Голос в моей голове

Тропики выматывали даже модифицированного солдата. Зимний почти не спал, большую часть времени просиживая на крыше бытовки, всматриваясь в далёкое чернильно-чёрное небо с редкими золотистыми гвоздиками звёзд. Они всем отрядом мотались уже третью неделю по джунглям, вылавливая каких-то то ли повстанцев, то ли террористов. Зимнего Брок редко спускал с поводка, но и в тылу не оставлял ни разу. И порой начинало казаться, что командир СТРАЙКа присматривает за своим подопечным как может, и вовсе не для того, чтобы вечером зажать его в их домике. С того раза Брок больше не прикасался к Зимнему. «Поговори с ним, — как-то раз посоветовал Джек. — Расскажи ему свою историю. Мне кажется, это важно — чтобы он знал. И… он хороший любовник, поверь» «Ты хочешь, чтобы он стал для меня тем самым особенным?» — спросил Зимний, не зная, как реагировать на такой совет. Видимо, он всё-таки оскорбил Джека своим желанием. Они ведь братья. « Я сам хочу стать для тебя особенным, — признался Джек. — Я люблю тебя. Но ты там, а я здесь, и пока это невозможно. А Рамлоу может помочь тебе. Или помешать. Ну, сбежать. Он же твой куратор. Поэтому нужно разобраться, поможет он или помешает. Да и тебе с ним хорошо, а тебе ведь так редко бывает хорошо». Зимний вытянул руки вперёд, едва не касаясь полупрозрачного Джека. Его нутро рвалось, хотелось содрать ошейник, как угодно его уничтожить и бежать, добраться до Гильбоа, Шайло… — Ты и так для меня особенный, всегда им был, — вслух прошептал Зимний, поднимаясь. В одном Джек был абсолютно прав: он должен был поговорить со своим куратором. Спустившись на землю, Зимний огляделся. В большинстве бытовок были давно закрыты двери. По поляне прохаживались лишь двое часовых, да проводник прикорнул с длинной тонкой трубкой, зажатой в жилистых сухих пальцах. Брок был у себя, сидел на койке, курил, бездумно пялясь в раскрытую книгу. Зимний сел рядом, чуть сдвинув его колено, вытянул книгу и отложил её в сторону. — Я хочу тебе объяснить про себя, — начал он. — Нет, — перебил его Брок. — На хуй. У всех есть своя история, а твою я слушать не хочу. «Будь настойчив! — потребовал Джек. — Убеди его!» — Моя тебе понравится, да и выбора у тебя нет. — Заинтриговал, — криво усмехнулся Брок. — Подай ещё сигарет и зажигалку. Прикурив по новой, Брок поднял взгляд на Зимнего. — Я не знаю, кто я на самом деле. Сколько себя помню, были только команды, приказы, наказания за непослушание и электричество вместо кнута. Был холод и безразличие, пока вместо слов куратора я в голове не услышал детский плач, испуганный, горький. Потом голос, настойчиво пытающийся познакомиться со мной. — У Зимнего потекла кукушка? — Брок саркастично вскинул брови. — Я думал о системной ошибке, но обнуления не принесли эффекта, лишь тот, в голове, снова плакал, но на этот раз потому, что считал себя виноватым в моей боли. — Брок нахмурился. — Он учил меня, как быть живым, я его учил, как быть ловким и изворотливым. — Бред какой-то. У супероружия появился воображаемый дружок. — Я пытался бежать, тогда, в Небраске, и ничего не вышло, попытался бы снова, но ошейник ограничивает. Можно оглушить тебя, связать, закинуть себе на плечо, но я так с тобой не хочу. И Джек не оценит. — Да как твой Джек узнает-то? — невесело хохотнул Брок, махнул рукой, осыпав Зимнего пеплом от забытой сигареты. — Не знаю, как обьяснить, чтобы не звучало как бред. — Да вообще то, что мы сейчас разговариваем, уже звучит бредово. По регламенту, по документам ты машина, бессловесный, ничего не чувствующий блядский чересчур смазливый киборг. Ты должен стрелять по команде и иногда моргать, а не всё это. — Но я живой, я человек и прошу помочь мне. — Зимний придвинулся ближе. — Ведь ты тоже человек. — А мне что с того? — Тебе ведь понравилось со мной. Брок скривился, будто бы сразу откусил половину лимона. Было видно, что в нём борется рациональность с чем-то более глубинным, запрятанным в самые недра как раз на такой случай, чтобы не слушать, не поддаваться, ведь своя шкура всегда ближе к телу. — А дружок твой не будет против? — оскалился он, плотоядно оглядев Зимнего с ног до головы. — Он говорит, что ты красивый. — То есть? — Брок подобрался. — Этот Джек — он не твой глюк? — Нет. — Зимний тепло улыбнулся. — Он был тогда рядом. — Я ебу... — Брок застонал в голос и рухнул на койку, закрыв лицо ладонями. — Я тебя трахал на глазах твоего же дружка? Похоже, кукушечка потекла у меня. «Скажи ему, что он хороший любовник. И… можешь сказать, кто я, — посоветовал Джек. — Посмотрим реакцию». Зимний замялся, глянул через плечо. Одно дело — подставлять самого себя, а совсем другое — Джека, ведь он мог ошибиться в Броке, но немного подумав, он всё же заговорил. — Джек считает, что ты должен знать, кто он такой. — Ну давай, ври дальше, — махнул рукой Брок, не поднимаясь и не поворачивая к Зимнему лица, поэтому он не мог видеть реакции на свои слова. — Он наследный принц маленького королевства Гильбоа, в Европе. — Мда, такое сложно придумать. И почему наследный принц до сих пор тебя не забрал, и почему ты трахался со мной, а не ждал его сиятельного явления? — Ещё полгода, мне только надо избавиться от этого, — Зимний обхватил тяжёлый металлический обод ладонью. — Поможешь? Брок молчал. «Скажи ему, что если он не поможет, то тебе придется его ликвидировать, — посоветовал Джек. — А если поможет, то я приму в Гильбоа вас обоих. Укрою и спрячу» — Ты ведь понимаешь, что если откажешься помочь, мне придётся тебя убрать? — То есть ты мне заведомо выбора не оставил, начав этот разговор? — Брок скосил глаза на Зимнего. — Ведь если помогу, мне всё равно не жить. «Гидра» так просто не прощает предателей. — Джек спрячет, обоих спрячет! — поспешил объяснить Зимний. — А если за помощь я потребую тебя в своё полное владение, и не на полгода, а навсегда? «Нет! — возмутился Джек. — Ты не вещь!» Зимний опустил голову. Он-то как раз был на всё согласен, только бы вырваться, оказаться рядом с Джеком, всё равно в каком статусе, лишь бы не так, без возможности коснуться, как-то помочь. Зимнему не впервой быть вещью, пусть хоть это всё принесёт какую-нибудь пользу. — Я согласен. «Призрак, нет! — взвыл Джек. — А если он прикажет тебе меня убить?!» — Только если не причинишь хоть какой-то вред Джеку, — поспешил уточнить Зимний. — А ты отчаянный малый. Дался мне твой Джек. Ладно, подумаем, ложись давай, хватит Маугли изображать и топать по крыше, спать мешаешь. Улыбнувшись одними губами, Зимний вывернулся из одежды и юркнул к нему под бок, закрывая глаза, потому не видел, как сильно переменилось лицо Брока, не видел на миг проскользнувшей нежности и порыва погладить по растрёпанным волосам.