My personal frenetic

      

***

— Так, вносите! — скомандовала моя банши, открывая номер. — Ого! Бегло осмотревшись, я довольно присвистнул. — Ну, мы подумали, что вам необходимо немного отельной романтики и все такое, — начал оправдываться Лайн. — Потому сняли люкс, — подытожил Тай. Лидс просияла и с хитринкой в глазах оглядела огромную кровать. Затем будто что-то вспомнила и подошла к двери в конце комнаты. — Сюда! — восторженно пискнула она. — Сюда несите! Братья хохотнули и потащили меня в ванную комнату. — Тада-ам! — пропела моя девочка, представляя нашему вниманию огромное джакузи. Посмотрев на близнецов, она вмиг посерьезнела, вот только в зелёных глазах блестел огонек предвкушения. — Кладите ценный груз и проваливайте! — Как думаешь, можно тебя оставить с ней? — прошептал Тай будто бы тихо. — Этот плотоядный взгляд меня пугает. — Да-да, — задумчиво протянул Лайн. Лидия сощурилась, выражая недовольство. — Вы ее слышали, — рассмеялся я. — А деткам пора спатки. Мальчишки с наигранным недовольством уложили меня в огромную ванну, а малышка поспешила их выпроводить. — Наш номер сразу напротив, Мич, — крикнул Лайн. — Если что, скули! — И ради полной луны, будьте потише! — добавил Тай. Дверь с грохотом закрылась, и раздался облегченный вздох Лидии. — Оставь их, Лайн, — прозвучал отдаляющийся шепот Тая, который лишь я мог расслышать. — Пускай делают нам племянников. Улыбка вмиг сползла с моего лица, а настроение упало на ту планку, где было еще минуту назад. Кости в ногах заныли с новой силой, и мне пришлось сжать челюсти, чтобы не взвыть. — Милый? — прозвучал ласковый голос ангела у двери. Подняв голову, я увидел ее обеспокоенный взгляд. Черт, это я должен волноваться о ней. Заботиться и оберегать. А вместо этого… Ее тонкая ручка перевязана бинтом, под которым огнестрельное ранение, на ноге глубокие царапины, а на лице, шее и запястьях — синяки. Ей больно, а я ничего не могу сделать, чтобы помочь. — Иди сюда, — попросил я. Сам вздрогнул от того, сколько отчаяния в моем голосе. — Прекрати это немедленно! — грозно потребовала она, снимая обувь. — Ты не можешь себя винить за все… Я опять завис, наблюдая за каждым движением моей красавицы. Она действительно ведьма, от одного лишь голоса я немыслимо возбуждаюсь. Есть какая-то особенная магия в том, как она раздевается. В этот момент мой мозг полностью отключается, и, клянусь, я готов смотреть на нее вечно. Хотя кого я обманываю? Просто смотреть мне никогда не будет достаточно. — Ты слышал, что я сказала? — повторила она, приближаясь. Я покачал головой, но быстро исправился и активно закивал. — Блин, мужчина! Ты неисправим! — Я не буду спорить, хорошо? Если честно, я плохо соображаю сейчас. Лидс нахмурилась и коротко кивнула. Она с некоторой неловкостью сняла платье одной рукой, и я опять почувствовал неудержимое отчаяние и необузданную ярость. Белье на ней было разорвано, а мое сознание то и дело подкидывало самые мерзкие образы. — Все хорошо, — заверила она. — Они ничего со мной не сделали. Оставшись полностью обнаженной, она грациозно переступила через борт и аккуратно присела рядом, начиная меня раздевать. Знаю, я должен был ей помочь, ведь мои руки в порядке, но не мог даже вздохнуть. Сняв обувь, Лидия положила маленькую ладошку на мое бедро и начала игриво перебирать пальчиками, подбираясь выше. Она смотрела на свою руку и задумчиво улыбалась. — Что? — не выдержал я. Стало до жути любопытно, что за мысли сейчас бродят в этой хорошенькой головке. Черт, я бы многое отдал за возможность проникать в ее сознание. Некоторые альфы это умеют со своими парами. Иногда мы с братьями тоже можем. Но Лидс все еще для меня загадка. — Ничего, — покачала она головой, отвлекая мое внимание движениями. Умелые пальчики расстегнули молнию джинсов, освобождая мой каменный член. Я безумно хотел оказаться в ней и видел ответное желание в прекрасных глазах цвета грозы. Красавица слегка зарделась, сексуально прикусив нижнюю губу, и нежно провела пальцем по шелковистой коже от головки до основания. Я тут же учуял восхитительный запах ее возбуждения и сильнее сжал бортики ванны, на которых лежали мои руки. Не знаю, зачем я себя сдерживал, ведь томительное ожидание почти приносило боль, но это была та самая сладкая мука, которая продлевает удовольствие. — Мне… — ее голос слегка охрип от возбуждения, и она прокашлялась. — Нужна твоя помощь. Привстань. Я приподнял бедра и помог ей стянуть с меня мешающую одежду. Боль в ногах почти не чувствовалась, ведь все внимание было сосредоточено на центре моей вселенной. Наверное, это самый большой плюс от появления истинной пары — теперь у меня есть не только инстинкт самосохранения, но и смысл жизни. Расстегнув пуговицы на рубашке, она скомандовала наклониться вперед и сняла с меня одежду. Я был счастлив избавиться от этого тряпья, в котором все еще улавливался запах врага. Включив теплую воду, Лидия начала разматывать бинты на ногах. Мне нравилось вот так ничего не делать, а просто наблюдать за моей избранницей. Она касалась меня с такой заботой и смотрела таким теплым взглядом, что сердце билось чаще, а душа будто пела. Неожиданно все тело пронзила дрожь от необычного чувства. Мой волк опять откликнулся, что совершенно не свойственно в это время месяца. — Ух! — воскликнула Лидия. — Что это было? Я только что почувствовала такую силу от тебя. Вот, смотри! Она протянула свою руку, указывая на мелкие мурашки. Перехватив ладонь, я поднес ее к своим губам, не теряя зрительный контакт. — Это я так сильно хочу тебя, — прошептал ей, посылая новую волну дрожи по нашим телам. Она сама приблизилась к моим губам, чтобы подарить сладкий и страстный поцелуй, от которого мой мозг окончательно отключился. Подхватив под попку, я усадил ее верхом на себя, не желая прерывать ласки. — Мич, — то ли просьба, то ли стон, — прошу. Когда я понял, что она пытается отстраниться, волк снова дал о себе знать, яростно рыкнув. — Ты же ранен, — обеспокоенно произнесла Лидия, уперев свой лоб в мой. — Может быть, лучше отдохнуть эту ночь… — Не может. И не лучше, — оборвал я. — Ты просто еще не знаешь чудодейственный способ исцеления. Но я покажу. Она хмыкнула, давая понять, что сдалась, но все равно с меня слезла. Подставив раненую руку, попросила снять повязку. Я вновь ощутил дикую ярость и полную беспомощность. Последнее до безумия нервировало. — Ты опять это делаешь, — улыбнулась она. — Наверное, даже и не осознаешь, как управлять своим оборотнем? Тяжело вздохнув, я покачал головой. — Оно живет своей жизнью внутри меня. Я знаю наверняка лишь одно. — И что же? Отбросив бинт, я осмотрел рану и недовольно покачал головой. Так же паршиво, как у меня. Прижав к груди красавицу, я честно ответил: — Кем бы я ни был — человеком или оборотнем, — никогда тебя не обижу. И не брошу. — Обещаешь? — Да, рыжик. Мы единое целое. Ее тело расслабилось. Она дотянулась да баночки с жидким мылом и начала намыливать меня. Я вновь залюбовался этим прекрасным созданием, не в силах скрыть улыбки. Она что-то тихо нашептывала, но я с трудом разбирал смысл слов, погрузившись в какой-то эротический транс. — Да, милый? — проворковала малышка, обхватывая мыльной ладошкой мой ствол. Я зашипел от новой волны возбуждения, охватившей мое тело, и крепче вцепился в ванну. — О, да-а-а… Моя маленькая искусительница тихо захихикала, начиная неторопливо водить рукой вверх и вниз. — Кажется, ты совершенно не слушал. — Я на все согласен, — простонал я, закатывая глаза от блаженства. — Только не останавливайся. — Вот и хорошо, — прошептала Лидс в мои губы. Не выдержав накала, я впился в ее рот, совершенно не заботясь о нежности. Наши языки двигались в такт, и это доводило меня до грани. Я был опьянен запахом своей женщины. С протяжным рыком на секунду отстранился и насадил ее на себя, вторгаясь в манящую влагу. Мы застонали одновременно, упиваясь чувством совершенства. — Мич… Я нашел ее губы и, вцепившись в бедра, начал приподнимать мою девочку, ускоряя темп. Ничего больше не имело значения, боли не было, лишь ее тело, аромат возбуждения и тихие стоны. Я был сильнее, чем когда-либо, в момент соединения со своей парой. Казалось, даже чувствовал присутствие своего волка и исходящий от него восторг. Лидия завела меня до такой степени, что оргазм сокрушающей силы накатил спустя всего несколько минут. Это было иначе. Мое тело долго содрогалось в сладкой истоме, а грудь распирало от ошеломительного чувства. Тяжело дыша, я крепко прижимал любимую к своей груди, пытаясь прийти в себя. — Я с тобой еще не закончил, сладкая, — хрипло сказал я, пытаясь заглянуть в глаза Лидии. Она слишком расслабилась на мне, не произнося ни звука. Я насторожился и отклонил ее назад. Моя девочка побледнела и едва дышала, закатывая глаза, будто вот-вот упадет в обморок. — Лидия, — позвал я в ужасе. Дотянувшись до крана, включил ледяную воду и облил ее голову. Она вздрогнула и начала жадно хватать воздух. Аккуратно уложив ее, я вылез из ванны и потянулся за ней. И лишь когда поднял на руки холодное тело, осознал, что могу стоять. Это было до безумия больно, особенно чувствовалась правая нога, где повреждена кость, но намного лучше, чем ранее. — Поставь, — вяло шепнула она. — Доползу. Взвесив свои силы, я понял, что сам не смогу. Уложив ее на холодный кафель, дохромал до вешалки. Намотав полотенце на бедра и завернув Лидию в халат, закинул ее руку на свое плечо и кое-как довел до кровати. А потом позвал братьев. — Это уже второй раз за сегодня, — причитал я, растирая ее плечи. Лидия дрожала, несмотря на то, что я укрыл ее одеялом. Но при этом на красивых губах играла довольная улыбка. — Что? — спросил я грубее, чем хотел, — сказывались нервы. — Кажется, у меня получилось помочь тебе. — Что стряслось? — вбежали в комнату близнецы — Лайн в халате и с осколком от бутылки Pepsi в руках, а Тай с битой. Но поняв, что мы одни, подростки расслабились. Я вновь перевел взволнованный взгляд на Лидию и потребовал объяснений. — Что значит — помочь мне? Как? Что ты сделала? Она не смогла ответить, лишь покачала головой и закрыла глаза. — Я сейчас! — спохватился Лайн и бросился обратно в свой номер. — Ей плохо, — прошептал я, чувствуя себя беспомощным, как никогда. — Это все стресс, брат, — подбодрил Тай. — Подумай сам, она столько всего пережила за последнюю неделю. К тому же, проснулась сила банши. Возможно, обмороки — побочный эффект. Ей нужен отдых и хорошее питание. В этих словах была железная логика, но меня волновало что-то еще. Дверь в наш номер вновь открылась, и на пороге появился Лайн. На этот раз с огромным подносом в одной руке и пакетом из бутика в другой. — Еда и одежда для принцессы, — объявил он, ставя все на столик перед кроватью. — Отлично, — вяло улыбнулась Лидс и схватила меня за ладонь. — Не хмурься. Все будет хорошо. — Поешьте, — скомандовал Тай. — Вам двоим необходимы силы для восстановления. С этими словами братья молча удалились, а я начал кормить любимую. И лишь спустя двадцать минут, когда ей стало лучше, смог выдохнуть с облегчением. — А теперь говори, — строго потребовал я, сжимая ее в объятиях. — Я не знаю, как объяснить, — начала Лидия. Она была взволнована и возбуждена, пытаясь подобрать слова. — Когда мы были вместе, я опять почувствовала возрастающую силу от тебя. Она словно перелилась в меня. А потом стало тяжело в груди будто образовался ком. Было и приятно, и невыносимо одновременно, почти как оргазм. А потом все взорвалось и уплыло, а я почувствовала дикую слабость. Но вместе с тем твоя сила вновь возросла. Скажи, тебе ведь лучше, правда? Ты смог ходить! Она отползла ниже, осматривая мои раны. — Кожа затянулась! — воскликнула она, аккуратно проводя пальчиками. — Так быстро… Действительно, регенерация тканей пошла как всегда, словно в меня попали самые обычные пули, а не серебряные. Даже рана на боку перестала тревожить. Вот только кость ноги все еще жутко ныла. Я снова притянул ангелочка на свою грудь и провел пальцем по ее руке. — Лучше бы ты себе помогла, — проворчал я. — Мне не нужно чертово исцеление такой ценой. Больше так не делай. — Но, Стайлз, — возмутилась моя девочка. Я не дал ей договорить, переворачивая на спину и нависая сверху. — Я сказал — нет! — произнес строго. Но, увидев ее насупленный взгляд, обреченно вздохнул и уже мягче добавил: — Я волнуюсь за тебя, ясно? Она смешно сжала губы в попытке не рассмеяться и коротко кивнула. — Итак, — довольно проворковал я, зарываясь в ее шею. — Меня нагло отвлекли от важного занятия. А ведь у меня были планы… Лидия издала прерывистый стон, когда я начал неторопливо ласкать желанное тело, наслаждаясь каждым изгибом.