Сбежавший жених или тридцатая свадьба

      Далер просыпается то ли от солнечных лучей, нагло лезущих сквозь щели в прикрытых шторах, то ли от того что в коридоре пациентов больницы зовут на завтрак. Причем делают это настолько громко, что, наверно, даже те, кто сейчас лежит в коме должны непременно проснуться и пройти в столовую. Кузяев закрывает голову подушкой и еще сверху накрывается одеялом лишь бы ему дали поспать еще. Кто вообще придумал, что больные хотят есть именно в семь утра? Почему не в девять, а лучше часов в десять? Далеру почти удается снова уснуть, но кто-то явно имеет виды на его сладкий утренний сон, потому что весьма миловидная и хрупкая с виду медсестра чуть ли ни пинками гонит его на завтрак, приговаривая, что иначе ему ходить голодным до обеда. Кузяеву ничего не остается, как послушаться.              Далер сонно потирая глаза, плетется в сторону столовой, сам не до конца понимая, зачем он это делает. Ведь есть ему совсем не хочется. По крайней мере, так Далер думает, пока до его обоняния не доносятся весьма аппетитные запахи еды. Желудок начинает недовольно урчать и Кузяев вспоминает, что ел в последний раз, кажется, вчера днем, а потом в череде бесконечных посетителей он просто забыл поужинать.              Получив свою порцию еды, состоящую из омлета, блинчиков и ароматного чая, Далер, сильно удивленный, тем что ему не дали порцию каши с комками, а что-то весьма и весьма вкусное, занимает один из столиков у стены, где приступает к своему завтраку.              Далер ест неспешно, попутно разглядывая обстановку и людей вокруг. Столовая ничем не примечательна — бежевые стены, самые простые белые деревянные столы и стулья, на окнах тюль, а на подоконниках цветы в горшочках. Люди же собрались самые разнообразные — за дальним столиком сидят хихикающие медсестры, явно обсуждающие какие-то сплетни, рядом с Далером сидит мужчина, скорее всего такой же пациент, как и он, угрюмо ковыряющийся в омлете, а чуть поодаль от него девушка брезгливо разглядывающая содержимое своей тарелки. А вот позади Кузяева, судя по их одежде, собрались врачи, которые что-то довольно громко обсуждают и смеются. Далер особо не прислушивается, но, когда слышит знакомый голос, его сердце непроизвольно начинает биться быстрее. Парень оборачивается и видит, как Андрей, широко улыбаясь что-то втолковывает своей коллеге. Отчего-то это зрелище отбивает у Далера весь аппетит, и он с характерным скрежетом отодвинув стул, стремительно встает и быстро уходит, не обращая внимание на головокружение от резкого подъема.              Кое-как добравшись до палаты, Далер садится на кровать и пытается привести свои мысли в порядок. Он сам не до конца понимает, чем его так задело то, что Андрей так мило общался с той девушкой. Эта какая-то очень странная ревность, ведь знакомы они один день и Лунев может общаться с кем и как угодно. То, что он куда-то там пригласил Далера еще ничего не значит. И вообще, может Андрей женат? И, кажется, еще вчера Кузяев не собирался смотреть на своего врача в романтическом плане. Ну и что тогда с ним происходит? Далер со стоном откидывается на подушку и натягивает на голову одеяло, пытаясь таким образом спрятаться от глупых мыслей и от самого себя, потому что становится жутко стыдно за свои странные чувства.              — Доброе утро, Далеррр, — бодрый голос Андрея застает Кузяева все под тем же одеялом, из-под которого он не собирается вылезать, — утренний обход. Вылезай, я знаю, что ты не спишь!              В ответ Лунев слышит лишь неразборчивое мычание, поэтому недолго думая, рывком стягивает с Далера одеяло.              — Эй! А если бы я был не одет? — возмущается Кузяев.              — Тогда утро стало бы совсем добрым, — ухмыляется Андрей.              — И со многими пациентами ты так? — закатывает глаза Далер.              — Только с теми, что называют меня жирным.              — Но я… Я так не считаю! Это было в состоянии аффекта, это смягчающее обстоятельство!              Андрей в ответ лишь смеется.              — Так, а теперь серьезно, как ты себя чувствуешь? Голова болит? Кружится? Тошнит? — начинает сыпать вопросами Лунев. Далер честно отвечает на вопросы своего врача, который становится серьезным и сосредоточенным, внимательно его слушает, отмечая что-то в своих бумагах.              Закончив осмотр и опрос, Андрей собирается уходить, но в дверях оборачивается:              — Не забудь, Далерррка, с тебя еще поход на обед.              — Ага, я помню, — отвечает Кузяев, прикусив губу, чтобы не начать глупо улыбаться.              Время до обеда Далер коротает самым банальным и самым полезным после сотрясения способом — спит. Проснувшись за полчаса до назначенного времени, парень задумывается над тем, что надо бы переодеться. Во что-то более приличное, чем в то, что его видимо одели, когда сюда привезли. И нет, конечно, нет, он делает это исключительно ради своего удобства, а не ради того, чтобы впечатлить своего доктора. Далер долго роется в сумке, которую ему заботливо принес кто-то из родственников, придирчиво перебирая свою одежду, которая кажется ему неподходящей. В итоге, он останавливает выбор на черной обтягивающей футболке и серых спортивных брюках. В очередной раз, самому себе сказав, что переоделся он исключительно потому что ему так удобно, Далер в ожидании садится на край кровати, впервые с тех пор как он сюда попал, обратив внимание на свой телефон, который чудом не пострадал при падении. Разблокировав экран, Кузяев видит на заставке их совместную с Клаудио фотографию, на которой они кажутся вполне счастливыми. В груди неприятно колет, но Далер не обращая внимания на это чувство, быстро меняет фоновую картинку на более нейтральную. И как раз вовремя, потому как за ним заходит Андрей.              — Ты никак для меня переоделся, — в очередной раз ухмыляется Лунев, но про себя оценивая, как на Далере идеально сидит эта футболка, оголяя загорелые, в меру накаченные руки.              — Вот еще, — фыркает Кузяев, — просто больничная одежда жутко неудобная.              В обед в столовой гораздо многолюднее, чем с утра и они с трудом находят свободный столик в самом углу. Повисает неловкая тишина, во время которой Андрей разглядывает Далера, который смущается от этого взгляда и утыкается в свою тарелку.              — Ну, рассказывай, — наконец прерывает их молчание Лунев.              — Что именно?              — Как ты докатился до такой жизни. Со свадьбы собственной сбегаешь, под машины бросаешься, — спрашивает Андрей, не забывая при этом активно жевать.              — Я не бросался под машину, я уже говорил, — обиженно отвечает Далер, — а со свадьбы сбежал, потому что просто понял, что это не тот человек, с которым я бы хотел провести всю свою жизнь. Просто… — и тут Кузяева прорывает, и он рассказывает о Клаудио, об их отношениях, об их проблемах, о своих чувствах и о своих метаниях. Андрей внимательно слушает, не перебивая, кивая в каких-то моментах. Далер сам удивляется, с какой легкостью ему удается рассказ и словно какой-то груз сваливается с его плеч, словно вместе со словами из него выходит та горечь, которую он испытывал последние пару дней.              — Но ты его любил? — спрашивает Лунев, когда Далер заканчивает свой рассказ.              — Я думал, что да. Но сейчас понимаю, что было чем-то другим. Привычка, страсть. Не любовь. Мне кажется, что я никогда и не любил в своей жизни. А ему просто было со мной удобно, — грустно улыбается Далер.              — Ой, да ладно тебе Далерррка, встретишь еще принца, — добродушно улыбается в ответ Андрей.              — Мне не нужен принц, мне нужен человек, который бы любил меня, — тихо отвечает Кузяев и, подняв глаза, натыкается на внимательный взгляд своего врача.              — И ты его обязательно найдешь, — мягко говорит Лунев.              — Ну, а ты? Ты женат? — Далеру хочется прикусить свой язык, но с другой стороны, раз уж он разоткровенничался и выложил все как на духу, то почему бы не задать встречный вопрос. Но в тоже время ему отчего-то страшно услышать «да».              — Нет, — отвечает Андрей, а Кузяев, кажется выдыхает с облегчением, — не везет мне в любви что-то. Мало кто хочет связываться с человеком, который живет работой. Можешь считать, что я женат на ней.              — Значит тебе тоже еще не повстречался человек, который полюбит тебя и твою работу, — Далер снова улыбается. Удивительно, но рядом с Луневым ему улыбаться хочется постоянно, настолько его доктор кажется ему светлым, добродушным и позитивным человеком.              — Иногда мне кажется, что я не верю в любовь, — пожимает плечами Андрей.              — Да быть такого не может!              — Еще как может. Так, Далеррр, с тобой очень приятно беседовать, но мне пора возвращаться к работе. А ты иди отдыхать — это я тебе, как твой врач, делаю назначение. И помни, с тебя совместные обеды еще, как минимум, два дня.              — Я помню, — отвечает Кузяев, с грустью понимая, что время пролетело слишком быстро.              — Ты знаешь, все же жениться в мае была не самая лучшая идея, — подмигнув опешившему Далеру, Андрей уходит.              Кузяев смотрит вслед удаляющемуся мужчине и не может понять, он тоже верит в эту примету или просто очередная его шуточка? Но в любом случае, Далер понимает, что Андрей стал ему еще интереснее. Есть в нем что-то такое, что интригует и заставляет о нем думать. А еще Далер думает, что Лунев красивый, но в нем не та совершенная и аристократичная красота, какая была у Клаудио, а какая-то простая, своя изюминка и обаяние делают его в глазах Кузяева практически совершенством. И да, парень снова напоминает себе, что относится к своему доктору с чисто дружеским интересом и красивым считает только по этой причине.              Далер возвращается в палату, где собирается последовать назначению Лунева и снова поспать. Но прежде заглядывает в телефон, где видит несколько сообщений. Одно из них от Александра, который сообщает о том, что вечером они с Сашей заедут его проведать и спрашивает, чего ему привезти. Далер отвечает, чтобы привозили только себя и что кормят его тут отлично. Еще пара сообщений от родителей, который переживают за его самочувствие, на которые он быстро отвечает, что все в порядке. И последнее от человека, от которого Кузяев ожидал получить меньше всего — от Клаудио, который тоже спрашивает о его самочувствии и не нужно ли ему чего. Далер долго думает отвечать ли, что в конце концов, не чужие ведь люди и честно, но коротко пишет о своих делах и о том, чтобы не беспокоился, все необходимое у него есть. Хотя он и сомневается правда ли Маркизио о нем беспокоится или это просто банальная вежливость? Наверно, лучше об этом не думать, потому что каким бы ни был ответ — разницы никакой.              Саши, как и обещали появляются к вечеру. Кажется, они снова о чем-то спорили, судя по недовольному виду Головина, который, как вчера сверлит своего мужа взглядом и лукаво улыбающемуся Александру, в глазах которого так и пляшут чертики. Они словно забыли куда и к кому вообще пришли.              — Привет, — говорит Далер, привлекая к себе их внимание.              — Ой, Далер, привет. Мы тут это… В общем, не важно. Как ты тут? Как самочувствие? — Ерохин переключает свое внимание на Кузяева.              — Уже гораздо лучше. Спасибо, что приехали, а то временами тут ужасно скучно, — улыбается своим посетителям Далер.              — Мы тут тебе привезли вкусняшек твоих любимых. Подумали, что это должно тебя хоть чуть-чуть порадовать, — подает голос Саша, ставя внушительный пакет на тумбочку рядом с кроватью.              — Спасибо, но тут правда отлично кормят. А в обед еще и разговорами развлекают.              — Так, а вот с этого места поподробнее, — кажется сейчас Головин лопнет от любопытства, — ты уже нашел себе подружку? Или друга?              — Ну, это мой врач, — прикусывает губу Далер.              — И почему я не удивлен? Саш, ты посмотри на него, буквально еще вчера сбежал от жениха, а уже нашел нового! — не то в серьез, не то шутку возмущается Саша.              — Нет, Саш, мы просто общаемся во время обеда. Ничего такого.              — Ага, ничего такого, а потом через полгода «Сашенька, организуй мне свадьбу!» — закатывает глаза Головин, а Александр лишь смеется.              — Но я серьезно!              — Далер, не обращай внимания, он сегодня не с той ноги встал, — ухмыляется Ерохин, глядя на то, как Саша убивает его взглядом.              — А я между прочим говорил, что в мае жениться — это самое ужасное, что можно только придумать! — возмущается Головин.              — На самом деле, я тоже так думаю, — пожимает плечами Далер, — но уже ничего не изменить. В итоге, мы все равно ведь не поженились, значит и маяться не придется.              — Кстати, мы забрали твои вещи и перевезли их к нам, — осторожно говорит Александр, словно боясь потревожить больную тему.              — Спасибо. Вы видели Клаудио? Как он? — сам не понимая зачем, спрашивает Далер.              — Выглядит грустным и расстроенным, но жить будет, — отвечает Саша.              Кузяев в ответ вздыхает. Ему отчаянно не хочется, чтобы кто-то расстраивался или страдал из-за него.              — Все нормально? Может еще не поздно все исправить? — тихо говорит Ерохин.              — Нет, Саш, нет. Это пройденный этап. Ему будет лучше не со мной.              — А тебе?              — А мне и одному неплохо.              — Ой, да он вон врача уже своего соблазняет, — встревает Саша, довольно улыбаясь.              — Не правда! — возмущается Кузяев и начинает смеяться, вскоре к нему присоединяются и Саши.              Они втроем общаются еще какое-то время, обсуждая дела и новости. Но вскоре приходит пора прощаться, пообещав прийти завтра, Саши снова наваливаются на Далера с объятиями и уходят. В очередной раз Кузяев задумывается над тем, что вот он — идеал отношений. Эти двое умудряются и спорить, и ругаться, и тут же мириться. А еще на протяжении стольких лет смотреть друг на друга глазами полными любви и обожания, восхищения и трепета.              Но Далер теперь уверен, что встретит своего человека, с которым ему будет легко, комфортно и уютно. А может уже встретил…