Дай мне сломать тебя

В этом доме всё время гостит кто-нибудь, Не стесняйтесь, коль Вам довелось. Знать, беседа длинна, я налью Вам вина: "Добрый вечер, мой пленник и гость". Знать, беседа длинна, я налью Вам вина: "Добрый вечер, мой пленник и гость".

Канцлер Ги Романс Ротгера Вальдеса

      Я снова один. Металл неприятно холодит кожу, тело ноет. Сколько дней прошло с той встречи? Сколько ни стараюсь, я не могу уследить за временем, а непроглядная мгла и одиночество медленно захватывают мой разум, не давая спокойно мыслить. Иногда жуткие воспоминания снова поглощают меня, сердце пронзает боль и на глаза выступают слёзы. Они скатываются по подбородку вниз, непрерывно, мои приглушённые рыдания и звон цепей наверняка слышны снаружи, однако волнует ли это меня? Успокоившись, я замолкаю, иногда продолжая вздрагивать. Мне никак не выбраться, я наедине со своей памятью, мыслями, страхами, а это и вправду жутко.       Скрипнула дверь, я дёрнулся, звон металла эхом отразился от каменных стен, на мгновение в моих глазах проскользнул страх. Тряхнув головой, я постарался совладать с собой, но мелкая дрожь прошла по моему телу, а мне так и хотелось отвернуться, только бы не видеть Его. Я решил промолчать и не сопротивляться, по крайней мере, пока в этом не будет необходимости. Тихий смешок сорвался с его губ, он медленно подошёл ко мне и поднял моё лицо за подбородок, проведя вверх по шее тонкими пальцами. Я смотрел ему в глаза с неприкрытым гневом и отвращением, но молчал. Эти взгляд и усмешка бесили меня, они вновь и вновь заставляли вспомнить о своём бессилии и о том, что я, как человек, сейчас в руках Тома, который властен следовать любым своим желаниям. И знаете, это осознание настолько омерзительно, что я не знаю, что может быть хуже. — Молчишь? На тебя не похоже, — отметил он, улыбнувшись, — А ведь у меня ещё много времени, чтобы заставить тебя издать хоть один звук… — Том сделал паузу в несколько секунд, облизнув губы, — Но, к сожалению, не сейчас. Думаю, тебе уже надоело висеть здесь в полном одиночестве, я прав? Хорошие новости, с этого дня ты больше не появишься в моей прекрасной темнице. — Что это значит? — настороженно всё же спросил я, нахмурившись. — О, твоё лицо бесценно. Это значит, что мы со Стар помолвлены, хоть каждый из нас пока и живёт в своих владениях. Наши родители всегда считали, что мы идеальная пара, хоть я и намного старше, демон, как-никак… Однако знаешь, что самое забавное? Стар думает, что ты ушёл от неё в одну из тысяч параллельных вселенных, так как одни из межпространственных ножниц исчезли и Стар заметила это только недавно, когда начала искать их. Всё складывается очень удачно, не находишь? — Ты лжёшь! Она бы никогда не подумала, что я могу предать её…       Том усмехнулся, покачав головой. — Марко, Марко, Марко… Плохо ты знаешь нашу Стар, милый мой. Девушки злопамятны и она отнюдь не исключение… — Я не понимаю, к чему ты клонишь! — его слова раздражали меня. — Ты уже однажды ушёл от неё, так позволь спросить, почему бы в её голове не зародиться мысли, что ты можешь сделать так снова? — О чём ты? Я никогда не предавал её…       Я нахмурился, я не мог поверить, что это была её собственная мысль, не навязанная кем-либо. — Видимо, ты просто не считаешь нужным вспомнить, но не утруждай себя, напомню я, что ты ушёл от неё вместе с Гекапу и оставил бедную Стар одну. Не припоминаешь?       Том ухмыльнулся, наблюдая, как я изменился в лице всего за секунду и осознание собственной ошибки медленно, но верно подпитывало отчаяние. — Сладость лжи приятна, понимаю, — Том наклонился вперёд и нежно поцеловал меня, прикусывая мою нижнюю губу до крови. Я почувствовал солоноватый железный привкус и чуть не задохнулся в одно мгновение, Том отстранился, — Но и горечь нужно уметь терпеть.       Достав связку ключей, Том освободил мои руки от оков, но я был настолько слаб, что просто не мог идти и, честно говоря, разумно мыслил я тоже из последних сил. Он взял меня на руки, а я даже не сопротивлялся, в накатившей на меня дрёме я лишь чувствовал тепло его рук и мои губы дёрнулись в вымученной улыбке. Не помню ничего, что было дальше, только меня опустили на что-то мягкое, видимо, на кровать, как я провалился в глубокий сон.

***

      Проснувшись, я не сразу осознал, где я и почему, однако бархатистый голос, раздавшийся за моей спиной, вернул меня к реальности. — Уже проснулся?       Я вздрогнул, холод прошёлся по всему телу. Не успел я хоть что-то сообразить, как Том навис надо мной, прижав мои руки к кровати, а ведь я совершенно забыл, что я абсолютно голый. Несомненно, я мог бы закричать, но мне было страшно и я просто не мог пошевелиться или издать хоть звук. Я скосил глаза и, странно, как я не заметил этого раньше, всё постельное бельё было чёрного цвета, как и стены, в то время как от настенных ламп шёл мягкий алый свет. Краем глаза я всё ещё видел улыбку на губах Тома, но в итоге мой бегающий взгляд вернулся к изучению его лица. Повисла напряжённая тишина.

Чёрт… Сердце колотится, как ненормальное. Я что, так сильно боюсь? Нет. Не я. Тело. Так ведь? Не могу же я бояться его…

      Его мягкие губы накрыли мои, но я прикусил его нижнюю губу и, когда он на секунду отстранился, отвернул голову, с отчаянием смотря куда-то вбок. Том усмехнулся и, наклонившись снова, прошептал у самого уха, так что меня пробрала дрожь: — Гордость… Борьба… Честь… Это ведь такие ненужные сейчас вещи, не находишь? Тебе не выбраться из этого «скверного» для тебя положения, так зачем ухудшать его?       Я промолчал, ответом на его слова была попытка выдернуть руки, но она провалилась. Том нежно целовал меня в шею, ведя к самому уху, а я просто не мог совладать с собой. Меня била дрожь, я непроизвольно выгнулся в спине, крепче сжал его руку, переплетённую с моей и моё дыхание было сбивчивым и прерывистым, контролировать тело и мысли не представлялось возможным. Тихий смешок эхом раскатывался в моей голове, а горячее дыхание на моей шее сводило с ума вместе с этими чертовски приятными поцелуями. Том отстранился и я, не соображая, что делаю, потянулся к нему, словно не хотел, чтобы это прекращалось. — Не так уж и противно, как ты представлял себе, разве не так? — один лишь звук его голоса заставил меня вспомнить, что всё происходящее не является нормой, сняло с меня эту пелену, вернуло разум на место, отчего я лёг обратно и не знал, куда себя деть.       Если бы мог, я бы закрыл лицо руками и отполз в самый дальний угол, пытаясь слиться со стенами. Но, увы, я прижат к кровати, а мои руки и подавно. — Нет… Нет. Всё не так… — ошибкой было поднять на него взгляд, я встретил в его глазах насмешку и безжалостность, — Ты… — М? Есть что сказать, Марко? — снова эта торжествующая ухмылка, в который раз напоминающая о том, в чьих руках находится здесь власть. — Ты можешь сломать моё тело, Том, но мою душу — никогда! Сколько бы ты ни пытался, что бы ты ни делал, тебе не сломать меня…       Том рассмеялся, но это никак не повлияло на мой настрой. — Это мы ещё посмотрим, Марко, всё ещё впереди.       Он сел на кровати, отпуская меня. Я моментально подтянул к себе колени и обнял их, взглядом ища одеяло, однако его не было, что усложняло моё пребывание в этой комнате. Когда твои движения сковывают это ещё понятно, но когда ничто не сдерживает тебя ты просто не знаешь, куда себя деть и что делать… Я попытался сосредоточиться и обдумать ситуацию, в которой оказался, однако я был неспособен связать все факты воедино. Я лёг на мягкую подушку, но мне было прохладно спать без одеяла, однако всё, как есть. Пролежав так минут пять, я вдруг услышал, как Том поднялся со своего места и вскоре мягкое тёплое одеяло накрыло моё тело под приятный шорох. Я судорожно вцепился в него, зарываясь с головой, Том тихо выдохнул и я даже не заметил, как вскоре уснул.