рождественский подарок

— Мы вам перезвоним, — слышит Чимин уже раз сорок за последние два месяца. Но ни крика, ни хуика. Всё только говорят, говорят, а сами забивают хуй. Пак психует, выходит из кабинета, резко закрывая дверь, забирает куртку из гардероба и выбегает из большой многоэтажки в центре Сеула. Снег кружит в воздухе, вырисовывая на окнах красивые рисунки; люди шумят и торопятся выбрать подарки на Рождество для родных и друзей. А идеальный подарок для Пака — пройти хотя бы одно прослушивание. Уже три месяца он живёт в Сеуле, минимум два из них — ходит на прослушивания. Больше тридцати продюсеров, но результата — ноль. С самого детства Чимин мечтал о большой сцене. Петь, танцевать, приносить радость фанатам, ходить на различные премии с любимым. Но это детские мечты, которые с каждым прослушиванием разрушаются о скалы, оставляя мечту где-то далеко. — Последнее прослушивание, Пак. Последнее… Если и он не откликнется — возвращаешься в Пусан… — бурчал он себе под нос, подкидывая снег под ногами. Опять думает о том, какое он ничтожество, что зря он это всё задумал, и о том, что эта мечта так и останется детской выдумкой и снами о большой сцене. Думает, думает, думает и не замечает ничего. Мысли давно скатались в большой клубок, который не желал распутываться. Будучи в раздумьях, он и не замечает, как по дороге сталкивается с каким-то человеком и падает мягким местом на лёд. — Блять, — вырывается у него. — Извини, — говорит незнакомый голос, с которым столкнулся Чимин, и подаёт парню руку. — Ничего, я сам иду, ничего не вижу, — произносит Пак и, беря руку, поднимается со льда. — Всё хорошо? — и наконец Пак смог разглядеть собеседника. Перед ним стоял парень лет двадцати пяти с тёмными волосами, в чёрном, довольно лёгком пальто и в очках. — Да, всё в порядке, — сказал Чимин, отряхивая задницу от снега. — Вам не холодно? У вас такое пальто лёгкое! — всё-таки, решившись, возмутился он. — Ахах, нет, оно внутри с мехом, — сказал он и улыбнулся. — Извините, до свидания, — попрощался Пак и поспешил удалиться с места происшествия. — За что извинился-то? — в след Чимину сказал парень. После встречи с этим молодым человеком, комок мыслей распутался, а на лице заиграла улыбка. Да, Чимину понравился этот парень. Но именно сейчас он корил себя, что не спросил номер телефона, ну, или хотя бы имя. Примерно через пятнадцать минут Чим уже открывал дверь квартиры. Быстро сняв куртку и ботинки, он завалился на диван в гостиной и на час засел проверять соц.сети: написал в твиттере, что опять провалился, и позвонил приёмной маме. — Мун? — спрашивает Чимин в трубку телефона. — Привет, Минни. Ну что? Я видела твой твит, опять ничего? — спрашивает женщина мягким голосом. — Да, уже раз тридцать сказали, что перезвонят… Мун, я сомневаюсь что это хорошая идея… Если завтра ничего не смогу — возвращаюсь в Пусан. Я так больше не могу, мне надоело это всё. Я даже готов уже отпустить эту долбанутую мечту детства… — Чимин, не смей! Да, я не твоя родная мама, но люблю тебя не меньше Кюн, пожалуйста… Сделай это не для меня, а для покойной мамы… Ты знаешь, как она этого хотела… — сказала она с сожалением. — Мун, я вас тоже люблю… Но я не могу, мне слишком надоело это всё. Мне надоело каждую ночь копать себя, разбирать, что не так, срывать голос от вечных тренировок, вечно находиться в депрессии… Я до сих пор не могу поверить, что мамы нет уже десять лет… — говорил парень, а слёзы опять скатывались по мягким щекам. — Чими, сделай это ради моей сестры, ради мамы, ради той, на которую мы молимся каждую ночь… — Хорошо, Мун… Я...постараюсь… — сказал он и сглотнул ком, подступивший к горлу. — Прости, что опять давлю на тебя, малыш… Просто, мне так хочется, чтобы она хотя бы на небесах была счастлива… — Я понимаю, тётя, понимаю… Извините, даже через десять лет я не смогу назвать вас мамой… Господи, как же стыдно, — практически на одном дыхании сказал Чимин и упал на пол. — Минни, я понимаю… Я не ругаю и не корю тебя. Всё хорошо, называй меня как удобно… Я понимаю, что не смогла заменить тебе её… — говорит женщина, сама глотая слёзы. — Ладно… Я… Я… Я… Я позвоню завтра… — заикаясь от слёз, сказал Чимин, сворачиваясь на полу калачиком. — Спокойной ночи, Минни, — говорит Мун и бросает трубу. Чимин опять лежит на полу в слезах и вспоминает самые счастливые годы в своей жизни. Да, ему сейчас двадцать три, а по-настоящему счастливым он был всего в десять. Но это время отложилось в памяти на всю жизнь… Время, когда мама была здорова, когда Чимин проводил все дни с ней, отдыхал, гулял, ухаживал, помогал ей… Мама… Та, которую Чимин не видел уже десять лет. Да, прошло настолько много времени, а Пак до сих пор не верит, что его мама мертва… Каждый вечер он вспоминает день её смерти и проклинает его… День, когда его мама, как всегда, поехала в магазин за продуктами и её сбил грузовик… А виновность водителя так и не признали… Он помнит наизусть день похорон, то, как он плакал и пытался забраться в гроб, лишь бы не оставлять маму… И вот он опять лежит, вспоминает эти дни до подробностей, до малейшей мелочи. Мама и была инициатором мечты большой сцены. Все эти прослушивания, уроки вокала каждый день на протяжении тринадцати лет, всё было ради мамы… — Чимин, сделай это… Ради мамы… Ради того, чтобы она на небесах была счастлива… Если она поддержала твою ориентацию — сделай ей подарок… Скоро ведь Рождество… — мямлил он себе под нос, глотая слёзы. Да, после смерти матери Чимин начал разговаривать сам с собой. Многих это пугает, а Мун Пак уже привыкла и спокойно к этому относится. Мун Пак — родная тётя Чимина, сестра погибшей матери. Которая, после смерти Кюн, забрала сына себе под опеку. Несмотря на то, что паренёк живёт с ней уже несколько лет, он так и не привык называть Мун: «мамой». Мысли опять сваливались в клубок, жутко давящий на черепную коробку. Опять Пак встаёт с пола в слезах, направляется к мини-бару, достаёт пару бутылок виски и пачку ментоловых «Marlboro». Усаживается на диван, включает какую-то дораму и до ночи сидит, выпивая одну бутылку за другой, выкуривая одну сигарету за другой, разговаривая сам с собой и лишь изредка задумываясь о завтрашнем прослушивании. Выбирается из этого омута он ближе к часу ночи. Вяло плетётся в ванную, умывает опухшее и красное от слёз лицо. Принимает душ и, наконец, немного успокоившись, ложится спать. *утро* Оглушающий звук сирены пробуждает Пака из сладкого сна, на что тот морщится и старается как можно быстрее найти телефон с будильником. Но вот незадача! Телефон в кармане джинсов, которые валяются где-то на полу. Чимину всё же приходится встать в поисках аппарата. Находит, выключает, смотрит на время. — До прослушивания ещё два часа. Успеваю, — говорит он и идёт в ванную. Несмотря на вчерашнее завершение дня, Пак довольно бодрый и даже, вроде, без похмелья… Что очень странно для человека, выбухавшего две бутылки виски и выкурившего пачку сигарет. Но он спокойно идёт в ванную, ни обо что не спотыкается, а глаза даже фокусируются на дороге. Ну вот, наконец, он умывается, ещё раз принимает душ и идёт завтракать. Быстро заваривает кофе, наливает в миску молоко с хлопьями и заваливается на диван вместе с едой, включает очередную развлекательную передачу и завтракает. Не спеша поедает хлопья, пьёт вкусный и ободряющий кофе, смеётся над передачей, совершенно забыв из-за чего вчера пил. Так проходит где-то час, и вот, время уже собираться на очередное прослушивание. Чимин быстро надевает белый свитшот, чёрные джинсы, достаёт из тумбочки всё те же ментоловые «Marlboro». Накидывает ту же куртку, что и вчера, выходит на балкон, чтобы покурить. Стоит, наслаждаясь утренним и таким красивым Сеулом, выкуривает сигарету с привкусом ментола. Тушит фильтр об перила, выходит, закрыв за собой дверь, и направляется в коридор. Обувает кроссовки, выбегает из квартиры, прихватив с собой телефон, флэшку с музыкой и ключи. Полчаса на метро, где-то минут десять пешком, и вот он стоит у очередной серой высотки продюсерского центра. Мнётся у входа минуты три и всё же заходит, оставляя страхи где-то в глубине души. Думает, как бы опять не провалиться, и услышать: «Да, вы нам подходите!» — хотя бы от этого продюсера. Восемь этажей на лифте, и вот он отдаёт верхнюю одежду в гардероб, идёт в указанном гардеробщицей направлении. Пак заворачивает за поворот и замирает. Перед ним стоит парень, который толкнул его вчера, тот, что так понравился Чимину, и ругается, видимо, с тем, кто пришёл на прослушивание. Брюнет кидает короткий взгляд в сторону Чимина и также замирает. Позже удаляется в кабинет, в коридоре все резко затихают и ждут, пока секретарь не позовёт кого-то следующего на прослушивание. Из кабинета выглядывает симпатичная девушка и говорит: — Ким Донгун? Он тут? — Да! — раздаётся из другого конца коридора, и руку поднимает, судя по всему, сам Донгун. — Пройдёмте, — говорит девушка, распахивая дверь шире. А Чимин всё ещё стоит в шоке. Стоит он так ещё где-то четыре минуты, но потом начинает чувствовать на себе неодобрительные взгляды. Наконец, отходит к стене и зависает в телефоне. Из комнаты выходит расстроенный Ким Донгун и направляется к лифту. — Пак Чимин? — раздаётся голос всё той же секретарши, а Чимин опять входит в ступор. — Пак Чимин здесь? — люди начинают шуметь, а Пак наконец отходит. — Я! — выдаёт он и поднимает руку. — Пройдёмте, господин Мин ожидает вас, — говорит она, жестом приглашая парня войти. Чимин послушно входит, следует за девушкой ещё в какой-то кабинет и входит в студию звукозаписи, где и проходит прослушивание. За столом сидит и перебирает бумаги всё тот же парень, которого Пак встретил вчера. Только он не в пальто, а уже в чёрной водолазке, пиджаке и тех же очках. — Господин Мин? — обращается к нему девушка. — Да? — он смотрит сначала на неё, а затем и на Пака, — Ааа, спасибо, Люн, — говорит он и откладывает бумаги. Секретарша уходит, закрыв за собой дверь. — Пак Чимин, значит. А я помню тебя. Ты в порядке? — спросил Мин, поднимая глаза на краснеющего Чимина. — Здравствуйте, да, я в порядке… — Ты чего краснеешь? Я что, такой страшный? — усмехается мужчина. — Просто не ожидал вас встретить… Извините, мне стыдно за вчерашнее. — Да ладно, чего такого? Чем ты был так расстроен? — Да так, семейные обстоятельства… — Ладно, значит личное. Приступим к прослушиванию? Песня собственного сочинения или чужая? — спрашивает он. — Ааа, собственная, — немного тупит Чимин, но всё же отвечает. — Есть музыка? — Есть, — говорит Пак и протягивает флэшку. — Отлично, секунду! — произносит Мин и берёт флэшку, вставляя её в компьютер, — На счёт три, начинай. — Хорошо, — отвечает Чимин. — Раз, два, три, — считает Мин и включает музыку. Это не просто совпадение. Просто, просто я чувствую это, Весь мир уже не такой, как вчера, Просто, просто это от твоей радости, Когда ты мне позвонила, я стал твоим цветком Мы словно ждали этого, мы цветём пока не увянем Возможно, это провидение вселенной, Просто так и должно было случиться Тебе и мне известно это Ты — это я, а я — это ты. Начинает петь Чимин строки собственной песни. Этот низкий и хриплый голос. Юнги точно заинтересовался им. Аудиозапись заканчивается, Чимин замолкает и смотрит в пол, не решаясь поднять взгляда на молодого продюсера. — У вас очаровательный голос. Я бы хотел встретиться с вами в более расслабленной обстановке, — немного задумывается Мин, — Может, у меня дома? Около шести. Машина заедет за вами, — отвечает он на одном дыхании. Пак смог лишь улыбнуться и оценить взглядом сексуального продюсера лет двадцати пяти. Если не повезёт в карьере, то может повезёт переспать с самым горячим парнем на свете? — Спасибо, господин Мин… — несмело говорит Чимин. — Юнги, просто Юнги. — Хорошо, Юнги, — отвечает Пак и спешит удалиться из кабинета. — Постой, — говорит Юнги и, быстро встав с кресла, хватает Пака за руку, — Дай свой номер, я позвоню, когда выходить. — Хорошо, секунду, — отвечает он и вытаскивает из кармана телефон, что-то быстро набирает и протягивает Мину. — Спасибо, Чимин. Будь осторожнее, — говорит Юнги и, наконец, выпускает чиминову руку. — Угу, до свидания, Юнги, — произносит Пак и выходит из кабинета продюсера. Быстро пробегает коридор, забирает куртку, мчится на первый этаж, вылетает из стеклянных дверей и кричит, падая на колени. Наконец, наконец у него получилось! Хотя бы один продюсер заинтересовался парнем. Так ещё и какой красивый. Всю дорогу домой Пак радостно верещит, периодически играя с прохожими ребятами в снежки, носится по парку, заходит в любимое кафе взять какао и пончики. А если он берёт именно какао, и именно с пончиками — значит день удался. Вот он приходит домой, закидывает куртку и опять бегает по квартире с радостными воплями. Пишет пару сотню твитов о том, что: «Неужели моё счастье пришло, и старания были не даром?» Смотрит на часы и видит, что до шести вечера ещё довольно много времени. /// Ну, а Юнги тем временем все ещё на кастинге, но вот после Чимина все кажутся какими-то скучными и однотипными. Однотипные песни, голоса, внешность… Он все ещё помнит прекрасные строки чиминовой песни, прокручивает их в голове, вспоминает этот низкий и хриплый голос в соотношении с идеальной внешностью Пака. — Идеальный… — тихо произносит себе под нос Юнги попивая кофе. — Вы что-то сказали? Позвать следующего? — спрашивает секретарша, не расслышав, что сказал продюсер. — Нет, скажи всем, что прослушивание окончено. Я нашёл того самого… — Хорошо, господин Мин, — говорит девушка и выходит в коридор с объявлением. Помещение заполняется недовольным гулом, на что Юн лишь ухмыляется и начинает быстро одеваться, дабы приготовиться к важной встрече с Чимином. Размеренно, как полагается важному человеку, выходит из здания, движется к стоянке, садится в новенький Mercedes McLaren V10 и движется по одному из самых шумных шоссе Сеула. Рождество даёт о себе знать. Серые небоскрёбы украшают яркие гирлянды, магазины заполнены новогодней атрибутикой, улицы украшают яркие ёлки и необычные инсталляции. Прямо на пешеходах проходят шоу уличных артистов, люди суетливо бегают в поисках подарков, а кто-то просто дурачится в парках, играя в снежки. Трассы и шоссе также наполнены машинами, которые замедляют своим количеством движение. Вечные пробки, жутко мешающие в такой момент. До встречи остаётся чуть меньше часа, а Мин ещё даже до дома не добрался. Наконец Юнги доезжает до самого элитного района Сеула — Каннам. Проезжает пару зданий и заворачивает на более тихую улицу, ближе к лесопарку, и останавливается у своего трёхэтажного дома. Припарковывает машину рядом и в кои-то веки идёт домой. — Здравствуйте, Пхён, — здоровается он с пожилой соседкой и рыщет ключи в кармане пальто. — Привет, Юн~и. Как день прошёл? Нашёл своего таланта? — с доброй усмешкой спрашивает старушка, стоя на соседнем крыльце и докуривая сигарету. — Наконец. Наконец нашёл, — от удивления соседка давится дымом. Юнги очень привередлив в выборе людей для совместной работы, всегда придирается к малейшему недостатку, недочёту, выразит своё мнение напрямую, и не станет скрывать недовольства. — Удивил, Юн~и, удивил, — отвечает Пхён, туша фильтр об пепельницу, стоящую на небольшом столике. — Ладно, хорошего вечера, — говорит она и удаляется в соседний дом. Юнги же следом открывает своё жилище и вваливается туда совершенно без сил. Хотя нет, силы есть, но только для встречи с Паком. Вот до желанной встречи остаётся минут двадцать, Мин звонит водителю, говорит адрес Чимина и то, что за ним нужно заехать, а сам перебирает шкаф в поисках подходящего аутфита. Находит нужное и спешит переодеться. Плетётся в ванную комнату, умывает уставшее лицо, приводит волосы на голове в порядок, и переодевается в более-менее простую одежду. Чёрные джинсы и белый свитшот. Мин не из бедных, он мог надеть костюм, но как-то подсознательно он знал, что Пак придёт примерно также, да и настроения наряжаться особо не было. Ещё минут десять проводит за телефоном на диване, и вот раздаётся звонок телефона. - Господин Мин? — спрашивает грубый голос охранника. — Да, Чимин здесь? — спрашивает Юнги, нервно перебирая плед, лежащий на диване. Вроде бы обычная встреча с новым юным дарованием, но каким красивым… - Здесь, его привести? — Я сам выйду, — говорит Мин и уже встаёт с дивана. — Мы где обычно, — отвечает мужчина и бросает трубку. Юнги быстро надевает пальто и кроссовки, выходит из апартаментов. Направляется всё к той же стоянке и видит бронированный гелендваген. Из машины выходит охранник, открывающий дверь машины парню. Из авто выходит Чимин, одетый в чёрную куртку, тёмно-синие джинсы и кроссовки. Впрочем, как Юнги и ожидал. Хён подходит ближе к машине, подавая руку Паку. — Привет, Чимин~и. Как ты? — спрашивает он. — Здравствуйте, Юнги. Отлично, — отвечает младший и светится ослепительной улыбкой. Чимин был счастлив. Мало того, что он прошёл прослушивание, так ещё и, кажется, влюбился. Слишком уж Юнги был красивым, вежливым, галантным… — Вот и хорошо, пойдём? — спрашивает старший. — Да, — отвечает Чимин и обнимает Мина. Он немного вздрогнул от действий макнэ, но принял эти действия с теплом и обнял, прижимая хрупкое тело парня к себе. — Спасибо, что приехал, — произносит молодой продюсер и ведёт Пака в дом. Вот они уже заходят в апартаменты, Юнги помогает Чимину раздеться и отходит заварить кофе. Младший тем временем с интересом изучает большой дом молодого продюсера. Посередине огромного зала стояло довольно старое пианино. — Никогда не умел играть на нём, но всегда хотел научиться… — говорит Пак, чувствуя, как Юнги входит в комнату. — Никогда не поздно, Чимин. Я могу научить. Садись, — говорит старший, жестом приглашая младшего сесть. Он же послушно садится, а Мин устраивается сзади парня на то же кресло. Юнги начал наигрывать ноты, знакомые ему с детства. Чимин повторяет за ним те же действия, пытается также быстро перебирать пальцы, выходит даже довольно не плохо. Юн непроизвольно укладывает ладонь на паковскую кисть, помогая играть быстрее. — Ты быстро учишься, молодец, — говорит Мин куда-то в ухо Чимина. — Спасибо, — несмело отвечает он, начиная перебирать выученный алгоритм. Примерно через пол часа руки уже начинают затекать от не очень приятного положения, и Пак кладет их на колени, чтобы немного отдохнуть. Юнги, заметив это, расположил обе руки с боков Пака и начал быстро перебирать клавиши инструмента уже обеими кистями, выпуская из-под пальцев приятную мелодию. Чимин вслушивается в музыку, получая удовольствие, и немного откидывается назад, припадая головой на торс продюсера. Так он слушает ещё примерно час, наслаждаясь приятной музыкой и запахом хёна. Он пах дорогим парфюмом и чем-то знакомым. До безумия знакомым. Чимин начал перебирать знакомые ему запахи и вспомнил про сигареты. Те самые Ментоловые Marlboro, которые он курил редко, но много. В какие-либо напряжённые моменты, очередную депрессию или же просто за распитием алкоголя они всегда сопровождали парня. И вот он чувствует тот же запах от Юнги… Спросить не решается, лишь сидит в точно таком же положении и получает удовольствие. Хён перестаёт играть, располагая руки на бёдрах младшего. — Всё, — тихо произносит он, — Тебе понравилось? — Очень, — немного отстранившись, отвечает Чимин. — Хён, ты действительно профессионал! — Ох, спасибо, — отвечает он, немного усмехнувшись, опять берет ладони Пака, показывая, что «урок» ещё не окончен. Чимин же послушно кладёт кисти на клавиши в ожидании дальнейших действий Мина, тот же опять показывает некую комбинацию, которая в этот раз сложнее, а повторить её труднее. Младший немного путается, из-за чего звук кривит, Юнги лишь мило улыбается, повторяя порядок клавиш, и опять берет паковскую кисть в свою руку, повторяет движения. Мин укладывает подбородок на плече Чимина, пристально следя за выражением лица. Лицо макнэ сосредоточено, серьёзно, а где-то даже он злится оттого, что коротких пальцев не хватает на всю длину клавиш. Вот, наконец, у Чимина получается и вторая комбинация, а Юнги указывает на то, что нужно сложить два этих алгоритма в единое целое. Пак с большей уверенностью наигрывает выученное. Получается хорошо, от чего Чимми невольно пищит, радуясь новому достижению. — Умница, — говорит Мин, проводя рукой по изгибу спины младшего. Их тела слишком близки, что учащает дыхание обоих. На действия старшего Чимин поворачивает голову в его сторону. Их лица всего в миллиметре друг от друга. Напряжение нарастает. Пак просто смотрит в эти голубые глаза и… в один момент он ощутил губы Юнги на своих губах. Такой нежный и осторожный поцелуй. Мин хотел немного отстраниться, но Пак потянул его на себя, целуя с каждым разом всё сильнее. Сейчас они просто наслаждаются друг другом, находясь в полной эйфории. Пожалуй, это и есть лучший рождественский подарок для обоих. Но уже совсем скоро Пак Чимин станет кумиром миллионов людей по всему миру. Уже совсем скоро состоится свадьба, которую они так долго планировали. Уже совсем скоро их маленькая дочка начнёт помогать своим папочкам готовить кексики на её день рождения. Это все будет совсем скоро, но пока они даже не подозревают об этом.