Наваждение

Эстер открыла глаза, когда первые лучи солнца только начали пробиваться сквозь темноту ночного неба. Сначала девушка почувствовала жуткую, ноющую боль в спине, — что не было удивительным, беря во внимание её ночное пристанище и неудобную позу, — а затем объявилась и режущая сухость в горле. Поправив ткань съехавшего в зоне декольте платья, девушка встала, потягиваясь и разминая затёкшие мышцы тела и отправилась за водой на кухню. Как только несколько стаканов воды были осушены залпом, к Эстер понемногу начал возвращаться рассудок, так безнадежно утерянный из-за вчерашней попойки и беспокойного сна на диване. Первым, что почувствовала девушка, было отнюдь не раскаяние из-за количества выпитого алкоголя, бессовестного вторжения в дом сестры и даже не из-за откровенно вызывающего поведения со своим профессором и парнем своей сестры, нет. Эстер почувствовала неудовлетворение и вместе с ним дикое желание оказаться в руках мужчины, мирно спящего в своей спальне за стенкой. Девушка не помнила, когда именно этот парень стал её наваждением, не помнила, сколько раз представляла его в своих самых грязных фантазиях. Вот и сейчас, представляя, чем мог бы закончится вчерашней вечер, не будь она такой усталой, Эстер не заметила, как, облокотившись спиной на кухонный гарнитур, она сжимала рукой свою грудь, представляя, будто это делает вовсе не она, не заметила, как намокло её нижнее белье и тем более не заметила, как на кухню зашёл герой её фантазий, который так и не смог уснуть сегодня. Гарри неуверенно прокашлялся, приковывая внимание Эстер к себе. По логике вещей ей следовало бы поправить своё платье и, покраснев как рак, выскочить из кухни, а следом и из квартиры и постараться впредь пересекаться с профессором Стайлсом крайне редко. Но этого не произошло. Одна её часть в ужасе трубила во все колокола, крича про аморальность помыслов и поступков, другая же презирала ярлыки, навешанные обществом. Эстер ещё раз взглянула на Гарри: его волосы попрежнему были в беспорядке, вчерашняя небритость исчезла (и когда он только успел?), в глазах стояло какое-то дикое, первобытное желание. Спустившись взглядом по подкаченному обнажённому торсу, усыпанному тату, девушка окончательно похоронила зерно разумности. Она хотела его сейчас, а потом будь что будет. Эстер не ринулась в объятия, снимая на ходу платье, нет. Она любила играть, любила обставлять ситуацию так, чтобы мужчина думал, что сам захотел её, а не так, что это она заставила его хотеть себя. Поэтому не отводя взгляда от зелёных глаз напротив, девушка убрала руку от своей груди, абсолютно не стесняясь того, что та выглядывала из-за глубоко выреза. — Почему ты так рано проснулся? — девушка осталась стоять у гарнитура в прежней позе. — Думал, что в доме завёлся морж и его режут, а оказалось, что это просто сестра моей девушки занимается самоудовлетворением в полседьмого утра на моей кухне, — Гарри зло усмехнулся. — Прикройся, ты, видимо, ещё не протрезвела, раз светишь своей грудью передо мной. — Будто ты сисек не видел — ничуть не смутившись, все так же с обнажённой грудью, девушка прошла мимо парня, заставшего в проходе, в сторону ванной. Как только дверь за спиной Гарри закрылась с характерным звуком, он позволил себе выдохнуть весь скопившийся за этот недолгий, наполненный сексуальными флюидами, промежуток воздух. Не хватало парню его ночных фантазий, как те превратились в явь. Что они делают? Эстер всячески выказывает свои желания, а он не сильно то, неуверенно и даже без желания ругает её за это. Как эта квартира, прежде наполненная уютом и счастьем, превратилось в самое настоящее злачное местечко, в котором правит лишь похоть? Гарри не придумал ничего лучше, чем позвонить Клэр. Милой, тёплой и уютной, как вечер, проведённый под пледом с горячим шоколадом в руках, Клэр. Устроившись на диване, сохранившим аромат духов своей ночной посетительницы, Гарри залез в свой телефон. Через несколько гудков он услышал дорогой сердцу голос. — Хэй, ты чего так рано встал? — Не могу спокойно спать, когда кто-то в пути, ты же знаешь. Как полёт? — Гарри поудобнее устроился на диване, подложив свободную руку под голову. — Всё отлично, только что заселилась в отель. Кстати, ты не знаешь, почему Эстер звонила мне ночью? — парень тяжело вздохнул, представляя, как упомянутая Клэр девушка, сейчас наслаждалась горячим душем. — Очень даже знаю. Она опять пришла к нам в ночи, пьяная и сама себе на уме, — девушка на другом конце телефона хмыкнула. — Всё чаще прихожу к мысли, что нужно купить новую квартиру и забыть сказать ей адрес. Прости за неё, — на последних словах голос Клэр звучал виновато. — Уж лучше пусть ночует у нас, чем где попало. Кто ж виноват, что в общежитиях введён комендантский час, — Гарри услышал, что вода в ванной перестала бежать. — Ты слишком добр к ней. Ей уже двадцать один год, а мозгов... Дальнейшие слово своей девушки Гарри не слышал, так как другая девушка, сейчас находящаяся в его квартире, застыла в проходе в гостиную в одном лишь полотенце, которое сейчас почему-то оказалось около её ног.