When I was a child I toyed with dirt and fought. As a child

      

When I was a child       Peers pushed me hard       In my head, in my neck, in my chest, in my waist, in my butt       I still beg       Please help me

                    Уже почти пустая бутылка текилы выпала из костлявой бледной руки лежавшего на кожаном диване в алкогольном отравлении молодого человека. Вокруг него было много людей, они пили прямо из стеклянных бутылок, медленно двигаясь под электронные раскаты музыки из колонок. Кто-то уже валялся на полу, ловя приход, кого-то тошнило в ванной, а кто-то продолжал танцевать н столе, разбивая остатки посуды. За всей этой вакханалией с дивана, закатывающимися от всего выпитого алкоголя смотрел парень лет тридцати. Его сине-зелёные волосы почти совпадали по цвету с его лицо сейчас. Вся комната кружилась вокруг, как светло-русый полуголый парень фин Микка на рояле. Он, казалось, уже совершенно не контролировал своё тело и только чудо оставался на ногах, балансируя на гладкой поверхности инструмента. Парень с зелеными волосами, перевернулся на другой бок, уперевшись в чью-то поясницу, пытаясь закрыть глаза, но ему вдруг внезапно стало страшно, когда всё закружилось и диван, будто бы уходил из-под тела. -Алекс! - застонал он, борясь с наступающей потерей сознания. - Алекс! Вызови скорую!       Но его голос тух в сотнях других, в битах. Он продолжал стонать, жуя воротник собственного мехового жакета, надетого на голое тело. С каждой секундой ему становилось всё хуже. Он искренне пытался вспомнить, сколько он выпил или посчитать бутылки вокруг него, но тщетно. Он сбивался каждую секунду, его выключало. -Тише. Тише. - чьи-то холодные руки трогали его скуластое лицо. - Не стони. На, попей. Это просто вода. -Алекс? - с надеждой спросил парень с зелеными волосами. -Нет, это Микка. Алекса нет, он ушёл. Давно ушёл. Тише, пей воду. -С ним всё в порядке? - не унимался он. -Да, да. Не переживай. Тебе надо поспать. -Не уходи! - костлявая рука с множеством вен вцепилась с веснушчатую руку Микки. -Мне страшно. - его огромные, опухшие от постоянной аллергии глаза были полны отчаяния. -Хочешь, я отнесу тебя в спальню? -Не уходи. Умоляю. -Пойдём. - Микка осторожно потянул парня на себя, помогая ему сначала сесть на диване. - Нормально? -Меня сейчас вытошнить! -Погоди, я принесу ведро.       -Нет! - выкрикнул он. - Всё в порядке. Пойдём.       Они оба медленно встали. Микка держал его за худые печи, поддерживая меховое манто от Дианы вон Фрустенберг, чтобы оно не потерялось в огромной толпе народа и чтобы его утром никто не утащил.        -Господи, какой стыд. Мне тридцать лет! Я веду себя, как малолетка. Напиваюсь каждую ночь, постоянно везде опаздываю. Каюсь в своей власти. Мне надо сдохнуть. -Тише, тише. Это просто алкоголь в тебе. - успокаивал его русый парень с раскосыми глазами, на которые прядками спадала чёлка. -Нет! Это правда! А ты так не считаешь? -Ларс, нет. Ты само совершенство. - Микка осторожно поцеловал его в щёку. -Я урод жизни. -Прекрати.        -Нет! - не унимался он. -Перестань. У тебя жизнь которой завидуют миллионы. -Глыпцы! Они не понимают, что завидовать совершенно нечему! Я одинок, я алкоголик, я проклял свою семью! Своих родителей, своего брата! -Каких родителей, какого брата?! - Микка, с вищащим на его плече Ларсом, остолбенел на середине лестницы. - Ты же сирота. -Да какая я в задницу сирота! - расплакался он. -Ну, тише, тише! - Микка перехватил друга так, чтобы было возможно вытереть ему глаза. - Не реви. -Я предатель. Они меня ненавидят, наверное. -Они тобой гордятся! Посмотри на себя! О тебе говорит весь Лондон, да что там Лондон, вся Англия! Вся Европа! Ты же новатор этого мира! Твою мебель покупают все! От Селин Дион до Леонардо ди Каприо! Да сели бы я был твоим отцом, я бы с ума сложил какой у меня крутой сын. - с этими словами, Микка бросил его на кровать и сам лёг рядом. -Меня зовут Джозеф Кокс. Я никакой ни Ларс Эггертсен. Я всё это выдумал. Я родился в Лландиндо в Уэльсе, у меня есть старший брат Сам. Я уехал в семнадцать лет в Лондон, поступил в UAL. Родители платили за моё образование, за проживание за все, а я, как только стал знаменитым, отказался от семьи. Ты понимаешь, я предатель. Если бы я сказал всем, что я из деревенского городка, да меня бы никто не воспринимал всерьёз! Я бы слишком сильно выделялся среди детей из Итона, из богатых семей. Я потратил годы на то, чтобы научиться выглядеть и вести себя так, как они. Я не могу лишиться всего этого сейчас! Но с другой стороны, мне так гадко. -Тебе надо поспать. Завтра тебе станет лучше. Ты успокоишься и твоя совесть уснёт. -Я урод.        -Урод. Спи.