Дай мне сломать тебя

Моё тело — это храм Твоё тело — город Даже в этих двух местах, увы, нет ничего святого Нам заведомо так скучно было жить Соблазна нет Увы, но мы с улыбкой рады согрешить Мы все пусты Не виноват ни дом, ни этот город Просто в нас самих давно уж нету ничего святого Ничего святого Pyrokinesis

может быть наше знакомство и прошло несколько неудачно, но сейчас я действительно могу помочь тебе

мы с тобой в одной лодке, и тут лучше обзавестись друзьями, чем нажить себе врагов, смекаешь?

так что я жду твой ответ, Диаз

      Эти слова имеют вес. Эти слова правдивы. Эти слова логичны. А мне уже нечего терять, но.. Даже так.. Навязчивое желание отказаться всё ещё мелькает нечёткой мыслью, как остатки проявления здравого смысла. Но в ином случае я обзаведусь врагом.. Крайне неприятным врагом. И правда, цена пустяковая. Для нынешнего меня, естественно. Раньше я и не подумал бы о том, что есть возможность согласиться. Не на нечто подобное. Однако те времена, увы, прошли, а мне нужна информация. И мне нужны союзники. Серхио — демон. А значит, через него можно заиметь полезные связи. Значит, можно принять самого себя. Можно наконец осознать, что я отныне часть этого слоя общества. Конечно, временно. Но принятие не будет лишним. И правда, сколько можно уже отрицать? Факты налицо, от них не сбежать. А посему остаётся только принять происходящее. Рано или поздно это всё закончится. Рано или поздно мне удастся выбраться. А пока что.. Пока что самое время играть ту роль, что мне приписали. Самое время начать действовать.       Я сделал вид, что задумался над тем, что он сказал, но на деле уже знал ответ, который должен дать. Надо быть полнейшим идиотом, чтобы упустить такой шанс. Поэтому, выдержав молчание, я всё же произнёс тихо и раздражённо: — Так не пойдёт. Разовая сделка такого плана особого смысла не имеет. Особенно за подобную цену. И что-то мне подсказывает, что тебе есть, что ещё предложить. — Решил удариться в торги? Умно. Ну, допустим, это так. Но что с того? У меня нет причин ни предлагать тебе что-то ещё, ни менять цену, ни помогать тебе в принципе, если ты не согласен на мои условия. — Верно. У тебя нет причин. Но вот что я тебе скажу: Том, судя по всему, хорошо знаком с твоим.. эм, в общем, ты понял. Так вот, возвращаясь к сути.. В прошлый раз тебе, кажется, сильно досталось. Или я неправ? В любом случае, не думаю, что это было хорошо. Мне есть, что предложить. Я могу попытаться замолвить за тебя словечко, сделаем вид, что мы пришли к какому-то взаимопониманию. Предполагаю, что Том не будет удивляться тому, что у меня появились приятели среди, кхм, таких же, как я, условно.       Серхио чуть сощурился и, кажется, задумался на пару секунд. Значит, эти слова его зацепили. Это хорошо. — Интересное предложение, но почему Люцитор должен послушать кого-то вроде тебя, м? — Предпочту промолчать. Причина есть, но тебе знать о ней необязательно. Ты выглядишь как тот, кто разносит подобные вести всем, кому вообще возможно, а мне этого не надо. — Считаешь меня сплетником? Как грубо.. Ну, опустим причину, но правда, почему я должен поверить тебе, м? — А сам как думаешь? Стал бы кто-то вроде Тома брать себе на роль игрушки простого человека, а? На это должна быть какая-никакая причина. У меня есть своего рода особое положение. Думаю, такого объяснения для гарантии будет достаточно. У меня нет иных способов подтвердить истинность того, что я сказал.       В этот раз демон раздумывал чуть дольше, нахмурившись. Вообще, если откинуть всё, что между ними когда-то произошло, я мог бы даже сказать, что он красивый. Оттенок его кожи сочетается с цветом волос и узорами на теле. И на фоне всей этой серости сильно выделяются алые глаза. Это и правда смотрится довольно интересно, что уж говорить о том, что внешность демонов в принципе необычна. — Что ж, допустим. В таком случае, я могу предложить тебе безопасное знакомство с ещё парой демонов из наших кругов. Возможно, это будет полезно. Ни у меня, ни у тебя нет чёткой гарантии дополнительного пункта. Ну так, что скажешь?       Если я соглашусь, главной задачей будет сделать так, чтобы никто, особенно Том, не узнал о случившемся. Никто не должен знать об этой небольшой сделке, и, тем более, о её условиях. Но решение уже принято. Остаётся только озвучить его, а значит, дальше дело будет за малым. — Я согласен, но только при условии, что ни единая живая и неживая душа не узнает о том, что произошло. Ни о договоре, ни о его пунктах, ни о чём бы то ни было ещё. Мы сегодня просто помирились. Ясно? — Хм.. ясно. Могу гарантировать, что никто не узнает обо всём. Ну а раз уж ты согласился, то почему бы не приступить к выполнению своей части договора, м? — Разве тебе не проще быть первым? — Не хочу, чтобы ты, узнав то, что тебе надо, по-быстрому отвертелся от того, что должен мне. Поверь, я знаю, как это работает. Так что давай.       Честно говоря, сил что-либо делать сейчас не было абсолютно. Голод, жажда и общее состояние не позволили бы даже встать нормально, что уж говорить о чём-то ещё.. — Есть некоторая проблема.. Я, эм.. Я сейчас едва ли на ногах стоять смогу, так что.. — Почему? Что, Том настолько измотал? — он тихо усмехнулся. — Ну, можно и так сказать.. Честно говоря, я ни черта не ел уже.. Блин, да не помню, сколько. Кажется, с тех пор, как мы здесь вообще появились. И не пил нормально.. Разве что спал, вроде.. А для людей это, эм, чревато упадком сил и общей слабостью.. — Хм.. Хочешь есть и пить, говоришь? Ну, в любом случае, идём ко мне. Ну, как ко мне.. не совсем, но Луи сейчас нет, да и не будет ближайшее время уж точно, ха.. — Решил заманить меня в своё логово? — я тихо усмехаюсь, но на Серхио смотрю уже не с таким отвращением, как раньше. — А что, предлагаешь пойти к тебе, чтобы Люцитор увидел тебя в моей компании? — Ладно, ты прав.. Я ведь не знаю, когда он решит вернуться.. — Эй, идём.. Не бойся ты так.. Я ведь тебя не убивать собираюсь, в конце-то концов! Да и.. Полагаю, стоит привести тебя в норму. Не ел, не пил, выглядишь уставшим и обессиленным.. Много плачешь, да? Ну, ничего, со временем привыкнешь.. Со временем и это пройдёт. Давай, помогу тебе дойти..       Серхио помогает мне встать с подоконника, перед глазами плывёт, и его помощь кажется весьма кстати, учитывая, что я иду, шатаясь, и держусь на ногах только благодаря ему. Впрочем, без него я и правда сам нормально не справился бы.. Даже до этого места было добраться сложно, что уж говорить о том, чтобы сделать что-то ещё. Он иногда оглядывается на меня, смотрит внимательно и строго, чуть нахмурившись. Я не знаю, насколько плохо выгляжу со стороны, но что-то мне подсказывает, что достаточно херово, чтобы даже кто-то вроде Серхио глядел на меня с неким подобием беспокойства. К слову о нём, после пары минут, казавшихся мне целой вечностью ввиду моего состояния, он остановился напротив двери, такой же однотипной, как и все двери здесь. И, естественно, за ней скрывается такое же однотипное помещение, как и все остальные.       Внутри всё и правда идентично нашей с Томом комнатке: такие же стены, такие же обои, такая же кровать — словом, всё абсолютно одинаковое. Хотя, мне сейчас вообще не до милого интерьера должно быть — есть хочется невероятно. Я прохожу внутрь, но не решаюсь идти дальше — останавливаюсь в паре шагов от двери, хмурясь и делая вид, что мне очень интересен однотонный цвет паркета, хотя это, конечно же, крайне нелепо. — Ты, кажется, говорил, что есть хочешь, да? — Ну.. Честно говоря, я бы сейчас, наверное, душу продал за пару тако или тарелку начос, — я тихо усмехаюсь, вообще, я так давно не ел чего-то подобного, что уже начал скучать. — Начос и тако? Ну, не думаю, что у меня есть что-то такое.. Может, условимся на яичнице или макарошках? — Пожалуй, лучше на втором. — Ну, на втором, так на втором.. И не стой в дверях, вон, сядь на кровать, что ли.       Пока Серхио с чем-то возится, я прохожу дальше в комнату и всё же сажусь, но не говорю ничего, только смотрю то на парня, то на стены комнаты. Не помню, сколько проходит времени, знаю только, что еда была очень вкусной, и неясно, было ли это правда так, или мне так казалось из-за прежнего голода.       Честно говоря, мне было плевать, станет ли Том меня искать. Хуже уже вряд ли будет, так что какая разница? На то, чтобы прийти в норму, мне потребовалась пара часов, удивительно, но Серхио оказался довольно-таки приятным собеседником. По крайней мере, мне было интересно его слушать. Но это, конечно, ничего не меняет — мы всего лишь убили время. И в один из моментов он потребовал своё. Договор есть договор, и чёрт знает, когда ещё я смогу выполнить его условия, а чем дальше, тем сильнее падает актуальность. Забавно, что это уже вторая наша встреча, а ничего не изменилось. Хотя, полагаю, теперь я отношусь к этому более спокойно.. И Серхио на удивление нежен, но.. Есть в этом что-то странное. Иногда он медлит в нерешительности, задерживая на чём-то взгляд, иногда его руки едва заметно трясутся, а он сам порой вздрагивает, пытаясь скрыть все эти незначительные детали за, казалось бы, фальшивой уверенностью. И всё же, это не моё дело. Не мне о чём-то спрашивать, всё, что я должен, это не сопротивляться. И я не сопротивляюсь. От меня большего и не требуется.       Серхио помогает одеться и привести себя в порядок, спрашивает, всё ли хорошо, напоминает о второй части договора. И почему-то ему хочется верить, всё же.. Есть в нём что-то такое, что заставляет относиться с сомнительным, но доверием. Пусть он и ведёт себя как мудак, в некоторые моменты этого нет. И, наверное, я начинаю понимать, почему. Вполне возможно, что он, как и все здесь, носит маску. Такую, до которой не докопаешься. Иначе крайне сложно объяснить, почему рядом с совершенно уёбским характером граничит своеобразное дружелюбие и робость. И, что самое странное, я до сих пор не понимаю, почему увидел эту его сторону. Хотя, полагаю, он просто забылся и перестал играть свою роль, не более. Да и.. Смысл притворяться перед тем, кто этим даже воспользоваться не сможет? — Тебе сейчас лучше вернуться к себе.. Чем раньше, тем лучше. Ты выполнил только половину договора, но два условия — две услуги. В ближайшие дни объявят третье испытание.. А я кое-что об этом знаю. — Говори уже, хватит тянуть, — я чуть хмурюсь, неотрывно смотря на парня. — Если вкратце, тебе придётся побыть официантом. Естественно, всё не так просто. Предположительно, участники должны будут разносить еду и напитки в крайне открытых нарядах, если это вообще можно будет так назвать.. И, полагаю, будут ещё некоторые мешающие работе факторы. В общем, не думаю, что у тебя что-то получится — это таких, как я, такому учат всю жизнь, ха.. Прислуживать тем, кто выше, какие бы ни были обстоятельства, оставаться беспристрастным, сохранять лицо, что бы и кто ни делал.. — Хочешь сказать, нам придётся терпеть всех этих людей и их бестактность? — Именно. Наша задача — делать свою работу. Хотя, думаю, помимо официантов будут ещё повара, да и в принципе обслуживающий персонал, условно.. — Ну, поварам хотя бы легче будет.. — Думаешь? Они, конечно, не ходят по минному полю ублюдков, распускающих руки, но им надо быть внимательными. А этому очень легко помешать, знаешь ли.. Очень трудно готовить, когда тебя трясёт от возбуждения, перед глазами плывёт, а ты едва ли держишься на ногах. Так что я бы не сказал, что им особо проще будет. — Ладно, тогда.. Я пойду уже, пожалуй.. И правда лучше вернуться как можно раньше..       Серхио ничего не ответил, только открыл дверь, позволяя выйти. Мне действительно стало легче после еды, по крайней мере, прибавилось сил.. И я перестал чувствовать себя так херово. Шаг за шагом я приближался к нашей комнате. Не удивлюсь, если Том внутри.. И в таком случае будет плохо. Наверное.       Перед дверью — вдох, выдох. Жалкая попытка успокоиться. Нажимаю на ручку и всё же медленно захожу внутрь. Люцитор сидит на кровати и читает книгу, но когда я вхожу, откладывает её в сторону и переводит на меня холодный взгляд. — О, ты вернулся? Как быстро. Что, попытался убежать, понял, что не сможешь и вернулся? — Нет.. Не в этом дело. — Тогда в чём? — Я просто вышел отсюда, ясно? Прошёлся по коридору, посидел у окошка, или что, я и на это права не имею? — Почему-то я не видел тебя в коридоре, когда возвращался сюда. — Слушай.. Забей, ладно? Я же вернулся? Вернулся. Может, дашь мне хоть немного свободы? Мне в любом случае нет смысла сбегать.. — Знаешь, это даже забавно.. Почему я должен простить тебе то, что ты ушёл без моего ведома и шатался непонятно где?       Он тихо усмехнулся и встал с кровати, подошёл ближе и мягко закрыл дверь — за моей спиной послышался тихий щелчок. Том покосился в мою сторону, чуть вздёрнув подбородок, и его рука упёрлась в стену, слева от моей головы. — Я задал вопрос, Диаз. Будь так добр ответить. — М.. Наверное, потому что это я? Да и, к тому же.. Ничего критичного ведь не произошло. — Не произошло, да? Ты ведь понимаешь, что это недопустимо? Любой из этих уёбков мог тебя выебать, несмотря на то, что ты мой. Потому что я бы об этом уже не узнал, если бы мне никто не рассказал. Смекаешь? Ты для них — своего рода запретный плод, и ты думаешь, они бы не воспользовались возможностью, если бы она у них появилась? — "Запретный плод"? С каких пор в твоём лексиконе такие слова? — Да так.. Почитал вашу литературу на днях. Ты ведь рассказывал мне про эти девять кругов Ада или как там оно было.. В общем, довольно занимательно. Не понимаю только одного: как это относится к теме нашего диалога? — Никак, но.. Эй.. Я же вернулся, видишь? Я ушёл и вернулся, что тебе не нравится? — Я уже сказал, что мне не нравится. Если бы тебе не повезло, тебя бы уже кто-нибудь трахал, вот только в этот раз я бы ничего не смог сделать. Или ты уже забыл случай с тем паршивым слугой? — А какая, блять, разница, кто меня ебёт? Не они, так ты, поебать уже, правда. Что тебе, что им от меня только это и надо. — Какая разница? О, Марко, я скажу тебе, какая. Естественно, о моих чувствах ты не заботишься, это я и так прекрасно понимаю. Но позволь прояснить одну вещь. Они бы от тебя живого места не оставили. Буквально. И это было бы куда более мучительно и долго. А после всего оставляли бы на твоём теле кровавые узоры и прижигали бы об тебя сигареты, медленно и неторопливо отрубая тебе конечности и потроша. Мне продолжать или ты всё же понял, какая между этими двумя вещами, блять, разница?       Том смотрел на меня с явной злостью и скорее не говорил, а шипел. И я бы солгал, если бы сказал, что это не было страшно. На несколько мгновений воцарилось безмолвие, нам обоим больше было нечего сказать. Хотя мне, наверное, стоит ответить.. Что-нибудь. Но я всё также молчу, не хочу сейчас ничего говорить. Как по мне, всё понятно и так. — Снова молчишь? Ты же знаешь, я не люблю, когда мне не отвечают. Или тебе так нравится меня злить, дорогой мой? — А что мне тебе отвечать? Что? Мне кажется, всё и без того понятно, так к чёрту мне ещё проговаривать это вслух? — К чёрту? Как мило.. Ты должен проговаривать это вслух. Потому что я задал тебе вопрос. Это значит, что на него нужно ответить. — Нотации, пожалуйста, оставь кому-то другому. Ты прекрасно знаешь, что мне плевать. Всегда было, есть и будет. И к слову, что касается того "слуги", он не такой уж херовый, как ты о нём отзываешься. — С чего вдруг такие выводы? — Я какое-то время был в коридоре, мы с ним пересеклись. И, знаешь, даже учитывая то, что было, он кажется мне меньшим мудаком, чем ты. Его хотя бы можно понять. И поэтому закрыть глаза на тот случай. А тебя нельзя ни понять, ни простить. — Значит, так? Мне казалось, тебя на подольше хватит. Где же твоя хвалёная гордость? Или, по-твоему, она у тебя ещё есть после того, что ты только что сказал? Ты связался с отребьем, с грёбанными шлюхами, пытаешься "понять" их и ты всё ещё смеешь строить из себя разумно рассуждающего человека? Я думал, ты выше этого. Был, по крайней мере. — Они тоже люди, Том. Живые. Со своими чувствами, эмоциями и мыслями. И их тоже можно понять. И знаешь, это отвратительно. То, что ты считаешь их вещами. Они все личности со своей историей. Почему ты этого не понимаешь? — Потому что у вещи не может быть ничего своего. И личности в том числе. Знаешь, это звучит разочаровывающе. Мне кажется, мне нужно заглянуть к этому забывшему своё место уёбку.. — Нет.. Не нужно, — я смотрю на Тома с опаской и говорю тише, чем прежде. — Не нужно? Это почему же? — Просто.. Не нужно. — А вы что, уже успели спеться? Может, вы ещё и потрахались за моей спиной? — он тихо усмехнулся, хотя смотрел на меня со злобой. — Такого ты обо мне мнения? Как приятно.. Просто не трогай его. Не стоит оно того. К тому же, он правда.. Неплохой парень.       Том склонил голову чуть вбок, продолжая смотреть внимательно и строго, чуть нахмурился. Было не ясно, что сейчас в его голове. Да и, по правде говоря, меня это и не особо-то интересовало. Главное — не попасть под горячую руку, а то будет херово.. Он медлит, но наклоняется к моему уху и шепчет едва слышно: — Обнимешь и я, может быть, передумаю. Поцелуешь — возможно, не сделаю ничего и тебе. Решение за тобой, Диаз. Я ведь уже говорил, что не так уж сложно засунуть гордость куда подальше и просто сделать, что просят. — Обещаешь, что передумаешь? — Обещаю.       Сложно. И всё же, это небольшая плата за то, чтобы всё было в относительном порядке. Я медлю, но всё же осторожно обнимаю Тома, чувствую, что едва заметно дрожу и руки чуть трясутся, но стараюсь не обращать на это внимание, только крепче обнимаю, жмурясь. Это страшно. Потому что он сейчас непредсказуем. Он не обнимает в ответ, молчит, и я не знаю, что вообще делаю и делаю ли то, что нужно. Я не имею ни малейшего понятия о том, сколько мы так стоим, но в какой-то момент тишина становится невыносимой, и я осторожно разрываю объятия. Замираю на мгновение, но в конце концов опускаю взгляд и нерешительно целую Тома, прижимаясь к нему и обвивая руками его шею. Люцитор, в свою очередь, отвечает на поцелуй, но не углубляет его, но я слишком хорошо его знаю, поэтому делаю это сам. Иначе у меня будет меньше шансов. А так.. Я прекрасно знаю, что ему придётся это всё по душе. Он любит, когда я его удивляю. Ну а я этим пользуюсь. Потому что именно это может мне помочь. Именно это не даёт мне упасть в его глазах и именно поэтому он всё ещё прислушивается к тому, что я говорю. Я для него что-то значу. Я тот, с кем он считается. И сейчас я тоже, наверное, хоть сколько-то, но должен был его удивить. Пусть я и отстранился через пару минут, этого времени должно было хватить. — Хм.. Это было даже мило.       Я молчу, стараюсь не поднимать взгляд — не хочу видеть его глаза. Мне надо только услышать вердикт, остальное меня не волнует. Том больше ничего не сказал, только взял меня за руку и сел вместе со мной на кровать, обнял и прижал к себе, заставив лечь ему на колени. Странно.. Но не то чтобы я против, если за этим не последует что-то плохое..

..и оно не последовало

в тот вечер они ещё долго сидели вот так, ничего не говоря

в тот вечер они оба думали о чём-то отвлечённом