Lavender

Горячие струи воды быстро и смело лились по смуглому разгоряченному телу Фелпса.С каждой секундой капли всё сильнее повреждали кожу, но парень не придавал этому значения.Кареглазый запутался в цепкой паутине своих мыслей, затерялся в бесконечных полях чувств, на которых, однозначно, прорастала лаванда. Прислонив голову к полупрозрачной двери душевой кабины, подросток поморщился от собственных мыслей. — Ханахаки, да?.. - прошептал он в никуда. — И мой соулмейт - парень. Блондин хмыкнул.Стало противно и тяжело на душе. "Сын священника, родственная душа которого - парень." - эта мысль не выходила у него из головы. Резко распахнув дверь кабинки, кареглазый, почти не глядя, быстро взял фен с верхней полки.Парню было необходимо отвлечься от всего этого любыми способами. Вот и первая попытка: выгнать мысли с помощью струй горячего воздуха.К тому же, это не помешает и мокрым светлым волосам.

***

Старый свитер розово-коралловых цветов почти насквозь пропах тонким ароматом свежих веточек лаванды.Вздохнув, Трэвис протянул руку к глубине шкафа, захватив в ладонь вешалку с синеватой кофтой. Пройдя в прохожую, блондин накинул на себя изумрудных цветов ветровку. Одежда настолько легко и приятно скользила по смуглым рукам, что кареглазый даже смог расслабиться и отвлечься на пару секунд, вдыхая старый запах дешёвых духов с ароматом корицы и ромашек, глубоко впитавшейся в вещи. Конечно, нежные касания одежды отвлекали: она скользила по коже тонкими прохладными волнами чистого моря. Поправив капюшон, Фелпс быстро завязал шнурки на зелёных кроссовках и, схватив связку ключей с тумбы, незамедлительно покинул дом.

***

Занятия прошли незаметно для смуглого.Наиболее интересными моментами он отметил только кашель с выбросами лепестков и вопросительными взглядами одноклассников. Встав из-за парты и накинув рюкзак на плечо, парень направился к выходу. — Трэвис, останься на пару слов, пожалуйста. - остановил его голос учителя. Не скрывая раздражённости, подросток тяжело выдохнул. — Да? - с равнодушным лицом спросил кареглазый. — Скажи, у тебя ханахаки? Последнее слово яростно ворвалось в и без того уже измученное сердце.Блондин слегка покачнулся от новой волны боли. — К-какое вам дело? - выплюнул он, разворачиваясь и направляясь к выходу. — Ты ведь знаешь, что в крайнем случае можно сделать операцию? - чуть более громко огласил преподаватель. Операция? — Только вот после неё ты больше не сможешь никого любить и чувствовать любовь других.Да и сама она не больно дешёвая, четыре сотни долларов. - продолжал учитель. — Ага, спасибо. - уже более уверенно произнёс Фелпс, выходя из класса. Может, не так уж и плохо.

***

POV Трэвис.

Со сбитым от бега дыханием я быстро забежал в дом, на ходу кидая ветровку и кеды в угол комнаты. Не терпелось узнать подробности операции. Пройдя в комнату, я принялся искать книгу, которую одолжил в библиотеке.В ней подробно рассказывалось о ханахаки.Лишняя информация об операции мне не помешает. Наконец взяв нужный предмет в руки, я быстро пролистывал страницы в поисках описания лечения. "Взаимная любовь, искренний поцелуй, признание..."..Нет, это всё не то. Правый глаз резко дёрнулся, увидев загоревшийся свет в одной из комнат ближнего здания. Я уже хотел вернуться к чтению, но вот только помешала одна вещь: знакомые хвостики. Сал, облокотившись о подоконник, вглядывался в малиновое небо. При таком нежном освещении он казался ещё более привлекательным. Выдохнув, я снова стал искать страницу.Но движения со стороны Фишера вновь привлекли моё внимание. Стоп, он что...распускает волосы?И... снимает маску? Быстрым движением приблизившись поближе к окну, я вгляделся в движения голубоволосого. Последний не спеша откинул резинки в сторону и отложил маску на другой конец подоконника. Его лицо...Сильно отличалось от стандартного. Я не мог точно разглядеть его, но было видно, что оно отличается от тела цветом кожи. Лицо было на тон темнее рук, в многочисленных шрамах и рубцах. По мне прошлась мелкая дрожь.Я отвёл взгляд. — Отвратительно...

Но помешает ли это мне?

Так вот, что скрывалось за твоей маской равнодушия, Сал Фишер... Кашляю в ладонь.Лепестков лаванды всё больше. Кидаю взгляд на книгу. Вздыхая, резко убираю её на край стола. Ещё раз кидаю взгляд на голубоглазого. — Может, эти чувства не так уж и отвратительны. Недолго подумав, беру в руки ручку и чистый листок бумаги. Стоять на месте - слишком глупо.Нужно действовать.Признаваться.

***

Как и обычно, на уроке математики мне понадобился черновик. Пытаюсь найти ненужный листок на страницах учебника. Одни лишь уравнения и задачи... Стоп.Признание. Беру лист бумаги в руки, перечитываю текст ещё раз. Вздыхаю и решаю посмотреть на предмет воздыхания.

Снова маска безразличия, Фишер?

— Мистер Фелпс, решайте тест самостоятельно. Я быстро отворачиваюсь, чувствуя, как щёки предательски горят. Почему? Рука в миг скомкала признание. Это было определённо не лучшее моё решение. Жаль, что не всё из них я могу принимать самостоятельно.