Реинкарнация Пламени

***

      Лекса выпрямляет спину, и гордо подняв голову, покидает лимузин, ни слова не сказав Онтари. Белый дом буквально служит центром притяжения для Парфит и на ее губах играет злобная ухмылка. Костия покидает водительское кресло и переходит в общий салон, присоединяясь к обществу Онтари и секьюрити, который раскрывает на своих коленях нетбук и выходит в сеть, сосредоточенно вводя какую-то команду. На экран выплывают сразу несколько системных окон, каждое из которых транслирует видео-съемку скрытых камер. — Это что, вживленный жучок-камера? — Онтари с интересом наблюдает за передвижениями Лексы, но ее отрывает телефонный звонок. — Чёрт… Это Кларк. — Кларк? Девушка Лексы? — хмурится Костия, припоминая, кто кому приходится. — Да… Я не знаю, что ей сказать. Она прибьет меня на месте, если узнает, что я снова подвергла риску Парфит, — Онтари не решается принять вызов и судорожно заламывает пальцы. — Кларк имеет право знать, что с ее девушкой. Скажи ей все, как есть, — Костия говорит непринужденно, но в то же время ее взгляд полон серьезности. — Поверь, если Кларк узнает от кого-то другого, что с ее любимой что-то случилось, она не простит тебя. — Мне неважно, простит или нет. Кларк мне вообще не подруга даже… — Так чего же ты тогда боишься? — с непониманием во взгляде смотрит на Онтари Костия. — Что я снова попаду в ад… А я хочу действительно измениться, стать другой.., — впервые девушке хочется плакать, она как никогда чувствует себя живой и желание оставаться такой сильнее ее. — В ад? Ты перегрелась? — улыбается Костия, поглаживая кончиками пальцев колено Онтари, а та одергивается с испуганным взглядом, понимая, что ее пугает не прикосновение, а тот факт, что ей оно понравилось и мурашки, разбежавшиеся по ее коже — тому доказательство. Костия так непозволительно близко и Онтари не могла бы никогда представить себя вместе с кем-либо, считая себя вечной волчицей-одиночкой. — Так, девушки! Я понимаю, что между вами там какая-то химия или что-то типа того, но кажется наша миссия под угрозом срыва. Лекса выходит в прямой эфир и держит под прицелом журналистов. Хотя.., — секьюрити прищуривается и вглядывается в экран. — Она хочет заявить о себе миру. Не вижу, где Пайк? _______________________________       Лекса приставляет дуло пистолета к виску приглашенного Пайком телеоператора. Венки вздуваются на тонкой шее девушки и она нервно поводит головой в стороны. Ее лоб покрыт испариной, а костяшки пальцев белеют от напряжения удержания на мушке мужчины, который возится со стационарной видео-камерой. Когда наконец оператор завершает настройки, Лекса устраивается перед объективом и прочищает горло. — И начали! — говорит слегка дрожащим голосом оператор, встречаясь в глазке камеры с ярко-изумрудным взглядом Александрии Парфит. — Сегодня всем нам пора открыть глаза на происходящие ужасы не только в нашей стране, но и во всем мире. Мор, голод, война — все это отнимает у каждого из нас надежду на счастливое будущее, на светлую жизнь ваших детей и детей, которым еще предстоит родиться. Я говорю — конец диктатуре и здравствуй — демократии. Мы не должны позволять затыкать нам рты, когда нам нужно говорить. Мы не должны жить так, как хочет наш Президент. Сегодня я открою вам секрет того, как Чарльз Пайк вообще пришел к власти. Видите эти бланки? Да, это бюллетени ваших голосов! Настоящих голосов. А это — акт избирательной комиссии, которая подтасовала все результаты. Мы голосовали против насилия в стране, а получили обратное. Мы голосовали за повышение заработной платы, а получили ее понижение. И то, что прошлый Президент покинул свой пост под давлением Пайка — вот они доказательства. Даже есть записи, подтверждающие мои слова. Но вы знаете, что необходимо сделать, чтобы свергнуть власть Чарльза Пайка. Все лишь в наших руках!       Лекса кивает головой и кнопка прямого эфира выключается. Пайк сжимает плотно зубы, не рискуя двинуться с места. Недобрый взгляд прожигает спину брюнетки и она резко оборачивается, встречаясь с темными глазами. Тонкие пальцы Парфит хватают мужчину за подбородок и девушка заставляет его посмотреть прямо в глаза. — Сейчас люди выйдут на улицы и вы должны пообещать, что покинете Белый дом незамедлительно. Вы должны оставить пост Президента и сделать меня преемником власти, — изумрудные глаза мечут огонь, а пальцы Лексы сильнее сжимают челюсть Пайка. Президент кивает и просит своего помощника подать ему бумагу и ручку. Написав добровольное волеизъявление об уходе со своего поста, Пайк не спешит внести имя Лексы как преемника власти Штатов Америки. На экраны выводятся съемки с различных регионов страны, где все больше людей выходит на улицы, скандируя слова против Пайка и за нового Президента — Александрию Парфит. Гордыня овладевает сознанием Лексы и получив необходимые документы для своего назначения на президентский пост, девушка приставляет дуло пистолета к виску Чарльза Пайка. — За все прерванные из-за тебя прошлые жизни и за счастливую жизнь без твоего существования, — Лекса надавливает на курок, но ее кто-то толкает и отбрасывает к стене. Держась за разбитый затылок, девушка находится в растерянности, лежа на полу. — Мы не сможем ничего изменить. Просто уходите отсюда! — Костия с мольбой во взгляде смотрит на подчиненных Пайка, держа под прицелом Лексу. — Онтари! Вытаскивай быстрее чип!       Стивенсон делает надрез сзади шеи, пока секьюрити придерживает брюнетку. Дрожащими пальцами Онтари извлекает микрочип и внимательно разглядывает его: он изменился в цвете и металлический корпус подвергся моментальной коррозии. После извлечения чипа, тело Лексы пробивает мгновенной судорогой, ее глаза широко распахнуты, но через какое-то время девушка отключается от реальности. — Ты так и не ответила на звонок Кларк? — Костия смотрит на Онтари, пока та накладывает швы на надрез. Стивенсон отрицательно качает головой, стараясь привести Лексу в сознание. Пульс есть, но слабый. Онтари пальцами приподнимает веки брюнетки и направляет в зрачки свет фонарика. — Реакция есть… Хорошо.., — немного успокоившись, Онтари обесиленно присаживается рядом с Лексой, а по другую сторону от нее устраивается Костия. — Мне кажется или ты меня боишься? — улыбается блондинка, пытаясь заглянуть в карие глаза. — Не боюсь, — Онтари старается придать голосу строгость и не выдать с потрохами свое волнение, которое вызывается присутствием Костии. — Сейчас у нас другие проблемы. На улицы Штатов выходит все больше граждан. Происходит свержение действующей власти, а следующим Президентом станет Лекса… И еще… Кла-а-арк? — челюсть Онтари едва не отвисает, когда в дверях президентского кабинета появляется Гриффин. — Удивлена? Мне казалось, что ты не раз обещала больше не рисковать жизнью Лексы, но снова не сдержала слова. Что с ней? — Кларк с волнением опускается на колени и потряхивает за плечи свою девушку. — Что вы сделали с Лексой?! — в глазах Кларк стоят слезы и ее голос срывается в хрип. — Успокойся, пожалуйста, — Костия приобнимает со спины блондинку и та на мгновение перестает вырываться и кричать. — С Лексой все в порядке. Она просто потеряла сознание. — Почему у нее кровь? — На пальцах Кларк остаются багровые размазанные полосы и она переворачивает на живот Лексу. — Какого хера?.. Ее шея... Вы вживили в нее Пламя? — Это было не Пламя, Кларк, — виноватым голосом говорит Онтари и протягивает Кларк маленький почерневший чип. — Это лишь механизм управления. Лекса не считала себя способной свергнуть Пайка, но с этим чипом она забыла о своей сущности. К счастью, мы вовремя его извлекли. Если бы она убила Пайка, мы бы навсегда потеряли над ней контроль. — Вы вживили в Лексу какую-то металлическую херню и считаете, что не подвергали ее жизнь риску? — Кларк снова срывается на крик. — Она просто потеряла сознание.., — Кларк не верит словам Онтари и не понимает, что это за блондинка сидит рядом с ней. — Лекса, Лекса! Очнись, пожалуйста.., — Кларк поглаживает подушечками пальцев линии лица своей девушки и ей снова хочется плакать. Но когда веки Лексы приподнимаются, в изумрудном взгляде читается непонимание происходящего и попытка связать происходящее с реальностью. — Костия? — Лекса игнорирует Кларк, затягивая в объятия Костию и покрывая ее губы поцелуями. — Я так скучала по тебе! — все присутствующие шокированы происходящим. Лекса не узнает свою девушку, зато целует свою первую любовь из прошлой жизни. Тугой ком застревает посреди горла Кларк, когда она видит этот поцелуй ее любимой с другой. Это та самая Костия, о которой рассказывала Лекса в прошлой жизни... Из прошлой жизни. Это та Костия, любовь к которой чуть не сломала великую Хеду, но в итоге сделала сильнее. — Лекса… Я не понимаю.., — дрожащим голосом говорит Кларк, сжимая в своих пальцах черный чип. — Не понимаешь чего? — приподнимает брови Лекса, а в изумрудном взгляде родных глаз Кларк не видит себя. Эти глаза не помнят, кто такая Кларк Гриффин. Эти глаза не любят ее. Душа и сердце Командующей теперь не принадлежат ей. — Ты ошибаешься, Лекса. Мы с тобой незнакомы, а Кларк — это твоя девушка. Любимая девушка, — Костия отталкивает от себя изумленную Лексу. — Вы держите меня за психически-ненормальную? Издеваетесь? Кос? Мы же любим друг друга! И ты — моя любимая девушка. И вообще, я не понимаю, как ты сдружилась с Онтари — предательницей всех кланов? — Кланов? Ты о чем? Похоже, тебе отбило память… — Это я виновата.., — Онтари опускает глаза в пол, но поднимая их, встречается с блестящими от слез голубыми глазами Кларк. — Это было модифицированное Пламя, а точнее — этот чип собран из остатков наследия Бекки Промхеды. И видимо произошедшие с ним изменения после вживления его в Лексу спровоцировало сбой в ее подсознании, перепрограммировало всю жизнь. Теперь она снова считает себя Командующей, словно застряла в прошлой жизни… — О чем вы вообще все говорите?! Объясните, — Онтари закрывает ладонью рот Костии и шумно выдыхает через нос. — Я не буду тебе ничего объяснять, но если ты дашь мне шанс, когда-нибудь я расскажу тебе все, что знаю о своем прошлом. Если ты позволишь мне войти в будущее, вместе с тобой. Черт! — Онтари волнуется и ее взгляд безумной волчицы бегает из стороны в сторону. — Это прямо как конец света… Терять на самом деле уже нечего, потому что Кларк имеет полное право уничтожить меня.., — Гриффин застывает в немом крике, а слезы оставляют влажные дорожки на ее раскрасневшихся щеках. Когда Онтари затягивает в поцелуй Костию, право раскрыть рот в изумлении доходит и до Лексы. Белки ее глаз наливаются кровью и пальцы сжимаются в кулаки.       Лекса удерживается от того, чтобы не напасть на Онтари, когда Костия отвечает на поцелуй. Желваки на скулах брюнетки пульсируют, а в глазах застывают слезы. Кларк смотрит на Лексу, а точнее на то, какие страдания сейчас испытывает ее любимая. Блондинка молча покидает Белый дом, пробиваясь сквозь толпу съехавшихся за сенсацией журналистов и докучливых папарацци. _____________________________________       Проходит две недели с того момента, как Лексу провозгласили Президентом Соединенных Штатов Америки, а боль, так прочно поселившаяся в Кларк, не спешит ее покидать. Вытирая слезы ребром ладони со щек, Кларк садится в машину и просто устраивает голову на руль, не в силах заставить себя уехать куда подальше отсюда. Жить в мире, где ее не любит Лекса — просто невыносимо, но и оставить в этом городе любовь своей жизни — еще сложнее. Плача навзрыд, тело Кларк дрожит и ее пальцы крепче обхватывают руль. От слез ее отвлекает стук в окно — на нее смотрит, улыбаясь, Лекса, держа букет тюльпанов. Кларк же не может заставить себя улыбнуться в ответ, когда ей невыносимо больно. Она выскакивает из салона, хлопая громко дверцей. Лекса отступает слегка назад, а затем прикрывается букетом, когда Гриффин набрасывается на нее с кулаками. — Прости, милая! Отключило мне память! Вторглись в мой мозг! Клянусь, я ни за что не отпустила бы тебя и как же я рада, что ты еще.., — Лекса прекращает обороняться от Кларк, позволяя молотить себя кулаками. Увидев на заднем сидении несколько набитых спортивных сумок, Парфит делает несколько глубоких вдохов и выдохов. — Ты же не… не собиралась уехать, ничего не сказав? — Ты поцеловала Костию. Ты забыла меня. И то, как ты ее целовала… Это невыносимо просто передать. Словно между вами и не было несколько жизней, словно вы никогда не расставались… — Она не помнит меня, Кларк… — К величайшему твоему разочарованию. И ты решила прибежать ко мне? — ярость в Кларк закипает все сильнее и ее кулаки снова обрушиваются на Лексу, которая вынуждена снова выставить перед собой букет тюльпанов, в качестве хоть какого-то смягчающего щита, потому что удары блондинки тяжелеют и определенно, уже к вечеру, на коже брюнетки проявятся гематомы. Лекса бросает на раскаленный жарой асфальт букет цветов и сквозь поток сокрушительных ударов Кларк, захватывает девушку в тиски объятий, накрывая сладкие губы поцелуем. — Я люблю тебя, глупышка.., — в глазах Лексы стоят слезы и она заставляет Кларк посмотреть на нее. — Люблю! Память — злая штука. И признаюсь, я бы хотела оставить в ней только тебя, только связанные с тобой воспоминания, даже те, которые заставляют сердце кровоточить. Но только те, где ты со мной рядом, только те, где ты моя… Ванхеда… — Почему ты так назвала меня? — охрипшим голосом спрашивает Кларк, уже не обрушивая на свою любимую удары тяжелых кулаков. — Потому что только ты можешь командовать мной и моей смертью. А потерять тебя — это даже страшнее смерти… — Ты когда-нибудь прекратишь говорить это слово на букву «с»? И почему ты только и говоришь на протяжении всех жизней про свою смерть? — В данном случае я пытаюсь объяснить тебе, насколько я сильно люблю тебя. И эта костлявая старуха с косой имеет право отнять мою жизнь при одном условии — чтобы я успела прожить как можно дольше эту жизнь с тобой под одним крылом. — Мне нужно… Уехать на какое-то время. У тебя все равно полно сейчас забот. Править страной — непростое, знаешь ли, дело… — Онтари с Костией встречаются и работа им не мешает! — разводит руками в стороны Лекса, а Кларк только сейчас понимает, насколько она скучала по своей девушке. Букет тюльпанов лежит, униженный, на горячем асфальте, а на сердце Гриффин щемит жалость. Она наклоняется и поднимает цветы. Лекса приподнимает левую бровь и не понимает, что последует дальше — то ли Кларк огреет сейчас ее цветами по лицу, то ли выбросит их в мусорный бак. — Я сказала маме, что приеду к ней… — Навсегда что ли? Столько сумок не собирают на отпуск или, тем более, выходные.., — сердце Лексы пропускает удары, пока Кларк молчит и только смотрит глаза-в-глаза. — Не навсегда, но на какое-то время. Прости.., — Кларк не бьет букетом Лексу по лицу, а садится за руль, устраивая побитые, измученные тюльпаны на соседнее кресло. Парфит просовывает голову в открытое окошко и жалостливыми щенячьими глазами смотрит на блондинку, которая поворачивает ключ зажигания. — Кларк! Ты ведь знаешь, что это была не я, а вирусный чип, который стер мне память, но Онтари провела реабилитационный курс для моего мозга и теперь я все помню... — Только — помню и я, как ты неподдельной радостью светилась, обнимая и целуя Костию. Ты можешь обманывать кого угодно, в том числе и себя, но твоя первая любовь снова в этой жизни.., — голос Гриффин охрип и ее пальцы крепче сжимают руль. Голубоглазый взгляд быстро окидывает с грустью и болью Лексу, которая не спешит отойти от автомобиля, даже когда Кларк уже трогается с места. — Кларк! Неужели ты не понимаешь, я не хочу жить в том мире, где ты не любишь меня! — уже срывается на крик Парфит, ускоряя шаг, стараясь держаться близ автомобиля, который набирает скорость. — Я люблю тебя, Кларк! Я всегда с тобой! Если ты не остановишься сейчас же, клянусь, я поеду на крыше твоего треклятого авто, следом, и тебе придется сбросить меня, чтобы я наконец от тебя отстала!       Кларк набирает скорость, не воспринимая слова Лексы всерьез. Глаза щипит от слез, и становится еще сложнее уезжать, слыша в голосе любимой боль и замечая влажные дорожки на ее щеках. Лекса переходит на бег, продолжая путь автомобиля, который выезжает на трассу. — Лекса! Все! Поговорим, когда я вернусь! — кричит Кларк, и ей приходится резко выкрутить руль, потому что случайно выезжает на встречную полосу. Какой-то неприятный стук о металл задней части машины. Автомобили сигналят. Гриффин вынуждена притормозить посреди проезжей части.       Кларк смотрит на дорогу, осматривает машину и ее рот приоткрывается: Лекса держится за багажник двумя руками, а ее подбородок и скула разбиты. Блондинка стягивает девушку с автомобиля, а встрявшие в пробку водители автомобилей показывают fuck и матерятся. Кларк плевать на то, что она создала дорожную неразбериху и беспорядок, но все же спешит снова вернуться за руль, усаживая как маленького ребенка на заднее сидение Лексу, волосы которой взъерошены, зато на губах играет довольная улыбка. — Ты самый несерьезный Президент США за все время существования государства, Александрия Парфит! — отчитывает брюнетку Кларк, пока продолжает путь домой к матери.— Я тебя высажу где-нибудь на более удобной развилке или остановке, окей? — Неа, не окей, — Лекса включает обиду в голосе, активируя своего внутреннего ребенка, зная, что тем самым сможет разжалобить Кларк и заслужить ее прощения. — Это еще почему? Не повезу же я тебя к своей матери домой.., — Кларк приоткрывает рот в возмущении, когда видит в зеркале заднего вида довольную улыбку на губах любимой девушки. — Постой! Нет, Лекса! Мы так не договаривались! Тем более, Эбби не очень тебя жалует... И я... — И ты любишь меня.., — уверенным голосом продолжает говорить за Кларк Лекса, хватая со спинки сидения плюшевую подушку и устраивая ее себе под голову. — Разбудишь, когда доедем, котенок.       Кларк снова приоткрывает рот в возмущении, шумно выдыхая через нос, понимая, что не сможет вот так взять и выкинуть из автомобиля Лексу, которая сейчас безумно трогательная и такая уязвимая. Посмотрев на лежащий на соседнем кресле букет тюльпанов, Кларк улыбается, отпуская от себя мысли последних двух недель, которые прошли без Лексы. Ее маленький Президент действительно уже успевает провалиться в царство Морфея, пока Гриффин пытается придумать фразу, которая даст отпор брюнетке, но понимает — да, черт возьми! Кларк любит Лексу и этого не отнять. — Что же... Придется устроить сюрприз Эбби.., — говорит вслух Кларк, делая глубокий вдох-выдох, начиная придумывать то, что скажет теперь своей матери, когда приедет к ней не одна...

***

      Лекса с довольным видом встает из-за стола, приподнимая бокал вина и смотря на свою голубоглазую невесту. Ровно месяц назад брюнетка сделала предложение, от которого Кларк Гриффин не смогла отказаться, признав свое поражение и приняв эту слабость как должное и неизбежное — любовь к Президенту Штатов. Онтари, втайне ото всех, под столом сдерживает свои пальцы в замочке с пальцами Костии. Кларк в курсе, почему у Стивенсон на губах играет улыбка, а глаза светятся счастьем. По другую сторону стола сидит Эйден и Гайя, которые тоже подозрительно радостны и обмениваются друг с другом неоднозначными взглядами. — Знаю, что я много кому крови попила, особенно Вам, уважаемая Эбигейл, — начинает свой тост Лекса. — Сегодня День Рождения моей самой большой любви жизни, моей небесной девушки и теперь невесты — Кларк Гриффин. Ты действительно стала для меня всем, кто способен как воскресить, так и убить.., — Кларк нахмуривается и шевеля губами беззвучно говорит "ни слова на букву "с", на что Лекса улыбается. — И хотя мне Кларк запрещает произносить слово на букву "с", но мне все же придется его еще раз вставить в свой тост. Ты знаешь, Кларк, насколько безумно я люблю тебя и как мое сердце пропускает удары рядом с тобой. Я хочу, чтобы наши сердца болели лишь друг другом, чтобы ты была со мной каждый день до самой смерти. Да-да, не смотри на меня так! Этот тост за то, чтобы ты была всегда счастлива и чтобы причиной этого счастья чаще всего была я. Да, я немного эгоистка.., — Кларк не сдерживается и тоже поднимается из-за стола, приобнимая за талию Лексу и даря ей легкий поцелуй в губы. — И хотя сегодня мой День Рождения, я действительно не была бы так счастлива сейчас, если бы этой замечательной девушки не было рядом со мной. Поэтому, я бы хотела, чтобы первый тост был не только за меня, но и за наше будущее и нашу любовь.., — Кларк приподнимает вопросительно брови, когда Эбигейл шумно прочищает горло, привлекая к себе всеобщее внимание. — И хотя я была против отношений моей дочери с Лексой, признаю, что я оказалась не права. Моя малышка никогда не испытывала столько эмоций ни с кем другим, как с этой девушкой, которую я сначала невзлюбила и вообще мне было трудно принять тот факт, что Кларк — лесб.., — сейчас Кларк откашливается, останавливая Эбигейл в дальнейшем продолжении тоста. — Спасибо, мама. Я рада, что ты наконец приняла меня такой, какая я есть и что приняла Лексу в нашу семью. Для меня это действительно очень важно.., — Кларк подавляет комок в горле и встречается взглядом с Лексой, которая лишь кивает и все понимают этот беззвучный жест, поднимаясь из-за стола. — За нашу Кларк! — радостно кричит Лекса, чокаясь бокалами с гостями. Брюнетка ловит на себе взгляд Костии, которая ей мило улыбается, но по-дружески. Лекса лишь кивает и выпивает вино.       Когда гости доходят до кондиции, Лекса просит Кларк выйти вместе с ней на улицу. Блондинка сегодня одета в ярко-красное платье чуть ниже колен, а ее стройные ноги и красивые плечи разжигают в Лексе аппетит. Набросив на голые плечи своей невесты плед, брюнетка выводит ее за руку на веранду и что-то выжидает, не говоря ни слова. — Ты вывела меня померзнуть, чтобы помолчать и побыть в тишине? — улыбается Кларк, кожа которой покрывается гусиной кожей от прохладного вечера. Лекса притягивает блондинку к себе поближе. Парфит стоит за спиной девушки, приобнимая ее за талию и устроив свой подбородок на ее плече, окутывая горячим мятным дыханием шею. Лекса становится оживленней, когда немного ослабляет свои объятия и разворачивает за плечи Кларк на себя. — Теперь наша жизнь — не только борьба за выживание, а нечто большее. Посмотри на небо.., — Кларк поднимает голубые глаза к темному ночному полотну, на котором ни одной звезды. — А что там интересного? — не понимает Кларк просьбы своей невесты. — Сейчас.., — Лекса снова становится за спину девушки и они вместе смотрят на небо, в котором зажигается единственная звезда. — Теперь интереснее? — говорит на ушко Кларк брюнетка, отчего по коже Гриффин пробегается табун мурашек. — Не понимаю, прости.., — Кларк разворачивает вполоборота к Лексе и хлопает недоуменно глазами. — Одна звезда? — Которая теперь носит твое имя.., — улыбается Лекса и снова возвращает свой взгляд к небу. — Постой.., — Кларк снова удивленно хлопает ресницами, когда видит рядом с единственной звездой другую. — А эта... — Я... Теперь даже на небе мы с тобой точно будем вместе. — Голос Лексы слегка охрип, а ее глаза немного блестят. — Пусть эти наши две звезды будут символом нашей вечной с тобой любви, Кларк Гриффин. — Я... Я не думала, что ты настолько романтическая натура. Бо-о-оже... Я же сейчас разревусь.., — Кларк уже начинает хлюпать носом, но когда чувствует как вокруг ее талии сжимается замок из таких теплых и родных рук, всхлипывания утихают и девушки просто остаются стоять на веранде в обнимку. — Я буду всегда с тобой.., — Лекса шепчет на ушко Кларк тихо-тихо и щекочет теплым дыханием покрытую мурашками кожу. Блондинка прикрывает глаза и спокойно выдыхает. Такого душевного спокойствия Кларк не испытывала наверное все три свои последние жизни, и эти крепкие объятия любимого человека согревают не только снаружи, но и изнутри. — Люблю тебя.., — говорит уже в ночную тишину Кларк, словно Лексы нет рядом, но отправляя эти слова посланием в конверте, прямо в небо, прямо к тем двум звездам, вкладывая в их свечение вечность любви.