. Оперов я тоже по-своему «наказывал и награждал», пока не появился Антошин. Красавчик! Но, как оказалось, этот раздолбай был ещё каким женолюбом, и ещё постоянно убегал к своему дружку Глухарёву. Денис? Я устал ломать его под себя. Он меня не любил. А мне очень хотелось, чтобы меня любили! Глупость, вы скажете? Как ни странно, мне это было необходимо. А этого не было. Стало быть, никого не было и нет… — Сам-то как думаешь? — иронично усмехаюсь, пряча от него свои мысли. — Ты не ответил. Значит, и у тебя никого нет, — грустно улыбнулся Слава. «И у тебя?» Вот так сюрприз! У такого парня — и нет никого! Мне это начинает нравиться всё больше! Интересно, что будет дальше? А, дальше было вот что: он накрыл своей рукой мою руку. Рука была тёплой. — Стас, ты спас мне жизнь. Чем я могу отблагодарить тебя? Я улыбнулся в ответ, положил другую свою руку ему на плечо: — Слав, да не грузись ты! Сочтёмся, свои люди! Под пальцами я почувствовал силу и мощь его плеча, прикрытую тонкой тканью футболки. Моя рука невольно спустилась ниже. Ого! Какие у него мускулы! Честно признаюсь, даже позавидовал. И остальное всё, наверное, такое же! Я осторожно провел кончиками пальцев по его груди, потом по животу. Стоп! Кажется, я завёлся. Нет, мне уже это не кажется! И не я один! От прикосновений ток по всему телу. В глазах загорелся жадный огонь. Уже не могу сдержаться! Меня почти трясёт от желания. Невольно облизнул пересохшие губы. Вот ведь, паршивец! Так меня распалил! Моя ладонь легла сзади ему на шею, я пригнул к себе его голову. Наши глаза были напротив. Он немного странно посмотрел на меня, вздохнул. И чего он всё время вздыхает? Потом слегка отстранился, спокойно снял с себя футболку, отложил в сторону. Я просто обалдел, когда его скуластое лицо озарила кроткая улыбка. Он осторожно наклонился вперед, коснулся моих разгорячённых губ своими — сначала мягко и тепло, а потом уже настойчиво. Его руки скользнули под мою рубашку. Я мысленно усмехнулся, обнимая его: «Хороший мальчик! А я-то не знал, как к нему аккуратней подкатить! Оказалось: проще простого!» Мы моментально переместились на кровать, ненужная одежда полетела прочь. Он подчинялся мне безропотно. Но, увы! Не как подчинённый, а как неопытный ученик своему учителю. Взглядом спрашивал: верно ли он делает? Дальше мы уже понимали друг друга без слов. Страсть лишила рассудка нас обоих. Слава превзошёл мои ожидания: его старания были выше всяких похвал! С тех пор мне был нужен только он! О наших встречах никто не догадывался. Я умел хранить тайны. Он тоже оказался неболтлив, и далеко неглуп. И даже деньги не лишили его рассудительности и спокойствия. Однажды он подошёл ко мне в коридоре: — Стас, минута есть? — Здорово! Чего хочешь? — улыбнулся я. Стою, как всегда — руки на карманах. — Я по поводу Игоря Селиванова, — он держался за поручень. — Чего с ним? - Да мутит он что-то! Ты знаешь, я работал с ним одно время, и точно знаю, что он что-то затеял! Мне кажется, это насчёт нашего дела. Юрца подбивает. Чего он хочет, непонятно! Слушай, может, он хочет, вообще, из общей доли свои деньги забрать? Ты как думаешь? — Да, нет, Слав! Я думаю: тут другое! Я сразу понял, что он не успокоится! Он свидетельницу убрать хочет. — Подожди! Это бабу эту, что ли? — Ага! — Вот, урод! Я говорил тебе: не надо брать непроверенных людей! — Ну, а какие варианты были? Он всю запись слышал. Кто знал, что там такое скажут? Ладно, разберемся! Где они сейчас? — Да, там, в допросной! — ответил он. — Пошли! — мы прошли по коридору.