Убей моего сына

Спустя месяц Тэ, Чонгук и малыш Чим-Чим решили перебраться заграницу, так как люди Намджуна пытались отомстить за погибшего директора. Благо охрана Чонгука оказалась лучше, чем эти вялики. И вот он долгожданный день переезда. Гук настоял на том, чтобы купить дом, а не квартиру, ведь простор, собственный двор. — Пхх, коробки такие тяжёлые — пыхтел Чимин, затаскивая свои вещи в новый дом. Он вырос, но не в росте, хотя это, конечно, тоже. Из-за своего "отца", то бишь Намджуна (я понимаю, назвать его так нельзя после того, что он сделал), ребенок стал смотреть на мир более взрослым взглядом, психика, ясное дело пошатнулась. Она пошатнулась ещё когда ему было 4 года. А может и прямо с момента его рождения. — Я говорил тебе, я сам всё могу перенести, — занося ещё таких же пять коробок, говорил Чонгук. — А ты "Нет-нет" — он так смешно копировал детский писклявый голосок. — Ну нет, я уже слишком взрослый, чтобы мне помогали — улыбался ребёнок. — Папа скоро? — Тэ задержался в машине, так как потерял бутылку воды среди всех вещей. — Да, он сейчас придёт — Чонгук отряхивает запылившиеся ладони и осматривается вокруг, придавая значение каждой мелочи. Ибо вот эти стрёмные жалюзи, оставленные прежними владельцами, надо будет срочно убрать, а вот тут можно будет повесить картину. Спустя пару минут подошёл и Тэхён. Гук мгновенно подкрался и тихонько приобнял старшего за талию, задав вопрос на ушко. — Ты принял блокаторы? — тот смущённо кивнул и подошёл к сыну, поднимая того на руки. — Пак, идём, я покажу твою комнату. Чон-и, ты закончишь сам? — за дверью оставалось всего пару коробок и, конечно, Гук перенесет их за считанные секунды в дом. — Да, я потом к вам приду— подмигнув старшему, Чон скрылся за дверью. А у Тэхёна начали пылать щёки, чего не скрыть от Чимина, который кончиком указательного пальца тыкнул папе в щёчку. Всё ещё неловко. Всё ещё не так. Неофициально. Он любит и его любят, но так мало. Так хочется поцеловать чёрную макушку, аккуратно спускаясь вниз, касаться кончиками губ розовой щеки, носика и этих красных, блестящих губ. Ночью спать держась за руки или... Или даже больше - в объятиях. Когда просыпаешься дарить утренний поцелуй и бежать готовить завтрак, но этого нет... 

***

Вечер. Ужин. — Тэ, Чимин, как вы смотрите на то, чтобы завтра сходить в парк развлечений? — понятное дело у младшего ярко засияли и сузились глазки, а губы расплылись в улыбке. — Да! И ещё раз да! Папа? — С надеждой смотря на Тэ, Пак сжимал руки в кулачки и прикусывал губы. — Да, я не против — улыбнулся Ким, посматривая на Гука, — Вы поели? Я уберу. Чим-Чим, тебе пора спать, твой Хён - Чонгук тебя уложит, а я перед сном подойду к тебе, хорошо? — Чима кивнул головой и подскочив со стула побежал к себе, а Гук пошёл следом. Тэхён принялся мыть посуду, её было ни много ни мало, но капельки пота с лица ему пришлось пару раз вытирать. Как вдруг кто-то подошёл со спины, нежно касаясь его талии, руки большие и тёплые. "— Чонгук —" Младший осторожно положил подбородок на чужое плечо и переместил руки на живот, как бы обнимая. — Как ты? Нигде не болит? — от прикосновений, от голоса, по телу побежали мурашки. — Н..нет — выключая воду, так как закончил, Тэ не осмеливался повернуться. — Что-то не так? — — Твои руки... Они — старший не успел договорить начатое предложение. — Прости — резко отпуская, задержавшего дыхание Кима, Гук немного отодвинулся. — П..почему ты перестал обнимать? — Всё-таки повернувшись к младшему, Тэ сделал шаг вперёд. — Кажется тебе некомфортно — Глупый... — Ким пошёл в свою комнату, да, никто из них не рискнул предложить жить в одной, поэтому сейчас Тэхён поднимается, громко хлопает дверью и падает лицом в подушку. Ибо.. "— Да откуда ему знать, что я чувствую!? Он не должен решать за меня! Почему он так поступает! —" его мысли перебили два стука в дверь. — Входи — Тэ знает кто так стучит. Он с ноткой печали в голосе, хотя нет, с семью нотками грусти, ответил после стука. — Ким... Я что-то делаю не так? Скажи, не молчи, пожалуйста, — он аккуратно присел на край кровати и легонько коснулся чужой руки. — Да. Да, Гук. Что-то не так. Я... Я! Ты мне нравишься, Чонгук. Я люблю тебя — он вытирал слезы со своих красных щёк — Твои касания так важны для меня, но ты... Их так мало — младший всё внимательно выслушивал, коря себя за те разы, когда он упускал момент дотронуться до Тэхёна. А ведь таких моментов было много. Он осторожно взял холодную руку старшего и прижал к своей щеке. — Ты знаешь, что ты мне нравишься. Но эти слова я должен был говорить тебе каждый день, прости меня. Думал... Что оттолкнёшь. Если бы я только знал, что ты нуждаешься в моих касаниях, также как я в твоих. — Тэ перестал плакать, он просто приподнял мордашку и моргал, как маленький ребёнок. — Поцелуй меня... Пожалуйста — Чонгук тянется к этим манящим губам и касается язычком сначала нижней, затем верхней губы. Он так давно хотел такой поцелуй - "настоящий". На самом деле это настоящая эстетика - целоваться так. А Ким замер. Ответить на поцелуй не хватало смелости. Он просто приоткрыл ротик и следил за движениями Гука. Рука скользнула по талии и поднялась чуть выше, язык проник внутрь и сплёлся с чужим, рука сжала грудь и скользнула к шее. В штанах стало по-настоящему узко и оба парня это понимают. Тэ немного смутился и отодвинулся от младшего. — Хочешь остановится? — Гук смотрит прямо в глаза напротив. — Я остановлюсь, только скажи — — Нет — такое короткое слово заставило Чонгука резко приблизится к старшему и расстегнуть первую пуговку на рубашке. — Не молчи, говори со мной, Тэ — Гук не хочет причинять ту боль, что причинял Намджун. Хочет чтобы Тэхёну понравилось, первый раз, пусть это будет его первый раз, настоящий первый раз. Пусть он забудет то, что было с Намджуном. Пусть он забудет Намджуна. — Я... Можно я тоже буду снимать с тебя одежду? — Как же чёрт возьми неловко. Чонгук улыбается и кивает в ответ, уже обнажая верх Кима. Старший в свою очередь схватил низ свитшота и дёрнул вверх, заставляя того поднять руки. Гук поддаётся, но после притягивает Тэ за бёдра и расстёгивает джинсы. Ким падает на свои руки и наблюдает за действиями младшего. А тот уже стягивает с него штаны, обнажая стройные ножки и оставляя лишь в бо́ксерах. Затем "очередь Тэхёна", он в копии повторяет действия Чонгука, а тот в свою очередь повторяет действия Кима, просто сесть и наблюдать. Вот только Тэхёну так неловко, что щёки моментально заливаются розовым цветом, а рука изредка делает не то, что должна, и это так забавляет Чонгука. — Не смотри на меня... — смущённо бросает тот. — Но мне это так нравится — заявляет Чонгук и касается пальцами спутаных прядей чужих волос. Ким словно котик, ластится, мурлыкает, продолжая снимать штаны. Гук немного отодвигает разгоряченное тело и присаживается на пол перед ним. — Что ты..? — слова закончились, когда последний стянул с Тэхёна бо́ксеры и отбросил их в сторону. Из его возбужденного органа уже сочилась липкая смазка, которую Гук зачерпнул пальчиком и облизал. — Не надо этого, Чонгук! — Но тот не слушал. Перед ним такой эстетичный обнаженный Тэхён, что стыдливо прикрывает свои глаза рукой. Младший ухмыляется и касается губами стоящего члена. Сначала он лишь осторожно облизывает головку, затем берёт весь размер, заставляя пальцы на руках того, сжиматься в кулак. — Чонгуки-Чон!...— Не уследив за своими движениями, Тэ хватает за волосы парня и опускает ниже. Тот поддаётся, цепляет зубками, лижет как эскимо. Да Ким готов излиться прямо сейчас, но он силой отодвигает младшего от себя и, поднимая его за плечи, сажает обратно на кровать. Гук облизывается, будто насытившийся пёсик. Он кидает искру глазами на Тэ и валит его на кровать. — Тебе это понравилось? — Старший отводит взгляд от заданного вопроса. — Тэ, ты должен отвечать, когда спрашивают — улыбается Гук. — Да — Что да? — Мне понравилось! — Тэхён приподнимается и касается губами чужой шеи, оставляя красные следы, кусая и улыбаясь. — Ххах... Тэхён, — стонет парень. Ну всё. Хватит. Чон вжимает парня в кровать, наваливаясь сверху и чувствуя его возбуждение. — Позволь сделать тебе приятно — Влажный язычок проходит от скулы до мочки уха, что заставляет прогибаться в спине и прижиматься к Чонгуку всем телом. Он опускает руку всё ниже и ниже, задевая затвердевшие соски и кубики пресса. Сначала один пальчик проникает внутрь, отчего Тэ протяжно стонет, затем второй, естественная смазка начала сочиться с проёма. Пальцы стали липкие. — Чонгук-а... — скулит Ким. Плавными движениями Чон попадает прям по сокровенному комочку нервов. Вслед за этим младший стягивает с себя бо́ксеры и подставляет свой орган к мокрому проходу. Он дразнит, улыбается. А Тэ уже невтерпёж. Сам подвигает и трётся попой о головку. Чонгук плавно входит в Тэхёна, давая тому время привыкнуть. Он видит, что после долгого перерыва, Тэ неприятно и больно, поэтому Гук становится очень нежным. — Г..глубже — полушёпотом бросает тот. Младший аж теряется, но просьбу выполняет. От удовольствия Ким не может контролировать своё тело, он прижимается головой к чужой груди, вдыхая любимый аромат. Чонгуку чуть было не снесло крышу. Внутри старшего так тепло, так приятно. Он чуть не излился в тот же момент. У него уже был секс, да, но такого у него никогда не было. Гуки прижимает пристывшую к нему голову и на мгновение замирает. Надо глубоко вздохнуть, а вот Тэ наоборот, делает вздохи каждую секунду. — П..пожалуйста, продолжай — выводя из эйфории младшего, Тэ немного отстраняется. Чонгук начинает с плавных движений, он сдерживает свои стоны, хотя хочется кричать. А вот Тэ стонет, воет, аж хнычет. От этого Гук прикусывает свои губы и двигается быстрее. В глазах темнеет, тело дрожит, Тэхён-и ловит настоящий оргазм. Гук набирает максимальную скорость, вдалбливая старшего в кровать, позабыв о том, как хотел быть нежен. А тот и не против, стоны становятся лишь громче, ноготки царапают спину, оставляя красные полосы. Два разгоряченных тела двигаются в такт своей мелодии. Голова абсолютно пуста, лишь одни глаза смотрят в глаза напротив, отражаясь друг в друге. Чонгук делает последний рывок и изливается в Тэхёна, громко крича. Тэ кончает следом, зажмуривается и поджимает губы. Гуки аккуратно выходит и падает прям на Кима, они оба такие мокрые. Вспотевшие. Нет... Горячие. Ложась рядом на спину, он берет дрожащую руку старшего и прижимает к своей щеке. — Тэ, ты такой красивый — улыбается Чонгук. — Ты не говорил мне этого раньше... — Но ты знал

Я не могу устоять, не могу удержаться, чтобы не восхититься достойным восхищения, и не любить, пока восхищение не будет исчерпано Франц Кафка