Trap

Maddox — But Maybe

      Дни сбегают все так же быстро, и Джемин не сразу понимает, как вдруг наступает самый ненавистный ему день в году — его день рождения. Он считает этот день бесполезным, потому что каждый год, как это полагается в семьях высшего статуса, для него устраивают специальный банкет, куда приглашают не менее богатых и состоятельных людей, большинство из которых парень зачастую видит первый раз в своей жизни. На уже давно перестал возлагать какие-либо надежды на этот день и ждать приятных сюрпризов, поэтому ничуть не удивляется, когда утром замечает накрытый для завтрака стол только для него одного, но в груди все же что-то больно екает. Возле столовых приборов он замечает небольшую коробку, обвязанную красной лентой, а так же открытку, и даже хмыкает от этой фальшивой картины, однако все же тянется прочесть, что в ней написано. А внутри всего лишь небольшое предложение, сумевшее опустить и без того не самое лучшее настроение шатена на самое дно.

"Поздравляем тебя с твоим восемнадцатилетием, Джемин.

Мама и Папа"

И все. Никакого сердечка или пожелания, просто шаблонная подпись на бесполезной картонке, которую Джемин просто горит желанием порвать и выбросить к чертям. Он даже забывает о таинственной коробочке, сразу принимается жевать блинчики с черничным джемом и даже начинает планировать, как проведет этот день, как вдруг понимает, что на самом деле ничего сегодня не решает. Этим вечером его снова ждет сходка богачей, любящих повыпендриваться друг перед другом повысившимися акциями или еще какой ерундой. — Доброе утро, господин На, — он замечает перед собой улыбающуюся женщину старших лет — единственного человека, которого он искренне рад видеть в этом доме. — Доброе утро, тетушка, — парень слабо улыбается, отпивая глоток яблочного сока. — Не могу поверить, что ты уже такой взрослый, — миссис Джан подходит к нему поближе и легко похлопывает по плечу. — Поздравляю тебя с твоим днем, На Джемин. Ты всегда был старше своих лет, а сейчас ты совсем уже взрослый. Поэтому я верю и надеюсь, что ты будешь принимать такие же взрослые и разумные решения, как и ты сам. Побольше кушай и заботься о себе, а так же знай, что все еще можешь обратиться к этой старушке за любым советом или просьбой, — экономка указывает на себя, заставляя Джемина улыбнуться. — Спасибо вам, тетушка, — он встает из-за стола и крепко обнимает женщину, ложа подборок на ее плечо. — Вы всегда поддерживали меня и заботились обо мне. Даже больше, чем мои родители... — Не говори так. Твои родители очень любят тебя, хоть и не всегда об этом говорят. Ты же еще не видел их подарка? — она заглядывает ему в глаза, и шатен видит в ее взгляде озорной огонек. Джемину казалось, что родители больше не могут его ничем удивить, ведь с самого детства баловали его всем самым дорогим. И поэтому новенькое и чертовски привлекательное на внешний вид авто в гараже тоже не вызывает у него особого восхищения. У На никогда не было своей машины с личным водителем, хотя родители иногда на этом настаивали. Ему хотелось жить хотя бы приблизительно так же, как живут все нормальные подростки, поэтому парень не брезговал ездить в общественном транспорте или даже ходить пешком в школу и обратно. Вечер беспощадно приближается и совсем скоро увлеченного книгами Джемина отвлекает короткий стук в дверь, а затем голос матери, которая советует сыну начать собираться. Все как всегда: черный смокинг, делающий парня взрослее и привлекательнее, такого же цвета галстук, строгая укладка, новенькие наручные часы в подарок от дедушки. На выглядит как настоящий аристократ, как наследник крупной компании, которым и является на самом деле, но, смотря на себя в зеркало, парень чувствует только большое отвращение. Это не он. Это то, что придумали родители; это — господин На, будущий гендиректор. Шатен глубоко вздыхает, но все же принимает решение смириться с этим и хотя бы этим вечером вести себя в соответствии своего статуса. В просторном холле дома уже собираются первые гости, играет спокойная ненавязчивая мелодия. На столах можно увидеть бокалы с шампанским и закусками, и почему-то Джемин испытывает большое желание выпить залпом весь алкоголь, но все же останавливает себя, начиная по очереди принимать поздравления. Его почти сразу находит Чэвон, она выглядит просто очаровательно, и На даже залюбовался бы ею, если бы не был настолько к ней безразличен. Кремового цвета платье девушки отдает блеском при свете ламп, светлые локоны, уложенные в элегантную прическу, и легкий макияж — она кажется настоящей принцессой, и парень понимает, почему на нее устремленно так много восхищенных взглядов. — Привет, Джемин, — она улыбается своей привычной широкой улыбкой. — Поздравляю тебя с днем рождения, — Говон протягивает ему небольшой сверток. — Нам так и не удалось с тобой поближе познакомиться, поэтому выбрать тебе подарок было очень трудно. Но, кажется, ты любишь читать, поэтому, думаю, не будешь против еще одной книги. Внутри оказывается достаточно старая и, как можно понять, недоступная для обычного человека книга о истории древней Азии, которой Джемин как раз увлекся в последнее время. У парня даже проскакивает мысль о том, что это лучший подарок, который он получил в этот день, поэтому он даже легко улыбается и отвечает: — Спасибо, это очень ценная книга. Чэвон счастлива, и это видно по ее вмиг заблестевшим карим глазам. Она набирается смелости и все же произносит: — Давай сходим с тобой куда-нибудь в эти выходные? Как насчет библиотеки? На видит, как она старается наладить с ним отношения, он видит ее искренность, поэтому чувствует себя просто ужасно, осознавая, что светловолосая для него никто больше, чем просто очередная богатая наследница, которую ему присмотрели родители. Однако он все же кивает на предложение, заставляя Говон и вовсе обрадоваться. Вечер проходит слишком скучно и, кажется, парень совсем скоро сойдет с ума в кругу всех этих лицемерных богачей, как вдруг находит среди них Юно. Семья Чон была одним из партнеров компании отца Джемина, поэтому парень часто мог встречаться с другом на подобных вечерах и хоть как-то отвлекаться от этой ненавистной ему атмосферы. — Когда этот чертов день закончится? — стонет шатен, устало опускаясь на край своей кровати. — Это ведь твой день рождения, как ты можешь быть таким унылым в этот день? — Джэхён садится в кресло недалеко от друга. Стоит ли говорить, что он снова выглядит идеально, а темный синий смокинг делает его будто героем какой-то дорамы. На бросает в него недовольный взгляд. — Прости хён, но это был тупой вопрос. Лучше скажи мне, как ты можешь быть всегда таким спокойным и делать вид, будто тебя все устраивает? Даже сейчас ты ведешь себя так, будто тебе не все равно, у кого там поднялись акции на один процент или кто заключит контракт с какими-то моделями для продвижения компании за границей? — парень недовольно морщится, понимая, что все же участвовал в этих бессмысленных обсуждениях. — А ты много знаешь о конкурентах, — Юно усмехается. Джемин отмахивается, а спустя секунду полного молчания вдруг о чем-то вспоминает. — Хён, Оливия Хё просила меня кое-что передать тебе... — Правда? — глаза Джэхёна загораются огоньком заинтересованности. — Мы уже давно с ней не виделись. У Хёджу все хорошо? — Да... — неуверенно произносит На, потому что врет лучшему другу впервые. Он вытягивает с тумбочки в рабочем столе тетрадку, переданную девушкой, и вручает старшему. Юно открывает ее, пробегается взглядом по тексту, и Джемину вдруг становится интересно, ведь прочесть написанное он еще не успел или просто не горел желанием. Он подходит к другу поближе, склоняется возле того и начинает вчитываться в строки, написанные аккуратным ровным почерком, а когда доходит до конца, вдруг чувствует внутри что-то необъяснимо зудящее. Эта явно незаконченная песни о любви, и если Джэхён не обращает на этого должного внимания, думая, что это просто всеми распространенная тема, то На понимает, о ком именно она написана. Он не знает, почему так остро на это реагирует, но парень даже не дочитывает текст до конца, вместо этого поспешно достает из шкафа пальто и молча покидает комнату, сопровождаемый удивленным взглядом Джэхёна.