Сбежавший жених или тридцатая свадьба

      Саша возвращается домой с работы и ожидаемо не застает там Александра. Положив корма для Черри и глядя, как тот с аппетитом ест, Головин задумывается о том, что в последнее время со своим мужем он проводит катастрофически мало времени вместе. Так, чтобы только они вдвоем. Сначала у них две недели жил Далер и оставлять его одного, учитывая, что они буквально силой затащили его к себе, было бы некрасиво. После того, как Кузяев уехал у Саши случается ежегодный летний аврал на работе — после майского затишья, в июне количество свадеб увеличивается чуть ли не в два-три раза. Да и у Ерохина нарисовался какой-то жутко важный заказчик и теперь он тоже пропадает на работе.              Головин думает над тем, чтобы выловить Александра где-то по пути с работы и уже, наконец, сходить куда-то. Тем более коллеги на работе посоветовали ему какую-то новую кофейню, которая за короткий промежуток времени стала жутко популярной. Наверно, им стоит ее посетить. Саша уже тянется за телефоном, чтобы позвонить мужу, но в этот момент слышит, как открывается входная дверь и уже через пару мгновений на кухне появляется Ерохин.              — О, вы уже дома! — Александр подходит к Саше и целует того в щеку, а потом гладит по загривку Черри, который уже тут как тут и крутится под ногами.              — Сбежал сегодня пораньше, потому что понял, что слишком мало бываю дома в последнее время.              — Не поверишь, я подумал так же, — смеется Ерохин, — вообще, я собирался позвать тебя на свидание, — подмигивает он Головину.              — Да? И куда же?              — Мне тут посоветовали какую-то жутко популярную кофейню. А мы так давно вместе никуда не ходили, что страшно становится.              — Уж не та ли, что между Гостиным двором и Екатерининским садом? — удивляется Саша.              — Она самая. Погоди, а ты откуда про нее знаешь? — Александр не понимает почему Головин начинает смеяться.              — Саш, ты не поверишь, но я собирался позвать тебя туда же! — немного успокоившись, отвечает Саша, — ну так чего мы ждем? Поехали!              — А Черри? — спрашивает Ерохин, глядя на то, с какой грустью смотрит на них мопс, словно понимая, о чем они говорят.              — Ну я думаю пару часов один без нас потерпит. Тем более он носился сегодня весь день по офису, так что не ведись на эти грустные глазки, как только мы уйдем он завалится спать и даже не вспомнит о нас.              — Кто ты и что сделал с моим мужем? — не веря своим ушам, переспрашивает Александр, потому что Головин, который готов оставить собаку одну без вопросов и сожалений — это что-то новенькое.              — Ерохин! Мы идем или так и будем языком трепать? — закатывает глаза Саша.              — От Ерохина слышу! — Александр совершенно по-детски показывает язык Головину, на что тот смеется, берет его за руку и тащит к выходу.              Кофейня, в которую приезжают Саши оказывается довольно большой, с яркими стенами, зеркальным потолком, снующими туда-сюда официантами и громко звучащей музыкой, которую приходится буквально перекрикивать, чтобы услышать собеседника. Вообще, что один Саша, что второй предпочитали кофейни более тихие и уютные, так чтобы, сев за самый дальний столик можно было держась за руки, тихо обсуждать последние новости или просто разговаривать о всяких пустяках, попивая при этом вкусный, ароматный кофе. А в этом месте такого сделать явно не получится. Потому как даже сидя рядом друг с другом приходится громко что-то говорить прямо в ухо, для того чтобы собеседник тебя услышал. Головин не понимает, как можно работать в таком шумном месте и не сойти с ума, но официантов кажется все устраивает, они не показывают никакого дискомфорта, быстро перемещаются от стола к столу с заказами или принимают новые.              Они решают заказать фирменный кофе этого заведения — с пряностями и каким-то секретным ингредиентом. В ожидании заказа Саша молча прижимается к плечу Александра, потому что разговаривать в такой обстановке невозможно. И уже мысленно жалеет, что они повелись на все эти разговоры о популярности этого места и решили провести вечер здесь, а не в более спокойном месте или хотя бы дома. Ерохин тоже молчит и тихонько гладит руку Саши, но Головин чувствует, что ему тоже здесь не нравится. Но просто уйти было бы глупо, поэтому они ждут заказ — может тут обалденный кофе, вкус которого перекроет остальные недостатки.              В итоге, кофе оказывается отвратительным — вкус гвоздики перебивает все остальные пряности и даже вкус самого кофе, секретный ингредиент, вообще, опознать не удается. Саша делает пару глотков и отставляет стакан — пить это совершенно невозможно. Александр вскоре делает тоже самое.              — Малыш, поехали домой? — шепчет он Саше. Тот кивает и расплатившись они уходят из шумного заведения, абсолютно не понимая, чем оно так популярно и о нем столько говорят.              — Это самый ужасный кофе, который я когда-либо пил, — говорит Саша, когда они возвращаются домой, — может ты приготовишь свой? У тебя отлично получается.              — Ты уверен, что хочешь кофе перед сном?              — Ой, как будто мы спать прям пойдем, — снова закатывает глаза Саша, на что Ерохин смеется и все же соглашается приготовить кофе такой, как нравится Головину.              Пока Александр возится за плитой готовя напиток им двоим, Саша залипает на своего мужа. Тот, как всегда выглядит прекрасно, и Саша за столько лет пока они знакомы не устает любоваться его красотой и статностью.              — Солнце мое, ты точно прожжешь на мне дырку, если будешь так смотреть, — ухмыляется Ерохин, почувствовав на себе взгляд Саши.               — Ты слишком красивый, чтобы просто так перестать на тебя смотреть, — улыбается Головин.              Александр улыбается в ответ и, сняв с плиты турку, разливает кофе по чашкам, протягивая одну Саше. Тот отпивает глоток и восхищённо мычит.              — Никогда не думал, что скажу это про черный кофе, но он божественный, — говорит Головин, делая ещё глоток. Раньше черный кофе пить он не мог, называя его черной жижей, а теперь Александр постепенно приучал его настоящему вкусу напитка, без примеси молока и других вкусов.              — А я ведь обещал когда-то научить тебя пить нормальный кофе, — улыбается Александр, вспоминая, тот самый день. А ещё он видит, что у Саши в уголках губ осталась кофейная гуща и недолго думая, собирает ее своими губами. А Саша в ответ притягивает его к себе, поцелуй выходит горячим, у него кофейный аромат, с привкусом корицы. Возможно, у этого поцелуя было бы какое-то продолжение, но их прерывает телефонный звонок. Звонит Далер, который просит Ерохина включить громкую связь.              — Далер, так что у тебя случилось? — спрашивает Александр.              — В общем, Андрей и я…               — Только не говори, что вы женитесь! — перебивает его Головин.              — Что? Н-нет, просто он позвал меня на свидание, — вздыхает Далер на том конце провода.              — Ну это же прекрасно, — отвечает Александр.              — Да, но мне нужна будет ваша помощь…       

***

      Далер долго думает, как же устроить их первое свидание с Андреем. Почему-то он решает взять на себя эту миссию, потому что ему жутко хочется, чтобы оно не было обычным и банальным. Поэтому варианты походов в кафе или кино, он отметает сразу. Конечно же, они туда обязательно сходят и, как он надеется, не раз, но не на первое свидание. Кузяев думает над вариантом поехать за город на пикник, но потом отвергает и эту идею. Покататься на речных трамвайчиках по каналам и по Неве? Неплохо, но вокруг будет целая толпа туристов, а он хочет побыть с Андреем только вдвоем. Снять судно только для них — накладно и неудобно, в любом случае там будет кто-то, кроме них. Поэтому перебрав еще несколько вариантов, он решает позвонить Сашам, те точно что-то подскажут, если не из собственного опыта, то хотя бы подтолкнут в верном направлении.              — Куда вы ходили на свое первое свидание? — спрашивает Далер, когда Саши соглашаются помочь.              — Ооо, — раздается с того конца провода одновременно и Кузяев чувствует, что этим двоим явно есть, что вспомнить, — мы гуляли по городу, долго и упорно. А потом смотрели закат на канонаде Исаакиевского Собора, — заканчивает Ерохин.              — И все? — переспрашивает Далер.              — А что тебе еще нужно? Как мы прыгали с парашютом или ловили трехглазых рыб посреди Невы? — ерничает Саша.              — Просто я хотел устроить свидание. Необычное. И не банальное, а идей нет, думал вы мне подскажете, — отвечает Далер, — у меня опыта совсем нет в таких делах, — тихо добавляет он.              — А! Ну так с этого бы и начал, — сразу же берется за дело Головин, — как насчет свидания на крыше? Нет? Или научи его делать какой-нибудь десерт. А потом покормишь его с ложечки, — с последним Саша, конечно, шутит. Но Далеру идея однозначно нравится.              — И как только я сам не додумался? Сашка, ты гений! — смеется Кузяев, с облегчением понимая, что устроить такое будет вполне возможно, — спасибо вам, и чтобы я без вас делал!              — Что, что, в парк повел бы гулять, — смеется Ерохин. Потом они еще немного разговаривают и прощаются после того, как Далер клятвенно обещает рассказать Сашам о том, как прошло его свидание.       

***

      Далер приглашает Андрея на свидание в кондитерскую, где он работает. Идея с приготовлением десерта приводит Лунева в восторг, и он с удовольствием соглашается. Договориться о том, чтобы здесь никого не было, и никто им не мешал, удается легко. Как одному из лучших работников, ему идут на уступки и в вечернее время, когда все сотрудники уходят домой — кухня остается в его распоряжении. Далер жутко волнуется пока ждет и думает над тем, что бы им сегодня такое приготовить. Хочется чего-то несложного, но в тоже время вкусного и так, чтобы удивить Лунева. В конце концов, Кузяев решает, послушать предпочтения Андрея, может у того, вообще, аллергия на какой-то ингредиент?              Далер встречает Андрея в назначенное время на входе. Лунев привычно улыбается парню и все его волнение словно испаряется. Андрей сегодня в обычных джинсах и белой рубашке, а у Далера дыхание перехватывает от его вида. Они проходят на кухню, где сначала моют руки, а потом Кузяев протягивает Андрею фартук и сам надевает такой же.              — Что бы ты хотел приготовить? — спрашивает Далер, глядя, как Андрей с любопытством оглядывается.              — Это здесь ты работаешь и творишь свои кулинарные шедевры? — вместо ответа, спрашивает Лунев.              — Ну да. Но я бы не сказал, что это шедевры, — слегка краснея отвечает Кузяев, — может чизкейк?              — О нет, только не чизкейк. Может что-то из татарской кухни? — улыбается Андрей.              — О нет, только не татарская кухня! — повторяя Лунева, смеется в ответ Далер, — поеду к родителям привезу тебе чак-чак, но только не заставляй готовить меня это исчадие кулинарной мысли. Может тирамису или панна-кота? Парфе или крем-брюле? Флан или чуррос? Думаю, печь торт для первого раза сложновато.              — Это ты сейчас десерты называл или ругался на меня? — ухмыляется Андрей, — из всего что ты перечислил я знаю только тирамису, поэтому давай его и приготовим.              — Отлично! — улыбается Далер и идет доставать все необходимое: печенье, сыр, яйца, сахар, какао, пачку кофе. Так как Андрей за рулем Кузяев решает обойтись без алкогольной составляющей и без него десерт должен получиться бесподобным.              Когда все ингредиенты оказываются на столе, Далер достает миски, ложки и венчик. Андрей стоит рядом и Кузяев буквально чувствует его тепло. Это немного волнительно, но Далер берет себя в руки.              — Так, для начала нужно отделить белки от желтков, справишься? — командует Кузяев, протягивая Андрею упаковку яиц и две миски, — а я пока кофе сварю.              — С чем-чем, а с яйцами я точно управлюсь, — усмехается Лунев, а Далер в ответ фыркает и идет к кофеварке. Засыпает зерна и пока ждет, когда кофе сварится, наблюдает за Андреем, который увлекся разделением белков и желтков, что от усердия даже высунул кончик языка. Зрелище настолько умилительное, что губы парня сами собой расползаются в улыбке: все-таки это была прекрасная идея — позвать Андрея сюда. Кофеварка оповещает его о готовности напитка и Далер прекращает пялиться и наливает кофе в стакан — нужно чтобы он остыл. Лунев в это время заканчивает возню с яйцами. Удается ему это отлично — ни одного не испортил.              — Так теперь нужно взбить белки и растереть желтки. Что предпочитаешь? — спрашивает Далер, оставляя Андрею выбор.              — Белки, — отвечает Лунев и получает миску с белками и венчик.              — Взбивай до устойчивых пиков, — снова командует Кузяев. Андрей не понимает, что за пики такие, но послушно начинает работать венчиком.              Когда Далер заканчивает со своей частью работы и уже добавляет в полученную массу маскарпоне и снова перемешивает почти готовый крем, Лунев все еще возится с белками, которые упорно не хотят взбиваться в его руках. Далер видит, что он взбивает не совсем верно, поэтому решает помочь. Особо не задумываясь над своими действиями, он подходит к Андрею со спины.              — Наклони миску чуть-чуть на себя и быстро-быстро двигай венчиком, вот так, — говорит Далер, хватая Андрея за руку и показывая, как нужно работать венчиком, чтобы белки взбились быстрее. От ощущения на удивление сильных рук и близости Далера, Лунев замирает, по инерции двигая рукой. Кажется, что он слышит стук сердца Кузяева, который настолько увлечен процессом, что даже не понимает, как близко он к Андрею и, если тот сейчас повернет голову их лица окажутся в опасной близости. От этой мысли Лунев нервно сглатывает и удерживается, чтобы этого не сделать.              Когда белки взбиты, Далер смешивает их с той массой, что получилась и у него и объявляет, что крем готов. Он достает специальный противень для десерта и теперь они вдвоем, обмакивая печенье в кофе, выкладывают их в форму, то и дело соприкасаясь руками и каждый раз улыбаясь этому. Когда все дно плотно уложено печеньем, Далер выкладывает половину крема и дает лопатку Андрею, чтобы тот выровнял. Он бы мог сделать это сам, но не стоять же Луневу без дела. Тем более Далеру жутко нравится наблюдать, как Андрей старательно это делает. После они вторым слоем выкладывают печенье и оставшийся крем. А потом Далер выдает Луневу ситечко, в которое насыпает щедрую порцию какао и просит посыпать готовое тирамису. А сам в это время режет клубнику для украшения.              — Ну вроде все, — говорит Андрей, закончив и отложив сито в сторону. Далер смотрит на него и понимает, что он каким-то образом умудрился испачкать щеку в какао.              — Ты испачкался, — улыбается Далер, осторожно стирая порошок со скулы Андрея.              Лунев снова замирает, а потом ловит руку Далера за запястье:              — Далерррка, ты специально меня провоцируешь? — глядя Кузяеву в глаза, спрашивает он.              — Я не… Не думал даже, — отвечает Далер, не в силах отвести взгляд. И даже слегка подается вперед, — но если тебе так хочется думать, то считай, что я тебя провоцирую, — улыбается он.              Андрей качает головой, но притягивает к себе Далера, чтобы наконец поцеловать столь желанные губы, которые тут же податливо раскрываются навстречу. Лунев задыхается от ощущений, еще никого и никогда он не целовал с такой нежностью, и никто так не отзывался на каждое движение губ. Андрей чувствует руки Далера обвившие его шею и как тот дрожит от его прикосновений и от этого становится жарко. Счет времени теряют оба, не в силах остановиться.              — Далеррра, ты сводишь меня с ума, ты знаешь? — тихо спрашивает Лунев, нежно проводя рукой по щеке Далера и пытаясь отдышаться, когда они все же отстраняются друг от друга.              — Я не специально, — улыбается Кузяев, млея от этих прикосновений, — наверно.              — Так, а когда можно будет пробовать то, что мы тут приготовили?              — Ой! Его же надо поставить в холодильник, — вспоминает Далер, — часов на шесть.              — На сколько?              — Ну если бы у меня был обычный холодильник, то часов на шесть, но тут у нас он специальный, так что есть можно будет через час.              — И что же мы будем делать целый час? — хитро щурясь спрашивает Андрей.              — Расскажи, как дела в больнице? Как пациенты? — невинно хлопая глазами, отвечает Далер вплотную подходя к Луневу.              И Андрей рассказывает. В перерывах между поцелуями. А Далер думает, что их первое свидание определенно удалось. И что-то ему подсказывает, что и последующие будут не хуже.