Сбежавший жених или тридцатая свадьба

      Если бы Далеру кто-то год назад сказал, что его утро будет начинаться с того, что ему будут готовить завтраки — он бы посмеялся и покрутил у виска. Откуда в его жизни взяться человеку, который ради него вставал чуть раньше, чтобы приготовить для Далера что-то вкусненькое. Но человек появился — вместе с завтраками, утренними поцелуями, теплом, уютом и своей бесконечной любовью, такой что Кузяев просто задыхался от своих чувств и не верил своему счастью.              — Далерррка, просыпайся, — Андрей входит в комнату, где Кузяев прикидывается, что он спит, — Далеррр, ну я же знаю, что ты не спишь. Вставай, — Лунев садится рядом с Далером и мягко проводит по его волосам, взъерошивая их еще больше.              — А поцеловать? — капризно дует губы парень, открывая один глаз.              — Ох, избаловал я тебя, ох, избаловал, — смеется Андрей, но Далера в губы чмокает, — вставай, опоздаем.              — Встаю-встаю, — Кузяев сладко потягивается и садится в кровати. Но как только Андрей выходит из комнаты снова падает на подушки, мечтательно улыбаясь. С Луневым они окончательно съехались пару месяцев назад и с тех пор каждое утро начиналось примерно таким образом.              — Далееррр, я уеду без тебя, — раздается с кухни и Далер подскакивает и почти бежит в ванну умываться, а потом на кухню завтракать.              — Андрей, как ты считаешь, можно ли считать сегодняшний день годовщиной? — Кузяев задумчиво крутит чашку с кофе в руках.              — А какой сегодня день?              — Ну, видимо, никакой.              — Уж не год ли с тех пор, как ты меня нагло соблазнил? — ухмыляется Андрей.              — Это кто кого еще соблазнил!              — А кто приготовил для меня лучший тирамису в моей жизни?              — Если ты не забыл, мы готовили его вместе! — возмущается Кузяев.              — Да помню я, помню. Мой маленький провокатор, — улыбается Лунев и тут же целует все еще возмущающегося Далера, — ты у меня такой сладкий, как у меня еще ничего не слиплось?              — Ну, наверно, потому что мы делаем все возможное, чтобы этого не случилось? — невинно хлопает глазами Далер.              — И это говорит мне человек, который год назад смущался от одного моего взгляда? — вновь ухмыляется Андрей. — Кто тебя только испортил?              — Уж не вы ли, Андрей Евгеньевич? — закатывает глаза Кузяев.              — Может и я, — смеется Лунев, — сможешь сегодня освободиться пораньше? Хочу кое-что тебе показать.              — Что?              — Считай, что это сюрприз.              — Ну, Андрей!              — Сюрприз, Далерррка, сюрприииз, — Андрей целует парня в кончик носа, — поехали, еще немного и мы точно опоздаем.              Далер ничего не отвечает, лишь снова мечтательно улыбается и идет спешно собираться, чтобы, как и всегда, Андрей довез его до работы и поехал на свою. Этот ритуал повторяется с того дня, как они впервые проснулись вместе. То есть без одного дня ровно год. Воспоминания о том вечере и той ночи, заставляют Далера смутиться, и он спешно отворачивается, чтобы Андрей, который в это время выруливает с парковки, не заметил его заалевших щек. Хоть прошел уже год, но впечатления свежи, словно это было вчера — потому что это было похоже на какое-то волшебство. Вообще, каждый их последующий раз был не похожим друг на друга, но первый запомнился особенно. Да и, вообще, все в их отношениях было похоже на сказку. Далер до конца не верил, что это с ним происходит наяву.              Невольно Далер сравнивает Андрея с Клаудио, он старательно каждый раз пытается этого не делать и ему становится жутко стыдно за это. Далер понимает, что отношения с Маркизио и отношения с Луневым, как небо и земля — если с Клаудио он чувствовал себя ведомым, то с Андреем он на равных. Лунев, как и он не переносит шумных тусовок, предпочитая тихий отдых где-то вдвоем. А если по работе приходится выбираться куда-то вроде корпоративного вечера, то Далеру с Андреем комфортно, его круг общения не ведет скучных пафосных разговоров, с коллегами Лунева всегда есть о чем поговорить или даже посплетничать за бокалом шампанского. Конечно, у них, как у любой пары, бывают споры или мелкие ссоры, но они всегда прислушиваются к мнению друг друга и приходят к решению так, чтобы оно устроило их обоих. Андрей всегда умиляется с того, как Кузяев смущается, утверждая, что тот в такие моменты выглядит очень волнующе. Далер смеется, но верит. Он доверяет Андрею безоговорочно во всем, а тот отвечает ему полной взаимностью. А еще чувствует себя рядом с Луневым, как за каменной стеной - что бы не случилось, Андрей всегда рядом с помощью и поддержкой, которой так ему раньше не хватало.              Далер смотрит на Лунева, который сосредоточен на дороге и его сердце переполняет нежность и любовь к нему. Рядом с ним он понимает, что такое счастье. Не его подобие, а самое настоящее — такое, которое вызывает ворох бабочек в животе, желание постоянно глупо улыбаться и обнять весь мир, а еще так сладко щемит сердце. Рядом с Андреем Далер буквально расцветает, все его знакомые замечают, как у парня светятся глаза.              — Ты чего? — мягко улыбается Лунев, заметив, как Далер на него смотрит.              — Люблю тебя. Очень.              — Я тебя тоже, Далерррка, я тебя тоже.              Что еще безусловно радует Кузяева так это то, что Андрей не зовет его всякими глупыми прозвищами вроде зайчиков или солнышек. И если у других, например, у тех же Саш это звучит мило и уместно, то по отношению к себе, с некоторых пор, у него все это вызывает что-то вроде аллергии. А вот утрированная «р» в его имени из уст Лунева вызывает лишь улыбку.              — Ну все, до вечера. Я за тобой заеду, — Андрей чмокает Далера в щеку.              — Заинтриговал, как я теперь работать буду? — притворно дуется Кузяев.              — Как-как, тебе в рифму сказать?              — О! Лучше не стоит! Знаю я твои рифмы, — фыркает Далер и перед тем как выйти из машины целует Андрея так, чтобы поцелуй этот их обоих грел до вечера. Это тоже стало чем-то вроде ритуала и Далер очень надеется, что повторяться он будет максимально долго, а в идеале… Об идеальном варианте Кузяев пока думать не хочет, еще свежи воспоминания о его побеге из-под венца. Головин до сих пор припоминает ему об этом при каждом удобном случае.              Лунев смотрит вслед скрывшемуся за дверью кондитерской Далера и задумывается о том, что в прошлом мае спас не только своему будущему парню жизнь, столкнув его с проезжей части и приложив головой об асфальт, но еще и спас свою жизнь от серых будней, одиноких вечеров и скучных редких выходных. Теперь, когда в его жизни появился Далер все вокруг словно обрело краски. Андрей уже и не помнит, когда в последний раз так спешил домой, может быть просто там его раньше никто не ждал? Все его предыдущие отношения страдали в основном из-за его работы, возможно, именно из-за того, что работу он любил больше, чем кого-либо. А Кузяев своей робкой улыбкой и алеющими щеками от любого неосторожного слова, перевернул все в его, казалось бы, устоявшейся жизни и теперь каждый вечер ноги сами несли его домой, к любимому человеку.              Во всей этой идиллии не хватает лишь одного штриха. И сегодня Андрей собирается этот штрих восполнить.              

***

      Рабочий день для Далера тянется словно карамель — так же тягуче и медленно стрелки часов ползут к заветным цифрам. Иногда ему и вовсе кажется, что они застыли на месте. Как назло, еще и заказов с утра сегодня мало.              Кузяев постоянно дергается от любопытства и от предвкушения, снова и снова поглядывая на большие часы, висящие прямо перед ним. Что же такого задумал Андрей, что попросил его уйти пораньше с работы? Это будет какое-то свидание? Может они пойдут в тот ресторан, что так упорно советовал им Саша и в который они собирались пойти, но все как-то откладывали? Или куда-то в другое место? В любом случае, это явно связано с сегодняшним днем — ведь ровно год назад именно на этой кухне они готовили тот самый тирамису, целовались, ели приготовленный десерт, пытаясь накормить друг друга с ложечки, снова целовались, до звездочек в глазах и опухших губ, а потом… Потом…              — Далер! Ты что делаешь? –неожиданно над ухом у Кузяева раздается голос его помощника, так что Далер вздрагивает.              — Что? — непонимающе смотрит он.              — Ты хочешь, чтобы крем был соленым, а не сладким?              — Вот блин! — восклицает Далер, он так задумался, что чуть и правда не положил соли в крем, ведь уже насыпал ее в стакан вместо сахара.              — Витаешь в облаках? — ухмыляется парень, и ободряюще похлопав по плечу, добавляет, — я все понимаю. Но если клиенту уйдут соленые эклеры, мало нам не покажется.              — Спасибо. Что-то я и правда отвлекся, — улыбается Кузяев.              Кое-как ему все же удается сосредоточиться на работе. Как раз после обеда поступает заказ на партию пирожных, он небольшой, но закончить нужно до того, как Далер уйдет. Поэтому выбросив из головы все лишнее, он погружается в процесс приготовления и к тому времени, когда в дверях кухни появляется Андрей, которого уже все знают и привычно пропускают без лишних вопросов, у Далера почти все готово. Остаются лишь последние штрихи, а упаковкой и отправкой заказа займутся его помощники.              — Привет, — Далер привычно улыбается, видя своего мужчину, — хочешь пирожное? Я случайно сделал несколько лишних.              Кузяев кивает на поднос, где стоят приготовленные сладости, со сливочным кремом, таким как любит Андрей и украшенные вишнями. Лунев опирается локтями об стол и смотрит сначала на пирожные, а потом на Далера и снова на пирожные.              — Мне только вишенку, — Андрей смотрит на Кузяева и чему-то загадочно улыбается.              — Ты хочешь вишни? Сейчас посмотрю, — Далер ищет глазами, ведь где-то здесь была миска с ягодами.              — Да, самую сладкую вишенку, пожалуйста.              — Андрей, сладкой вишни в городе ты не найдешь, — Кузяев наконец находит искомое и не понимая, чего тихо хихикают его помощники и чем так доволен Лунев, протягивает тому плошку.              — Но я ее уже нашел, — отвечает Андрей, а повара вокруг кажется уже хохочут неприкрыто, а Далер все еще не понимает, что смешного он сказал.              — Вы чего ржете, придурки? — начинает злиться Далер и те сразу же как-то притихают, но все еще поглядывают в их сторону с интересом.              — Вишенка моя, пойдем, я тебе по дороге все объясню, — Лунев подмигивает поварам и уводит парня, до которого кажется начинает доходить, если судить по ушам, кончики которых стали цвета спелых вишен.              — Андрей! Ну и что это было? — возмущается Далер, когда они садятся в машину.              — Я просто решил сесть на диету и съесть не жирное пирожное, а лишь самую сладкую вишенку, — ухмыляется Лунев.              — Зачем тебе диета? Так ты опять за свое? Больше года прошло ведь! — восклицает Кузяев. В ответ Андрей лишь заливисто хохочет, так заразительно, что вскоре они смеются уже оба. — Так, а куда мы поедем?              — Это сюрприз. Поэтому завяжи глаза, — Лунев протягивает ему повязку.              — Что, ролевые игры? — спрашивает Далер, ухмыляясь и при этом ни капли не смутившись.              — Вот как тебе удается? Смутиться от того что я назвал тебя вишней, но совершенно спокойно отреагировать на ролевые игры, — Андрей восхищенно смотрит на своего парня, реально не понимая за какие заслуги ему досталось это чудо. И в очередной раз сердце до боли сжимает от нежности.              — Не знаю, оно само, — пожимает плечами Кузяев и тут же завязывает себе глаза, абсолютно доверяя Андрею, — и долго мне сидеть в ней?              — Надеюсь, что нет, — Лунев, не удержавшись, целует его перед тем, как тронуться и, наконец, поехать к обещанному сюрпризу.              До места назначения они добираются довольно быстро, время еще пиковое и движение на дорогах еще не такое оживленное. Но в дороге они успевают обсудить последние новости и даже поспорить над какой-то ерундой и все это с Далером, у которого все еще завязаны глаза. Но он послушно в ней сидит, почти не возмущаясь, разве что иногда уточняя долго ли еще ехать.              Машина, наконец, останавливается и Андрей помогает ничего не видящему Далеру, выбраться из нее. Кузяев ступает на мягкую землю, а сделав первый вздох чувствует особый запах. Пьянящий аромат свежего воздуха, свежескошенной травы, чуть сырой земли и распустившихся цветов. Кажется, Лунев привез его за город. Только вот зачем? Он делает пару неуверенных шагов вперед, а Андрей берет его руку и ведет куда-то. А потом резко останавливается.              — Далерррка, прежде, чем я развяжу тебе глаза, я бы хотел тебе кое-что сказать, — Далер чувствует, как руки Лунева обнимают его за талию, и он доверчиво жмется спиной к груди Андрея, — помнишь я рассказывал тебе о своей мечте?              — Помню конечно, — улыбается Кузяев, но не совсем понимает к чему ведет мужчина.              — А ты сказал, что мечтаешь о том же — загородном доме, обязательно с лужайкой и яблонями в саду. А еще, чтобы любимый был рядом. Так вот, я люблю тебя. Люблю так сильно — до боли в груди и звездочек в глазах. Поэтому я прошу тебя разделить свою мечту со мной.              Далер чувствует, как повязка исчезает с глаз, а еще Андрей вкладывает ему в ладонь что-то холодное и, кажется, металлическое. Кузяев моргает пару секунд пытаясь привыкнуть к свету после продолжительной темноты и не верит своим глазам. Он стоит на лужайке перед деревянным домом, именно таким, как он когда-то себе представлял. Восхищенно оглядываясь видит и те самые яблони, а еще вишни и кусты малины и большую беседку, в которой он мысленно уже пьет вечерами чай. Ему хочется бегать и прыгать от счастья. Все именно так, как Далер представлял в своих самых смелых мечтах. А потом он, словно вспоминая, переводит взгляд на свою ладонь и видит на ней то, отчего Кузяев перестает дышать, а глаза начинает щипать. Кольцо — аккуратное, не вычурное. Идеальное.              — Андрей, — шепчет Далер, наконец оборачиваясь к Луневу, — Андрюша, — он буквально запрыгивает на не ожидавшего столь бурной радости, Андрея.              — Так ты согласен?              — Конечно! Конечно я согласен! — Далер смеется, сильнее прижимаясь к своему теперь уже жениху, — а пойдем дом смотреть?              

***

      — НЕТ!              — Но Саша, ты даже не выслушал, — Кузяев даже еще не закончил говорить, как его уже перебил Саша.              — Нет! — Головин смотрит на своего мужа и Далера, которые сидят перед ним и смотрят в две пары умоляющих глаз. — Даже не старайтесь! Ваши глаза на меня не подействуют.              — Малыш, на этот раз все будет отлично. Почти полтора года ведь прошло! - замечает Александр.              — Саш, я больше не собираюсь никуда сбегать. Андрей — тот самый, — Далер не собирается просто так сдаваться, кто еще как не Головин сделает все в лучшем виде?              — Ты мне и про итальянца своего так говорил, — закатывает глаза Саша.              — Не правда! Я не мог такого сказать. И вообще, не всем же с первого раза удачно замуж выходить, как тебе.              Саша снова смотрит на светящегося словно лампочка Далера, а потом на Ерохина и понимает, что отказать он не в силах. Это, возможно, единственные люди кому он сказать «нет» никогда не сможет. Тем более, если дело касается организации свадьбы. В какой-то степени это уже дело принципа — успешно устроить тридцатую свадьбу. То есть на его счету эта свадьба будет далеко не тридцатой, но именно для своих друзей и родственников он вел свой отсчет.              — Ладно, — вздыхает Саша и потирая переносицу, — я закажу на банкет огромную ледяную фигуру в форме клизмы. И если ты ещё раз сбежишь, то я самолично тебя поймаю и эту клизму запихаю в…              — Я все понял! — Далер поднимает руки, в сдающемся жесте и смеется, — спасибо, Сань.              — Пока еще не за что, — улыбается Головин.              А потом они долго сидят втроем за чашкой чая, слушая рассказ Далера об их загородном доме, о предстоящей свадьбе, о том, как он рад тому, что наконец-то нашел свою судьбу и обрел счастье. Саши понимающе кивают, знают какого это — знать, что в мире есть человек, твой человек, которого ты, наконец, нашел. Вообще, они оба безумно рады за Кузяева — тот, как никто заслуживает любви. И Андрей тот человек, который эту любовь Далеру дает с лихвой. Лунев нравится Саше, в нем он не чувствует какого-то подвоха, как было тогда, больше полутора лет назад. Может именно поэтому, Головин так легко соглашается организовать эту свадьбу.              — У нас всё было проще, — Саша обнимает мужа, когда дверь за их другом закрывается.              — Правда, малыш? Особенно когда я нашел тебя, кричащего на стену. Или когда мы месяцами не могли встретиться, потому что были в разных городах. Или когда ты с Денисом…              — Так, все-все, я понял, — Головин чмокает Александра в уголок губ, — вообще, я думал, что ты уже забыл об этом маленьком недоразумении.              — С каких пор Денис стал маленьким, да еще и недоразумением? — спрашивает Ерохин, недоуменно приподнимая бровь.              — Ерохин! — возмущается Саша, — я вообще-то не про него говорил, а про ту… ну… ладно, мне бы поработать еще, а ты меня тут отвлекаешь. Недоразумениями всякими.              — Солнце, пойдем лучше фильм посмотрим или сериал твой, ну ее, работу эту, — Александр носом ведет по щеке Саши и оставляет быстрый поцелуй на его губах.              — Сериал говоришь. А пойдем, там как раз новый сезон начался, — Головин улыбается и тащит своего мужа смотреть новую серию, думая, что в очередной раз одним просмотром они не ограничатся.