There's no Place for Me in These Hallways PART 2

A Rotterdam November — Love Is Музыка в клубах обладает каким-то магическим свойством: она буквально выбивает из вас все остальные эмоции, кроме желания двигаться в такт ритму. Ты можешь отрываться на танцполе или сидеть за баром — твое тело все равно будет двигаться и даже думать в ритм музыке. Тебе даже выпивку захочется такую, чтобы соответствовала в настроение играющему трэку. В этом, казалось, не было никакой логики, но эта закономерность срабатывала всегда. Замечательно, когда твое слово в этом клубе — закон, и трэки меняются по твоему не то что желанию, а взгляду. Францу хватило безразличия не ставить ту музыку, под которую ему сейчас хотелось обдолбаться и умереть. Мальтизерс применял всевозможные (придуманные им самим) средства медитации. Хотелось абстрагироваться не то что от происходящего в клубе, но и от всей вселенной. С другой стороны, хотелось впустить в себя невероятно громкие биты и дать им перебить все мысли. - Виски сауэр,- небрежно кинул бармену, тут же отвернувшись и вглядываясь куда-то вглубь клуба, раздражаясь от того, какими четкими были силуэты. Хотелось выпить. Еще больше. И еще. Он заметил на танцполе девушку, одетую в кожаные шорты и белый топ, а еще она вся была в перьях. Девушка двигалась грациозно, но на грани с пошлостью, и что-то в ее движениях было не то. Франц перевел взгляд на бокал, поставленный перед ним, а затем опять посмотрел на незнакомку. Кожаные шорты каким—то образом превратились в кожаную юбку, а белый сексуальный топ стал какой-то отстойной футболкой. Школьный король зажмурился со всей силы, проводя ладонями плотно по глазам, которые просто невероятно устали и, кажется, начинали производить галлюцинации. Он распахнул глаза, увидев перед собой огромный бокал. Огромный. Франц достал из него дольку лайма и зажевал ее, стараясь изо всех сил не морщиться, хотя зеленый цитрус оказал свой эффект. Ему было плевать, что закусывают потом — или какие там были у этого всего правила. Он выпил большими глотками, которые были бы слышны, если бы музыка не способна была заглушить даже рев самолета, все содержимое, и поставил бокал обратно на стойку, поморщившись от того что лед на дне бокала неприятно ударил о зубы, когда Франц пытался допить все до последней капли. Бармен приподнял одну бровь, сталкиваясь с красноречивым взглядом Мальтизерса, и, не став убирать бокал, достал еще один, начиная проделывать все то же самое, что сделал при приготовлении первого напитка. Франц мельком посмотрел на еще один поставленный перед ним бокал, перед тем как выпить все содержимое до дна. Он посмотрел на часы на правой руке, которые показывали два ночи. Мальтизерс развернул руку ладонью вверх, посмотрев на свои пальцы и по очереди загнув четыре из них, неуверенно начав загибать и пятый, после чего со злостью сжав руку в кулак и стукнув ей по барной стойке. Внимание этим он не привлек, так как музыка звучала слишком громко, да и бармен, замечая состояние Франца уже четвертую ночь подряд, не стал слишком палевно на него смотреть, сделав вид, что занимается своими делами. Он прекрасно знал, кем был Франц Мальтизерс, и он знал, что этот парень не из разговорчивых, и типичный разговор бармена-посетителя был у них лишь один раз, после чего Мальтизерс пообещал, что убьет бармена, если тот хоть кому-то проболтается, на что парень только усмехнулся, забрав у Франца бокал и не сказав больше ни слова. Сейчас же Франц просто не знал, что делать, чувствуя себя максимально потерянным и уже собираясь уйти из этого чертового клуба черт пойми куда, как ему на плечо легла чья-то рука. Мальтизерс готов был с разворота этого человека ударить, но этот кто-то приблизился к нему еще ближе, кладя свою руку и на второе плечо, аккуратно и ненавязчиво, очень легко обнимая Франца за шею, и Мальтизерс понял, что к нему подошел Кристиан. — Я искал тебя,- сказал Кристиан, как-то даже по-девчачьи мягко улыбаясь. Улыбка эта была совсем не веселой, в ней было словно скрыто очень много несказанных слов, и Франц, хоть и не видел лица своего друга, чувствовал эту улыбку в его голосе, который доносился до него сквозь биты. — Это было ни к чему,- отрезал Мальтизерс, убирая от себя руки Грэнхэма, который спокойно на это отреагировал, никак не показав, что ему это могло быть неприятно. — Я переживал, Франц,- Кристиан сложил руки на груди, переминаясь с ноги на ногу. — В этом тоже не было никакой необходимости,- ядовито выдал Мальтизерс, демонстративно заказывая еще выпивку, на что Кристиан мрачно уставился, поджав губы, но ничего предпринимать не стал, пожав плечами и сев на стул рядом с брюнетом, быстро кивнув бармену в знак того, чтобы ему принесли то же самое. Он почти был уверен, что Мальтизерс заказал себе виски сауэр, и не прогадал. — Франц, я правда переживаю,- еще раз сказал парень, передвигая в бокале лед долькой лайма, что казалось очень увлекательным занятием.- Франц? - он посмотрел на парня с серыми глазами, которые никогда еще не видел такого оттенка, и дело было вовсе не в темном освещении клуба.- Франц, ты меня слышишь?- Кристиан немного усмехнулся, проводя рукой перед лицом брюнета, который, казалось, находился вообще где-то не здесь. — С чего бы, Кристиан? Обычный понедельник, я в баре, что-то случилось, о чем я не в курсе?- яд, казалось, капал с губ школьного короля, и любой другой человек мог такой интонации даже оскорбиться, но не Грэнхэм, который знал, что это было нормой, тем более учитывая эмоциональную нестабильность парня в последние дни. — Яко…- начал было Кристиан, но Франц его тут же перебил: — Слышать ничего не хочу об этом новеньком, пари закончилось, асталависта, все такое,- буквально выпалил парень, допивая до дна содержимое бокала, и по тому, как он неаккуратно пошатнулся, Кристиан понял, что этот бокал был совсем не первым и, возможно, даже не в десятке первых. Он знал, что Мальтизерс если напивался, то долго и планомерно, и видя его в таком состоянии, он понимал, что Франц явно ошивается в этом клубе уже не первый час. — Он очнулся,- сказал спокойно Кристиан, заметив, как Мальтизерс замер, как-то невольно выпрямляя спину и закусывая щеки с внутренней стороны. Грэнхэм не считал время, но ему показалось, что Франц задержал дыхание достаточно надолго, чтобы потом бесшумно и незаметно выдохнуть, дернув бровью — единственный жест, который выдавал его настоящие чувства, какими бы они ни были. — Мне нет до этого никакого дела,- небрежно бросил Франц, доставая из внутреннего кармана куртки несколько купюр и не глядя бросая их на бар, тут же разворачиваясь и направляясь на выход из клуба. — Франц, постой! - крикнул ему вдогонку Кристиан, пытаясь протолкаться сквозь толпу людей, которые, казалось, по волшебству расступились, когда мимо них прошел Франц.- Твою мать, кого прошу остановиться,- Грэнхэм уже на выходе схватил друга за предплечье, разворачивая к себе и впадая в полный ступор, замечая, что глаза Мальтизерса были покрасневшими, как будто он плакал.- Ты… Слова не шли из Кристиана, и он лишь приоткрыл рот, уставившись на своего друга, который выглядет так потрепано, как не выглядел после ни одной из передряг, в которые они обожали намеренно попадать, чтобы развлечься. — Что ты хочешь от меня услышать, Грэнхэм?- чуть ли не прокричал Франц, и весь его дрожащий голос выдавал подступающую истерику.- Что, черт возьми?- он закусил губу, посмотрев другу в светлые глаза, в которых плескалось беспокойство. Мальтизерс достал из заднего кармана пачку сигарет, пытаясь найти зажигалку, которая куда-то пропала, и Франц увидел руку, протянутую к нему и держащую зажигалку, которая самому Францу не принадлежала. Он остановил свои нервные движения и аккуратно, как-то боязно взял зажигалку из руки друга, резко меняя настроение и медленно поджигая сигарету, так же медленно ею затягиваясь, прищуриваясь и выдыхая дым, запрокинув голову, будто с этим дымом он выдыхал еще и все то беспокойство, что носил в себе все эти четыре дня, что Яко Мюррей лежал без сознания.- Мне не плевать, Крис,- с надрывом выдал брюнет, и Кристиан опустил глаза в пол, тяжело выдыхая, представляя, насколько Мальтизерс должен был переживать, чтобы открыто сказать о своих чувствах.- Мне не плевать,- еще раз повторил парень, стряхивая пепел с сигареты, и в его движения снова вернулась некая нервозность. Он поднял к лицу руку, в которой не было сигареты, и с нажимом провел по уставшим глазам, затем зачесывая волосы назад, просто по привычке. Он вдруг начал быстро и неестественно моргать, и Кристиан, поднявший на него глаза, понял, что Мальтизерс вот-вот заплачет. Франц покосился на баунсера, который стоял около клуба, блуждающим взглядом глядя на парней, и Мальтизерс в другой ситуации уже на раздражении бы что-то ему сказал, но сейчас ему, казалось, было плевать на все: на этого охранника, на собирающийся и уже моросивший дождь, на то, что было невероятно холодно, несмотря на то что он был в куртке, на тот факт, что домой он уехать не сможет на машине, потому что был вдребезги пьян. Самому Мальтизерсу казалось, что ему было плевать даже на свою жизнь. — Я знаю,- только и сказал Кристиан, подходя к Францу и беря из его рук сигарету, медленно затягиваясь и выкидывая её прямо рядом с собой, затушив подошвой ботинка. Грэнхэм протянул руку ладонью вверх, и Мальтизерс, недолго думая, положил ему в ладонь ключи от машины, к которой они оба направились. Было так промозгло, что даже машина не хотела заводиться с первого раза. Кристиан положил руку на руль, постукивая по нему пальцами, и подключил свой айфон к магнитоле, включая негромко музыку, которая, как могло показаться, была совсем не в тему, потому что песня была ритмичной и какой-то летней, а на улице и душе была мрачнейшая осень. — С Джорджем все хорошо? - с опаской спросил Кристиан, посмотрев на Мальтизерса, сидевшего на пассажирском сидении и смотрящем куда-то в окно. Парень кивнул, немного раздраженный вопросом.- Это хорошо. Ты мне про него не особо рассказывал…- задумчиво протянул светловолосый парень, в ответ получив лишь молчание. Франц пожал плечами, явно не намереваясь обсуждать этот вопрос.- Рошель бы его не тронул,- вдруг выдал Кристиан, и Мальтизерс на него посмотрел, сдвинув брови на переносице, и все его лицо выражало удивление, какое обычно испытывают, сталкиваясь с чем-то абсурдным. Кристиан продолжил, не став дожидаться реакции: - Винс… он такой, он весь угрозы. Но я не верю, что он правда что-то такое сделал бы,- Грэнхэм покачал головой, обернувшись на Франца, когда тот громко усмехнулся. В машине стало тепло. — Значит, ты хреново его знаешь,- констатировал факт брюнет, кивая своим словам, вдруг почувствовав, что голова закружилась.- Он дерьмо человек. — Он тебя любит,- казалось, совсем не в тему выдал Кристиан, на что Мальтизерс никак не отреагировал.- Человек, который тебя любит, не может быть конченым дерьмом,- как-то многозначительно произнес Кристиан, на что Франц только сполз со своего сидения, уткнувшись носом в ворот своего свитера. Ему много чего хотелось возразить в ответ на эти слова, но он даже не понимал, что именно хотел сказать, настолько то, что сказал Грэнхэм, казалось ему бессмысленным.- Он просто… он не может успокоиться, что ты ему не отвечаешь взаимностью. Я говорил со Бэлл, она, вообще, была на твоей стороне, ты знал?- Мальтизерс нахмурился, покачав головой.- Это правда. Она даже говорила с… с Яко, прося его не сломаться. Не знаю, что на уме у этой дамочки, но она действительно попросила его не сломаться, хотя Рошель наплела, что на его стороне. Я вообще иногда не понимаю, что у нее в голове происходит,- Кристиан усмехнулся, и Франц перевел на него взгляд, различив в его голосе неуместную улыбку.- Мне кажется, даже так она все еще была на стороне Рошель. Она чувствовала, что так надо, не знаю откуда у нее это чутье, но иногда она знает намного больше нас, не находишь?- парень опять усмехнулся, посмотрев на Мальтизерса, и тот лишь пожал плечами, выравниваясь и глубоко вздыхая.- Стэллинг, она какая-то… она тоже была у Яко,- вдруг зачем-то сказал Кристиан, и Франц резко на него обернулся. — Она что?- он приподнял одну бровь, скривив губы, как если бы съел что-то очень невкусное. — Я не знаю подробностей, но, как я понял, она наплела что-то отцу Мюррея, и тот пустил ее в палату,- Кристиан пожал плечами, а у Франца сжались челюсти, и весь он стал резко напряженным и мрачным, каким его привыкли видеть люди.- Она сидела рядом с ним и что-то говорила ему, не знаю, правда… мне сказали, кто-то из учеников её видел,- Грэнхэм почесал шею, поджав губы, зная, что если он посмотрит на Франца, то увидит лицо человека, который готов был прямо сейчас выйти из машины и кого-нибудь убить. Мальтизерс знал, что у Кристиана не бывает «кто-то из учеников» и парень точно знал, кто именно это был, потому что информацию донес явно один из его информаторов, которые, у Франца не было сомнений, просто жили в этой больнице по приказу Грэнхэма, каким-то магическим образом не попадаясь никому на глаза. Вообще, у Мальтизерса и Аннабэль всегда были хорошие отношения, но девушка все же всегда была больше на стороне Винстона, и Франц ей не то чтобы доверял.- Милана до сих пор трясется,- зачем-то сказал Кристиан, и Франц вдруг усмехнулся, как-то злобно и с осуждением. — Еще бы она не тряслась,- парень закатил глаза, закидывая ноги на бардачок и теребя руками непристегнутый ремень безопасности. — Нет, Франц, она правда переживает,- покачал головой Грэнхэм, сильнее сжимая руль. — Мне дела нет до переживаний давалки,- хмыкнул Франц, на что Кристиан только плотно сжал губы, потому что он девушку такой не считал, да и знал, что сам Мальтизерс о ней куда более хорошего мнения, если он о ней вообще был какого-то мнения. — Стремная была история,- поморщился Кристиан, имея в виду то, как Уорблерс вообще попала в их жизнь. Франц в очередной раз ничего не ответил, открывая бардачок, не убрав при этом ноги с панели, что было не очень удобно. Он достал фляжку, в которой, он просто молился, были остатки виски. Мальтизерс запрокинул фляжку, буквально выхлебывая остатки ее содержимого, раздражаясь, что там была всего пара глотков.- Мы можем… можем заехать в госпиталь, если хочешь,- неуверенно предложил Кристиан, покосившись на брюнета, по лицу которого было сложно понять, что он думал на этот счет. — Не надо. — Ты уверен? Там сейчас никого… — Твои информаторы если что доложат,- хмыкнул Франц, на что Грэнхэм спокойно отреагировал, понимая, что Мальтизерс прекрасно понял, что за Мюрреем все это время присматривали. И не только за новеньким, но и за самом Мальтизерсом, который проводил все свое свободное и несвободное время в этой больнице, в основном по ночам, часто прячась на других этажах, чтобы не попадаться на глаза отцу Мюррея, которому было просто странно смотреть в глаза, не говоря уже о том, что он невероятно озлобился на каждого ученика Кобхэма, обвиняя «их всех» в инциденте. Самым отстойным было то, что Мальтизерс его понимал, ощущая на себе невероятную вину. Кристиан не стал возражать, что дело было не только в том, чтобы разведать обстановку, ведь о состоянии новенького они и так знали, а в том, что он был уверен, что Мальтизерс хотел бы его увидеть, но он промолчал, не став поднимать эту тему, понимая, что школьному королю не только хотелось увидеть новенького: ему ровно так же его увидеть не хотелось, потому что вероятность того, что он почувствует облегчение, а не еще один приступ вины и злости, равна была практически нулю. — Тебе нужно отдохнуть, Франц,- мягким голосом прервал тишину Кристиан, смотря в зеркало заднего вида и выруливая с парковки. Мальтизерс совершенно незаметно напрягся: со момента инцидента с Яко, он как-то странно стал относиться к дорогам и вождению — он не то чтобы стал бояться, скорее, наоборот, стал еще более безрассудным и безбашенным, даже учитывая то, что и до этого он водил не то чтобы прям аккуратно и осторожно, но, с другой стороны, что-то, что он сам не мог себе объяснить, его незаметно напрягало. Возможно, это был тот факт, что он раз за разом, уже, казалось, не меньше нескольких тысяч раз, прокрутил в голове момент, когда Мюррея сбила машина. Еще и за рулем был какой-то придурок. Джексон Кей. Кем, вообще, был этот выродок? Франц не знал об этом человеке ровным счетом ничего, кроме того, что его жизнь обязательно и необратимо превратится в ад, в чем Франц лично убедится. — Не время отдыхать, дорогой. Разворачивайся,- прокашлявшись, каким-то ободрившимся голосом сказал Мальтизерс, снимая куртку, потому что в машине стало жарко. — Куда?- Кристиан на секунду покосился на друга, не спуская глаз с дороги, не представляя себе, куда тут в принципе можно было разворачиваться. — На Лерой стрит,- осклабился Франц, вызывая этим усмешку у друга. — Ты все-таки нашел его,- он покачал головой, притормаживая, чтобы развернуться там, где разворачиваться, вообще-то, было нельзя, но кто об этом узнает, если камер в этом месте не было, да и машин тоже. — Пф, за кого ты меня принимаешь,- закатил глаза брюнет, закуривая сигарету, которую достал из пачки, что лежала между сидениями. Он дернул бровью, прищурив глаза, и этот его взгляд не выражал ничего хорошего. — Сейчас ночь, что мы будем там делать?- задал вполне логичный вопрос Кристиан, но машину все же развернул, прибавив скорость, чтобы зачем-то оказаться на Лерой стрит побыстрее, хотя в этом не было никакого смысла. — Понятия не имею,- пожав плечами, ответил Франц, сделав долгую затяжку, как-то расслабленно выпуская дым, будто это действительно был самый обычный вечер.- Но я чувствую, что нас там ждут,- он противно усмехнулся, растягивая губы в какой-то маньячей улыбке, и Кристиан только сильнее сжал пальцами руль, который до этого еле сжимал, и что-то внутри него оборвалось от той интонации, с которой Мальтизерс произнес эти слова. Кристиан почувствовал странное дежавю. Он не мог объяснить себе, что именно было не так, но такое чувство он испытывал уже и не раз. Правда, на этот раз в это чувство были подмешаны какие-то новые, тревожные эмоции, но само ощущение он не спутал бы ни с чем. «О чёрт. Надвигается буря».