Мой персональный Ад.

— Артём, ну не будь таким занудой! Только и знаешь, что торчать в своих компьютерах!.. Ну, пожалуйста. Меня мама без тебя не отпустит!       Примерно уже час я слышу этот умоляющий трёп, иногда переходящий в злобные обвинения, и потом опять возвращающийся к «пожалуйста».       Мой младший брат, Сашка, собрался в клуб на празднование Хэллоуина. Только вот загвоздочка у него вышла маленькая. Сашке всего семнадцать, и наша мама категорически против, чтобы её младший сын посещал подобные заведения в одиночку. Исключением остаётся только небольшой клуб рядом с нашим домом, куда мелкий бегает на дискотеки. И когда я говорю «мелкий», то совсем не далёк от реальности.        А тут, Саньке прямо подфартило. На каком-то, хрен пойми каком розыгрыше, на радио, он выиграл два билета в самый дорогой ночной клуб города. Ну и, конечно, другой кандидатуры, чем старший брат, себе в компанию, он придумать не мог. Не по доброте душевной, подозреваю, а только потому, что без меня его туда не пустят.       Вот и приходится мне, уже битый час, отнекиваться и придумывать отговорки. Хотя, с придумыванием у меня не очень. Сказал бы, что не танцую, так все знают, что я в старших классах три года на танцы ходил. Пытался отмахнуться тем, что там без костюма не пускают, так мелкий тут же позвонил своей знакомой, которая этими самыми костюмами занимается. Вот, как раз благодаря ей, сейчас, на моём диване красовался белоснежный прикид ангела.       Костюмчик, сам по себе, ничего так. Рубашечка шелковая, белая. Брючки кожаные — тоже белые. Вот только крылья эти… Черти бы их взяли! По сути, мне и грима не нужно, я и так от природы бледнокожий блондин с голубыми глазами. Вещички напялил и… О боже! О чём это я?! Я же не иду никуда!  — Нет! — повторяю уже в сто двадцать пятый раз и отворачиваюсь, чтобы не видеть обиженную мордашку Сашки.       Ну куда ему клубы? Он с виду, максимум, восьмиклассник, его там затопчут дядьки здоровые. Я, конечно, тоже не брутальный мачо, но благодаря танцам, до своих метр восемьдесят дорос. Даже слегка в плечах подался в последний год, кое-какими мышцами начал обрастать. До спортивного качка мне ещё как до Марса, но задохликом, как раньше, уже не выгляжу, и на том спасибо.  — Тёмочка, ну хочешь, я тебе пообещаю, что угодно! — не унимается мелкий, основательно отвлекая меня от написания реферата по теме: «Компьютерные вирусы».       Там для меня и писать-то нечего, да только разве можно в такой обстановке сосредоточиться хоть немного?  — Всё что угодно? — спрашиваю на автомате, в третий раз перечитывая небольшое заглавие на экране «Файловые вирусы».  — Всё, всё, всё! — Санька взбодрился, раньше меня понимая, что этот диалог он уже выиграл.  — Пообещай съездить на следующей неделе с матерью на дачу. Ей там убраться к зиме нужно и из подвала баночки всякие натащить… — пытаюсь вчитаться в текст, мимолётом вспоминая, что именно меня мама просила ей помочь. Было бы не плохо избежать данной обязанности.  — Хорошо! Клянусь! — выкрикивает радостно и как-то совсем по-детски.  — Угу. Вот и отлично, — выдыхаю облегчённо. Наконец-то я смогу заняться делом.  — Я пойду маме скажу. А ты, чтобы был к девяти готов. И такси с тебя! — выскакивает за дверь, а я в недоумении оборачиваюсь ему в след.  — Какое такси?.. — и тут до меня всё же доходит. — Вот, блять! Засранец!       Потеряв какой-либо интерес к реферату, кошусь на часы. Семь. Мать его — семь! Что-либо дописывать времени уже нет. Ну вот как у него это выходит?! Мёртвого уговорит!       На диване белым облачком лежит ангельский костюм и как насмешка, поверх — белые пушистые крылышки. Нда… Без такси тут никак. Не дай Бог кто из сокурсников увидит это позорище. Вот потеха будет — три года в универе все за ботана принимали, а тут такое… Крылышки, чтоб их черти взяли!

***

      Пустили нас без проблем. Особого фейсконтроля не было, главное, чтобы билет в наличии и костюм напяленый. К своему наряду я особо ничего не добавлял (куда уж больше?!), просто в душ сходил перед выходом и волосы не выпрямлял. Они у меня от природы вьющиеся, и каждое утро я обычно выпрямляю непослушные кудряшки, завязывая на затылке обычный хвостик. С первого курса так, а сегодня решил оставить как есть. Единственное, что хотелось добавить — это маску на всё лицо, чтобы даже уши спрятать. С маской правда не сложилось, мы её не нашли, зато соседская дочка, будущая мастер- парикмахер и всё такое, неплохо меня подкрасила. Белые брови, белые ресницы, совсем немного светлой тоналки — в общем я очень надеялся, что меня не узнают, если мне вдруг не повезёт встретить какого-нибудь знакомого.       Сашка мой особо не заморачивался и не пытался спрятаться, скорее наоборот. Ну что могу сказать, в костюме человека Паука, среди ещё десятка таких же пауков — он был «заметен». Вообще, всё это действо больше походило на Новогодний карнавал, разбавленный ободранными «мертвяками» и скелетами в латексе.        Как бы из виду паренька не потерять, а то знаю я его. Пить не умеет, дерётся как девчонка, зато приключений на свою пятую точку всегда находит за четверых.  — Куда?! — ловлю его за локоть, как только мы оказываемся внутри.  — Там ребята мои! — орёт радостно почти мне в ухо, стараясь перекричать музыку и тычет пальцем куда-то в сторону.       Вглядываюсь в парней, на которых он мне показывает, и выделяю несколько знакомых лиц. И правда, ребята из его класса.  — Только без всяких там… — начинаю нравоучения, но меня нахально перебивают.  — Понял! Понял! Обещаю!       И прежде, чем я успеваю сказать ещё хоть слово, теряется в толпе. Через минуту его чёрная макушка появляется рядом с одноклассниками, которые маленькой толпой собрались у барной стойки. Интересно, что они там пьют?        Уже было собираюсь идти за ним следом, как тонкая девичья ладонь хватает меня за руку и тащит в гущу танцующих. Симпатичная девушка в костюме восставшей из мёртвых, Белоснежки, без стеснения обвивает руками мою шею ровно на той секунде, когда быстрая музыка переходит в медленные ритмы. Немного нервно выдыхаю ей в покрытые лаком, блестящие, чёрные волосы и разрешаю втянуть себя в танец.       Спустя несколько часов беспрерывных танцев, за которые на моей шее сменилось девушек пять, я понял, что получаю удовольствие от происходящего. Сашка иногда сам подбегал ко мне в толпе, довольно демонстрируя мне, что совсем не пьян, при этом сверкая горящими глазами. Любому другому я бы не поверил, но у моего брата была довольно проблематичная в некоторых случаях черта характера - он совсем не умел врать. Хотя, у меня, наверное, тоже были такие глаза. Общее веселье втягивало, и начинало казаться, что ты одно целое с этой беснующейся толпой зомби, скелетов, ободранных суперменов и красных шапочек.       Осознание того, что я соскучился по всему этому, пришло неожиданно. Соскучился по ритмам в ушах и в венах, по движениям тела, которые до сих пор давались мне легко и, естественно, по свободе, когда есть только ты и музыка. Я уже и забыл, как это — отпустить себя, расслабиться…       Музыка плавно перешла в электро-транс, и на мою талию легли чужие ладони. Не оборачиваясь, продолжаю двигаться в том же ритме. Прикрываю глаза, извиваюсь, по-прежнему чувствуя руки скользящие по моему животу и груди. Ну что тут скажешь, настырная девушка и довольно смелая, ещё немного и в штаны мне залезет. Хотя… А почему бы и нет? Тут же вспоминаю про Сашку и мысли об интересном продолжении ночи улетучиваются сами собой. Участь старшего брата…       Открываю глаза, чтобы поискать малого в толпе, но почему-то смотрю на свою грудь, обтянутую белым шёлком, к которой прижимаются довольно большие и совсем не женские ладони. Какого чёрта?!       Вот про чёрта я вовремя подумал, потому что именно это создание прижимало меня к себе со спины и чувствовало себя вполне удобно. Тот факт, что я парень и что он сам, почти двухметровый Дьявол с разукрашенным лицом тоже мужского рода, его вообще нисколечко не смущали. Оглядываюсь — похоже танцующим вокруг нас тоже на это плевать.  — Пусти, — говорю беззвучно, одними губами, стараясь при этом не выглядеть слишком жалобно.       Мотает головой из стороны в сторону и ухмыляется, показывая белоснежные зубы, при этом нагло хватает меня за задницу. Нет, ну это вообще ни в какие ворота!       Дёргаюсь, в надежде высвободиться, но Демон явно сильнее меня, да и уверенности ему не занимать.       Не хотелось бы доводить до потасовки, тем более мелкий где-то рядом, но похоже выбора у меня нет. Понимаю, что шансы не равны, но всё же…       Но, как оказалось, меня и тут предугадали. Прежде, чем я успел поднять руки, чтобы оттолкнуть от себя выряженное в чёрный цвет, создание, моё тело было прижато к внушительной груди, а лицо, разукрашенное в красно-чёрные краски, наклонилось…       Конечно, мне приходилось целоваться, не раз и не два, да и в сексе я был не новичком, но тут я просто растерялся, что сыграло мне не на руку и позволило Демону полностью завладеть не только моими губами, но и моими мыслями. Вернее, у него получилось одним махом все существующие мысли выбить из моей головы.       Где-то фоном играла музыка и рядом танцевали парни и девушки, а для меня мир сузился до полуметрового пространства, в котором стояли мы. Вернее даже не так. Мы танцевали. Наши тела двигались под музыку, в унисон друг другу, бессознательно подстраиваясь в движениях, в то время, как язык Демона вовсю хозяйничал у меня во рту. В другой ситуации, я бы уже наверное раз десять попытался вмазать нахалу в лицо, но тут из меня как будто хребет вытащили. Губы его были слишком мягкими, с едва уловимым привкусом шоколада и сигарет и совсем не вызывали отвращения, скорее наоборот. Я даже не понял в какой момент, мне стало всё равно что он парень, на пятой секунде, или ещё на первой. Затуманенное сознание подкидывало картинки того, как мы вдвоём, стоим среди толпы и, наплевав на всех, упиваемся поцелуем. Это не отрезвляло — это добавляло жара в кровь и создавало странный сумасшедший коктейль в венах, который пьянил похлеще любого спиртного.  — Пошли, — оторвавшись на несколько секунд, шепчет прямо мне в губы. Нет, не шепчет — кричит. Это просто я, как под пуховой подушкой, ничего не слышу и не соображаю.  — Куда? — спрашиваю самое глупое, что только можно, вместо того, чтобы бежать от этого существа подальше.  — Туда… — машет рукой, затянутой в чёрную перчатку, куда-то вглубь зала и, ухватив меня за руку, как маленького, тащит за собой.       Пока мы пробираемся сквозь скачущую под музыку толпу, я пытаюсь привести себя в чувства и признать, что я согласился пойти неизвестно куда с мужиком (или парнем), с которым всего полминуты назад лизался посреди клуба, как в последний раз. Я?! С парнем?!  — Давай, — слышу его хрипловатый голос над головой, и меня осторожно вталкивают внутрь небольшой комнаты-кабинки.       Музыка становится тише, как только дверь закрывается на ключ, и я с опаской осматриваю маленькое помещение. Тёмный кожаный диван, стеклянный столик и кресло у стены. Что мы тут делаем?  — Послушай… — разворачиваюсь к Демону и стараюсь заглянуть ему в глаза, что в полутьме не так-то и просто.  — Не бойся… — склоняется совсем близко и шепчет мне на ухо, при этом его пальцы почти невесомо начинают вытаскивать пуговицы из петель моей рубашки. Не бояться? О чём это он?  — Мне нужно уйти, — перехватываю его пальцы, не давая раздевать меня.  — Уйдёшь… Потом, — как ни в чём не бывало стягивает с меня крылья, а следом стаскивает полурасстёгнутую рубашку с плеч, оставляя её свисать белым, шелковым комом на бёдрах. — Не бойся…  — Я не боюсь, — стараюсь говорить уверенно, хотя его губы на моей шее здорово отвлекают. Да что же это такое, я ведь почти не пил! — Я просто… Не такой.  — А какой? — целует в ключицу и в несколько движений перетаскивает меня на диван, причём я оказываюсь верхом на нём. — Тебе противно?       Вопрос застал меня врасплох, и пока я думал, как бы правильнее и правдивее ответить, оказалось, что моя рубашка и брюки уже мирно покоятся в углу комнаты. Вот же, блять! Хорошо бы включить мозги прежде, чем меня на этом диване разложит незнакомый мне мужик.  — Я никогда… — стараюсь хоть как-то начать, чувствуя на своём виске его обжигающие губы.  — Ну вот и посмотришь, такой ты или не такой, — хмыкает мне в плечо и слегка прикусывает кожу, отчего по телу проходит разряд. — Я буду осторожен. Верь мне.       Упираясь ладонями ему в плечи, пытаюсь рассмотреть черты лица, что крайне сложно, учитывая его грим. А вот тело… Когда только он успел стянуть свою рубашку? Да на такого вся часть женского населения наверное облизывается, куда не глянь — везде мышцы. Господи, да он в постели наверное как… Хрен вырвешься. И тут, мне стало страшно!       Делаю ещё одну попытку высвободиться, втайне надеясь, что у меня получится, но как оказывается, его руки не только на вид такие сильные.       Всего пара движений и я уже под ним, а его ладонь властно накрывает мой вставший (вставший!) член и слегка сжимает. Желание бежать пропадает тут же. Хочется застонать, настолько всё неестественно и приятно, и я в самом деле стону, прикусывая нижнюю губу и зажмуривая глаза.  — Верь мне…       Шепчет, не забывая покрывать поцелуями мою кожу, и я ведусь как глупая малолетка на первом свидании. Диван под моей спиной удивительно мягкий и тёплый, а тело сверху слишком горячее. Треки за закрытой дверью сменяют друг друга, а на моей коже не остаётся и сантиметра, где ещё не побывали его руки и губы. Слишком хорошо, слишком кружится голова, чтобы сопротивляться.       Впервые чувствую себя настолько беспомощно и настолько… правильно. Мне нравится, что он сильнее и вертит моим почти безвольным телом так, как ему хочется; мне нравится лёгкое покалывание его отросшей за день щетины, царапающей особенно чувствительные места. Сносит крышу от его губ, плавно переходящих с живота ниже.       Боже, это совсем не так, как с девушками! Чувства слишком обострены, ощущения в разы сильнее. Каждое движение чужих губ и языка заставляет выгибаться и плавиться в крепких руках. Страха нет, только чувство незавершённости. Мне нужно больше, гораздо больше.       Сказать «нет» не получается даже тогда, когда меня переворачивают на живот и мягко приподнимают за талию. Упираюсь локтями в подлокотник дивана и, выгнув спину, зажмуриваю глаза. Тенью мелькает мысль, на сколько это всё пошло и развратно выглядит, но ровно до того момента, как губы Дьявола касаются моей поясницы. А потом… Чувствую, как лицо заливает краска стыда и радуюсь тому, что в комнате слишком слабый свет.        И когда уже не остаётся сил терпеть, и влажное тело подрагивает от накатывающего удовольствия, решаюсь:  — Давай. Ну же! — собственный голос слушается меня с трудом, и я не уверен, что меня услышали.        Всё же услышали и даже поняли. Руки сжимающие мои бёдра и опаляющее дыхание мне в затылок. Не заморачивается на банальное «потерпи» или «я осторожно». Входит почти сразу, вырывая из меня болезненный вскрик и замирает, прижав к себе с такой силой, что вдохнуть не могу. Пережидает каких-то полминуты, давая мне минимум времени на передышку, и начинает двигаться.        Больно, но не настолько, чтобы орать во всю глотку, да и безумное возбуждение ещё не ушло. Вернее оно активно поддерживается его рукой на моём члене. Кусаю губы, утыкаясь лицом в мягкую обивку и непроизвольно выгибаясь в спине ещё больше, и тут же чувствую, как по телу простреливает обжигающий разряд, от чего перехватывает дыхание. Тут же сильная ладонь упирается мне в поясницу, грозясь переломить моё тело, и теперь каждое его движение приносит новый всплеск удовольствия. Сдерживаться уже нет сил и я протяжно стону каждый раз, когда он входит в меня. Начинает ломать от надвигающегося оргазма, а Дьявол за моей спиной ускоряется. Последнее, что мелькает перед глазами, прежде чем я начинаю задыхаться в оргазме — это брошенные на пол крылья Ангела.