Ну, подумаешь, переспали?
5 декабря 2018 г., 02:42
Чимин сидел тихо — решил не привлекать к себе внимание лишний раз. Вдруг Тэхён забудет все, что только что предложил и придумает что-нибудь менее шокирующее, чем сидеть в обнимку с Юнги? Лучше пусть уснет где-нибудь в уголке!
Младший умоляюще, будто это его единственный, самый последний шанс избежать наказания, посмотрел на Тэхёна, но тот лишь потянулся за очередным коктейлем, игнорируя жалобную моську. «Ну все, Чимин, поздравляю! Ты будешь умирать в лапищах этого морского чудовища!», говорил внутренний голос.
— Ты в своем уме? — покрутил возле виска Юнги. — Загадай что-нибудь нормальное, и мы разойдемся с миром! — что-то требовать, когда Тэхён знал все страшные секреты, было весьма рискованно. Придется терять достоинство, обнимаясь с мелким гномом.
— Не хочешь обнимашек? Тогда загадаю поцелуй! — здравый смысл начал всерьез подводить именинника.
— Что? Нет, не надо! — запищал Чимин, отрываясь от ноги Чонгука. Пока Юнги «вежливо» беседовал с Тэхёном, младший подполз к лучшему другу и попытался отпроситься домой по-тихому. Но Чонгук заявил, что хочет посмотреть, как они с Юнги будут «мириться».
— Ладно, я согласен! — крикнул Чимин. «Лишь бы не поцелуй! Главное — не поцелуй! Только не с ним!», все, о чем мог думать в этот момент младший. — Только без поцелуев! — выдвинул свое условие Чимин, отпивая немного коктейля для храбрости. Единственный плюс был в том, что завтра он ничего не вспомнит.
Бездействие маленькой наглой морды раздражало Юнги. Младший словно готовился к неизбежному. Да и вообще, слишком тихий подозрительный Чимин тоже был огромной проблемой. Неизвестно, что еще он мог выкинуть.
— Ждешь приглашения, принцесса? Чем быстрее начнем, тем быстрее это закончится! — несдержанно прояснил Юнги, видя растерянность и явное нежелание Чимина сдвигаться с места.
«Правильно! Главное пережить эти десять минут в Аду, а дальше я выиграю... Тогда вам всем будет плохо. Особенно тебе, мелкий!», думал Юнги, смотря на смущенного Чимина, медленно встающего с пола, пошатывающегося и подбирающегося к нему...
Чимин сел рядом на диван, совершенно не зная, как вот так просто взять и обнять этого ящера. Рядом с Юнги ему было неловко. Его взгляд прожигал насквозь, пробирал до костей — не хотелось злить чудовище, но выбора не было.
Младший приблизился к Юнги и, почти не касаясь, обвил руками. В такой позе сидеть было крайне неудобно, да и недовольный взгляд Тэхёна намекал, что что-то он делал не так. Только вот Юнги ничего не предпринимал и просто сидел, скрестив руки на груди. Как будто Чимину больше всех было надо.
— Я не начну отсчет, пока вы не обниметесь по-человечески, — возразил Тэхён.
— Просто сядь на меня, как в кинотеатре, — шепнул на ушко Юнги, горячим дыханием опаляя его. Чимин весь сжался и нехотя перекинул ногу, взбираясь на колени старшего. Снова он сидел в этой странной, но весьма удобной позе. Осталось только приблизиться вплотную и обвить руками, но как заставить тело шевелиться?
— Хватит тянуть кота за хвост! — снова прошипел Юнги, обнимая Чимина за талию и с силой притягивая к себе. Младший был вынужден вплотную приблизиться к груди Юнги, которая была такой же обжигающе горячей, как и вчера в темном зале.
Только теперь друзья смотрели на них — Чонгук даже успел посвистеть, получая одобрение от именинника и смущение от Чимина, которому пришлось спрятать голову где-то в районе шеи Юнги.
Чимин внезапно погрузился в удивительно сладкие чувства, восседая на коленях врага. Прикосновения Юнги не были неприятными — наоборот, казались крепкими, как будто Чимин был «добычей», которую не хотели отпускать, но в то же время теплыми и даже нежными. Руки обвивали талию так, что хотелось перестать дышать, лишь бы только продолжать ощущать их на своем теле.
Грудь Юнги едва заметно поднималась и опускалась от дыхания, напоминая Чимину о том, что и ему не помешает иногда это делать, пока он сам совершенно упустил тот момент, когда еще можно было начать сопротивляться.
Чимин тонул в чужих объятиях. Он все еще ненавидел Юнги, но оказавшись в его руках, уже не хотел их покидать, хотел быть как можно ближе.… Как будто все, что ему было так нужно, находилось прямо перед ним. Словно в этих теплых объятиях было что-то большое.
Юнги еле слышно матерился, проклинал Тэхёна и его игры, дни рождения, все на свете пьянки и Чимина, который снова ерзал на нем, устраиваясь поудобнее.
— Еще раз шевельнешься и тебе не поздоровиться, — услышал Чимин возле уха и замер от пугающего, леденящего голоса. Но он не был бы собой, если бы просто послушался Юнги и поддался на его провокации. Над ним снова издевались, снова хотели выставить дураком, но он тоже мог показать себя. Если прижаться совсем близко, то Тэхён не услышит гадости, которые Чимин будет шептать на ухо Юнги в ответ.
Только вот все они резко вылетели из головы. Тело само потянулось к нему. Какое-то странное чувство на задворках сознания дало о себе знать — дежавю или просто опьянение?
Чимин прижался носом к шее Юнги и вдохнул, внезапно желая проверить, пахнет ли этот монстр кофе.
Приятный запах любимого миндаля вперемешку с обжаренными кофейными зернами ворвался в легкие, сводя с ума и оставляя только желание прикоснуться губами к коже, попробовать на вкус, ощутить на своих губах. Чимин совершенно не понимал, что на него нашло и как он будет прояснять ситуацию в ближайшем будущем.
Младший высунул язычок и кончиком дотронулся до шеи, получая в ответ легкое возмущение и едва ощутимую дрожь. Юнги дернулся, но не оттолкнул.
— Ты, что, заснул там? Засунь язык обратно, пиявка, — возмущенно прошептал Юнги. Либо Чимин действительно уснул, высунув язык и распуская по нему свои слюни, либо вытворял что-то странное и мокрое с его шеей.
Мурашки побежали табунами по коже, когда Чимин убрал язык, но вместо него на коже начали появляться невидимые следы от губ — пухлых, теплых, мягких, пропитанных алкоголем. Эти новые, еще незнакомые касания выворачивали душу наизнанку, поджигали изнутри, отзывались уже крупной дрожью и тяжелым, учащенным сердцебиением.
Что это было за чувство?
Тэхён объявил, что десять минут уже давно прошли, но Чимин почему-то не слезал с Юнги. Он оборзел настолько, что начал не только вертеть своей упругой задницей, но и обжигать шею старшего своими поцелуями. Слишком нравился ему этот кофейный запах — он дурманил, околдовывал. Дело было вовсе не в количестве выпитого алкоголя, а в самом настоящем наслаждении каким-то давно забытым теплом, даже несмотря на то, что оно принадлежало врагу.
— Я не сплю! — воскликнул Чимин, оторвавшись от шеи Юнги, вскочил с коленок и резко упал на пол. Все мысли разом смешались в голове, а в груди так неприятно сдавило; нахлынувшие чувства принесли с собой неизвестную ранее боль, тревогу, трепет.
Почему? Он ведь терпеть не мог Юнги...
— Будем играть дальше? — удивленно спросил Тэхён, окидывая всех взглядом. — Юнги, ты как? В порядке? — старший кивнул, еще не до конца приходя в себя после горячих объятий на диване. — Ладно! Чонгук, ты мешаешь карты, — именинник передал колоду и игра началась сначала.
Каждый старался выиграть: кто-то хотел отыграться, кто-то отомстить, кто-то насолить по-крупному, а кто-то просто получить давно заслуженный приз. Только в этот раз удача оказалась на стороне худшего из всех возможных зол — выиграл Юнги. Чимин отполз подальше, мечтая оказаться невидимым и тихонько убежать, не оглядываясь назад.
— Я хочу, чтобы суслик прибирал мою квартиру целый месяц, — победно объявил Юнги.
— Что? С какой радости я должен это делать? — возмутился Чимин. — Ты разве не живешь в доме престарелых?
— Еще слово и два месяца! — ехидно улыбаясь и потирая ладошки, возразил Юнги на «необоснованное» недовольство его царскими желаниями.
— Не хочу тебя расстраивать, но у Юнги-хёна большая квартира, — Чонгук попытался утешить друга, поглаживая по плечу рукой, но сделал только хуже.
— Но… За что? — Чимин взбунтовался.
— Я скажу тебе за что. За твой длинный язычок и неуважение к старшим. Будешь приходить два раза в неделю, Золушка, — Чимин попытался что-то снова возразить, но Юнги быстро напомнил про еще один дополнительный месяц, который не хотелось проводить в грязи и уборке. — Разговор окончен!
— Что я ему сделал? — заплакал Чимин, уткнувшись в ногу лучшего друга и косо поглядывая на своего личного врага, иногда показывая ему язык. Он просто не мог смириться — даже не с самим проигрышем, а с глупым желанием Юнги, который все время мечтал о том, чтобы добить его. — Я играю дальше! — выкрикнул Чимин, желая поскорее поставить монстра на место.
— Ты уверен? — спросил Тэхён. — Чонгуки не может дождаться, когда мы уже начнем играть в «бутылочку», — уточнил именинник, но встретив пугающий взгляд Чимина, которому не дают отыграться, был вынужден согласиться. — Хорошо... Последний раз и переходим к другой игре. Но если ты снова проиграешь, никто не виноват.
Игра затянулась. Все, кроме Чимина, были спокойны. Младший нервничал, выпивая содержимое уже второго бокала с коктейлем. Сегодня удача была явно не на его стороне. Выиграли все, кроме него. На этот раз победу одержал Чонгук, который радостно забегал по гостиной, а потом стал о чем-то подозрительно перешептываться с Тэхёном.
— Мое желание... — начал объявлять друг, — простое. Юнги-хён и Чимин целуются минуту, по-настоящему, — стараясь не смотреть Чимину в глаза, уведомил об условии победитель. — С языком!
— Нет! Мы же договаривались, мы обсуждали это! Я не буду! Я не хочу! — снова заплакал Чимин. — Ты ведь целуешься с любимым человеком по взаимному согласию! Почему я не могу?
— Ну, Чимин! Ну, сколько можно тянуть. Тебе давно пора попробовать. Хён хороший вариант, он тебя не обидит, — Чонгук улыбнулся, но этой самый хён, о котором шла речь, был явно недоволен. — До старости будешь ходить нецелованным? — выпалил друг, только потом понимая, что натворил.
Но было уже поздно что-то исправлять...
— Я убью тебя! — закричал Чимин, пытаясь задушить Чонгука, которого Тэхён вовремя успел спасти.
— Я же предупреждал тебя, Чимин. Так что будь добр, иди, поцелуй Юнги, — вступился за Чонгука именинник, закрывая того от попыток быть снова атакованным. — Иди, Чимин. Юнги ждет, дождаться не может, — засмеялся Тэхён, всячески издеваясь над уже пустившим слезу и покрасневшим от злости малышом.
Юнги даже не думал сдвигаться с места, а уж тем более, не собирался никого целовать.
Во-первых, он терпеть не мог мелкого гнома.
Во-вторых, он не пойдет на поводу у пьяного друга и не потеряет последние остатки своего достоинства.
В-третьих, Чимин сам подошел и прикоснулся своими пухленькими губами — сладкими, но с опьяняющим алкогольным привкусом.
Юнги так резко вздрогнул, что напугал и так смущенного Чимина, который решил на одном дыхании разобраться с загаданным желанием и скорее сбежать домой, не дав возможности завершить поцелуй. Младший отстранился и залился густой краской. А ведь оставалось каких-то тридцать секунд и можно было бы дальше жить спокойно... Чимин и сам не понял, как подошел, как оказался рядом, как потянулся к чужим губам. Алкоголь вперемешку с внутренними противоречиями подталкивали к неразумным действиям, о которых потом лучше будет забыть.
— Что, совсем целоваться не умеешь, малыш? — прошептал Юнги так, чтобы никто больше не услышал, двигаясь ближе к уху Чимина. Старшему все же пришлось взять инициативу на себя.
Ладони Юнги потянулись к скулам. Старший приблизился, затягивая в настоящий, глубокий, жгучий поцелуй. Сначала Юнги коснулся языком нижней губы и слегка оттянул ее, выбивая непроизвольный, совсем неожиданный стон, затем углубил поцелуй, впиваясь губами и полностью поглощая, заставляя и дальше тонуть в наслаждении от собственных губ, касающихся чужих так мягко, нежно и страстно, языком пробираясь глубоко в рот.
Забыть такое вряд ли получится...
Чимина целовали первый раз в жизни, но поцелуи казались такими знакомыми, словно после долгой разлуки, словно им не могут насытиться, будто его совсем мало. Чимин потерялся в ощущениях.
В глазах потемнело. Голова закружилась. Юнги отстранился и успел подхватить Чимина, который вырубился сразу после поцелуя.
***
Чимин проснулся утром от сильной жажды. Он уже хотел встать с кровати, но понял, что это была совсем не его кровать и даже не его комната. Это место вообще ему было незнакомо. Голова раскалывалась, тело ломило, в горле пересохло, а он даже не мог сообразить, где находился. С трудом сев, Чимин почувствовал, что рядом с ним кто-то лежал. Откинув одеяло, младший от ужаса свалился с кровати, разбудив и человека, спящего рядом. Юнги поморщился от яркого света и удивленно посмотрел на Чимина. — Что ты наделал? — А что? Ну, подумаешь, переспали?
