Сбежавший жених или тридцатая свадьба

      Саша сам удивляется своему спокойствию. Ему бы сейчас закатить истерику, что все пошло через задницу, а он ведь чувствовал. Чувствовал, что, что-то не так. Но он спокойно оглядывает зал, лихорадочно соображая, как ему быть. Первым делом Саша решает увести отсюда ошарашенного Клаудио, на котором сейчас нет лица и который своим видом наводит на ничего не понимающих гостей еще большую смуту.              — Максим, попроси вон того бородатого мужика, что стоит рядом с женихом увести его куда-нибудь, — Саша начинает раздавать указания в свой наушник, — и скажи чертовому оператору, чтобы уже перестал снимать!              — Аня, в банкетном зале все готово? Предупреди официантов — сейчас всех отправим туда.              Саша раздает еще какие-то указания своим помощникам, а потом уверенным шагом идет в начало зала к алтарю, туда где еще недавно стояли женихи и вроде бы собирались жениться.              — Дорогие гости! — громко говорит Саша, привлекая к себе внимание и в зале воцаряется тишина, пара десятков глаз устремляют на него свой взор, — у нас небольшая техническая заминка, поэтому прошу вас всех пока пройти в банкетный зал. Мы сейчас все уладим и попросим вас вернуться, чтобы закончить церемонию.              Саша заканчивает свою речь и улыбается своей самой искренней улыбкой. Кажется, гости ему верят — кто-то улыбается в ответ, кто-то перешептывается, глядя на него, кто-то просто молча поднимается со своих мест и направляется в сторону банкетного зала. Головин облегченно выдыхает, немного времени он себе выиграл. Теперь осталось самое сложное — найти Далера и выяснить, что с ним случилось и возможно ли все исправить. Он набирает номер Александра, но тот трубку отчего-то не берет. Саша нервно кусает губы, у него снова начинает сосать под ложечкой — что-то определенно не так. Не дозвониться до Ерохина — такое бывает раз в пятилетку. Головин лишь надеется, что тот занят тем, что уговаривает Далера вернуться или хотя бы объясниться, что это вообще такое было.              Убедившись, что все гости ушли на банкет, Саша решает проведать свою собаку, которая наверно уже извелась без хозяина. Черри находится быстро, в одной из комнат, где счастливо носится за мячиком, который ему кидает одна из помощниц. Видимо девушки всерьез восприняли его просьбу развлекать «его ребенка». Увидев хозяина, мопс, подхватив мячик, радостно бросается ему на встречу.              — Привет, малыш, соскучился? — спрашивает Саша, присаживаясь на корточки и поглаживая собаку за холку, — играть хочешь? — Черри в ответ лишь коротко тявкает и машет хвостом. Иногда Головину кажется, что тот понимает человеческую речь. Саша бросает мячик и в тот момент, когда мопс со счастливым лаем уносится вслед за игрушкой, у Головина звонит телефон.              — Саша? Ну что там? Ты нашел Далера?              — Нашел. Его увезли в больницу, — как-то слишком тихо отвечает Александр.              — Что? Как в больницу? — не понимает Саша, едва не переходя на крик — Ерохин, что случилось?              — Этот ненормальный едва не угодил под машину. Врач сказал, что жить будет, просто сильно приложился об асфальт. Я сейчас вернусь и все расскажу, — отвечает Ерохин.              — Хорошо, жду, — Саша сбрасывает вызов и тяжело вздыхает. Да уж, такой «веселой» свадьбы у него еще никогда не было.              

***

      

      Клаудио слово «нет» врезается не только в уши, но и в голову, сердце и душу, выворачивая, скручивая все внутренности. Он не понимает. Не понимает - почему? Что случилось, что сейчас человек, с которым он готов был провести всю свою жизнь просто шепчет «прости» и сбегает с собственной свадьбы? Ведь еще вчера, ему казалось, что все было прекрасно. Или ему только казалось? Он провожает взглядом удаляющуюся фигуру Далера и не может поверить в реальность происходящего. Кажется, что еще немного и ноги просто откажут его держать. Наверно, оно так и есть и его слегка подкашивает, но рядом оказывается Сергей, который своими сильными руками удерживает его от позорного падения. По залу все еще слышатся перешептывания и тихие возгласы. Боже, какой позор! Но это все такая мелочь по сравнению с пустотой, разрастающейся в груди. Может еще не поздно все исправить? Ему бы сейчас бежать вслед за Далером и пытаться его остановить, попытаться его переубедить. Но он будто застыл, не в силах пошевелиться, не в силах сказать ни слова.              — Клаудио, пойдем, — он слышит знакомый голос, но не может понять кто его зовет и куда. Но Маркизио все равно, и он позволяет себя увести, на негнущихся ногах следуя за широкой спиной.              — За что? — шепчет Клаудио, когда Сергей приводит его обратно в ту самую комнату, где он недавно одевался. Он буквально падает в кресло и обхватывает голову руками. Маркизио не понимает. Не понимает настолько, что хочется зайтись в безмолвном крике и рвать на себе волосы, лишь бы не чувствовать этого отчаяния захлестнувшего его с головой, — за что? — повторяет он свой вопрос.              — Клаудио, мальчик просто переволновался, — на плечо ложится тяжелая рука, выражая такую нужную сейчас поддержку, — сейчас проветрит голову и вернется.              — Не думаю. Что со мной не так? — Клаудио поднимает голову и натыкается на внимательный взгляд карих глаз, в которых он словно видит отражение своей боли.              — С тобой все так.              — Сереж, если бы со мной все было так, то я не сидел бы сейчас здесь, а был уже женат, — Маркизио буквально подскакивает со своего места. Теперь в нем бушует какое-то безумное желание бить и крушить все вокруг. Кричать, ругаться, материться. Что он и делает, с силой бросая подвернувшийся стакан в стену.               — Клаудио, успокойся, — спокойно, но строго говорит Сергей. Это немного отрезвляет Маркизио, он тяжело дышит и как-то загнанно смотрит.              — Не могу! Не могу, черт возьми! Что со мной не так? Почему? Почему? — вновь кричит Клаудио. Сергей тяжело вздыхает и делает то, что кажется ему сейчас наиболее правильным в данной ситуации — обнимает, стискивает в своих руках так, что Маркизио не может пошевелиться.              — А теперь послушай меня — в голосе Сергея появляются стальные нотки, такие что Клаудио просто замирает, затихает, обмякает — ты лучший работник, прекрасный друг, интересный собеседник, красивый, черт возьми, мужчина, твой мальчишка сам не понимает от кого сбежал и кого потерял! Поэтому прекращай истерику. Если хочешь, пойдем в бар и напьемся?              Клаудио сам не понимает почему, но ему становится чуть-чуть легче от этих слов. Скорее всего, Сергей так не считает и пытается его просто поддержать, но Клаудио не решается возразить и просто молча стоит вот так, зажатый в кольце сильных рук. Сколько проходит времени он не знает, но стук в дверь заставляет отпрянуть. Новость о том, что Далер попал в больницу — выкачивает весь воздух из комнаты и лишь Сергей, который вызывается отвезти его в больницу, не дает снова впасть в пучину очередной истерики.                     

***

      

      Далер просыпается от яркого света, который бьет по глазам. Он пытается протянуть руку, чтобы отмахнуться от назойливых лучей, но голову тут же пронзает острая боль, поэтому получается только жалобно простонать.              — Доброе утро, — откуда-то слева, над ухом, раздается приятный мужской голос, — как себя чувствуете?              — Будто катком переехали. Или каток танцевал на мне танго. Или…              — Кхм, ну… не катком, конечно…              — А что случилось? Где я? — спрашивает Далер, пытаясь сфокусировать взгляд, но голова болит так, что звездочки перед глазами устроили целый фейерверк. А еще кажется, что на груди точно кто-то попрыгал, иначе почему так сложно дышать?              — Вы в больнице. Сотрясение мозга и пара ушибов. Зачем-то под машину пытались броситься, — Далер слышит в голосе мужчины осуждение.              — Я не… — Далер пытается вспомнить, что было перед падением и вспоминает, как сбежал с собственной свадьбы и не заметил, как выбежал на проезжую часть. — Я не специально. И меня кто-то оттолкнул, — Кузяев, наконец-то, смог сфокусировать взгляд на высоком мужчине, который стоял в медицинском халате.              — Кхм… Боюсь, что это был я. Теперь я Ваш врач, кстати. Андрей Лунев, — тут мужчина добродушно улыбнулся, — пришлось приложить вас головой об асфальт. Но это куда лучше, чем переломанные ребра, руки и ноги.              — Я Вас помню. Ваше лицо. Перед тем, как отрубился. Я еще подумал, что вы… — Далер осекается и смущенно опускает взгляд.              — О, да! Вы сказали, чтобы я слез с Вас. Потому что я слишком… кхм… жирный.              — Но Вы не жирный! — восклицает Далер и снова морщится от боли, тут же пронзившей голову.              — Ничего, я просто списал это на сотрясение. Не извиняйтесь, — Андрей делает какую-то пометку у себя в блокноте. — Так, Далеррр, сейчас осмотр, а потом я позвоню Вашим друзьям. Они очень переживали. Особенно один мужчина, он постоянно ругался то ли на испанском, то ли итальянском и пытался сюда прорваться.              — О нет, — снова жалобно стонет Далер, понимая, о ком сейчас говорит его врач.              — Голова? — обеспокоенно спрашивает Андрей, — сильно болит? Я попрошу медсестру принести обезболивающее после осмотра.              Далер ничего не отвечает, лишь слабо кивает. Что ж, с Клаудио в любом случае придется объясняться.              

***

      Клаудио появляется через пару часов. Кузяев успевает известись в ожидании и пытается придумать, что же он скажет своему несостоявшемуся мужу. Но голова хоть и перестала болеть после лекарств, но все равно отказывается нормально функционировать. По осторожному стуку в дверь, Далер сразу понимает, кто там.              — Привет, — тихо говорит Клаудио, садясь рядом с его кроватью и глядя на Далера грустными глазами. Такими, что у Кузяева невольно сжимается сердце.              — Привет, — также тихо отвечает Далер.              — Как ты?              — Жить буду, — слабо улыбается Кузяев, — Клаудио, прости меня. Я. Я не должен был… Вот так… Просто я… Ох, в голове это звучало убедительнее.              — Маленький, я все понимаю. Ты переволновался, — кажется в глазах Маркизио появляется проблеск надежды.              — Нет, — отрезает Далер, — то есть да. Но я ушел не поэтому. Я понял одну вещь. Мы слишком разные. Мы из разных миров — тебе нравятся все эти светские мероприятия, а я их терпеть не могу. Ты любишь быть в центре внимания — а я люблю тишину и покой. Рядом с тобой я чувствую себя твоей тенью, с которой не считаются и к которой не прислушиваются. Иногда я чувствовал себя чем-то вроде мебели. Я ведь не хотел жениться в мае, а ты наплевал на мое мнение. Впрочем, как и всегда. Я думаю, что тебе нужен другой человек. Такой, который умеет завязывать галстуки… — Далер выдыхает, заканчивая свой монолог.              — Далер, я… Так это все из-за Сережи? — кажется, что Клаудио не слышал и половины того, что сказал Кузяев. — Между нами ничего нет и не было, я тебе клянусь. Я бы не смог тебя предать, потому что люблю тебя.              — Я тебе верю, что между вами ничего нет. Но ты меня не любишь, Клаудио. Это не любовь — все что угодно: страсть, симпатия, влюбленность, но не любовь. Как мы вообще докатились до свадьбы? — Далер устало прикрывает глаза, кажется, сейчас опять начнет болеть голова.              — Возможно, ты прав, — после долгого молчания, говорит Клаудио, — мне так срочно нужно было жениться, что я принял за любовь что-то другое.              — Ты о чем?              — В тридцать два года странно быть неженатым, не думаешь? — грустно улыбается Маркизио. — А вот в посольстве думают. Возможно в другой ситуации я бы так не торопился. Прости меня…              — Это многое объясняет, — Далер криво усмехается.              — Что с нами теперь будет?              — Нас уже нет. Да и не было, наверно.              — В любом случае этот год рядом с тобой был самым счастливым для меня, чтобы ты там себе не надумал, — упрямо твердит Клаудио.              — Я думаю, что рядом с тобой есть человек, с которым ты будешь еще счастливее. Я никогда не буду смотреть на тебя так, как он. И он подходит тебе куда больше, чем я — вы одного круга, у вас общие интересы и, наверно, много чего еще, — Далер говорит это совершенно искренне. Чтобы он не думал и не чувствовал, он желал Клаудио только счастья.              — Далер, прекрати! Откуда это вообще в твоей голове? Мы друзья, коллеги и не больше. С чего ты решил, вообще, что он мне интересен? Что я ему интересен?              — Я видел, КАК он на тебя смотрит, — Далер хитро улыбается.              — Ты определенно сошел с ума, — улыбается в ответ Клаудио.              Они еще долго разговаривают, возможно, впервые искренне делясь своими мыслями, переживаниями и своей болью. В конце концов, оба понимают, что свадьба была ошибкой. Ошибкой, которую им удалось избежать.