fourberie

«…Я не художник, я настоящий бездарь и романтик, влюбленный в ничтожных людей…» «…Я вижу красоту там, где её не видят другие, ослепленные напомаженными девицами и вышлифованными юношами…» Прогуливаясь по шумным улочкам Парижа, что доверху наполнены людьми разнообразных мастей, Ренджун рассматривает каждого прохожего, любуясь различием лиц, форм и цветов, пробегаясь юрким взглядом, цепляет своего приятеля, идущего с кем-то под руку, мило щебеча. — Ааа, добрый малый, Ренджун, — вскрикивает, приобнимая старого знакомого, — сколько лет, сколько зим, так давно не виделись, ты определенно похорошел с нашей последней встречи. Не твои ли картины я имел честь наблюдать вчера в Лувре? — улыбаясь язвит он. — Юкхей, ты как всегда, — с напускной серьезностью отвечает Хуан, в миг преобразив лицо в самое что ни на есть мягкое и любящее, — я скучал, дорогой друг, — шепчет он, обнимая крепче стройное тело приятеля, не обращая внимания на юношу рядом. — Ах, Ренджун, это мой товарищ Кун, мы вместе учимся в здешнем университете, — похлопывая по плечу несколько растерянного парня отвечает он, — местный ловелас, — подмигивая продолжает, — ну, после меня, конечно, — игриво перекатывает бровями, на что Цянь и Хуан перебрасываются взглядами, заливаясь звонким смехом. — Годы идут, а Юк~и все такой же, — ласково улыбается Ренджун, чувствуя на себе взгляд нового знакомого. — Н-да, — потягивает Вон, потирая заднюю часть шеи, — по кружечке кофе? Мм, что скажете? Довольно прохладно на улице. — Я за, — с энтузиазмом выкрикивает Кун, под согласный кивок Хуана. Трое идут, мило переговариваясь, до ближайшей кофейни. У входа каждый пытается пропустить друг друга, игриво вставляя льстивые фразочки, что обычно предназначаются дамам. — Нет, господин Хуан, только после Вас, — говорит Юкхей, стараясь спрятать озорную улыбку. — Нет, нет, господин Вон, только после Вас, — протягивая руки в жесте отвечает Ренджун, глядя на непонимающего Куна, — а вообще, — игриво улыбнувшись, — после Вас, господин Цянь. На что Кун поджимает губы, что-то обдумывая. В итоге проходит вперед, мягко давая затрещину Юкхею за шалость. Горячий кофе обжигает язык, согревая в столь морозную осень. — Прощу прощения, я отойду ненадолго, — извиняясь, Вон встает из-за стола, перебирая в руках листочек с телефоном, в надежде позвонить, оставив двух друзей в компании друг друга. Обстановка стала напряженнее, а легкость сошла на нет, в конце концов юноши знакомы не так долго. Каждый потупляет взгляд, с напускным интересом разглядывая чашку с кофе, в которой напитка почти уже и нет, но иначе неловкость будет ещё тяжелее падать грузом на плечи обоих, если не занять себя. — Я слышал, что ты рисуешь, — проговаривает Кун, глядя на папку, мерно лежащую на коленях младшего. — Да, бывает иногда, — робко отвечает Хуан, не особо любящий распространяться о своем любимом деле. — Я могу взглянуть? — шепотом спрашивает Цянь, понимая, что скорее всего ему откажут. — Мм, возьми, — неожиданно как для всех, так и для самого себя, отвечает он, передавая альбом старшему. Из-за чего Кун чувствует легкость на душе и некую шаловливую искорку от того, что сейчас посмотрит то, что спрятано за «семью замками», а взглянуть не удается почти никому. Переворачивая кожаную обложку, смотрит на портрет младенца, написанный мягко акварелями, чувствуется вся та любовь, трепет и нежность, что вложены в эту работу. Открыто ощущается талант и интерес к любимому делу. Далее идет портрет француженки в красном, цвета наливного яблока, платье, чья полная грудь выставлена вперед, а уверенный взгляд смотрит вдаль, аристократичные руки покоятся на перилах, длинные волосы собраны в прическу, модную по тем временам. — Это очень красиво, — невесомо притрагиваясь к каждому рисунку, восхищенно шепчет Кун. — Благодарю, — отвечает Хуан, рассматривая и подмечая каждую эмоцию на лице старшего, когда он доходит до обнаженного тела стройной девушки, что раскинулась на мягком диванчике, глядя куда-то в окно, любуясь закатом, чьи красновато-розовые переливы аккуратно ложатся на фарфоровую кожу, как бы целуя её. — Ты так тонко чувствуешь каждую линию и черточку тела, — Кун вскидывает голову, восхищенно прожигая лицо младшего, что и без того, неожиданно для него самого, пылает, — это завораживающе, — щебечет Цянь, рассматривая рисунки, — твои работы бывали на выставках? — Через несколько месяцев будет мероприятие в Лондоне, думал посетить… — отрешенно отвечает Ренджун. Переворачивая последний листок, мужчина любовно закрывает папку, задумчиво косясь куда-то в сторону, отдавая её владельцу. — О, Юк~и, ты закончил? — спрашивает Хуан только что подошедшего парня, чтобы сбавить обороты неловкости и напряжения, возникшие вновь. — Да, да… — загадочно отвечает он, — уже поздно, нам с Куном ещё конспект писать, придется идти в библиотеку, не иначе, — разочарованно отвечает он. — Да, конечно, у меня тоже есть дела, — понимающе проговаривает Ренджун, собирая вещи и оставляя чаевые. Они идут молча, каждый думая о своем. — Рэн, проводишь Куна? Вам по пути, а мне кое-куда нужно заскочить, — немного встрепенувшись говорит Юкхей. — Да, конечно, — обнявшись, они распрощались с Воном, окинув друг друга теплым взглядом. — Ренджун, — робко произносит Цянь, останавливаясь и испепеляя взглядом юношу напротив, — ты…твои рисунки, — перебирая пальцы продолжает он, — ты рисуешь только женщин? — Я рисую тех, в чьи тела, образы я влюблен, не могу объяснить, — отвечает младший, пытаясь собрать мысли в кучу, — я должен проникнуться амплуа человека, только тогда я в силах буду изобразить его, показав в полной мере все то, что скрыто в недрах души человеческой. — Вот как… — задумчиво произносит старший, — господин Хуан, — поднимая игривый взгляд защебетал Кун, — я кажусь Вам совершенно скучным и однообразным, но уверяю, что это лишь начало, перед Вами интереснейший человек, чей образ может раскрыться благодаря умелой руке талантливого художника. — Хмм… — заинтересовано шепчет Ренджун, потирая мягкую ткань берета, — и как же Вы хотите, чтобы столько талантливый художник изобразил Вас? — Нарисуй меня, как одну из своих француженок…