Во Сне

Да этот мир уже не просто рушится, он рассыпается у тебя под ногами, не оставляя никакой опоры! И ты падаешь вниз, темнота вязким, липким существом тянет тебя на самое дно. Выбраться бы оттуда. Я просто лежу на кровати и смотрю в потолок. Всё тело болит, два или три ребра точно сломаны, а подняться нет сил. Да и надо ли мне оно? Мачеха сбежала. После очередной пьянки отец избил нас до полусмерти, но её как-то там вывез прошлый любовник, пока муж шлялся на улице, а меня забыли. Или предали? Лживая тварь, притворяющаяся божим одуванчиком. Руфио пропадает в этой своей чёртовой Германии, врёт, что всё хорошо, но по голосу слышно, что он устал, замёрз и вообще находится в жопе. Никогда не думал, что родной брат тоже окажется обманщиком. Неужели и этот мир слишком фальшив, чтобы стать реальностью? Я не хочу даже пытаться подняться на ноги, знаю, что не смогу. Пытался, но ноги будто бы не держат. Странно, что раньше всё было нормально, даже тогда, когда я был в больнице, здесь я мог спокойно ходить. Даже ноги меня обманывают, я бы рассмеялся, если бы не было так жутко и больно. Больно... Сколько раз я бы не пытался заставить себя проститься с Альтернией, перед глазами всплывает образ Гамзии. Зачем, зачем ты меня так мучаешь?! Ты не можешь вынести моих слез, а я не могу смотреть в твои глаза. Слишком много невыносимого для меня там отражается. Мы даже не знаем, кто мы друг другу, может быть, это простая привязанность, похожая на цепь, исходящая от твоего сердца и давящая мне на шею. Я вырываю твои чувства с корнем, а ты душишь меня. За что? В ту злополучную ночь я хотел всего лишь поспать! Не нужно было мне другого мира, мне и так было хорошо! А теперь? Я похож на безумца, и думаю лишь о том, что же будет, если я лишусь тебя! Если бы я знал обо всём заранее, от снотворного шарахался бы на мили. Что я сделал тебе, Гамзии? Я боюсь тебя потерять, ты слишком мне дорог. Отпусти меня, пожалуйста. Отпусти меня из своего мира, скажи, что я не нужен тебе, я поверю, я буду наивным, прошу, скажи! А хочешь, хочешь я скажу, что тебя ненавижу? Я попытаюсь выдавить из себя ложь, и тогда ты исчезнешь навсегда, и я тоже. Хочешь? Просто отпусти... *** - Таврос! Таврос, ну мать твою, ну проснись же! Тут такое зрелище, не часто его увидишь. Ну, блять, бро, не заставляй меня плеваться гребанной водой. - А я еле-еле разлепляю глаза, не понимая, что случилось. Задремал и нечаянно попал в Альтернию? Да ну, мерещится уже всякое... - Таврос, а ну не спать! Надо мной склоняется Гамзии и бьёт по щекам. Я всё же просыпаюсь, хочу спросить, что такое, но парень затыкает мне рот и начинает быстро напяливать на меня всё, что находится под рукой. Потом в такой же спешке берет меня на руки, говорит закрыть глаза и выносит из фургончика, слегка пошатываясь от моего веса. Я послушно прикрываю веки и утыкаюсь носом в его шею. На улице пахнет ночью. Серьезно, у ночи свой особенный запах трав, свежего ветра, немного сырости. Кажется, что я, как Терези, могу учуять даже луну. Гамзии усаживает меня на землю и сам пристраивается рядом. - Можешь смотреть, - и я открываю глаза. Тысячи, миллионы звёзд рассыпаны на небе, и это потрясающее зрелище. Будто бы светлячки парят над нами, и всё это пульсирует, живет, дышит, сияет! Мы лежим и смеемся, выдумывая новые, дурацкие названия, фантазируя над тем, кто на кого похож. Я улыбаюсь и пытаюсь хоть на мгновение забыть обо всём. Наверное, Гамзии так же, сквозь веселые искорки в глазах видно тоже самое, что творится у меня сейчас на душе. Мы оба знаем, что приносим другу другу только боль. Я не могу сказать вслух то, о чём думаю, но могу бесконечно и лживо смеяться, рыдая про себя. Сейчас Гамзии без грима, и, может быть, он снимет с себя маску и покажет настоящее лицо? А что мне это даст, облегчение или новую волну печали? Я хочу прожить за эти полчаса столько всего, просто смотря на звезды с тобой. И ты понимаешь это, берешь за руку. Наверное, сейчас мы не то что чувствуем одно и тоже, мы даже дышим в унисон. - Гамзии, - шепотом говорю я, и ты поворачиваешь голову, думая, что я наконец-то это скажу, но нет, я не могу прервать всё это так резко, и поэтому, слегка улыбаясь, произношу, - а почему раньше не было звезд? - Не знаю, может быть, потому что сегодня нет этой жуткой красной луны? - Наверное. - И мы молчим, больше не хочется ничего, мне достаточно просто держать тебя за руку. - Таврос, - ты отпускаешь меня, а я вздрагиваю. Гамзии нависает надо мной, слишком низко склоняясь, не сводит с меня своих фиолетовых глаз. - Таврос, останься со мной навсегда! Твои ноги мы вылечим, можем сделать протезы, а потом уедем куда-нибудь вдвоём, подальше от этого гребаного цирка! Не возвращайся в свой дурацкий мир, останься со мной! Я же знаю, что скоро ты прекратишь здесь появляться, ты теперь для меня будто бы в тумане, ты пропадаешь, Таврос! А если уйдешь ты, уйду и я, понимаешь? Блять, я не смогу без тебя! Стань моим мейтспритом? Пожалуйста, бро, я не знаю, как в твоём мире называется эти чувства, но поверь мне, я хочу этого! Твою мать, не возвращайся больше в свой мир! - и ты замираешь, умоляюще смотришь на меня, но я не могу ничего ответить, в груди будто бы что-то взорвалось, лопнуло, и всё призывает кричать "Да!", но... что-то и останавливает. Гамзии наклоняется ещё ниже, шепчет почти в губы. - Останься со мной, - и целует, нежно и настойчиво, покусывая мои губы своими клыками. Я не могу, я задыхаюсь, я плачу, но не могу ничего поделать. Я не знаю! Я не знаю, что мне делать! Ты отстраняешься, уже не глядя на меня. Просто молчишь, и это тяжелее всего. По моим щекам катятся слезы, а я даже и не пытаюсь их остановить. Всё также в тишине ты берешь меня на руки и мы уходим. Предрассветное небо светлеет, звезды тускнеют, а я прижимаюсь к тебе, хочу сказать, но молчу. Почему? Не знаю, я начинаю сам себе врать, не знаю, что мне делать, просто не знаю! Я люблю тебя, Гамзии, но всё это причиняет столько боли! *** Идёт утренняя репетиция перед концертом, а я сплю. Не знаю, мне просто очень плохо, хочется просто закрыть глаза и забыться. Непета, Каркат и Гамзии репетируют свой номер, но почему-то молчат. Обычно двое мойралов перегрызаются между собой, девушка их успокаивает, а сегодня тишина. Угнетает. Эквиус что-то там творит с питоном Вриски. Поскольку дрессировщица лишилась руки и глаза, она больше выступать не может, ещё слишком для этого слаба. По слухам силач делает ей механическую руку, мы даже видели часть его творения, как будто бы он терминатора творит. Гамзии спросил тогда у Эквиуса, не может ли он и мне ноги механические сделать, на что тот ответил: - Для низшекровок - никогда. И теперь Гамзии смотрит на Эквиуса ненавидящим взглядом, а второй мучается угрызением совести, ведь он перечил высшекровке, и в свою очередь выплескивает свою ненависть на меня на пару с Вриской. А я вздыхаю, закрываю глаза, кладу голову на руки и снова засыпаю. - Таврос, если тебе нечего делать тут, кроме как спать, так и вали отсюда! - от неожиданности вздрагиваю и не хотя открываю глаза. Серкет шипит и орёт, но не приближается. - От тебя одни неприятности, чего ты тут всем глаза мозолишь?! Хочешь, чтоб тебя пожалели?! Ах, наш бедненький, добренький, миленький Тавбро, как же ты так, теперь остался без ног, а во всём виновата эта гнусная стерва, да?! - девушка угрожающе стала подходить, казалась безумной. Только сейчас я увидел, насколько она изменилась. Осунулась, похудела, волосы вечно всклокочены, и взгляд уставший и злой. - Знаешь, что, миленький? Раскрой глаза! Тебя все ненавидят, все обманывают! Посмотри на их гнусные, лживые рожи! Они все врут, все, все, все! Одна я, только я говорю тебе правду о своей ненависти! Ты мой кисмессис, милый, и я одна здесь не играю своей роли! И лучше бы ты сдох! Свалился бы с большей высоты, сломал бы шею, хрипел в предсмертных муках, и всем было бы хорошо! А теперь смотри, все страдают! Арадия мертва из-за тебя, именно из-за тебя! Сдохни! - Заткнись! - ревёт знакомый голос позади девушки, она оборачивается и получает сильный удар по челюсти булавой. Хруст костей, нелепый вскрик, и я с ужасом смотрю на Гамзии. Глаза горят яростью и безумием, булава уже готова нанести последний удар, и кажется, что в таком состоянии парень может убить всех. Не знаю, что на меня находит, но я разворачиваю коляску и становлюсь перед жонглёром, ожидая удара, защищая Вриску. Гамзии на миг замирает и опускает руку, но Эквиус зачем-то всё же хватает его сзади и слишком крепко держит. - Отъебись! - шипит парень, и силач послушно его отпускает. - Чёрт, Тавбро, ты... Сердце замерло в груди, страх сковал все тело, но я не двигаюсь с места, твёрдо смотрю ему в глаза. Он не выдерживает, отводит взгляд первым и уходит. Зачем всё это было? Теперь все смотрят уже на меня с каким-то немым ужасом. Каркат, матеря весь свет, бросается следом за другом. Наверное, мне нужно поступить также, но я не двигаюсь с места. Вриска не может подняться, кости подбородка сломаны, Эквиус берёт девушку на руки и несёт куда-то, за ними отправляется и Канайя. Идти следом? Но и там я лишний. Непета медленно подходит ко мне, она вся дрожит и плачет. С чего бы это? Хочу спросить, но акробатка падает передо мной на колени и рыдает уже в голос, пряча лицо в руки. - Эм... Непета, ну, не надо, не стоит. Всё же хорошо, ты чего? - обнимаю девушку, страраясь не дышать. хоть бы аллергия не проснулась так быстро. - Тавррри, Таврррри, мяуленький, прррости, это я виновата, что ты теперррь инвалид! Вррриска попррросила мяуня перрреррррезать лестницу, сказала, будет смешно! Мяу думали, что ты упадешь с мяуленькой высоты, но всё пошло не так! Прррости меня, пожалуйста! Исступленно молчу, всё ещё поглаживая Непету по волосам. Значит, так всё было. Значит, и она обманщица. Будет смешно, да?! А теперь мне так смешно, прям не могу насмеяться! Слепой гнев застилает глаза, ярость, тоже безумие, но... я не такой, как Гамзии. Видишь, насколько мы разные? - Ладно, Непета, сделанного уже не вернуть, - только и могу прошептать я, скрывая за улыбкой все свои чувства. *** Концерт отменён, так сказала Канайя. А мне теперь кажется, что для всех я чужой. Половина труппы повезла Вриску ко врачу, половина разошлась по своим делам, и я вновь не могу примкнуть ни к кому. "Я не хочу больше сюда возвращаться!" - твержу самому себе, но каждый раз всплывает эта нелепая ночь. Может быть даже последняя для меня. Не хочу больше здесь быть, но не могу оторваться. Ненавижу! Люблю! Слишком сложно всё это. Как восторг и грусть одновременно, как наркотик, как булавка в сердце. Неужели схожу с ума? Или так давно же продолжается? Кто я? Таврос Нитрам, испанский мальчик в безумном сне, или Таврос Нитрам, тролль низшей касты в безумном мире? Теперь мне кажется, что вот-вот придет отец, найдет в фургончике и изобьёт до смерти. Хочу бежать, хочу встать, но не могу, чуть не падаю с креслом. Сижу и дрожу, мне страшно, мне жутко. И Гамзии нет рядом. Никого нет рядом. Выхожу из фургончика, весь дрожу. Идёт дождь, проливной, грязно-бордовый, кажется, будто бы это венозная кровь. Человеческая. Или троллья? Не знаю, запутался. Почему-то все собрались вокруг входа в шатер, все молчат, с ужасом глядя на землю. Что произошло? Подъезжаю ближе, колёса вязнут в сырой раскисшей земле. По маленьким ручейкам течёт кровь цвета индиго. Будто бы Арадия и Эквиус смешались вместе. В грязи лежит он, как всегда в своей чёрной майке и шортах, с глупой улыбкой на лице, обнажающей выбитые зубы. Разбитых очков нет, а вокруг шеи обмотан канат. Кажется, тот, из-за которого упал я. Он задушен. Мёртв. Пугаюсь, всё шепчутся и смотрят на меня. Гамзии нет, нужно его отыскать! Это какой-то маньяк-убийца сделал, точно! А Гамзии может попасть ему под руку, не хочу, что бы его убили! Срываюсь с места, зову до хрипоты, пытаюсь хоть что-то увидеть при таком ливне. Точно, ливень! Гамзии мог спрятаться только в шатре, раз его нет в фургончике, верно? Спешу туда, не обращая внимания ни на что, главное предупредить, главное успеть! Еду по тусклому коридору, тому самому, где Вриска лишилась руки, где я увидел смерть Арадии, где я, доверяя Гамзии, шел за ним в темноту. На манеже шум, неужели маньяк там? Замираю, страшно, но тут же собираюсь силами и вновь следую вперёд, вновь приподнимаю тяжелую бархатную ткань. Короткий вскрик. Тяжелый удар мёртвого тела о пол. Размазанный грим. Фиолетовая кровь сочится из трёх шрамов на лице. Твои безумные глаза. Снова я стал свидетелем "Тёмного Карнавала". Это мой сон. Это я управляю всем. Это я сделал тебя безумным. Пытаюсь отъехать назад, но врезаюсь в сваленные вещи, опрокидываю оборудование. Теперь ты знаешь, что я здесь. Теперь ты тоже меня убьешь. - Таврос? - хриплый голос полон удивления, ярости нет. Оливковая жидкость стекает по булаве, капает на манеж. Он приближается. - Таврос, я... - НЕТ!!! - ору и пячусь, убежать, убежать как можно быстрее, как можно дальше! - НЕ ПОДХОДИ КО МНЕ!!! НЕ ПОДХОДИ!!! - И я падаю, зацепившись колесом обо что-то, ударяюсь головой и погружаюсь в спасительную темноту. Ту самую, что тянет на дно липким, вязким существом. Сашка, лучший друг, прости своего бро за то, что он убил твою любмую Непету. Но так было надо. И это моя маленькая месть за Арадию. Прости :о)