Боевой медик - Сакура Харуно

      – ЛИ! – Закричала Сакура. Сердце её готово было выпрыгнуть из груди, стоило ей увидеть, как близкий человек, задыхаясь, с грохотом падает на колени. Она побежала. Дьявольский свет прожекторов слепил глаза, а уши на несколько секунд заложило, от чего все звуки смешались в один дикий гул.       Как-то странно. Почему этот ублюдок Кимимаро бил кулаком? Это же абсолютно нелогично! Разве он не хотел завершить бой этим ударом? Этот парень… Его движения не спонтанны, совсем наоборот, каждый приём он выполнял с выверенной точностью. Он явно не любитель, скорее профессионал. Но раз так, он должен знать, что для того, чтобы обезвредить противника, в солнечное сплетение надо бить с ноги. Что-то здесь не так.        «Думай, Сакура, ну же! Шевели мозгами, – говорила она сама себе, нередко цепляя плечами зрителей, сейчас особенно походивших на зверей. Они свистели, смеялись, подпрыгивали со своих мест, но девушка не реагировала на это бесчинство. Необходимо было срочно что-то решать. Короткие секунды раздумий в итоге принесли свои плоды, и её осенило. – Нога! Ну, точно же! Как я раньше не догадалась?»       Она уже подбежала к рингу, а её тонкие пальцы вцепились в железную сетку, которая окутывала площадку сражений и выглядела, словно клетка для диких зверей.       – Рок Ли! – позвала она, но парень никак не отреагировал. Сильная боль и начавшаяся в результате паника не позволяли ему сосредоточиться на чём-либо, кроме своих ощущений. Он потянул руку к груди и уже собирался ударить себя, в надежде, что это позволит ему вздохнуть, но очередной крик Харуно не позволил ему этого сделать. – Не трогай! – запретила она, – поставь руки на пол и обопрись на них. Вот так, хорошо. Теперь успокойся и выдохни весь воздух их лёгких. Сейчас всё пройдёт, удар был не тяжёлый. – Ли чётко следовал её командам, и, казалось, боль стала отступать. Спустя пару мгновений он, наконец, сделал вдох, и лёгкие получили долгожданную порцию кислорода. На горизонте появилась новая проблема: к парню быстрым шагом направлялся рефери. Удивительно, что в подобном месте вообще есть некто, выполняющий роль судьи. Но мужчина с холодным, стальным взглядом явно не собирался объявлять тайм-аут. Наверняка он хотел отдать длинноволосому победу, а сюда шёл убедиться, что Рок больше не в состоянии продолжать бой. Сакура начала говорить быстрее, чтобы успеть дать все подсказки до его прихода. – Слушай меня! Ты сильно повредил ему правую ногу, он стоит, полностью перенеся вес тела на левую.       Большего брюнету слышать не надо было. Всё сразу стало понятно. Продолжая тяжело дышать, он приложил немало усилий, чтобы подняться, а затем ладонью дал судье знак, что бой не окончен. Тот, сохраняя невозмутимое выражение лица, отступил назад.       – Давай, Ли! Выруби его! – поддерживала друга Сакура.       – Ты ещё можешь держаться на ногах? – презрительно фыркнул Кимимаро.       – Да, – отвечал Ли. – В отличие от тебя.       Вызывающе бросив эту фразу, он из последних сил рванул вперед. Светловолосый замахнулся для удара, и, когда Рок подбежал достаточно близко, он атаковал его в челюсть. Хук оказался слабым, и брюнет, кажется, предвидел это. Он сохранил равновесие, опираясь на обе ноги, а затем с размаха ударил противника по больной стопе. Тот явно не ожидал такой хитрости. От резкой головокружительной боли, он начал падать вперёд, но Ли, хоть и был уже на исходе, остановил его приземление молниеносным ударом колена в живот. Кимимаро, издав глухой крик, начал опускаться на спину, но и тут у него не вышло. Рок, предвкушая окончание боя, наполнился невероятной силой, подобно той, что настигает легкоатлетов, когда открывается второе дыхание. Он схватил парня за волосы, и его лицо встретилось с тем же коленом, которое только что вызвало у него мучительную боль где-то в районе селезёнки.       Нокаут.       Бешеные вопли ликующей публики разнеслись по подвальному помещению.       Ли победил.

***

      – Ух, как ты его! – восхищалась Сакура, сидя на деревянной скамейке в серой пустой раздевалке, насквозь провонявшей сыростью и потом. Брюнет привёл её сюда после боя, как в единственное место, где они смогли бы спокойно поговорить. – Твоя стойка была великолепна! Как ты только выдержал такой удар?       – Перестань, – смущался парень, надевая чистую футболку. – Это полностью твоя заслуга. Мне очень повезло, что моя подруга медик. Кстати, будем считать, что ты вернула мне должок за свитер.       – Не думаю, что этого достаточно, но спасибо, – смутилась девушка. – Тебе теперь надо хорошенько расслабиться.       – Слишком рано. Мне нужно ещё две победы, чтобы войти в золотую пятёрку, – серьёзно сказал Рок, вызвав у Харуно неподдельный интерес.       – Золотая… пятёрка? – переспросила она.       – Да, – подтвердил Ли. – Это пять сильнейших бойцов ринга. Мы называем их Золотыми. Платят им в два раза больше, дни боёв они выбирают сами, но самое главное, что с их мнением здесь считаются. Для того, чтобы стать одним из них, надо иметь десять побед подряд. В случае хотя бы одного проигрыша начинаешь сначала. Последний бой обязательно с одним из пятёрки. Выигрываешь – занимаешь его место, нет – возвращаешься к старту. Что-то вроде мотивации не бросать это дело.       – А кто они? Среди них есть девушки? А известные спортсмены? – любопытствовала Сакура.       – Не знаю. Я никогда с ними не встречался, – честно ответил парень, после чего добавил, – пока.       – А девушки здесь вообще… «работают»? – Харуно аккуратно продолжала выпытывать информацию, а брюнет, поймав тонкую нить намёка, нахмурился и ответил:       – Да, но их не так много.       – Тогда… Бои делятся на мужские и женские? А разделение на весовые категории есть?       – По весу разделений нет, – вмешался в разговор грубый мужской голос. Сакура и Ли мгновенно обернулись на его источник. В дверях стоял неизвестный силуэт, определить который не представлялось возможным из-за тусклого света, освещавшего комнату. Мужчина стал подходить ближе. – На всё воля случая. Тяжелее тебя твой противник или легче – решает жребий. Однако по другому критерию есть некоторые ограничения: ты не можешь биться с противоположным полом, если не относишься к пятёрке сильнейших. Эта привилегия только для них.       Теперь незнакомец подошел достаточно близко, чтобы можно было его рассмотреть. Темные волосы чуть длиннее плеч были собраны в неряшливый хвост. Одет он был в сетчатую футболку, поверх которой отлично сидел кожаный жилет, и чёрные брюки с вшитыми молниями, а на ногах красовалась пара жутких гриндерсов с шипами. Его зелёные глаза с красной от лопнувших сосудов склерой жадно смотрели на Сакуру, вызывая у девушки чувство дискомфорта. К её счастью, эта пытка не продлилась долго. Мужчина повернулся к Ли, протягивая ему толстый белоснежный конверт.       – Вот, держи. Это твоя зарплата за сегодня.       – Благодарю, Какудзу-сан, – напряженно сказал Ли, забрав своё жалованье и отложив его в сторону.       – Пересчитай, – настоял «работодатель», указывая пальцем на всё тот же конверт.       Ли достал гладкие чистые купюры и принялся перелистывать их одну за другой. Было заметно, что к деньгам здесь относятся с трепетом, потому как, в отличие от грязного и обшарпанного здания, они были аккуратно сложены и вообще выглядели опрятнее всех присутствующих на трибунах. Пока была возможность, Сакура решила рассмотреть стоящего перед ней жуткого незнакомца. На его смуглой коже она заметила несколько уродливых шрамов и пару криво зашитых швов. На правой руке они были особенно неровными, из-за чего у девушки возникло предположение, будто он сам себе их накладывал.       – Всё верно, – подвёл итог Ли, укладывая свой заработок обратно в бумажный сейф.       – Неплохо сегодня отработал, хотя я думал, что ты уже не встанешь. Не забывай: одна ошибка может стоить тебе денег. Я не собираюсь платить проигравшим неудачникам. – Бросил напоследок Какудзу и покинул комнату так же незаметно, как и появился. Сакура тут же поинтересовалась, кто этот человек.       – Председатель, – пояснял Ли. – Только это не должность, а скорее прозвище. Я не знаю, есть ли кто-то, кто стоит над ним, но вообще, это он тут всем заправляет. Он организовывает бои, назначает дату и занимается всеми финансами, в том числе выплатой зарплаты. Жутковатый тип конечно, но начальников здесь не выбирают, – усмехнулся он.       – Как и противников, – добавила девушка.       Ли молчаливо согласился и, взглянув на время, осознал, что пора заканчивать здешние посиделки. Спустя минут десять они с Сакурой уже ехали по сырым улицам ночного города под релаксирующие мелодии радио. Через окно Харуно наблюдала за тем, как здания с редким светом в окнах становятся единой жёлтой линией, проплывающей мимо неё. Она чувствовала себя расслаблено и вспоминала проведенный вечер.       Как же это захватывает.       Давно у девушки не было такой эмоциональной встряски. Она впервые за долгое время ощутила себя полноценной. Живой. И это неудивительно, ведь большую часть жизни она прожила, испытывая такие яркие эмоции. А потом разрушила всё… сама.       Сакура повернула голову и взглянула на Ли. Он спал. Бедняга так устал, и даже чуть не получил серьёзную травму. Он заслужил хороший отдых.       Длинная чёлка слегка закрывала его глаза, но густые ресницы всё равно выделялись на фоне слегка смуглого лица. Когда-то давно такая картина заставляла сердце юной зеленоглазой девицы бешено биться. Но не сейчас. Теперь всё намного проще.       Больше не было той преграды неловкости, которая разделяла девушку и спортивную арену. Только вот, она не успела заметить, как та исчезла, а произошло это довольно давно. Так значит, все трудности и аргументы «против», которые она с таким усердием приводила у себя в голове в моменты душевных противоречий, были выдуманы? Ею самой? Сейчас как никогда стало ясно, что больше нет причин сторониться того, что так сильно хочется. А хотелось вновь ощутить фейерверк из эмоций, который накатывает, когда стоишь на ринге, когда смотришь в глаза своему противнику. Хотелось почувствовать напряжение мышц, услышать биение сердца, хотелось, чтобы дыхание эхом отдавалось в голове.       Надо было срочно что-то менять в своей жизни. Или, постойте, перемены уже начались?       Сакура ещё раз посмотрела на Ли. Да. Она приняла решение, и завтра она ему всё расскажет.

***

      Скучная среда всегда мучала изучением латыни. Как же тяжело и нудно было сидеть на паре целых девяносто минут. И почему этот язык такой замудрённый? Неужели нельзя было придумать слова покороче? У бедняжки уже изрядно побаливала голова, однако Харуно была уверена: как бы мучительно медленно не тянулось время, спасительный звонок всё равно однажды прозвенит. Так и произошло. И теперь, когда пары были окончены, Сакура, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, тихонько покинула стены университета и с твёрдой решимостью направилась к другу, с которым они расстались около двенадцати часов назад. У неё к нему было важное дело.

***

      – Что? – озадаченно поднял густые брови брюнет.       – Я хочу участвовать в боях, – напыщенно заявила Сакура.       – Повтори, – Ли никак не мог поверить услышанному.       – Я принимаю твоё предложение, что тут непонятного? – слегка вздёрнув носик, вопрошала девушка.       – Ни за что!       – Ли, ну пожалуйста! Меня действительно захватили воспоминания о прошлом, – сменив тактику, молила Сакура.       – Забудь. Я видел тебя в деле. Да тебя там на раз-два размажут! – парень усмехнулся. – Чтобы вернуть тебе форму, понадобится полгода минимум.       – Чушь, через месяц я уже буду нокаутировать всех и вся, – с долей юмора упорствовала розововолосая. Конечно, она понимала, что до былого уровня ей ещё далеко, но почему-то была уверена на все сто, что четырёх недель будет вполне достаточно, чтобы уверенно чувствовать себя на ринге. Рок лишь молча прикрыл глаза ладонью. И в кого она такая самоуверенная? Совладать с её характером будет не просто. Решимости у Харуно было не занимать. Будучи откровенным с самим собой, Ли признавал, что с тихой безынициативной Сакурой, которой она являлась еще совсем недавно, было намного спокойнее. К слову, куда она делась-то?       Настало время тренировки и на болтовню уже не осталось времени. Тем не менее, Сакура попросила друга рассказать ей все тонкости ведения уличного боя.       – Слушай, ну может не надо? – попросил он, сложив ладони.       – Может и не надо, – наигранно согласилась Сакура. – Но я хочу!       Всё было бесполезно, и Ли сдался. Он поведал ей, что бои в сыром подвале сильно отличаются от тех, в которых она привыкла участвовать. Ведь неспроста они именуются боями без правил. Кусать, щипать, бить ниже пояса – на такие грязные приёмы ограничений нет, однако использовать оружие, как и любые другие посторонние предметы строго запрещено. Защиты для рук, ног и лица быть не должно, а посему необходимо быть вдвойне осторожным, чтобы не вызывать у знакомых вопросов по типу «кто это тебе нос разбил?». Если закончить бой меньше, чем за минуту, зарплату урежут в два, а то и более, раза, так как люди платят деньги за зрелище, а, как известно, чем оно дольше, тем больше наслаждение. Впрочем, затягивать поединок тоже не стоит, удовольствия это также не принесёт. Что же касается приёмов, тут полная свобода: бокс, карате, самбо – что угодно, да хоть всё сразу, так даже интереснее. Самое главное – не оказаться обездвиженным. Как сказал Какудзу-сан, по весу разделений нет, а это значит, что на ринг может выйти кто-то в два-три раза больше. Тогда уповать можно только на скорость. Всё-таки, чем больше шкаф, тем громче падает, не так ли?       Сакура внимательно слушала каждое слово и тщательно всё обдумывала. Интуиция подсказывала, что вся эта затея может быть слишком опасной, но эмоции вскружили ей голову, и девушка даже не думала отступать от намеченной цели. Выполнив необходимый комплекс упражнений на пресс и спину, Ли напомнил ей, как правильно передвигаться в стойке, а также несколько базовых приёмов и ударов, после чего уставшая и измученная, но не потерявшая энтузиазма Сакура направилась домой, тяжело переступая с ноги на ногу.

***

      Ино сидела на мягком диване, бездумно смотря в смартфон. В комнате было темно, и только экран телевизора, поставленного на беззвучный режим, освещал небольшой участок квартиры. Она читала сообщения от неизвестных людей и думала, что же они значат для неё.       Ничего. Абсолютно ничего. Ни один из них не заставлял девушку чувствовать что-либо, кроме пустоты внутри.       Не было в её жизни мужчины привлекательнее, чем тот, что сорвал с её губ первый поцелуй. Тот самый мужчина, разрушивший её мир до основания и не построивший на его руинах новый. Он появился в её жизни внезапно, перевернул всё вверх дном, а потом взял и исчез. Пропал не только из реальной жизни, но и из виртуальной – удалился из всех социальных сетей. Как будто его никогда и не существовало. Но прежней Яманака уже не могла стать. Даже если она понимала, к чему ведёт её нынешний образ мыслей, она упорно не хотела сворачивать с неверного пути. Ведь эти восхищения тайных поклонников были единственным, что не убивало в ней желание просыпаться по утрам. И вот, очередной незнакомец пишет ей признание в любви. Хах, как глупо. И как у этих дураков получается влюбляться в незнакомых людей? Но в отличие от всех предыдущих, этот оказался чересчур настырным. Телефон непрерывно продолжал вибрировать от приходящих сообщений.       – Вот же неугомонный, – пробубнила Ино, одновременно отмечая у себя в голове, что его ник @kaijin казался странным, почему-то даже пугающим. – Заблокировать его что ли? – подумала она и открыла его профиль. К её удивлению никакой информации там не было. Ни имени, ни фотографий, ни записей. Должно быть, какой-то сумасшедший решил её разыграть. Нажав на значок «действия», блондинка уверенно кликнула по строке «заблокировать», после чего откинула гаджет в сторону.       Тем временем послышался звук открывающейся двери.       – Я дома, – оповестила Сакура подругу о своём приходе. Та моментально подскочила с кровати.       – Где ты была? – спросила она, осматривая девушку с головы до ног. Сакура вдруг подумала, что Ино не обязательно знать о её тренировках, так как соседка наверняка начнёт строить теории по поводу несуществующих отношений с Ли.       – В библиотеке, – сказала она первое, что пришло ей в голову.       – Время видела? – удивилась блондинка, от чего у Сакуры ёкнуло сердце. Так оно и реагирует на раскрывшийся обман. Становится так страшно, что сбивается дыхание, а руки окутывает мелкая дрожь. Однако Яманака лишь помотала головой, порицая такое рвение розововолосой к учёбе, и призвала подругу больше отдыхать, а не засиживаться допоздна над кучей учебников, которые, по ее мнению, та всегда таскала с собой. Сакура лишь улыбалась и молча кивала, дабы не вызвать никаких подозрений.       Перед сном девушки решили немного поболтать. Они вспоминали разные курьёзные ситуации, и Харуно сладко уснула под длительный рассказ подруги про одного очаровательного художника, который ей совсем не нравится, но некоторые работы которого, как она выяснила, досконально изучив его страничку в JU, красуются в местной картинной галерее.

***

      За тренировками незаметно пролетела неделя. Улицы столицы нежно покрыл первый снег. Середина ноября преподнесла приятный сюрприз, но без шапки теперь из дома лучше бы не выходить. Простуды не было в планах Сакуры, ведь каждый день был на счету. Её телу потихоньку возвращалась прежняя гибкость, от чего девушка ощущала себя свободнее и легче, но предстояло ещё много работы.       Так как про учёбу забывать никто не разрешал, а в первую очередь Сакура сама себе, она продолжала усердно заниматься, от чего голову стали одолевать регулярные боли, напоминавшие о себе, как правило, по вечерам. Посему она приняла решение больше не употреблять лекарства, стимулирующие её мозговую деятельность. И хоть без них новый материал усваивался куда тяжелее, Харуно обнаружила для себя некоторые плюсы. Например, странные сны с участием одного светловолосого преподавателя ей больше не снились…       Шизуне-сенсей как всегда блестяще провела занятие, оставив после себя лишь положительные эмоции и хорошее настроение. Сакура, мурлыча под нос неизвестную мелодию, потянулась на стуле, разминая спину и руки. И тут внимание привлёк засветившийся экран её телефона. Новое сообщение.       – Приехал, значит? – недовольно пробурчала она, разглядывая уведомление.       – Кто? – поинтересовалась сидящая рядом Ино. Харуно утолила её интерес, показав причину своего недовольства, красовавшуюся на сенсорном дисплее. – Вот как? Значит, пройдётесь сегодня по стандартному маршруту? – зевнула блондинка.       – Вот еще, никуда я больше не пойду. В прошлый раз полчаса его прождала, пусть теперь он ждёт, когда я захочу найти для него время, – обиженно сказала розовововлосая, на что Яманака лишь усмехнулась.       – Так по-детски. В этом вы похожи, – сказала она, а Сакура недовольно хмыкнула.

***

      В конце учебного дня гардероб кишел множеством студентов, спешивших поскорее покинуть свою альма-матер. Девушкам пришлось несколько минут стоять в очереди, чтобы добраться до своих пуховых панцирей. А пока они ждали, Сакура, всё ещё державшая обиду на наглеца, уехавшего чёрт пойми куда неделю назад, раздумывала над тем, как бы покрасивее избежать встречи с ним. Она в очередной раз пробежалась по строчкам его нового письма.       13/11 – 12:28       @child_of_prophecy:       «Саку, я только что вернулся! Нам надо срочно встретиться, я жутко соскучился! Позвоню тебе после обеда, жди».        «Ага, конечно! Жду не дождусь, – саркастично отвечала ему Сакура у себя в голове. – Нет, ну вы только посмотрите на это. Соскучился он! Так я тебе и поверила… Если позвонит, скажу, что уехала куда-нибудь далеко. Вот пусть ищет меня по всему городу».       Пока розововолосая злостно хихикала, вглядывалась в экран своего смартфона, Ино уже стояла напротив с куртками в руках. Она осмотрела Сакуру и недовольно закатила глаза.       – Да сходи ты на эту встречу, – с долей настойчивости уговаривала она, вручая подруге её белый пуховик, но Харуно продолжала упрямиться.       – Не пойду. Лучше мы с тобой вечером кино посмотрим.       – Ну, ты как дитя малое, ей богу, – вздохнула Ино, накидывая на плечи своё пальто. – У меня на вечер уже есть планы. Так что, пока-пока,– блондинка улыбнулась, помахала на прощание рукой и, не дав Сакуре даже возможности что-либо ответить, скрылась за тяжёлой железной дверью.       – Ну и иди, – буркнула девушка в пустоту и тоже последовала на выход.       Медицинский университет находился на одной территории с главной городской поликлиникой, но был разделён с ней высокой кованной из металлических прутьев оградой с воротами посередине. Отведённая площадь была достаточно обширной и включала в себя несколько крупных архитектурных объектов, не считая самого здания амбулатории. Спереди, рядом с главными воротами, стояли небольшие постройки, отведённые под склады, лаборатории, подвальные помещения и гаражи. Три наиболее массивных здания были учебными корпусами, они располагались в центре, а между ними находился примечательный сад, украшенный множеством декоративных растений. Там же стояло несколько лавочек и фонтан, а также пара автоматов с напитками и закусками. Весной, в период цветения сакуры, этот садик напоминал самый настоящий рай, да и запах, исходивший от розовых кустов, пробуждал от долгого зимнего сна. Птицы весело щебетали о чем-то своём, напоминая болтушек-студенток, которым с наступлением теплоты было уже совсем не до учёбы, а ранние бабочки пытались догнать друг друга, кружась в игривом танце. Чуть дальше, за последним корпусом, в котором проходили занятия хирургов, находился спортивный стадион. Недалеко от него стояли два семиэтажных общежития.       Сакура вышла на свежий воздух, и ей в лицо сразу же ударил холодный ноябрьский ветер, заставив девушку недовольно поморщиться. Она натянула шарф повыше, закрывая им нос и уже успевшие порозоветь щёки, после чего запустила руки в карманы, пытаясь нащупать свои перчатки, но её отвлекла вибрация, исходившая от телефона. Девушка, догадываясь, кто ей пытается дозвониться, неохотно, но всё же взяла трубку, продолжая идти вперёд.       – Привет, – раздался радостный голос с хрипотцой. – Я сейчас недалеко от твоего универа, у тебя уже закончились занятия?       – Давно закончились. – отрезала Сакура. – Я вообще уже уехала оттуда, – хмыкнула она в трубку и спряталась за ближайшим зданием, чтобы провести проверку. Если парень действительно недалеко, то не хотелось бы сейчас случайно на него наткнуться.       – Вот как? – удивился он. – Куда же ты поехала?       – По делам. Надо прикупить кое-чего… – Харуно на ходу сочиняла свой нелепый рассказ.       Голос на том конце провода ненадолго затих. То ли от разочарования, то ли от недоумения… Сакура уже подумала, что парень вообще повесил трубку, и об обратном свидетельствовал лишь слабый шум на фоне. Девушка всё ещё осматривала людей у главных ворот, но знакомого лица не видела. Тем временем снова послышался голос:       – И что ты, интересно, собралась покупать? Не результаты анализов, часом? – спросил юноша, изображая наигранное изумление. Харуно искренне не поняла, что тот имел в виду, поэтому он добавил: – Посмотри наверх.       Сакура медленно подняла взгляд и ахнула, увидев, табличку, висевшую над её розовой макушкой.        «Лабораторный… Корпус», – практически по слогам прочитала она. Внезапно осознав, что происходит, она немедленно развернулась на сто восемьдесят градусов и встретилась с парой насмехающихся голубых глаз.       – Наруто! Ах ты! – она выругалась и шлёпнула парня ладонью по плечу, но тот лишь громко рассмеялся.       – А ты, оказывается, та ещё обманщица, Сакура, – потешался он.       – Ты не говорил, что зайдёшь на территорию университета, – пробубнила Харуно, скрестив руки на груди.       – А я и не собирался. Просто воспоминания нахлынули. Всё-таки когда-то и я здесь учился, – проговорил он, почёсывая затылок.       А ведь точно. Сакура уже успела позабыть, но именно так она и познакомилась с голубоглазым блондином, стоявшим перед ней. Ещё два года назад они учились вместе, только в разных группах. Узумаки Наруто поступил на невролога в тот же год, когда Харуно на хирурга. Её тихая, застенчивая натура никак не сочеталась с яркой, оптимистичной личностью парня. Тем не менее, они стали неплохими друзьями.       Спустя год блондин вдруг осознал, что быть врачом он совсем не хочет. Его больше привлекало управление. И управлять он хотел не просто маленькой кучкой людей на предприятии, а целой страной. А дальше всё пошло по задуманному сценарию: отчислился, поступил в ВУЗ с политическим уклоном, переехал в другой город, начал новую жизнь. Только про Сакуру парень не забыл. Как, в общем-то, и она про него. Они часто переписывались, изредка созванивались, а когда Узумаки радовал девушку своим приездом, они прогуливались по вечерней набережной. Наруто был простым, с ним было легко, и Сакура, как интроверт, это очень ценила. И хоть периодически он вытягивал её из зоны комфорта, делал он это так искусно, что она практически не испытывала неприязни к окружающему миру. Вот почему она всегда была рада его видеть. И даже сейчас, лёгкая обида после сорвавшейся встречи сменилась на невинный восторг, а тёплые дружеские объятья лишь подкрепили её уверенность в том, что больше она на него не злится.

***

      В книгах писали, что ноябрь – это романтичная тоска по уходящему году, дожди, смывающие печаль с души, и пора, которую непременно надо провести, укутавшись в плед, с чашкой горячего шоколада в одной руке и с книгой в другой…       Чёрта-с два. Ноябрь – это холод и слякоть, отвратительное серое небо, грязь, шум и постоянно хмурые, ноющие люди, которые, не стесняясь, выставляют напоказ своё вечное недовольство, желая, по-видимому, чтобы каждый знал о том, что у них не задался день. Проще говоря, Яманака была сейчас крайне раздражена. В меньшей степени всем, описанным выше, в большей – сутулым длинноволосым юношей, который вот уже несколько минут пытался ей что-то сказать.       – В-вы... Очень... То есть, нет, невероятно... Красивая...Да! Я бы… Я бы хотел, ох нет… М-мож... Можно с Вами... Познакомиться?        «Неужели он всё-таки смог из себя выдавить эти слова? Удивительно!» – блондинка скучающе закатила глаза, после чего всё же сфокусировала их на багряном лице бедняги.       – Давай в другой раз? – натянув на лицо улыбку,она подмигнула ему и ловко заскочила в уже отъезжающий автобус. Уж он-то увезёт её подальше от всяких там прилипал, которым так и не удастся узнать, что «другого раза» им не представится. И увезёт он её прямиком домой, потому как на самом деле блондинка никаких планов на вечер не имела, а пыталась лишь убедить подругу пойти на давно запланированную встречу. Посему она собиралась провести время в уютном, родном местечке, которое сейчас вызывало у неё приступ тошноты, отвращения и ненависти ко всему, что её окружало в данный момент. Прибавьте к этому взявшуюся из ниоткуда депрессию, комплекс неполноценности, а ещё появившееся в результате чувство жалости к самой себе, и вуаля – настроение Ино Яманаки будет описано для вас во всей красе. Она, конечно, допускала мысль о том, что все эти ощущения были выдуманы ею, но от осознания этой простой истины, они, к сожалению, никуда не испарились.       До жути не хотелось выходить на остановке, мозолившей глаза каждое утро, не хотелось собирать каблуками листву, идя по истоптанной за три года тропинке, ведущей прямиком к этой серой, потрёпанной годами, а то и десятилетиями многоэтажке, не хотелось подниматься на ненавистный второй этаж, а больше всего не хотелось возвращаться в пустую квартиру. А ведь ещё недавно, каких-то пару недель назад, эти однокомнатные «апартаменты» никогда не пустовали, потому что Сакура всегда была дома. Вне зависимости от настроения, погоды или времени суток, после учёбы она неизменно направлялась туда и только туда, и лишь редкие дни их совместных прогулок являлись исключением. Эта маленькая её особенность стала для блондинки слишком привычной. Да, Ино привыкла, что её всегда ждут дома. Это было приятно. Это поднимало настроение. Но теперь розововолосая стала куда-то уходить после занятий, поздно возвращаться домой, перестала отвечать на звонки, да и вообще перестала быть собой. Почему же всё изменилось? Почему Сакура сменила свой образ жизни? Почему она вообще стала меняться? Отчего вдруг стала вести себя... Скрытно, что ли? Хотя, если подумать, она никогда не была особо откровенной.       Ино насупилась. Всё-таки, если подумать, Сакура ведь очень хрупкая. А это значит, что она обязательно поделится с подругой своими проблемами, если те появятся на горизонте её серой жизни. Обязательно поделится! Ведь про проблемы в семье она рассказала сразу. Наверняка, это всё воображение, и Харуно ничего не скрывает. Да она не умеет ничего скрывать! Все её эмоции обычно видны, как на ладони. Видимо, это такой период в жизни: ей просто надоело сидеть дома, и теперь она проводит время в библиотеках, биологических музеях и в других подобных местах, которые ей всегда нравились, но которые она никогда не посещала ввиду своей асоциальности.       Когда эта мысль пришла Яманаке в голову, она невольно улыбнулась, а затем достала из кармана сумки свой смартфон и начала яростно печатать какое-то сообщение. В конце концов, возвращаться домой так рано она действительно не желала. Хотя переодеться всё же следует.

***

      В Ичираку всё еще сохранялась тёплая атмосфера. Полупрозрачный пар, исходивший от горячей лапши, неистово манил своим ароматом. Наруто облизнул слегка обветрившиеся губы и, улыбнувшись во все тридцать два зуба, с нескрываемым удовольствием приступил к трапезе. Маленькие капельки бульона вмиг разлетелись по столу под громкие звуки поглощения рамена.       Когда с едой было покончено Узумаки, от которого исходила аура полного удовлетворения и даже счастья, откинулся на спинку стула, поглаживая себя по животу. Сытый и вполне довольный он принялся расспрашивать Сакуру о её делах.       – Ничего нового, – отвечала она, одновременно прокручивая в голове их последний телефонный разговор. – Расскажи лучше о себе. Помнится мне, ты записался на какие-то курсы.       – Да, учусь воздействовать на людей. Транслировать им свои мысли, – блондин приложил указательный палец каждой руки к вискам и одарил девушку грозным взглядом, который её, почему-то совсем не впечатлил. – Поэтому я и уезжал на неделю. Мой тренер проводил эксклюзивные занятия на берегу моря. Мы отрабатывали командный голос, представляя, что шум волн – это крики толпы. Было весело.       Наруто радостно захихикал, а Сакура нервно дёрнула бровью.        «Сборище психопатов, – подумала она, представив, как толпа взрослых людей хором во весь голос кричит на бушующую стихию. – Хотела бы я взглянуть на этого тренера, мастерски разводящего людей на деньги».       – Надеюсь, ты не простудил себе ничего? – заботливо спросила она, а мысленно добавила «например, голову». Парень ответил отрицательно и подал человеку за баром жест рукой. Через несколько секунд Сакура заметила, что к их столику направляется худенькая фигурка в униформе.       – Уже уходишь? – испугалась девушка.       – Уходим, – подмигнул ей Наруто. – Темнеет, а я не хочу пропустить закат. – улыбнулся он, а Харуно облегчённо вздохнула. Провожать солнце где-нибудь на высоте стало для двоих друзей некой традицией, которую они всегда соблюдали. А темноволосая официантка тем временем уже подошла и положила на стол небольшую кожаную книжечку.       – Ваш счёт, – оповестила она и скромно удалилась.       Сакура отдала Наруто деньги за свою порцию, и пока парень управлялся с этим делом, она посмотрела за его спину и заметила там небольшую торговую лавку. Вверху на вывеске цветными буквами было продублировано название кафе, а чуть ниже мелким шрифтом было напечатано «товары». Слева от вывески висел прайс-лист, цифры которого привлекали внимание своим выраженным красным цветом. И Харуно внимательно смотрела на них, в то время, как Узумаки уже вовсю подгонял девушку побыстрее покинуть заведение и пройтись вдоль его любимой набережной. А завершить их встречу в этот раз он планировал на арочном мосту, с которого открывался потрясающий вид на ночной город. Он помог Сакуре надеть куртку, всучил ей в руки её сумку и уже направился к выходу, но девушка на мгновение остановилась.       Она аккуратно достала из сумки кошелёк и взглянула на две купюры, что остались в нём.        «Должно хватить», – подумала она.       Но стоит ли тратить последние деньги? Хороший вопрос. С другой стороны, дома ещё была кое-какая заначка. Сомневаться сейчас, откровенно говоря, было некогда. С одной стороны бубнил очень спешивший Наруто, с другой – наконец-то ослабла гнетущая строгость к самой себе, а ещё и бьющий в нос запах спелых лимонов начинал выуживать из памяти воспоминания о последнем посещении «Ичираку». Обдумав всё хорошенько, она ещё раз обернулась в сторону вывески.        «Придётся сегодня вечером разорить старую копилку», – таково было её окончательное решение.       – Эй, Сакура, ну ты идешь? – окликнул подругу Наруто, не услышавший за спиной её шагов.       – Да, сейчас, – задумчиво произнесла она, после чего развернулась назад и уверенной походкой направилась к прилавку. Она протянула продавцу руку с серыми банкнотами в ней. – Дайте чай с мелиссой. Одну пачку. То есть, нет. Две.       Денег хватило как раз на два мешочка по сто грамм в каждом. Чай был упакован в бумажные пакетики, через которые всё равно можно было ощутить его чудесный аромат. Довольная своей покупкой, она уложила всё в сумочку и с чувством полного самоудовлетворения направилась к выходу.       – Ну, это ещё зачем? – Узумаки выразил своё искреннее непонимание, открывая перед девушкой стеклянную дверь. – У тебя что, дома чая нет?       – Такого нет, – вздёрнув нос, ответила она.       – Вот вечно вы, женщины, делаете бесполезные вещи, – вздохнул он и чуть было не получил смачную оплеуху за свои слова. До этого было совсем немного, но Сакура решила, что всё же стоит его дослушать. – Взять, к примеру, мою одногруппницу. Как же её зовут? – на секунду он задумался, однако, так и не вспомнив имени, не стал напрягать свой и без того уставший мозг. – Ладно, не важно. Так вот, она постоянно тратит время на глупости. Я это стал замечать, потому что она частенько подсаживается ко мне на парах. Только вообрази: она то доклад за меня сделает, когда я про него забуду. То нужную страницу в учебнике откроет, когда меня вызывают отвечать. А на последнем семинаре по мировой экономике, который я, кстати говоря, успешно забил, она сымитировала мой голос, чтобы меня не отметили, как отсутствующего. Ну не странная ли?       – Наруто! – внезапно вскрикнула девушка, заставив беднягу подпрыгнуть от неожиданности. Он уставился на неё парой непонимающих голубых глаз.       – Что?       – Ты идиот, вот что! – сказала она и шлёпнула парня по затылку.       – Вот! Опять! – завопил он, но Харуно просто-напросто проигнорировала его крик. – Ты тоже странная.       – Я странная? – переспросила она, а когда блондин утвердительно кивнул, снова стукнула его. – Да ты, кажется, вообще никогда не встречал странных людей.       – А ты, значит, встречала? – язвительно поинтересовался Узумаки.       – Ну, знаю одного, – задумалась девушка. – Пожалуй, можно сказать, что он по всем параметрам отличается от того, что в этом мире принято считать «нормальным». – сказала она сквозь зубы, а заметив заинтересованный взгляд блондина, решила пояснить, что она имеет в виду: – Он частенько открывает дверь с ноги. В помещении практически всегда находится в верхней одежде. Волосы его уложены в адском беспорядке, а ещё он без малейшего стыда демонстрирует всем кое-какой весьма непристойный предмет, и один раз даже хотел мне его отдать на время.       По правде говоря, ни один из перечисленных пунктов не вызвал у Наруто никакой ассоциации со словом «странность», однако последний всё же заставил парня не на шутку разволноваться       – Что за извращенец? – ужаснулся он. – Держись от него подальше!       – Я и держусь! Всё бесполезно. Как бы я не пыталась от него скрыться, в самый неподходящий момент он возникает передо мной, словно призрак.       Глядя на девушку, едва ли можно было сказать, что она напугана или же раздражена, но Наруто был уверен, что необходимо ей хоть как-то помочь.       – Знаешь, – начал он вполне уверенно, – у меня есть друг, который может подключить полицию…       – Не стоит! – резко запротестовала Сакура, осознав, что ситуация может принять неожиданный оборот. Всё же Какаши-сенсей был не настолько опасным, чтобы отправлять его за решётку, да и на книжку его она сама засмотрелась… – Всё не настолько плохо. Я ни разу не встречала его за пределами университета.       Парень остановился и какое-то время молчал. Затем немного засуетился.       – Тогда вот, держи, – он достал что-то из кармана и положил предмет в ладонь девушки. – Раз уж в полицию обращаться не хочешь, то вот тебе талисман. Он приманивает удачу и защищает.       – Ты его для меня купил? – удивилась она. Узумаки никогда раньше не делал ей подарков.       – Да-а, – как-то неестественно протянул он.       Сакура взглянула на необычный подарок крошечных размеров.       – Да это же обычная ракушка, – констатировала она.       – Нет, – парень тут же опроверг её домыслы. – Это символ несокрушимой воли. Сейчас ты, возможно, не осознаёшь её ценности, но когда придёт время, именно эта ракушка, впитав в себя всю твою силу и стремление, поможет тебе в опасной ситуации. – Его напыщенная серьёзность заставляла усомниться в каждом слове, а ещё вызывала жгучее желание рассмеяться, но Харуно держалась изо всех сил, подозревая, что Узумаки пытается использовать на практике одну из изученных им на курсах техник. Сакура сделала вид, что прониклась его словами и постаралась поверить в чудо, на которое способна эта маленькая раковинка, служившая прежде домом для моллюсков.

***

      Солнце, которое большую часть дня итак пряталось в пелене серых облаков, окончательно скрылось за горизонтом, окрасив усыпанное звёздами небо в сапфировый цвет. Фонари выстроились в ряд, освещая главный проспект города, по которому с наступлением темноты разъезжало огромное количество элитных автомобилей. Звуки рычания их двигателей были слышны за много километров, делая ночь наиболее оживлённым временем суток. Шум от дороги добирался аж до десятого этажа одного из популярнейших и дорогостоящих отелей столицы. К счастью, звукоизоляция здесь была превосходная.       Девушка в коротком лиловом платье с пайетками стояла, прижавшись лопатками к стене. Нежные поцелуи покрывали сперва её тонкие пальцы, а затем и запястье. Двигаясь всё выше, они плавно подбирались к украшенной золотой подвеской шее. Мужчина переложил её руку себе на плечо, а потом двумя пальцами провёл невидимую линию от подбородка до груди, проходя через углубление между ключицами, словно прокладывая маршрут, по которому в дальнейшем проследуют его губы. Он упёрся в стену правой рукой и взглянул в холодные голубые глаза. Как же они беспощадны. Несколько прядей рыжих волос, зачёсанных назад, упали ему на лоб.       Он медленно, но уверенно начал приближаться к её губам, а когда расстояние между ними сократилось до нескольких сантиметров, девушка грациозно отвернулась в сторону, позволяя поцеловать себя лишь в щёку.       – В чем дело? – грозно спросил Джуго, выпрямившись и изогнув одну бровь.       – В тебе. – пожала плечами Ино, сохраняя на лице стальное безразличие. Она слегка толкнула его в грудь, заставив мужчину сделать шаг назад и, тем самым освобождая себе путь. Она прошла вдоль обширной комнаты, цокая каблуками по паркету. Блондинка сняла со спинки кожаного кресла своё пальто, накинула его себе на плечи и направилась обратно, к выходу из номера, однако Джуго снова упёрся рукой в стену, закрывая собой выход.       – Что происходит? – непонимающе спросил он.       – Я, правда, должна тебе что-то объяснять? – издевательски вопросом на вопрос ответила она. Ино не собиралась раскладывать по полочкам то, что он итак должен был понимать. И чего этот полоумный вообще добивался, снимая дорогущий номер в отеле на их втором свидании? Она ему ничего не должна. Ничем не обязана. Джуго не отличается от предыдущих глупцов, которые пытались впечатлить её толщиной своего бумажника. Он был ей теперь неинтересен. Зачем она вообще приехала сюда? Блондинка знала ответ на этот вопрос. Что бы там Сакура не говорила, она наверняка встретилась с Наруто, а остаться в одиночестве – последнее, чего сейчас хотела Ино, поэтому она и написала Джуго. Думала, он скрасит этот вечер. Чёрт, она снова ошиблась, но плыть по заданному кем-то течению в этот раз она не захотела. Уж лучше гулять по главному проспекту всю ночь, заткнув уши наушниками, и ни слышать из-за них ничего вокруг. Блондинка опустила руку мужчины и вышла из номера. Он смотрел ей вслед до тех пор, пока её пышный хвост не скрылся за дверями лифта, а затем сам покинул отель.       На часах было ровно девять вечера.

***

      В обычные дни набережная была невероятно длинной. Её размер, согласно картам, составлял четыре с лишним километра. Идти по ней в одиночестве было скучно и очень тяжело, поэтому Сакура обычно предпочитала транспорт. Но прогулка с Наруто всегда творила какую-то магию, и громадное расстояние проходилось ими практически незаметно. Они стояли на арочном мосту и наслаждались городским пейзажем, который сиял тысячами огней. Казалось, что они уже обсудили всевозможные темы, и разговор зашёл в тупик, как Сакура вспомнила одну деталь, которую тут же захотела уточнить.       – А у тебя правда есть друг, который может связаться с копами?       – Да, Саске. Хороший парень, правда, характер у него сложный.       Сакура слегка нахмурилась, пытаясь вспомнить, где она уже слышала это имя. Она наспех перебрала в голове множество вариантов. В мыслях мелькали образы малознакомых людей, но ни один не подходил. Всё было без толку, однако девушка была абсолютно уверена, что кто-то уже упоминал при ней это странное, редкое имя. И упомянуто оно было отнюдь не в позитивном контексте.       – Он много раз меня выручал, – продолжал Наруто. – Если бы не эти его связи, думаю, мы бы сейчас сидели в тесных камерах.       – И что же вы такого успели натворить? – ужаснулась девушка, вырвавшись из плена своих мыслей.       – Подожгли ветхий деревянный дом. Кто ж знал, что он был жилой? – он спокойно пожал плечами, будто не видел в своём поступке ничего аморального. Сакура же, напротив, распахнула глаза так сильно, как могла, прикрыв ладонью рот. – А домишка, кстати, довольно таки ветхий был, явно непригодный для жилья. Собственно, поэтому мы его и выбрали. Зато потом жильцам новую квартиру дали.       Пока блондин хихикал, предаваясь воспоминаниям о том самом дне, Харуно стояла молча некоторая время, не понимая до конца, какие чувства она должна сейчас испытывать: удивление, восторг или, может быть, страх? В общем-то, зная Наруто, можно было сказать, что такого рода выходки являлись для парня обычным делом. Он и не такое устраивал. Вспомнить хотя бы, как на первом курсе он подбросил дымовую шашку в женскую раздевалку. Тогда ему чудом удалось избежать исчисления, а девушки, которым не повезло в неподходящее время оказаться в неподходящем месте, ещё долго отходили от стресса. Да, с Наруто не соскучишься, и Харуно поняла это ещё давно. Блондин, по всей видимости, нашёл родственную душу в этом… Саске.       – Когда ты уезжаешь? – вдруг спросила Сакура, пытаясь прикинуть, сколько времени у них осталось, чтобы распланировать дальнейшие дни, но ответ Узумаки заставил её забыть про это намерение.       – Завтра, с утра. – он окинул взглядом водную гладь, которая начинала покрываться тонкой корочкой льда, а затем посмотрел на Сакуру. – Только не делай такое грустное лицо. До середины января я буду приезжать довольно часто.       – Правда?       – Да, это всё благодаря тренингам. – С некой гордостью проговорил он, поглядывая на часы. – Время уже позднее. Давай я провожу тебя.       – Не стоит. Я сама дойду.       – А если извращенец этот на тебя нападёт?       – Не нападёт. Он уже неделю как уехал. Да и к тому же, у меня же талисман есть. – она продемонстрировала подаренную недавно им ракушку, и Наруто сделал недоверчивое лицо. Что-то ему подсказывало, что Сакура сейчас совсем не собиралась идти домой. Она разорвала не к месту затянувшееся молчание громким вздохом. – Ладно. Я хочу, чтобы ты мне кое-что пообещал перед отъездом.       – Что же? – заинтригованные голубые глаза радостно засияли, но тут же потухли, стоило парню услышать, что от него хочет его подруга.       – К нашей следующей встрече я хочу, чтобы ты узнал имя той твоей знакомой, о которой ты рассказывал.       – Зачем тебе?       – Просто узнай его. – Харуно закатила глаза.       Наруто ничего не ответил, только подмигнул, осветив девушку широкой улыбкой. Прощаться с ним всегда было грустно. Но эта сцена была неизбежна. Казалось бы, они столько раз уже проводили этот печальный ритуал, но каждый раз Узумаки ослеплял тоскливый блеск мокрых изумрудных глаз. Он крепко обнял её, похлопал ладонью по спине, а через несколько секунд уже шагнул за угол стоящего рядом торгового центра. Сакура же медленно побрела в противоположную сторону.       Интересный выдался денёк. Наруто, кажется, действительно увлечён политикой. Не зря же столько говорил о ней. Вероятно, из него получится неплохой мэр. Или министр. А может даже президент, кто знает? Сакура подумала, что это будет забавно. Она попыталась представить у себя в голове серьёзного Наруто, сидящего за дорогим дубовым столом и ведущего важный разговор с каким-нибудь известным чиновником. Но как бы она не противилась, её мозг постоянно рисовал на этом дубовом столе тарелку с раменом и разбрызганные повсюду капельки бульона. Такая картина слегка развеселила девушку. Она улыбалась и шла, уткнувшись носом в перламутровый шарф, а её волосы, скромно выглядывающие из-под шапки, переливались розовым золотом от падавшего на них фонарного света.       Она сделала вдох. Свежий воздух обдал морозом лёгкие и превратился в белоснежный пар, который, словно дым, изящными клубами вылетел из её рта, на секунду скрыв собой покрасневшее от холода лицо. Сакура взглянула на небо. Белоснежные хлопья аккуратно приземлялись на торчащие локоны, делая их влажными и немного липкими. Сакура не любила снег. Для этого не было особой причины, она просто его не любила. Но ей всегда чрезвычайно любопытно было наблюдать за тем, как маленькие, такие хрупкие, ненадёжные снежинки, проделывают весь этот путь с далёкого неба до сырой земли. На это, пожалуй, можно было смотреть часами, которые казались мгновением, стоило только погрузиться в размышления.       Мозг Сакуры порой творил с девушкой всякие чудеса, то забрасывая её мысли в область философии, то рисуя детали какого-нибудь предстоящего события, которое абсолютно точно не пройдёт по сочинённому ею сценарию. Но в данный момент она раздумывала над тем, как следует ей поступить, если вдруг Какаши-сенсей прямо сейчас объявится перед ней и начнёт играть на её хрупких нервах ведомую лишь ему мелодию, попутно наслаждаясь тем, как она смущённо отводит в сторону взгляд. Харуно представляла, как изящно лишает его такого удовольствия. Пребывая во власти фантазии, она выдумала их словесную перепалку, которая могла бы случайно произойти на одном из его занятий:        «А вот это явление мы рассмотрим на примере Харуно» , – сказал бы он, подходя к её парте.        «Харуно вам не подопытный кролик, сенсей. Рассматривайте свои примеры на других студентах. Их, если вы ещё не заметили, в аудитории более чем достаточно! Или же опытный психолог привык работать лишь с одним типом людей?» – закинув ногу на ногу, язвительно ответила бы она.       Так его! Сакура ликовала, рисуя воображением удивлённую гримасу на его лице. После этих слов он бы наверняка оказался восхищён её смелой личностью. Девушка мило улыбнулась, присаживаясь на лавочку в студенческом городке. То, что она нафантазировала, конечно же, никогда не случится, но это не важно. Кому нужна эта скучная, пугающая реальность, когда в мыслях можно позволить себе всё, что только заблагорассудится?       Воодушевлённая Харуно закинула голову назад и сосредоточилась на ночном небосводе. Из-за пелены тёмно-серых облаков, звёзд уже не было видно, но от того небо не стало менее прекрасным. Она расфокусировала взгляд, и в однотонной завесе ей привиделось человеческое сердце.        «Интересно, а что увидел бы он?» – полюбопытствовала она, однако тут же одёрнула себя, подумав, что её не должны волновать подобные вещи. Но, чёрт возьми, давненько кое-кто наглым образом не внедрялся в её личное пространство и не задавал неудобных вопросов. И, казалось бы, вот оно, счастье: целая неделя без «психологии на мозг», как же это чудесно! Или нет? Она не могла дать себе чёткого ответа, но упорно пыталась это сделать. С одной стороны, она была несказанно счастлива, что вот уже семь дней она проводит в спокойствии и комфорте, но одновременно с этим, что-то мешало ей наслаждаться этим сказочным временем. Непонятное чувство препятствовало её свободе, и Сакуру часто посещали воспоминания о тех моментах, когда её силой вырывали из привычной реальности, заставляя плясать под жуткую мелодию чужой дудки. Во всей этой ситуации было кое-что, побуждавшее Харуно продолжать играть в навязанную ей игру. Сакуре нравилось, что из двадцати человек, сенсей выделял лишь её одну. Подходил только к ней, говорил только с ней и, самое главное, знал её фамилию. Этот маленький факт возвышал её над остальными, даровал некую силу, и она чувствовала, что способна изменить его негласные правила, из раза в раз приводящие её к проигрышу. И в тот момент, когда эта простая истина проникла в её голову, девушка с ужасом осознала, что ей импонируют его манипуляции с её сознанием. Благодаря им, застенчивость и страх, пускай совсем чуть-чуть, но отступили за задний план. Она, наконец, освоилась в его обществе, привыкла к его выходкам, а на последней паре даже начала чувствовать себя немного увереннее, научилась отвечать и отстаивать свою позицию, перестала бояться. Все эти изменения неминуемо вели девушку к чему-то новому, а возможно, хорошо забытому старому.       Она ловила носками ботинок крупные снежинки, ожидая Ли на территории его колледжа. Сегодня из-за загруженного графика спортсмена они перенесли тренировку на поздний вечер, но Сакуру это отнюдь не испугало. Девушка, вернувшая себе боевой дух, готова была тренироваться даже ночью.       Впрочем, так всё и получилось. Рок появился в поле зрения лишь в половину одиннадцатого, когда ближайшие улицы уже были абсолютно пусты, а свет в окнах домов неподалёку начинал угасать. Несмотря на позднее время, бодрость прибавлялась с каждым нанесённым ударом. Пришлось немало потрудиться, чтобы вновь поставить его. Сакура и Ли активно сошлись в свободном спарринге, пропустив момент, когда стрелка часов совершила очередной оборот, и совершенно не заметив, как градус за окном понизился. На улице в полночь было невероятно темно и холодно.

***

      И действительно, холод на улице стоял жуткий, совсем не свойственный середине ноября. В такую погоду хотелось разыграть партию в шахматы, а может лежать в тепле и ни о чём не думать или же смотреть кино... Да что угодно хотелось делать, но никак не тащиться на другой конец города к отцу, который, по всей видимости, решил в этом месяце поселиться на своей работе. Но с матерью Шикамару никогда не спорил. Зная горький опыт вышеупомянутого члена семейства в этом деле, он прекрасно понимал, что всё бесполезно. Йошино Нара была воистину властной женщиной, и если она сказала, что «надо отнести этому эгоистичному негодяю ужин и сменную одежду», то это означало немедленно отложить все свои дела и пулей вылететь в известном с малых лет направлении, прихватив с собой тяжеленный пакет. И что она, спрашивается, туда положила? Не груду камней часом? А что? Она и не на такое была способна.        «Ну, серьёзно, обязательно было дожидаться ночи? Почему нельзя было попросить об этом днём?»       Шикамару бубнил под нос, причитал, ругался, но смиренно шёл к тому месту, где частенько проводил время, будучи ребёнком – к отделению полиции номер четырнадцать. Он без проблем миновал пост охраны и спокойно вошёл в ничем не примечательное здание, которое снаружи походило больше на колонию строгого режима. Лишних вопросов со стороны дежурных, конечно же, не последовало. Каждый здесь прекрасно знал, что этот юноша с вечно скучающим взглядом – сын гениального городского следователя Шикаку Нара.       Парень, не постучав, открыл узкую дверцу и оказался в знакомом кабинете. Отец сидел за своим столом и, нахмурив брови, изучал кипу каких-то документов. Рядом с его столом стоял внушительных размеров мужчина – его помощник.       – О, Шикамару! – воскликнул толстяк, заметив парня. – Ты никак пришёл нам помочь?       – Ну, уж нет, – равнодушно ответил младший Нара, поставив на стол следователя пакет. Тот лишь бросил мимолётный взгляд на неожиданно-приятную посылку и вновь сосредоточился на работе. – Я, как и все нормальные люди, ночью предпочитаю спать, – вздохнул он, после чего, взглянув на отца, добавил: – Дома.       – А жаль, – толстяк всплеснул руками. – Твой острый ум нам бы сейчас очень пригодился.       – Расследуете новое дело? – поинтересовался Шикамару, на что помощник отца положительно кивнул, разыграв у парня неподдельный интерес. – А что на этот раз? Ограбление ювелирного магазина? Или снова разбой в речном квартале?       – Лучше уж речной квартал, – протянул Шикаку, потирая лоб.       – Там мы всех уже переловили. В этот раз дело серьёзное. – улыбка сползла с лица помощника, а Шикамару вопросительно взглянул на отца. Атмосфера в маленьком помещении за несколько секунд накалилась до предела. Следователь прикрыл ладонью уставшие глаза и откинулся на спинку своего кресла. Тяжело вздохнув, он сказал:       – В нашем городе кто-то организовывает бои без правил.

***

      По спортзалу эхом разносились звуки ударов кулаков о кожаный снаряд. Непрерывный стук от этого соприкосновения вместе с периодическим скрипом, возникшим от трения кроссовок о деревянный пол, создавали особую симфонию, которая была приятна на слух лишь тренирующимся. Эта мелодия должна была продолжаться ещё добрых полчаса, но её грубо прервал звук урчащего живота       Сакура посмотрела на Ли. Тот слегка смутился, но упорно делал вид, что ничего не произошло.       – Ты голоден? – поинтересовалась девушка.       – Нет. – опроверг её догадку Рок, но второе по счёту внезапно раздавшееся завывание его желудка выдало брюнета с потрохами.       – Ты голоден. – заключила Харуно, разматывая бинты и освобождая от них кисти рук.       Спустя длительное молчание и бессмысленный спор, оба сошлись на мнении, что неплохо было бы дойти до ближайшего круглосуточного супермаркета.       – Вдвоём пойти не получится, – предупредил брюнет. – Время позднее, спортзал закроют, и к тренировке мы уже не сможем вернуться.       – Тогда, как решить, кто пойдет?       Под протяжное «хммм» они приняли задумчивую позу, почёсывая большим пальцем подбородок. Через несколько секунд выход нашёлся сам собой. Спортсмены встали друг напротив друга в боевую стойку.       – Камень-ножницы-бумага, раз, два, три!

***

      По пустой ночной улице раздавались звуки шаркающих шагов. То ли ботинки идущего были слишком тяжёлыми, чтобы тот мог полноценно поднять ноги, то ли сам идущий был крайне недоволен сложившейся ситуацией... Было непонятно.       Сакура вздохнула так, будто её отправили вовсе не в магазин, а на фронт, бездвижно лежать в окопе, пряча голову от свистящих над ней пуль. И всё же ей никогда не везло в этой глупой игре. Радовало одно: ближайший круглосуточный супермаркет находился всего в десяти минутах ходьбы от спортивного колледжа.       Дошла она действительно быстро и вот уже стояла напротив раздвижных стеклянных дверей, которые издавали раздражающий скрип, стоило хоть кому-то пройти сквозь них. Войдя внутрь, Сакура мельком осмотрела магазинчик на наличие посетителей. Ей всегда было интересно, бывает ли тут кто-нибудь ночью, однако проверить это она никогда не решалась. Как и ожидалось, в такое время людей здесь значительно меньше. Около стеллажа с журналами она заметила молодую девушку в бордовой парке, на кассе стоял подросток без верхней одежды, в одном свитере (должно быть, живёт по близости), и ещё кто-то изучал содержимое холодильника с полуфабрикатами. Кто-то очень знакомый…       Харуно сперва не поверила своим глазам и потому подошла чуть ближе. Недалеко от бакалейного отдела стоял неизвестный (или всё-таки известный?) мужчина, серое клетчатое пальто которого весьма неплохо сочеталось с потёртыми джинсами. Чертовски знакомое пальто, но не может же его носить только один человек во всём городе! Должно быть, кто-то купил такое же. Что тут необычного? А необычно было то, что и прическа, и цвет волос, и даже осанка – всё! Абсолютно всё в этом человеке было Сакуре знакомо. Объект её пристального внимания бездвижно стоял к девушке спиной, устроив руки в карманах своих брюк. Единственная деталь отсутствовала в его образе – чёрный шерстяной шарф, прикрывающий половину лица.       Харуно стояла позади, метрах в десяти от него, рядом с кондитерским отделом, и была уверена, что её не видно. Она вдруг решила, что если это действительно он, то попадаться этому человеку на глаза она бы не хотела. Сакура совсем не знала, какой он за пределами хорошо знакомой аудитории, и не представляла, как нужно себя вести при разговоре, если тот вдруг завяжется. Девушка продолжала стоять на месте и разглядывать мужскую спину, гадая, принадлежит она её преподавателю по медицинской психологии или нет. Длилось это до тех пор, пока наблюдаемый не развернулся и не впился в розововолосую девушку стальным взглядом.       – Шпионишь? – всего лишь спросил он, а у Сакуры уже пропал дар речи. Как она и подозревала, перед ней стоял не кто иной, как Хатаке Какаши собственной персоной. Харуно грубо выругалась про себя. И давно он её заметил? Наверняка с самого начала, как только она вошла. Совсем недавно она представляла, как даёт ему грубый отпор, а на деле, одно слово вогнало её в ступор, из которого она никак не могла выйти. Она попыталась ответить, но изо рта вылетали какие-то непонятные звуки, напоминавшие тихое мычание. Она быстро сообразила, что так у неё ничего не выйдет, и стала яростно размахивать руками, – Разучиваешь язык жестов? Похвально! – издевался Какаши. – Хотя о жестах мы поговорим в субботу.       Нижняя часть его лица снова была скрыта, на этот раз обычной медицинской маской, но в тот момент Сакура готова была поклясться, что видела, как он ухмыльнулся. Что значит «поговорим в субботу»? Он хочет пригласить её на…? Нет, даже в мыслях она не могла закончить это предложение. Её щёки порозовели, как ей показалось, от возмущения.       – В субботу? У меня дела. – сумев вернуть себе навык членораздельной речи, она нахмурилась и чётко произнесла каждое слово.       Какаши, негодуя, вскинул одну бровь.       – Вообще-то, – тихо произнёс он, опираясь плечом на ближайший стеллаж. – В субботу у нас занятие.       Сакура обомлела. По телу пробежал электрический импульс, а ладони вспотели, вливая в ощущения ещё больший дискомфорт. Осознав, что, ко всеобщему сожалению, в данный момент у неё нет ни малейшей возможности провалиться под землю, девушка медленно поджала губы и зажмурилась. Какой стыд! Она совсем забыла об этой паре. Сложно было представить, насколько глупо она сейчас выглядела. Срочно надо было что-то сделать, выкрутиться из этой позорной ситуации. Но как? Тихо уйти – не вариант. В конце концов, только трусы бегут с поля боя, а Сакура была не из числа! Необходимо было нарушить возникшую тишину! Перевести тему!       – Я думала, вы уехали, – нелепо улыбнувшись, наконец, произнесла она.       – Я уехал, – подтвердил Какаши, пожав плечами. – И вот, сегодня приехал.        «Не сработало! Надо срочно придумать, как завершить этот дурацкий разговор и затеряться в бесчисленных рядах этого проклятого супермаркета!» – решила девушка. Она метнула на него мимолётный взгляд, и тот приклеился к маске на его лице.        «Вот оно!»       – Вы заболели? – поинтересовалась она, сделав шаг назад, к своему спасению.       – А что? – насмешливо улыбнулся он, затягивая тем самым их внезапный диалог.        «Что это за ответ?» – мысленно негодовала Сакура. Она, злостно прикусив губу, резко повернула голову в сторону, куда вот-вот планировала убежать, а пряди её нежно-розовых волос, вслед за хозяйкой, вскружились и медленно осели на плечи.       – Ничего, – буркнула она, оставаясь на месте.        «И всё-таки, как хорошо было бы уметь бесследно исчезать.» – думалось ей.       Какаши какое-то время наблюдал за её реакцией, прекрасно осознавая, что сейчас чувствует Харуно, так и не сумев разрядить обстановку. Однако, когда это зрелище ему наскучило (а произошло это достаточно скоро), он заговорил.       – Я не болею.       Сакура медленно перевела на него взгляд. Над макушкой сенсея будто загорелся долгожданный зелёный свет, и она почувствовала, что может, наконец, спокойно уйти, но… Она вдруг захотела остаться. Ей стало чрезвычайно любопытно, где он был всё это время и чем занимался, почему закупается здесь поздно ночью и зачем ему эти вредные продукты из холодильника, которые он так долго рассматривал? Она вдруг захотела заглянуть под эту таинственную маску и оказаться одной из немногих людей, открывших эту тайну, а возможно, единственной. От этой мысли, её пульс участился. Произошло это так неожиданно для неё самой, что в глазах потемнело на долю секунды. В последний раз Сакура так себя ощущала в тот момент, когда Ли признался ей в чувствах. Четыре года назад. Она попыталась взять себя в руки, хоть тело её и не слушалось. Собравшись с силами, девушка ловко прошмыгнула мимо сенсея и, через несколько секунд её уже нигде не было видно.       Какаши еще раз взглянул на полуфабрикаты и мысленно прикинул, какой из них станет его завтрашним обедом. Выбор был небольшой, так что он достал несколько хорошо знакомых ему упаковок с замороженным содержимым и ленивой походкой направился к кассе. Сакура же, пытаясь успокоить своё взбесившееся сердце, долго бродила между продуктовыми рядами, пока ей это в конец не надоело. Сенсея уже нигде не было видно. Должно быть, ушёл. Тем лучше для неё. Пульс начал возвращаться в привычный ритм, а дыхание становиться ровным и размеренным. Харуно набрала разных закусок, четыре банки газировки и с трудом дотащила всё это добро до кассы, попутно ругая себя за то, что не додумалась взять тележку.       На часах было уже полвторого ночи. Давно пора было ложиться спать, а Сакура только выходила из супермаркета. Три пропущенных от Ино непроизвольно заставили мозг напрячься, придумывая очередную легенду, но не одна блондинка пытались дозвониться до девушки. Две попытки были произведены с неизвестного номера. Харуно недовольно поморщилась, вспоминая, кому она могла понадобиться сегодня.       «Ладно, потом разберусь», – подумала она.       Двери раздвинулись, и девушку с ног до головы окутала приятная свежесть поздней осени. Сакура, хоть и не любила снег, зимнюю прохладу всегда предпочитала знойной летней жаре. Она сделала глубокий вдох, дабы насладиться приятным ночным ароматом и в эту же секунду судорожно закашлялась, сгибаясь пополам. Сигаретный дым, внезапно прилетевший ей в лицо, попал в дыхательные пути и жестоко обжёг непривыкшие к нему лёгкие. Ну и какому болвану приспичило здесь курить в полвторого ночи? Сакура кинула на виновника её беспокойства гневный взгляд, который тут же сменился на испуганный.       Снова он?       Какаши, вновь завидев свою студентку, натянул на лицо маску, которую прежде опустил, чтобы потребить очередную порцию никотина, и бросил на неё сухой взгляд, а Харуно недовольно цыкнула, не успев разглядеть его лицо.       – Вы курите? – незатейливо спросила она дрожащим от нахлынувшего волнения голосом, но тут же мысленно ударила себя по лбу.        «Ну конечно, он курит! Ты же сама только что это видела!»       Она ждала очевидное подтверждение своей догадки, но Хатаке вновь вогнал её в ступор.       – А ты? – без особого энтузиазма он задал вопрос, который Сакура даже не сразу поняла. К чему он это спросил?       – Нет, – как-то испуганно выкрикнула она, будто перед ней стоял отец, который нашёл в кармане куртки его шестнадцатилетней дочери пачку сигарет.       – А я да, – на этих словах он снова опустил маску и сделал очередную затяжку, выдохнув ядовитый дым в сторону, противоположную Сакуре. Тем не менее, коварный ветер всё равно принёс к ней светло-серое облако, и девушка вновь закашлялась, пытаясь вместе с терпким вкусом табака избавиться от неприятного ощущения постигнутой неудачи. Она вновь не успела рассмотреть его лицо. Встряхнув головой, девушка решила, что настал наиболее подходящий момент, чтобы сбежать от его бесчувственной физиономии и не вспоминать её до самой субботы, как вдруг поняла, что все слова, действия и, самое главное, холодный безразличный взгляд, без которого Хатаке Какаши не был бы самим собой, обладали над девушкой некой властью. Небольшой, но вполне ощутимой: он с лёгкостью мог заставить Сакуру (да, и вообще, кого угодно) делать то, что ему было нужно. Он часто выводил её из себя, а она своей реакцией доставляла ему моральное удовольствие. Так что Харуно решила больше ему не поддаваться, хотя даже не могла представить, каких усилий ей будет стоить это решение. Но она справится. Покажет ему, что отличается от серой массы, и тогда… Тогда …       Тогда он не обратит на её усилия никакого внимания, а лишь продолжит издеваться с новой силой. Придумает множество ухищрённых способов довести её до ручки. И ведь доведёт.       Всё-таки непонятное поведение Хатаке неимоверно раздражало Сакуру, простые слова, вылетающие из его рта, словно парализующие снаряды, сковывали её движения, а эти глаза... В них можно было увидеть гораздо больше, чем мог бы сказать их обладатель. Его личность, в отличие от опасной наружности, магическим образом очаровывала, привлекала своей таинственностью и наверняка никогда так просто не покидала мыслей людей, имевших с ним дело. Он слишком отличался от Ли, Наруто и других знакомых ей мужчин. Он был взрослее, но дело тут отнюдь не в возрасте. Сакура была уверена, что и пять и десять лет назад Какаши-сенсей был таким же неоднозначным, но чрезвычайно интересным человеком. И ей очень хотелось показаться ему такой же незаурядной, чтобы узнать, каким он может быть ещё.       Поэтому, повернувшись к нему спиной, она сперва долго стояла, делая вид, что изучает что-то важное в своём телефоне, а затем пошла в сторону колледжа так медленно, как никогда в своей жизни ещё не ходила. Она ждала, что он окликнет её и скажет напоследок пару слов. Она хотела, чтобы он что-нибудь сказал. Воображала, как после будет много думать об этом и разбирать его фразу по крупицам, акцентируя внимания ещё и на интонацию, чтобы в конце концов соединить все элементы в единую систему и хоть немножко понять его.       Но сенсей молчал. Более того, он даже не смотрел в сторону девушки, пытавшейся привлечь его внимание, и не думал о ней. С тех пор, как она начала пристально следить за каждым его шагом в аудитории и сверлить его блестящими девичьими глазами, к сенсею внезапно пришло понимание, что он сделал что-то не так. Он действительно задирал её, специально вытягивал из зоны комфорта, веселился, тая за этим весельем истинную причину своего внимания к её персоне. Какаши не нравилось, когда она пряталась, отводила взгляд и хваталась за дрожащие плечи. Он сразу определил её психотип. Харуно была гипертимной девушкой – энергичной, волевой, но по собственной воле переквалифицировалась в психастеноида – неуверенную в себе педантичную особу, которая никак не могла уживаться в многолюдном обществе. Отголоски её прошлой личности иногда вылезали наружу, подтверждая теорию психолога. И Хатаке, совмещая приятное с полезным, практиковал на своей студентке собственные методы, пытался вытащить девушку из построенной ею скорлупы. Он хотел зажечь в её глазах огонь, который она сама же потушила, и у него получилось. Но вместе с этим огнём вспыхнуло что-то ещё, что он совсем не планировал пробуждать. И он понял, что совершил страшную ошибку, которую непременно надо было исправлять.       Сакура тем временем уже дошла до поворота, где ей необходимо было свернуть, но до сих пор не услышала знакомого голоса. Она представила, как он делает последнюю затяжку, тушит ботинком сигарету, а вернее то, что от неё осталось и уходит куда-то в противоположную сторону, растворяясь в ночной темноте. И если её теория верна, то обернувшись сейчас, она никого не увидит. С другой стороны, он всё ещё может там стоять. Тогда он сразу всё поймёт и догадается, что она ждёт его внимания. Нет, оборачиваться нельзя лишь потому, что пора возвращаться. Ли наверняка уже заждался.       Она сделала неуверенный шаг и тут же остановилась. Голову её осенила рискованная мысль, и она жутко разозлилась на саму себя за то, что была не в силах противиться своим тайным желаниям. Ведь эта самая мысль заключалась в том, что Какаши-сенсею совершенно незачем стоять там просто так. Верно! И Сакура корила себя за своё внезапное стремление убедиться в том, что его там нет. Она была уверена, что дышать станет легче, как только она своими глазами увидит, что он не смотрит ей вслед. Как бы она не сопротивлялась, в этот раз её воля оказалась слишком слаба. Она проиграла самой себе в этой внутренней борьбе, а потом… Потом она обернулась.       По телу прошла армия мурашек: от ног и до самой макушки, а после раздался короткий девичий писк. Сакура, вздрогнув от неожиданности, отпрыгнула назад. Стоявший перед ней Какаши-сенсей сощурился и закрыл ладонью левое ухо, которое поразила резкая боль от её звонкого голоса..       – Я просто иду домой, – успокоил он её и одновременно взволновал. Она совсем не слышала шагов за спиной и не могла даже представить, что он идёт следом. Она предпочла бы обернуться и никого не увидеть, так было бы спокойнее. Потому как сейчас он молча шёл мимо девушки в белом пуховике, оставляя её позади себя, словно тень. И у неё нет никакой возможности его остановить, но и рядом идти возможности тоже нет. Когда расстояние между ними было уже значительное, он обернулся и с неким подозрением взглянул на Сакуру. – Зачем ты разглядывала меня в супермаркете?       – Ничего я не разглядывала! – выкрикнула она, потирая губы тыльной частью руки.       Он громко выдохнул.       – Понятно. – отстранённо ответил он, и в тот момент Сакура вдруг почувствовала, что у неё появился шанс задержать его ещё на несколько секунд.       – Что вам понятно? – спросила она.       – Понятно, что ты лжёшь, – констатировал сенсей. – Но это твоё дело. Только вот, Харуно…       – Да? – девушка поддалась чуть вперёд, а глаза её заискрились, и Какаши понял, что все её глупые надежды нужно обрубить здесь и сейчас, пока они не успели разрастись до масштабов выдуманной ею вселенной.       – Лучше бы Вам перестать смотреть на меня таким взглядом, – пригрозил он стальным голосом. – Ни к чему хорошему это не приведёт.       Сакура изогнула одну бровь, так и не осознав до конца суть произошедшего. Она до сих пор не поняла, что для него она была сродни раскрытой книге. Совсем не эти мысли занимали её голову. Сердце девушки пропустило удар, когда он обратился к ней на «Вы», выстроив тем самым между ними стену ещё более толстую и непреступную, чем была прежде. И Харуно подумала, что надо бы что-то ответить. Она придумывала продолжение их ночного диалога, хотела сказать, что не понимает, о чём он говорит, но не могла. Не могла солгать ему во второй раз. Посему она молчала, дожидаясь, пока он скроется из вида, чтобы затем, разбитая в дребезги своей беспомощностью и наивностью, пойти, наконец, в сторону колледжа.