Мой персональный Ад.

      Просыпался я долго. С трудом возвращался в действительность, покидая блаженный сон и нехотя вспоминая вчерашнюю ночь. Перед глазами до сих пор стояло раскинувшееся на диване, огромное тело, разморенное сексом и алкоголем. Не знаю, как так получилось, но после всего я просто вырубился под ним и когда пришёл в себя, мой Демон на одну ночь, спал как младенец. Я позволил себе всего несколько минут, чтобы полюбоваться на гладкую кожу, под которой даже во сне бугрились мышцы, попытался ещё раз рассмотреть черты лица под гримом и дольше всего задержался взглядом на серебряной цепочке на его шее и странном для парня кулоне. Маленькое сердечко. Вернее половина сердца. Значит ли это, что вторая половина на шее у кого-то другого? И почему мне не по себе от этой мысли?  — Тём? Ты спишь? В комнату неуверенно заглядывает взъерошенный Санька.  — А если скажу, да? — поглубже залезаю под одеяло.  — Ну ты же говоришь. — Сашка проскальзывает внутрь и прикрывает за собой дверь. — Ты как?  — В смысле? — слегка обалдеваю от его вопроса и высовываю голову из своего укрытия.  — Ну я подумал… Ты вчера такой был…  — Какой? Такой?  — Странный.  — Серьёзно? В чём это выражалось? — сажусь на кровати и невольно охаю. — Сука!  — Тём?! — мелкий округляет глаза, впервые слыша такое из моих уст. Хотя, иногда, и не при детях, я могу выражаться не только литературными словечками, но ему об этом знать не обязательно.  — Прости, — делаю виноватое лицо, стараясь больше не двигаться и поаккуратнее устроить свою пятую точку. — Я вчера спину потянул, вот болит.  — Может растереть? Я у мамы мазь спрошу. А где потянул? В клубе? — Сашка смотрит обеспокоенно, и я готов поспорить, что уже готов кинуться к матери за «волшебной» мазью.  — Да станцевал неудачно, ничего страшного, — плету первое, что приходит в голову и, судя по недоверчивому лицу брата, наспех выдуманная мной причина не очень убедительная. — Сбегай лучше чайник поставь.  — Угу, — подскакивает, как ошпаренный, притормаживая только у порога. — Точно всё хорошо?  — Точно, — для большей убедительности киваю головой и, как только за малым закрывается дверь, со стоном падаю обратно на кровать.  — Чтоб тебя! — скрипя зубами, обращаюсь неизвестно к кому. То ли сам к себе, то ли к вчерашнему Демону, который вряд ли меня услышит.

***

      Как бы мне не хотелось побыстрее вновь влиться в учёбу, всё же пришлось отлежаться пару дней.       Конечно, на мою слегка кривоватую, прихрамывающую походку и кислое лицо, вряд ли бы кто обратил внимание в универе, но я боялся совсем другого. Мне могло крупно не повезти и случится так, что мой недавний знакомый-незнакомец из преисподней, окажется студентом моего же университета, и встретить его где-нибудь в коридоре в таком виде…        В общем, я очень не хотел, чтобы надо мной потешались за моей спиной. А с учётом того, что лица своего случайного любовника (на этой мысли мне всегда становится плохо), я не знаю, а он моё мог и узнать, перспектива открывалась не завидная. Мне почему-то очень не хотелось на последнем курсе из разряда «ботаники» перейти в разряд «легкомысленные шлюхи».       Конечно, все эти раздумья на тему: «Встречу-не встречу» были глупыми и скорее походили на панику. Потому что большой разницы в том, в каком виде я ЕГО встречу, не было.       Через два дня я явился на занятия с синяками под глазами и паршивым настроением, до последнего надеясь, что Демон из клуба вообще окажется каким-нибудь приезжим из другого города.       Поначалу мои ожидания вполне оправдывались, и к концу недели я полностью успокоился, вспоминая ту сумасшедшую ночь только перед сном. Только как оказалось — я слишком рано радовался…  — Романов! Смотри куда прёшь!       Поднимаю глаза и утыкаюсь в модный кашемировый свитер, натянутый на широкую грудь моего однокурсника, Димы Скутаренко. В обычном своём состоянии этот богатенький мажор даже головы не поворачивает при моём появлении, но сейчас, видимо, я нечаянно вызвал повышенное внимание к своей персоне. Не тем ли, что задумавшись, врезался прямо в него? Странно, не знал, что он знает мою фамилию.  — Прости, — выдаю на автомате и пытаюсь его обойти.       Знаете, бывают такие ситуации, когда ты не можешь разминуться с человеком. Ты влево и он туда же, ты направо и он следом.       Вот примерно так и у нас вышло. Раза три мы дёрнулись и всё в одну сторону. В итоге, застопорились оба. Я слегка растерянно, он с нарастающим раздражением.  — Романов. Отвали, — взгляд напротив становится жёстким.  — Да кому ты нужен, — начинаю раздражаться, с большой вероятностью навлекая проблемы на свою голову. До сих пор помню, как этот двухметровый детина приложил меня на первом курсе, да так, что я минут десять сидел жопой на полу в коридоре и пытался глотнуть хоть каплю воздуха.  — Ты мне? — зелёные глаза смотрят крайне опасно.  — Димуля, ну где ты застрял!        Симпатичная, черноволосая девушка обвивает руками напряжённую шею парня напротив и, на моё счастье, отвлекает его от моей персоны. Ленка Огурцова. Девчонка с потока, вполне нормальная такая. Только в парни себе выбрала ЭТОГО.       Я уже было обрадовался, но… Лучше бы она совсем не приходила. Нежная девчачья ручка крутанулась, слегка втиснувшись в вырез кашемирового свитера, и случайно зацепила пальчиками цепочку, вытащив её наружу. Серебряную, с маленьким кулоном-сердцем. Вернее с половинкой сердца.

***

      Прошло две недели, а внутри меня всё до сих пор сжималось при виде широкой спины в первых рядах и черноволосой макушки. Я был готов ко всему, но не к такому. Как так получилось, что самый популярный, самый наглый и самый проблемный парень нашего курса, оказался моим ночным Демоном? Да на нём девчонки гроздьями висели, как виноград в самый урожайный год, на кой-чёрт я ему тогда в клубе сдался? Захотелось новых ощущений? Или, быть может, для него они не такие уж и новые, и из нас двоих только я слегка сдвинулся башкой и всё никак не выброшу ту ночь из головы? И почему он молчит до сих пор? Выжидает удобный момент или не хочет подмочить свою репутацию? А может в этот раз судьба повернулась ко мне нужным местом, и он меня не узнал? Или ещё лучше того — забыл?!       В общем, изводить себя всякими нужными и не очень мыслями, стало для меня теперь привычным занятием. И всё бы ничего, может я помучился бы, побоялся и успокоился, только вот скребло что-то внутри. Каждый раз, как очередная девица тыкалась ему в губы у всех на глазах, внутри что-то обламывалось, оставляя после себя тупую ноющую боль. Тело до сих пор помнило, какими нежными и сильными одновременно могут быть его руки, какие мягкие и сладкие на вкус его губы. Шоколад с лёгким привкусом сигарет…       Кажется, я начал сходить с ума, потому что каждый день по пути домой заскакивал в небольшой магазинчик и покупал себе плитку чёрного шоколада и пачку сигарет. Я не курю, просто…       Не доходя ровно квартал к своему дому, я доставал сигарету, несколько минут травился горьким дымом и, выбросив почти полную пачку в ближайшую мусорку, заедал всё это шоколадом. И так день за днём.        Близился Новый год, ребята уже во всю строили планы: где, с кем, когда и сколько выпивки брать, а у меня настроения не то что на праздники, даже на семейный ужин не было. Даже Сашка, и тот, уже нашёл себе компанию для празднования и успел выпросить у мамы разрешение на «школьную» вечеринку с одноклассниками.  — Артём? Ты что, глухой?       Поднимаю глаза от тетради и с недоумением смотрю на девушку. Кажется несколько дней назад я видел её с Димой у входа в универ.  — Что тебе? — не совсем вежливо, да я и не претендую на звание джентльмена.  — Мы с ребятами собираемся у Ирки на хате тридцать первого. Вся группа. Ты будешь?  — Меня не звали, — выпрямляюсь и оглядываюсь вокруг. Аудитория пуста, только мы вдвоём. Что это — розыгрыш? Если да, то где зрители?  — Так вот я и зову. Давай, будет весело. Все собираются.  — Хорошо, — соглашаюсь скорее от неожиданности, чем от желания действительно погулять на студенческой новогодней вечеринке.  — Вот и лады! — девушка проворно соскакивает с края стола и уже было собирается уйти.  — А кто предложил меня пригласить? — не знаю зачем спросил, ведь всё равно уже согласился.  — В смысле? — милое личико выражает озадаченность.  — Ну мне просто интересно. Впервые за четыре года мои сокурсники пригласили меня куда-то.  — Ну… — девушка какое-то время не решается и наконец-то выдаёт: — Дима сказал всех пригласить. Типа последний год учимся и всё такое.  — Понятно. Я буду, — внутри что-то ёкает и становится жарко. Опускаю голову над раскрытой тетрадью с конспектом, пока высокие каблучки спешат к двери.       Значит идея была его… Интересно, действительно ли причиной послужило то, что учимся вместе последний год или быть может это просто предлог? А может это очередная развлекаловка для богемных мальчишек, может меня просто захотели высмеять и опустить перед всеми? Правда, в таком случае, любимцу девушек, Диме, придётся признать, что он спал с парнем. Пойдёт ли он на такое? Этими и другими вопросами я задавался ещё дня два, пока окончательно не решил, что пойду. И не важно, для чего меня позвали, просто уже пора было покончить с этим. Пришло время поговорить. И вариантов окончания этого разговора было множество и половина из них заканчивались для меня крайне печально. Но лучше уж так, чем бредить человеком, который на тебя даже внимания не обращает. Лучше ненавидеть потом, после всего, чем любить, как сейчас…

***

 — Романов?! Вот уж, не ожидал!       Конечно! Не ожидал он! Сам же и просил «Всех» пригласить или думал, что я откажусь? Скорее всего, именно на это и надеялся.  — Привет, — здороваюсь со всеми собравшимися одновременно, ни к кому конкретно не обращаясь.       К моему удивлению, многие улыбаются приветливо и кивают в ответ, несколько парней даже подходят и пожимают руку. В коридоре тесно, похоже я явился вслед за вошедшей компанией из девочек, которые ещё не успели раздеться и толпились в маленькой прихожей.  — Артём! — из комнаты, где уже играет довольно ритмичный трек, выскакивает Ванька, единственный из всех, с кем я общаюсь почти как с другом. — Давай к нам, девочки уже стол накрыли!       Комната довольно большая, чтобы вместить всех собравшихся, и вскоре, за большим раздвижным столом уже нет пустых мест. Пришли не все, но большая часть. Шум голосов глушит музыку, которая сменилась на какую-то попсу, пластиковые стаканчики наполнены уже по второму кругу. По-тихому привыкаю и даже смеюсь со всеми над глуповатыми шутками и особыми, предпраздничными, пошлыми анекдотами. Меня усадили между двумя Наташами, которые не только носили одинаковое имя, но и похожи были как сёстры. Обе рыжие и кареглазые, хохотушки и заводилы. Тут хочешь не хочешь, невольно будешь улыбаться.       Дима Скутаренко сидел почти напротив. С новой пассией, не с нашего универа, довольно хорошенькой и какой-то слишком простой, как для него. Минимум косметики и шмотки не брендовые. Да и смотрел он на неё по-другому, не так как-то. Разговаривал почти с нежностью, волосы поправлял… А у меня в груди ныло всё и обрывалось. Дурак, знал же, что шансов никаких. И разговор этот — может к чёрту всё? Свалить по-тихому и жить себе дальше, делать вид, что не было ничего. Может он и не помнит. Выпил лишнего, с кем не бывает?! Только вот знал я точно, что пьяным он был не настолько, чтобы забыть, и эта мысль не давала мне уйти.       Поймать Скутаренко в одиночестве оказалось не так-то просто, и только ближе к двенадцати ночи, когда он вышел на балкон покурить, я тут же выскочил следом.  — Дима, нам поговорить нужно, — становлюсь немного в стороне, зябко передёргивая плечами.  — Да ладно? О чём же? — ехидно улыбается, оборачиваясь ко мне всем корпусом.  — О нас…       Давится дымом и закашливается, а потом начинает тихонько хихикать, постепенно переходя в откровенный хохот.       Становится неприятно и я уже жалею, что вообще решился. Ну что мне, трудно было перетерпеть, глядишь и само бы постепенно прошло.       Хватаюсь за ручку двери, с намерением уйти не только с балкона, но и из этой квартиры. И плевать, что до Нового года каких-то пятнадцать минут. Лучше встретить праздник на пустынной улице, чем тут, рядом с ним.  — Погоди, дурень! — чувствую, как хватает меня за локоть, не давая ускользнуть. — Ты чё реально решил, что я… и ты?! Вот умора!       Сука, как же мерзко на душе. А я действительно дурак, раз так решил, понадеялся.  — Да, блять, стой! — пытается взять себя в руки и сделать серьёзное лицо. — Ты просто меня спутал.  — Что? — вообще перестаю понимать что-либо.  — Что, что… — отпускает мою руку и прикуривает новую сигарету. — Потерпи немного и сам всё поймёшь. — Втягивает дым и протягивает мне пачку.       Молча беру сигарету и на автомате прикуриваю с его руки. Кажется, я начинаю привыкать ко вкусу дыма.  — А вот и он, — Дима кивает вниз, где у подъезда остановилась чёрная иномарка. — Как всегда вовремя.       Тоже смотрю вниз, на машину и высокого парня, который из неё вылез. В чёрном длинном пальто и растрепанными, тёмными волосами. Несколько шагов в сторону подъезда и, словно почувствовав, что на него смотрят, поднимает лицо вверх.       Сжимаю холодные перила онемевшими пальцами и не могу отвести взгляда, а парень внизу, наоборот, оживает и улыбается, приветливо машет нам рукой.  — Тащи уже свою задницу сюда! — прямо у моего уха орёт Дима. — Тебя тут заждались!       Черноволосый кивает и, ускорив шаг, скрывается в подъезде.  — Вали уже. Встречай, — Дима выталкивает меня за дверь балкона, окуная в шум. За праздничным столом уже наливают шампанское и дослушивают речь Президента.       Кто-то идёт открывать дверь, и спустя несколько минут на пороге стоит ОН. С волосами, влажными от растаявшего снега, с блеском в зелёных глазах и улыбкой на лице.  — О! Номер два явился, теперь можно праздновать! — выкрикивает кто-то за столом, и все оборачиваются, здороваются, перебивая друг друга, а я только и могу, что смотреть на лицо, так похожее на лицо моего однокурсника, и в вырез тёмно-серой рубашки, где на тоненькой серебряной цепочке виднеется половинка сердца.  — Хватит уже! — перебивает всех Дима, заскакивая с мороза в комнату. — Давайте за стол!  — И тебе привет! — весело здоровается гость — Братишка.  — Прости, сегодня без братских поцелуев. — Дима здоровается с пришедшим за руку и косится в мою сторону. — Оставим это для других.       Черноволосый парень тоже оборачивается ко мне, а я чувствую, как заливаюсь краской стыда. Чёрт! Как же так вышло, что я настолько облажался?! Столько времени сохнул по человеку, у которого в действительности не было со мной ничего общего. Кто же знал, что у Скутаренко есть брат, и не просто брат, а близнец…

***

-… ну, а потом я проснулся, а тебя нет… А у меня в семь утра самолёт. А сегодня вот обратно…  — Ты только с самолёта? — спрашиваю совсем тихо, стараясь смотреть куда угодно, только не на него.  — Да. В десять посадка.       Мы сидим в тёплом салоне чёрного БМВ, и я стараюсь понять то, что парень рядом со мной пытается мне объяснить. Из всего сказанного, получается, что понравился я ему ещё в прошлом году, когда он несколько раз заезжал забрать брата с пар, и идея с билетами для моего мелкого была тоже его. Уж не знаю, как он это провернул, но у него получилось. И пригласить меня на празднование Нового года тоже попросил он — знал, что сядет в самолёт и прилетит. Он не близнец Димы — старший брат, что не мешает им быть похожими, как две капли воды. И в городе нашем он не живёт, даже не в стране. Работает за границей, изредка наведываясь к родным. И зовут его совсем по-другому…  — Адам… — пробую на вкус его имя и, набравшись смелости, смотрю в такое знакомое и одновременно новое лицо. — Что дальше?  — Дальше? — берёт меня за руку, а я позволяю ему такую вольность. — У тебя последний курс… Возможно это слишком самоуверенно с моей стороны, но я предлагаю тебе уехать со мной.  — Послушай… — спотыкаюсь на последнем слоге, не веря в то, что слышу.  — Тём, я понимаю. Я для тебя никто и зовут меня никак. Не для всех одна ночь что-то значит. Просто дай мне шанс.  — Я не… — пытаюсь вклиниться в его монолог.  — Знаю. Ты не такой. Но ведь не всё было так плохо. Правда?       Хочется смеяться и плакать одновременно. Неделями я изводил себя, пока не понял, что втрескался в парня. Потом ещё несколько недель старался смириться с этой мыслью. Ревновал, злился, проклинал всё на свете. Готов был скулить от беспомощности, когда видел его с очередной юбкой… А действительность оказалась совсем неожиданной. Меня любят и довольно давно. Мне предлагают уехать вместе. Со мной хотят разделить одну жизнь.       И пусть я вижу этого человека всего второй раз в жизни, но я вдруг понял, что я влюбился именно в НЕГО. Не в Диму Скутаренко, местного бабника и любителя разнообразия, а именно в НЕГО.  — Тём? — наклоняется ближе, и я улавливаю запах шоколада и сигарет. — Что скажешь?       Втягиваю в себя воздух, как будто пробуя его на вкус, и шепчу так тихо, что меня вряд ли кто услышит:  — Поцелуй меня.       ОН слышит. Он понимает. Как тогда, ночью. Как возможно ещё будет не раз. Он ещё не знает, что я согласился, но я обязательно скажу ему потом.       Однажды, он сорвал с меня искусственные крылья, чтобы спустя много дней, подарить другие — настоящие.