***
Люк подошёл к двери, краем глаза следя, как Джейс прижимается спиной к стене, держа наготове клинок. Оборотень показал знак, чтобы нефилим сидел молча, а потом приоткрыл дверь и увидел человека, о котором мог сейчас подумать в последнюю очередь. Когда Джейс услышал неизвестный женский голос, то не выдержал и выпрыгнул из укрытия, чтобы тут же нелепо зависнуть, как и Люк. Охотнику понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя и, спохватившись, спрятать клинок в ножны. Он с вежливостью поздоровался с женщиной, на которую действительно так похожа Клэри. — Добрый вечер, миссис Фрей. Или, точнее сказать, миссис Моргенштерн? Джослин Моргенштерн посмотрела на Люка, которого считала верным другом. До этого момента. — Какого черта здесь происходит, Люциан?! И этот неловкий момент застал доставщик пиццы.***
— Что-то они долго, — нервничала Изабель. Люк и Джейс ушли за пиццей двадцать минут назад. Звуков боя не слышалось, но это не заставило Лайтвудов не чувствовать приближения чего-то страшного. Вдруг подростки услышали громкий женский голос и вскочили со своих мест. Реакция у всех была разная: Алек и Изабель встали в боевые стойки, заслоняя своими спинами Клэри и Саймона, которые, явно голос узнав, переглянулись и страшно побледнели. Ведь голос принадлежал не кому иному как Джослин Фрей. Она же Джослин Моргенштерн, она же Джослин Фэйрчайлд. Или какое у неё там настоящее имя? В этот же момент дверь открылась. Джослин пылающим от беспокойства взглядом осматривала кухню. Перед ней стоят два подростка, удивительно похожие на тех людей (точнее, полулюдей), которых она уже давно не видела. Девушка — не старше её собственной дочери — в развратной одежде, которую надеть Клэри она никогда бы не позволила, и взрослый парень, смотрящий на неё с угрозой. Оба держат оружие нефилимов. — Ты стал уже таким взрослым, Александр, — приняв очевидное, протянула женщина. — Я Алек, — с небольшим раздражением вперемешку со смущением поправил охотник, потому как никто, кроме родителей, не называет его полным именем. Он посмотрел на женщину и отошёл в сторону. Изабель тоже пришлось отступить. Кто они такие, чтобы мешать матери и дочери? — Клэри… Клэри в упор смотрела на мать, осознавая, что уже не узнаёт ту богемную художницу, которая вырастила её. Перед ней стоял совершенно незнакомый человек. Где-то в глубине души девушка понимала: это все ещё её мать, и им срочно нужно поговорить с глазу на глаз. — Не могли бы вы оставить нас с мамой наедине?***
Когда все вышли из кухни, мать с дочерью попытались завязать разговор. Клэри честно не знала, с чего начать и что сказать, поэтому просто смотрела на свои руки. В то время как Джослин наоборот, не отрываясь, изучала лицо дочери. — И… когда ты хотела мне рассказать об этом? — наконец-таки прервала молчание девушка. — Я не собиралась тебе рассказывать, — со вздохом призналась Джослин и, увидев в глазах своего ребёнка бунт, решила быстро продолжить: — Пойми меня! Я была молода, и тогда на моих глазах убили много знакомых и друзей. Мои родители, твои дедушка и бабушка были убиты. И на тот момент я совсем недавно узнала про тебя. Я боялась, что Валентин может сделать с тобой то же, что и с Джонатаном. Клэри вздрогнула при упоминании о брате. — Тогда почему ты не тренировала меня? Сейчас я могла бы быть готова ко всем опасностям. — Я хотела лучшей жизни для тебя. Я хотела, чтобы ты не знала бед и горя, — сказала Джослин, потирая лоб рукой. Клэри на долю секунды заметила белые выцветшие шрамы, но они пропали так же быстро, как и появились. — Но ты продолжала держать Чашу у себя на виду. Хоть и догадывалась, что Валентин придёт за ней. Ты бы могла отдать её им, — Клэри указала пальцем на дверь, за которой недавно скрылись нефилимы. — Ты держала её у себя, прекрасна зная, что он ищет её. К тому же ты, как бонус к ней. Признайся, — с горечью продолжала она, — в глубине души ты надеялась, что он найдёт тебя, и ты снова вернёшься в свой мир и будешь размахивать своим мечом с Люком. Но ты забыла об одном. Возможно, это прозвучит эгоистично, но как же я? Мне шестнадцать… — Пятнадцать, — машинально исправила женщина, но пыла Клэри это не отсудило. — Какая разница?! Ты всё равно забыла про меня. Я бы смогла жить у Саймона, пока вы вершили бы «справедливость», но что было бы, если бы ни ты, ни Люк не вернулись? Я бы даже не знала, где ваши тела и что с вами случилось. Клэри с печалью глядела на мать, ожидая хоть каких-то слов в ответ. — Ты плохо знаешь своего отца. То, что ты прочла в этих книгах, — Джослин небрежно махнула рукой в сторону книги, которая всё так же лежала на столе, — лишь малая часть его жестокости. Он даже собственного ребёнка не пожалел ради своих целей! Я правда надеялась спрятать тебя и дать тебе прекрасную жизнь, а когда бы ты отправилась в колледж, я бы постаралась как можно быстрее с ним расправиться. И ты продолжала бы жить спокойно. Женщина устало вздохнула. — Если бы со мной что-нибудь случилось, то одна моя знакомая должна была бы тебе всё объяснить. С ней я уже успела поговорить. — Со всеми, кроме меня, — пробурчала Клэри. Джослин ласково улыбнулась и, подойдя, сжала руки дочери в своих ладонях. — Прости меня, детка, — женщина нерешительно улыбнулась. — Я была молода и убегала от всего, что напоминало о моей прежней жизни. Всё же ты забываешь, что мне был всего двадцать лет*, мой муж сошёл с ума и убил большое количество невинных, в том числе и моих родителей. Но то, от чего по-настоящему болит моё сердце, это то что мужчина, которого я любила, осквернил кровь нашего первенца. Моего мальчика. — Джослин всё это говорила с безразличным лицо, и только в её глазах была печаль той юной девушки, лишившейся всего. — Если ты пытаешься понять мотивы его поступков, то у тебя это не получится. Даже у меня этого не вышло за столько лет. Клэри просто не выдержала это и очень крепко обняла маму.***
Сейчас, когда все обратно зашли на кухню, Джослин уже с настороженностью смотрела на подростков. Хоть она и не чувствовала к ним ненависти, но то, что эти дети нарушили почти мирную жизнь её дочери, заставляло её испытывать некую неприязнь. Со всеми этими новостями и переживаниями Джослин не сразу заметила лучшего друга Клэри. — Саймон?.. — Хей, Миссис Ф, — неловко улыбнулся парень и взволнованно поправил очки. Джослин по-матерински взъерошила его волосы и ласково улыбнулась. К Саймону она уже давно относилась, как к сыну. Она, конечно, была бы неимоверно счастлива, если бы Клэри разделила нежные чувства Саймона. Однако её девочка либо плохо видит, в чём сомневается сама Джослин, либо не хочет портить дружескую связь и ранить чужие чувства. — Видимо, тебе уже рассказали о Сумеречном Мире, — это был не вопрос. Парнишка согласно кивнул, садясь по другую сторону от Клэри. Получилось так, что и он, и Джослин обступили Клэри, словно защищая. Джослин пришлось встать, чтобы помочь Люку расставить коробки с пиццей. Если не знать ситуации, то можно подумать, что это дружеский ужин. Джослин всё ещё обижалась на Люка, но вечно это длиться не могло. Мужчина, которого она в юношестве считала близким другом, воспитал её ребенка от другого мужчины, как родного. К нему Клэри обращалась, когда её обижали в школе из-за маленького роста или веснушек. Он научил Клэри и Саймона кататься на велосипеде. И со временем Джослин уже не могла предоставить их жизнь без него… Когда Люк поднял свои серо-голубые глаза, в которых таилась вина, Джослин не смогла не улыбнуться. Не замечая больше обиды в чарующих глазах, Люк подарил её улыбку в ответ. — Ну надо же! Пока взрослые мысленно общались, все остальные столпились возле Изабель, которая держала книгу. — Так вы не знаете, откуда эти книги и кто их написал? — Да, мэм, — ответил старший сын Роберта Лайтвуда. — Ну как же! — Джослин попросила книгу, оставив палец на странице, где остановили чтение. Она быстро перелистала страницы до последней. Там, к удивлению подростков, было написано только… — Кто такая Кассандра Клэр?! — воскликнул Саймон.