To the sound of war

«Дойдя до конца, люди смеются над страхами, мучившими их в начале». Пауло Коэльо

      Гермиона сжимала и разжимала переплетённые вместе пальцы, сверля взглядом стол. В комнате пока что было не так уж много людей, но они постепенно приходили, и каждый раз она нервничала всё больше, хотя и старалась не показывать этого. Выдавало только это движение пальцев и, пожалуй, то, что она не отрывала взгляд от сверкающей поверхности уже минут пять, в то время, как друзья беззаботно болтали, сидя неподалёку на диване.       Они совсем не переживали, что, в принципе, совсем Грейнджер не удивило, - Гарри и Рон редко относились к чему-то действительно серьёзно. И даже тот факт, что сегодня они втроём впервые будут присутствовать на собрании Ордена Феникса, причём не просто наблюдая, а в качестве участников, не убавлял их привычного веселья. Это всё, видимо, казалось им чем-то невероятно интересным и забавным, и если с первым Гермиона ещё могла согласиться, то со вторым категорически нет.       Ничего забавного здесь нет. Орден Феникса - не клуб книголюбов или вроде того. И здесь обсуждаются не романы в мягком переплёте, а война, которая - пусть пока и не слишком заметно - уже надвигается, а значит, будет битва. И Гермиона отлично знала, что здесь их профессора обсуждали не только всевозможные варианты как сделать так, чтобы будущее было максимально безопасным, но и чтобы пострадало как можно меньшее количество людей.       Тот факт, что их сочли достойными для того, чтобы быть здесь и участвовать, вызывал одновременно и гордость, и страх. Страх не справиться с ответственностью, оплошать, ляпнув какую-нибудь глупость прямо здесь, за общим столом и при всех. Поэтому она и сидела вот так, отрывая взгляд от стола только, чтобы поприветствовать кого-то из прибывших или сверить время на часах и подсчитать, что до начала собрания осталось полчаса, потом двадцать шесть минут, двадцать две и так далее. На данный момент осталось всего шесть. Почти все, как знала Гермиона, были в сборе, кроме Дамблдора, Снейпа и профессора Макгонагалл. — Нервничаешь?       Ремус сел напротив, легко улыбнувшись. Девушка постаралась ответить тем же, но сама поняла, что получилось плохо. Очень плохо. — Совсем немного.       Его улыбка стала шире от этой невинной лжи, и Люпин наклонил голову немного вправо. — Не стоит. Это вовсе не так страшно, правда. По сути, всё, что мы тут делаем, это сидим и разговариваем. И ты здесь для этого же. Как и они, — он сделал жест в сторону парней, которые теперь о чём-то разговаривали с Сириусом и Флитвиком. — Так что не переживай.       Она посмотрела на друзей, потом на Ремуса и вздохнула, еле заметно нахмурившись. — Я просто… Просто боюсь сказать что-то не то, наверное…       Из задумчивости её вывел искренний, немного хриплый смех Люпина. Гермиона не могла понять, чем вызвала такую реакцию, а потому и не знала, стоит ли что-то сказать. — Гермиона, — он, наконец, перестал смеяться, но в глазах осталась весёлая искорка, несмотря на то, что мужчина постарался быть серьёзным, — ты невероятно умная девушка. Я заметил это ещё тогда, на третьем курсе. Ты выделялась тем, что была намного умнее большинства своих ровесников, и если уж кто-то и может сказать что-то неверное или глупое, то это точно не ты.       От его слов действительно полегчало. Девушка расслабилась и разжала пальцы, благодарно улыбаясь оборотню. — Спасибо, Ремус. Мне было это нужно. — Не за что. Обращайся, если что, ладно? Я всегда рад помочь, — он подмигнул, а потом перевёл взгляд куда-то за спину Грейнджер. — Впрочем, может, есть причина, из-за которой мы все иногда нервничаем.       Не понимая, о чём он, Гермиона обернулась и увидела, как в комнату вошли последние члены ОФ. За Дамблдором шла Минерва, которая о чём-то говорила со Снейпом, на что тот отвечал лишь периодическими кивками. Атмосфера комнаты сразу изменилась - даже Поттер и Уизли замолчали и встали, смотря на вошедших.       Все стали занимать свои места, и с опозданием Гермиона поняла, что теперь сидит между Флитвиком и профессором зельеварения. Последний сел справа от неё, напротив директора, что стоял во главе стола, окидывая всех долгим взглядом. То ли дело было в этом самом взгляде, то ли просто хватало присутствия Альбуса Дамблдора, но, так или иначе, все замолчали, ожидая его слов. — Добрый день всем. Сегодня я хочу выразить свою и, надеюсь, всеобщую радость, потому что теперь к нам присоединились мистер Поттер, мисс Грейнджер и мистер Уизли.       Он улыбнулся каждому ученику, а Гермиона подумала, что эти слова директора почти вернули её прежнюю нервозность и было бы лучше, если они вообще не были бы произнесены. К чему это акцентирование внимания? Все и так их видят. Но душевное равновесие было удержано, отчасти благодаря спокойному взгляду Ремуса. Она услышала, как профессор Снейп раздражённо фыркнул, но подумала, что в этом нет ничего удивительного, - он никогда не относился к ним с хоть какой-либо любезностью, и, конечно, их вступление в ОФ не должно - и не могло, чего уж там - этого изменить.       После коротких вступительных слов директор начал собрание. Почти каждый брал слово и что-то говорил, но ребята просто внимательно слушали, не смея хоть как-то вмешиваться, пока к ним не обращаются. Собрание длилось около часа, не было ничего волнующего, и Гермиона поняла, что действительно зря переживала. После она решила не возвращаться сразу в замок, а немного остаться на Гриммо, а именно - засесть с чаем в библиотеке Сириуса.       Уже заходя на кухню, она столкнулась с профессором Снейпом. — Простите, сэр. — Вы сегодня приятно удивили меня, мисс Грейнджер.       Эти слова заставили её удивлённо посмотреть на него. Зельевар впервые в жизни говорил ей подобное, и, честно говоря, она понятия не имела, чем могла это заслужить. — Простите? — Вы не издали ни единого звука за всё собрание. Совершенно нетипичное для вас поведение. Хотя, безусловно, замечательное. Вот бы так ещё и на моих уроках. Цены бы вам не было, мисс Грейнджер.       С каждым словом девушка становилась всё угрюмее, а настроение опускалось ниже. Ну, разумеется, чем ещё она могла его порадовать, как не своим молчанием. Снейп, должно быть, мечтал о таком с самого первого урока, на котором Гермиона присутствовала.       Подавив в себе желание ответить что-нибудь дерзкое, она только выдавила из себя: — Рада, что угодила, профессор, — и, обогнув его, скрылась в кухне, не попрощавшись.       Доставая кружку, Гермиона подумала, что это не помешает ей насладиться следующими часами спокойствия и тишины в окружении книг, которые уж точно не станут язвить или говорить, как это чудесно, что она молчит.

***

      На следующее утро, сидя в Большом Зале, Гермиона осторожно намазывала тост маслом, когда к ней обратился Гарри: — Слушай, что от тебя вчера хотел Снейп? Я видел, что он что-то говорил тебе в коридоре.       Она ответила, не отрываясь от своего занятия. Вчерашний разговор её уже вовсе не волновал, а слова профессора казались совершенно неважными. — Сказал, что я приятно удивила его. Тем, что молчала всё собрание. — Да, ему, видимо, не было к чему придраться, на кого согнать злость. Зелий же вчера не было.       Она усмехнулась, представив, как профессор обдумывает, что же и кому сказать, лишь бы выпустить пар, а потом сталкивается с ней. Если всё это правда хоть на пять процентов, то она обладает очень плохой удачей. Интересно, Снейп сильно разозлится, если из его запасов пропадёт бутылочка Феликс Фелицис? И как скоро он поймёт, кто это мог сделать? Одна мысль была забавней другой, и Грейнджер уже открыто улыбалась собственным мыслям. — Эй, ты чего? — Гарри недоумевающе смотрел на подругу. — Да так. Не обращай внимания.

***

      Пусть вчера Зелий и не было, но сегодня они есть, а профессор явно в таком же настроении, как и всегда, что не сулит ничего хорошего. Гриффиндору уж точно. — Итак, кто скажет мне, в какую фазу луны варится противоядие от этого яда?       Он эффектно обернулся, окинув взглядом учеников. Послышался шорох страниц учебников и конспектов, кто-то поспешно опустил глаза в пол в надежде избежать гнева преподавателя.       Рука Гермионы уже почти взметнулась вверх. Почти. В последний момент вспомнились слова Снейпа. «Вот бы так ещё и на моих уроках. Цены бы вам не было, мисс Грейнджер».       Что ж, подумала Гермиона, порадую вас и сегодня, профессор. Она продолжала смотреть на него, но руки не подняла и вообще никак не показывала, что знает ответ. Хотя, конечно, знала. Реакция Снейпа не заставила себя долго ждать - когда он посмотрел на неё, а сама девушка сидела всё также смирно, его левая бровь взметнулась вверх, словно спрашивая, почему она молчит. Неужели не знает ответа? В любом случае, Грейнджер любые возможные невербальные вопросы проигнорировала. И хоть она не улыбалась, но веселье проскользнуло задорными искрами в её взгляде. — Что, неужели никто? — с нажимом произнёс Снейп. — Я знаю, сэр, — какая-то слизеринка подняла руку, но осталась без внимания. — И больше никто? — он осмотрел остальных, задержав взгляд немного дольше на Гермионе, которая продолжала сидеть молча и неподвижно. — Что ж, говорите, мисс Ратчетт.       Ответ был верным, Слизерину засчитали пять баллов, но это ничуть не огорчило Грейнджер. Кто бы знал, что не отвечать на уроке может быть таким забавным.