My personal frenetic

      

<center>***

</center> Я была в машине, и за окном быстро мелькала обочина дороги. Попыталась дернуться вперед, но что-то крепко удерживало мои запястья. Мне это не понравилось, из горла вырвался дикий рев ярости. Ого! И это мой голос? Водитель бросил на меня злобный взгляд через зеркало заднего вида и с ненавистью в голосе проскрипел: — Уймись, псих. И пора бы уже полностью вернуться в человеческую личину. Ты слышал приказ альфы. Мы дали тебе достаточны жратвы, чтобы ты пришел в норму. — Ты съел половину его пайки, Крейг, — с непонятным весельем произнес второй мужчина, сидевший на пассажирском. Они вызывали во мне совершенно однозначные чувства — ненависть, презрение, жажду крови. Тот, что был за рулем, правой рукой открыл крышку коробки, и я уловила запах сырого мяса. Мой живот скрутило от голодного спазма, а из груди вырвался новый рык. — На! — Мой враг бросил мне кусок прямо в лицо, засмеявшись как гиена. — Жри, адское отродье! Второй подхватил его смех, я же закипала от злости, чувствуя, как мясо медленно сползает по моему лицу. Они хотели, чтобы я стала человеком, при этом обращались как с животным. Но ведь во мне действительно присутствовала звериная сущность. Я четко ощущала ее, и вся эта неудержимая ярость исходила от нее. Поймав мясо губами, я стала жадно поглощать его, превозмогая унижение. Им не сломить меня жалкими насмешками или даже физическими пытками. Но у этих тварей есть то единственное, ради чего мое сердце все еще бьется. Эрика. Моя маленькая девочка. Я сделаю все, чтобы спасти ее. — Принимай нормальный вид, — строго приказал оборотень с пассажирского сиденья. Он давил на меня силой, изображая из себя великого хозяина. Вот только мне его сила боли не причиняла, лишь легкую щекотку. — Давай, Джексон. Мы въезжаем в Чикаго. Нужно уловить запах грязнокровок. И ты не должен привлекать к себе внимание. Принимай человеческий облик. Сейчас же. Сцепив зубы и сжав кулаки, я прикрыла веки и попыталась сосредоточиться. Отдаленно понимала, что не в своем теле и все это происходит не со мной, но в то же время относится именно ко мне. Они идут по нашему следу, ищут нас. Но в каком именно временном отрезке нахожусь, я не могла понять. Заметила лишь время суток, за окном было светло. Внутри что-то грозно заревело. Страшный звук, от которого все тело покрылось мурашками. Я уговаривала зверя отступить ненадолго, но он всеми силами сопротивлялся. Стоило представить нежные черты лица молодой девушки, как сила начала утихать. Незнакомка была похожа на маленького ангелочка с длинными белокурыми волосами, румянцем и веснушками. У нее были ясные голубые глаза и добрый взгляд. Отчаяние и боль затопили сердце с новой силой, заставляя зверя сдаться. Опустив взгляд, я увидела обнаженные худощавые бедра мужчины и мертвенно-бледную кожу. — Так-то лучше, — довольно хмыкнул оборотень. — Дьявол, ну ты и уродец. Без вариантов, Крейг, люди все равно будут пялиться на ублюдка. — Мы его приоденем, — хмыкнул второй. — Приехали. Автовокзал. Дальше видения сменялись одно за другим, словно слайд-шоу. Я видела толпу людей, отправляющиеся автобусы, дорогу, снова толпу… Повсюду были сотни запахов, но я искала один-единственный, который был мне нужен. Запах Стайлза. Я испытывала такую невероятную ярость к нему, ведь знала, что он родня моему врагу. Разве не прекрасный способ хоть на время поубавить злость? Уничтожить одного из рода Арджентов. Сделав глубокий вдох, я ощутила что-то знакомое. Мой зверь победно взвыл, и я бросилась со всех ног по следу. Оборотни шли по пятам, дыша в спину. Запах Мича, близнецов и еще один, сладкий — мой собственный — ощущались совсем слабо. — Поезд? — удивленно воскликнул оборотень. — Звони Ардженту. — Альфа? Мы уловили их след на железнодорожном вокзале Чикаго. Они были здесь часа четыре назад. — Шесть, — пророкотал голос мужчины, в теле которого я оказалась. Мой нюх был лучше, я могла отсчитывать время точнее. Слух тоже не подвел. Арджент отдал приказ лететь прямо к нему. В Бостон. Новые расплывчатые кадры будто перематывали время вперед. Полет, приземление, встреча с врагом, новые пытки и боль, отрезвляющая разум, — все ощущалось отстраненно и пролетело, как одно мгновение. И лишь когда мои руки освободили от оков и меня выпустили на свободу, я вновь ощутила жизнь ярче, чем когда-либо. Моя цель быстро двигалась с вокзала за пределы города. Арджент приказал поймать их до того, как они пересекут границу. Мы выследили их автомобиль и окружили со всех сторон, но я чувствовал какой-то подвох. Когда тачку удалось остановить, полуоборотней и банши не было внутри. Арджент с яростью разорвал ни в чем не повинного человека, не в силах усмирить своего волка. Сила альфы давила на всех, причиняя боль, но к ней я уже привыкла. Уловив тонкий сладкий аромат, я взяла след. Оборотни что-то кричали мне вдогонку, но я точно знала, куда двигаться, и не собиралась останавливаться. Перед глазами снова и снова всплывал образ Эрики. Девушка напоминала потрепанную куклу, без жизни в глазах — это был последний раз, когда урод позволил увидеть ее. Она даже не узнала меня. Злобный рык, и новая волна ненависти захлестнула меня с головой, прерывая горькие воспоминания. Зверь внутри жаждал крови и мести. Убить выродков ненавистной стаи — единственный возможный способ отомстить сейчас. Я нашла их в лесу. Они бежали вперед в человеческих сущностях, а вот я не собиралась сдерживаться. И, несмотря на посторонние запахи волков повсюду, начала оборачиваться на чужой территории. Яростно взревев, стала обрастать густой змеиной кожей прямо на ходу. Кости ломило непривычной болью, и я кричала внутри, но никто этого не слышал. Я видела себя и парней сквозь дикий, полный ненависти взгляд монстра. Мы бежали вперед, что-то крича друг другу. Мич подхватил ту, другую Лидию, на руки и ускорил темп, но в какой-то момент споткнулся и упал. Монстр догнал его. Я билась в истерике, пытаясь хоть как-то повлиять на действия животного, который порализовал и разрывал моего любимого и меня саму, но все тщетно. Это было как «10-D» кино, где ты видишь, слышишь и даже чувствуешь боль и эмоции, как в реальности. Мне не оставалось ничего, кроме как смириться. Тихо всхлипывая, я молча наблюдала, как нас четверых уничтожили. Нашу маленькую стаю разорвали на мелкие кусочки. — Джексон? — позвал меня слащавый голос. Медленно обернувшись, я направила всю свою ярость на злейшего врага. В эту секунду я полностью разделяла чувства Джексона. Вселенская ненависть пронзила мой рассудок, затмевая разумные доводы. Я помнила про сделку и про Эрику, но как же было сложно удержаться и не разорвать врага и всю его свиту. О да. Я бы смогла это. — Ты молодец, — усмехнулся Арджент, довольно осматривая место бойни. Стоя в пяти шагах, двое оборотней направили на меня пистолеты, напичканные серебром, и злорадно ухмыльнулись. Из груди вырвался новый рык, но меня отвлек ублюдок. — Ты выполнил свою часть сделки… — он замялся, что-то обдумывая. — Но ты слишком тяжело управляем. Раздался выстрел, и мое тело пронзила адская боль. Я вновь закричала, дернувшись вперед и упав на колени. Выстрелы были смертельными — в грудь. Я чувствовала, как медленно и мучительно жизнь покидает меня, но знала, что обязана закончить задуманное. Отомстить. Резко бросившись на Арджента, снова услышала выстрелы. Захрипев от боли, я прокашлялась кровью и подняла ненавидящий взгляд на врага. — Ох, погоди. Это еще не все. Тебе понравится. Достав телефон, он немного подождал и сказал в трубку: — Ральф, пусти сучку Эрику по кругу. Пускай каждый оборотень пометит ее как следует. Бросив знакомый садистский взгляд, он хищно улыбнулся. Яростный рев моего зверя раздался на весь лес, вызывая ответный вой издалека. Но все мое внимание занимала боль. Не физическая, а та, что разрывала сердце изнутри. Как же сильно я чувствовала чужую боль, будто свою собственную. — Лидия? Солнышко, проснись. Это я… Мич. — Стайлз? — несмело позвала я. Картинка леса потемнела, яростный крик поутих, и я наконец ощутила, что есть кто-то рядом со мной. — Вернись ко мне. Иди на мой голос, — раздалось у самого уха. Дрожа и всхлипывая, я медленно начала приходить в себя. Реальность возвращалась, а вместе с тем и твердое понимание, что все пережитое — фальшь. Увидев перед собой взволнованный взгляд карих глаз, я как можно сильнее прижалась к любимому и разрыдалась. От боли того зверя, что все еще так ярко ощущалась в груди. От облегчения, что все это не случилось на самом деле. От страха и ужаса, что все это произойдет, если не изменить своих действий. — Рыжик? — обеспокоенно позвал он, поглаживая мои волосы. — Все хорошо. Я рядом. Что ты видела? Как передать ему все эмоции? Это казалось невозможным. Я не могла связать и двух слов. — Джексон… Я была Джексоном. — Иисусе, — выдохнул Мич, сильнее прижимая меня к себе. — Ты знаешь его? Он идет по следу. Он убьет нас. Стайлз застыл, не дыша, а спустя мгновение вновь тяжело выдохнул. — Знаю. Очень сильный оборотень. Думаю, даже сильнее Арджента. Он полукровка. Но в нем примесь не только человеческой крови, но и крови ящера с волком. Я приподнялась на руках, чтобы взглянуть Мичу в лицо. — Близнецы говорили, что есть разные виды оборотней. Но о таких полукровках не упоминали. — Это очень редкое исключение. Человек волк и ящер по природе никак не могут ужиться. Не знаю, как Джексон появился на свет, но это наверняка было форс-мажорное обстоятельство. — А ты… говорил с ним? — поинтересовалась я. И тут же добавила: — В нем ощущалось столько ярости на всех вокруг. Стайлз поджал губы и кивнул. — Он невменяемый. Они держали его в клетке. Я думал, что сойду с ума через месяц, а он просидел в маленьком запертом пространстве годы. Понимаешь, Лидия? Он полный псих. Я видел его раз. Арджент как-то выдал, что если бы у него была армия таких полукровок, он бы пошел войной на северную стаю. Не знаю, возможно, у него несколько таких, как Джексон. Но даже альфа не может управлять психами. Черт! Нам нужно бежать как можно дальше от территории Арджента. На юг двигаться нельзя, они перекроют нам дорогу. Только на север страны или в Канаду. У меня сразу возник протест. Я не хотела покидать страну. Если Мич ждал от меня какого-то предчувствия, то это было оно самое. — Не Канада, — сказала я. Он собрался возразить, но сильно напрягся и резко дернулся вперед, намереваясь встать. В это же мгновение в наше купе вбежал испуганный Тайгер, который смог произнести одно лишь слово: — Лайн. Не медля ни секунды, мы бросились в соседнее купе. От увиденного я застыла на пороге и, кажется, забыла, как дышать. По телу мальчишки маленькими островками росла темно-коричневая шерсть. Его плечи были неестественно вывернуты, а ступни удлинились. Он лежал на боку, выгнув спину и, подергивая руками и ногами, издавал душераздирающие звуки. — Ему больно, — прошептал Тай, садясь рядом. — Я почти чувствую это. Прозвучал жалобный скулеж, злобный рык, а после Лайн затрясся всем телом. — Твою мать, — проскрипел Мич и стукнул кулаком о стенку, оставляя в ней вмятину. — Ты смотрел аптечку? Тай активно закивал и указал на раскладной столик, где стояла сумка Арджента. — Я дал ему всю пачку таблеток от головной боли. Там больше нет ничего, кроме спирта, пластыря и порошка от расстройства желудка. Это, блин, не поможет ему. — Знаю, — вымученно вздохнул Мич, не отводя взгляда от младшего брата, корчащегося в муках. — Тай, нужно найти что-то. Давай, братик. Будем ходить по вагонам, пока не унюхаем какое-то сильное обезболивающее. — Да! — оживился Тайгер, резво вскакивая на ноги. — Лидия, побудь с ним, прошу. Поговори, иногда это немного помогает. — Конечно, — заверила я. — Все, что в моих силах. Я прижалась к губам Стайлза в быстром поцелуе и с мольбой прошептала: — Будьте осторожны. И не привлекайте к себе лишнего внимания. Сейчас нам это ни к чему. — Мы скоро вернемся, рыжик, — вяло улыбнулся любимый и, еще раз чмокнув меня в лоб, вышел из купе. Ему все еще было сложно ходить, он постоянно хромал, и это разрывало мне сердце. Но долго думать об этом не пришлось, я обратила все свое внимание на бедного ребёнка. Усевшись рядом, положила руку на его спину и начала методично поглаживать в том месте, где кости были выгнуты дугой. — Лайн, милый, ты слышишь меня? — прошептала я. — Если это очередной розыгрыш, я тебе устрою грандиозную трепку! Мальчишка опять жалобно заскулил и попытался что-то сказать, но из горла вырвался только рык. Нет, ему точно не до шуток сейчас. Так скоро весь вагон сбежится на шум. Нужно было сделать хоть что-то. Уложив его голову к себе на колени, я начала медленно раскачиваться и напевать спокойную мелодию. Не знаю, откуда она взялась, будто всплывала из глубины души, призывая к чему-то. Не переставая гладить его плечи, спину, я и не заметила, как сама погрузилась в какой-то транс. Звуки, которые издавал Лайн, становились все тише, свет стал приглушенным, и я лишь чувствовала исходящее от подростка тепло. Раньше сила его оборотня была почти не ощутима, сейчас же она наступала волнами, и я дрожала и содрогалась от боли вместе с ним. «Лайн», — позвала я. Но при этом не произносила вслух ни звука. Я говорила не с человеком, а с его зверем. Перед глазами всплыл образ маленького, запуганного и побитого волчонка, который сжался в комочек и рычал на всех, кто пытался приблизиться. В его ярких зеленых глазах плескались боль и страх. «Это всего лишь я. Не бойся». Волчонок оскалился и зарычал на меня, а Лайн вздрогнул от нового приступа боли. Казалось, они не были единым целым. Будто их душа-энергия, которая должна быть одна на двоих, треснула пополам, и каждый забился в своем уголочке. Лайн не понимал и не принимал своего волчонка, а тот боялся, что его снова отвергнут. «Так, мальчики! — не выдержала я, чувствуя прилив бодрости и решительности. — Вы будете еще долго страдать, если не станете играть за одну команду, ясно?» Лайн не слышал меня, даже не пытался прислушаться к внутреннему голосу, предпочитая отстраниться от него. А вот его зверь был со мной. Волчонок нахмурился, прожигая суровым взглядом, но рычать и скалиться перестал. Похоже, этот малец готов идти на уступки. Лишь бы второго упрямца уговорить. «Ты будешь сильным волком, — начала я издалека. — Посмотри на себя — сколько всего выпало на твою долю, а ты все равно продолжаешь бороться за свое место. Я горжусь тобой, Лайн». Маленький зверек наклонил голову набок, как бы прислушиваясь. «Но если ты решил, что, делая своему человеку больно, этим обозначишь права, то ты сильно ошибаешься!» — мысленно прикрикнула я. На удивление, волчонок не стал рычать, а слегка вжал голову в шею и прижал ушки. «Вы должны быть едины. Лайн? Услышь меня!» На этот раз я обращалась к мальчишке, который дрожал и скулил, продолжая отрицать свою волчью сущность. Я долго звала, даже волчонок стал подвывать мне в такт, и наконец услышала его слабый отклик. «Что ты здесь делаешь? — пискнул он. — Лидия, убирайся из моей головы! Немедленно». Я и сама не понимала, как там оказалась. Мне не хотелось копаться в его памяти или выискивать какую-то информацию, хотя я чувствовала, что смогла бы. Мне лишь нужно было, чтобы они увидели друг друга и приняли. «Это, — я указала на волчонка, который снова оскалился при виде подростка, — ты». «Нет! — запротестовал Лайн. — Это монстр, который рвется наружу в попытке завладеть моим разумом. Он не принесет ничего, кроме боли». «Глупый. Это не монстр. А всего лишь маленький щенок, который потерял свою маму. Взгляни на него». Волчонок опять прижал уши и отвел глаза. «Ему нужна твоя защита и любовь. Так же, как и тебе, Лайн. Сила Стайлза возросла после того, как он встретил меня. Подумай, возможно, именно любовь помогает зверю внутри обрести гармонию? Тебе больше не будет больно. Не сопротивляйся своей природе. Дай ему вырваться на свободу. Хотя бы на пару минут». Я видела сомнение в зеленых глазах. Они оба боялись, но хотели попробовать. Я не знала, как еще их убедить, и уже чувствовала слабость. Казалось, с каждой секундой сил во мне становится все меньше. Пришлось идти на шантаж. «Прошу, Лайн, ради меня». Подросток недовольно поджал губы и сжал кулаки. Он немного помедлил, а затем вынес вердикт: «Только ради тебя. И выметайся!» Я слабо улыбнулась, чувствуя, как меня накрывает темнота, а тело становится невесомым.