hotel room
28 ноября 2018 г., 22:28
Чонгук забирает еду у курьера и садится за стол в своём гостиничном номере. После шоу он заказал много, потому что чувствовал сильный, можно сказать животный голод, но сейчас ему кажется, что он не осилит всё самостоятельно.
Ему скучно принимать пищу вот так, в тишине, поэтому, не долго думая, он открывает приложение вилайва на телефоне и начинает трансляцию. Народ быстро подтягивается, пока Чонгук борется с упаковкой мясного набора, не поддающейся его ловким пальцам.
Приходит множество комментариев, на которые Чонгук просто не успевает отвечать. Он мило смеётся, извиняясь за то, что не может прочесть что-то на английском, но в сотый раз обещает его подучить, хоть и понимает, что пока у него совсем нет времени. Такую уютную, практически беззвучную трансляцию прерывает стук в дверь номера Гука. Он хмурится, не ожидая никого, но все равно идёт открывать, ведь мало ли что могло случиться.
На пороге стоит сонный Юнги, который не успевает сказать и слова, как Чонгук тащит его в номер и гордо показывает всем зрителям, словно трофей.
— Шуга-хён у меня редкий гость, — он улыбается в камеру и быстро пробегается глазам по комментариям, не убирая рук с плеч Юнги. — Они просят тебя остаться, — Чонгук наивными глазами смотрит на него, одними губами умоляя не уходить и провести остаток тяжёлого дня вместе.
Юнги, как ни странно, не сопротивляется и садится на стул перед камерой, пока Чонгук забавно быстро бежит за вторым, чтобы они оба могли сидеть за столом. Он бы может и сел старшему на колени, но не в этот раз, к сожалению.
— Я заказал слишком много еды, а ты как раз не ел, — заботливо говорит Чонгук, подвигая еду на середину стола и давая палочки хёну.
Юнги не очень многословен. Он и вправду голоден, поэтому, не отказывается от щедрости Чонгука и ест вместе с ним, не обращая внимание на камеру и трансляцию в целом.
Кто-то в комментариях почему-то вспоминает и пишет про Юнджи, и Чонгук, даже не смотря в сторону ушедшего в прострацию Юнги, отвечает:
— Юнджи прекрасна, — он улыбается, но чувствует обиду и расстраивается из-за отсутствия какой либо реакции Юнги.— Я, на самом деле, тайно влюблен в неё.
Юнги с трудом сдерживает глупую улыбку и просто кивает сильно хихикавшему от переполняющей его неловкости Чонгуку.
— Шуга-хён, она сможет сходить со мной на свидание? — Чонгук не отводит взгляда от размеренно, аристократично жевавшего Юнги, сам прекратив есть и даже отложив палочки.
— Я думаю, что она слишком занята, Чонгукки, — тихо, с огромным смущением и пылающими огненно-красным щеками, отвечает Юнги, который начал читать комментарии.
— Передай ей, что я очень хочу с ней погулять, а может и не только, — смеётся Гук и снова возвращается к ужину, словно только что не сказал нечто, отчего у самого горят уши.
— Можно ли ожидать вашей совместной песни? — читает комментарий Юнги, сам размышляя над этим вопросом.
— Только после свидания с Юнджи, — с наигранной обидой за которой тщательно скрывается настоящая, категорично отвечает Чонгук.
— Тогда нет, ребята, — извиняющимся тоном говорит Юнги и встречается взглядом со смеющимся Чонгуком. Не прошло и десяти минут совместной трансляции, как Чонгук уже в который раз нервно смеётся из-за Юнги, словно по уши влюбленный школьник.
— Ну, а если серьёзно, я бы хотел записать песню вместе с тобой, — Чонгук нежно хлопает Мина по бедру, привлекая его внимание. — Там будет много пианино. Я очень люблю твоё пианино, хён, — признается он.
— О чём будет наша песня? — интересуется Юнги, склонив голову набок и смотря на Чонгука, все ещё пытаясь представить, как может звучать их совместный трек.
— О переживаниях и страданиях, — пальцем в небо выбирает Чонгук, не раздумывая.
— Она должна быть о чем-то, что близко нам обоим, связанная с нами, — серьёзно, немного недовольно объясняет Юнги, смотря на Чонгука с недоверием.
— Тогда о любви.
С лица Юнги пропадают все эмоции и он сразу отводит взгляд и продолжает есть, будто они сейчас ни о чём не говорили, а Чонгук растерянно смотрит на него, пытаясь понять, что же он сказал не так, ведь он ответил совершенно честно.
Трансляция продолжается примерно в таком же ключе: вопросы, над которыми они долго раздумывают; странный флирт Чонгука и полное игнорирование этого явления со стороны Юнги; небольшие перерывы в разговоре, пока они доедают всё изобилие блюд, что заказал Гук; асмр Чонгука, на которое Юнги прячет лицо в ладонях, сильно сдерживаясь, чтобы не закричать от странного чувства, щекочущего где-то под ребрами.
Закончив трансляцию, Юнги собирается уйти, наиграно вяло поблагодарив Чонгука за проведённое время и ужин, но Чонгук его не отпускает, сев на его колени и крепко обняв.
— Мы ведь запишем песню вместе? — настойчиво спрашивает Чонгук, не давая ему встать и взъерошивая влажные волосы, массируя голову.
— Да, — без эмоций отвечает Юнги, прикрыв глаза.
Чонгук, довольный ответом встаёт с тёплых колен и лукаво, как-то небрежно бросает:
— Тогда, можешь идти.
Но Юнги уже, почему-то, не хочет уходить.
(Он и не уходит)
