Кукловод

Глава 15 14 мая, среда, Ночной визит       Когда уличные голоса стихли и шипение шин об дорогу кончилось, в палату вошёл Пастушок. В ночной тьме Бигби увидел его детское лицо, но юность в бледной морде нарушала мрачность. Она словно делала Пастушка старее. И впервые Бигби увидел не девятнадцатилетнее лицо юноши, закончившего только-только школу и пасущего овец, а мрачного холерика.       Он оделся в синюю куртку, поверх которой находилась белая футболка. На ногах виднелись тёмно-синие кроссовки с белоснежными шнурками, завязанный в тугой морской узел. Ещё когда Пастушок спасался из Родных Земель на ковчеге, то его учили завязывать такие узлы. И его учителем являлся корабельный лоцман и капитан.       Джинсы, облегающие на вид, обтягивали от бедёр до колен. Дальше виднелась лишь бледная кожа юноши. Видимо такая мода, чтоб джинсы не доходили до конца.        — Теперь ты знаешь, что Пиноккио не причём. — сказал Пастушок. — Что нам делать?        — Во-первых, привет, Пастушок. Во-вторых, расспросить ещё раз Пьеро и Карабаса, вдруг у кого-то есть алиби. В-третьих, обыскать квартиру Пиноккио. Проверить каждую деталь. Ты смотрел?        — Особо долго там не задерживался, просто отпечатал квартиру. А потом отправил Мухолова переночевать у меня, так как дом Пиноккио будут проверять. Он уже знает, что случилось. — Пастушок присел на стуле.       Его мрачное мёртвенное лицо освещал лунный осколок света.        — И как он сам?— поинтересовался Бигби.        — Дерьмово, чуть не поскользнулся на собственном мокром полу, который протирал.        — Ты должен знать риск этого сообщения. — Шериф смерил его раздражённым взглядом.       Он намекал, что Мухолов мог превратиться в лягушку при неприятных вестей, задевающих его сердце. И Пастушок догадался смысл фразы Вульфа.        — Знаю, поэтому я его успокоил, что Свиное Сердце почти вылечил его. — рассказал Пастушок.        — Врать не хорошо, но что поделать?        — Ага, что поделать? — повторил он. — Что дальше?        — Принеси мне инвалидное кресло, есть одна идея.       Пастушок почуял что-то неладное, поэтому изменился в лице. Мрачность пропала, на смену ему появилось недоумение. А может и подозрение.        — Что ты затеял, Шериф?        — Увидишь, мой милый Ватсон, увидишь. Пастушку пришлось одевать парализованного Бигби, который даже пальцем ноги не мог пошевелить. Надев, наконец серый халат, подобный детективным сериалам, по типу «Коломбо», они вышли. Это заняло у них полчаса.       Пастушок катил Шерифа на инвалидном кресле, стараясь не попадаться глазам прохожих в Вудлендс. Они прятались в тёмные углы, когда замечали мимо проходящих граждан. Когда Пастушок и Бигби проскользнули мимо спящего охранника на ресепшене, то выдохнули от облегчения. Теперь можно не прятаться.       Они растворились в ночной толпе простаков. Бигби притворялся инвалидом-отцом, попутно куря свои фирменные сигареты «Huff and Puff». А Пастушок сыном, опекающий своего больного отца. И выглядело это вполне убедительно.       Они дошли до подъезда Пиноккио, и Пастушок остановился и оборвал неловкое молчание:        — Сочувствую, что так случилось…        — Удивительно, что ты спросил только сейчас, — усмехнулся Шериф. — Ничего, не бойся. Это не навсегда, Док говорит, что максимум на семь дней. А твой взгляд в палате был таким, словно я виноват в том, что меня пристрелили.        — В какой-то мере это так. Есть такая поговорка: «У любопытного варвара нос оторвали на базаре». Э-э… извини. Просто это было так неожиданно, и к тому же я злился на тебя за подозрение Пиноккио. Прости, ещё раз. — извинился он и покраснел.        — Да ничего, работа у меня такая — подозревать людей.        — Что можешь сказать про маньяка? Ты же с ним, вроде того, дрался…        — Это был слепой поединок, я ничего не видел. Да и к тому же, это произошло слишком быстро. — ответил Шериф.       Пастушок и Бигби окутались в неловкое молчание и решили не продолжать разговор. Они поднялись на второй этаж, где стояла деревянная дверь Пиноккио.        — Запечатывание двери потратило весь день. — признался он, доставая связку больших и маленьких, серебряных и золотых ключей.        — Неужели? С помощью Мухолова это занимало гораздо меньше времени. — заметил Бигби, когда его помощник наклонился на неподатливую дверь.        — Но Мухолова не было, и доверить ему это дело я не смог. Ну, ты сам понимаешь почему я так решил.       Бигби кивнул. Дверь распахнулась, и двое следователей зашли в пустую, мёртвенную квартиру. На полу виднелись грязные следы подошвы Шерифа. 45 размер, извилистые жилки на подошве, которые тянулись на всей поверхности грязи.       Все эти следы, оставленные самим Бигби, змейкой шли в главный холл квартиры. На полу зала кровавыми линиями находилась засохшая кровь. Пастушок покатил инвалидное кресло Бигби в спальню, где происходило самое интересное: битва убийцы и детектива.       Мебель разбросали в разные стороны. А некоторые Бигби разбил в клочья в следствии битвы. Не то, чтобы Шериф столько много дрался, но даже от короткой стычки столько много убытков. Ему казалось что он мышь, загнанная клетку и ослепшая, потерявшая зрение.       Центр комнаты виднелась багровая отметина. Кровь Бигби, вытекшая из раны, когда таинственный маньяк пристрелил его.       В дальней стенке находилось разбитое окно, через которую видимо выпрыгнул убийца. Бигби сфокусировал волчье зрение и заметил частицы вязаного пальто на осколках стекла.        — Убийца выпрыгнул из окна, ведущая на задний двор. — Бигби подкатил кресло ближе к расколотому окну с зияющей дырой. — И вероятно оставил частицы своей одежды на стекле.       Маленькие коричневые волокна прилипли к острым краям разбитого окна.        — Возьми их как улику. Мы сможем узнать, как одевается убийца. — буркнул Бигби, повелев Пастушку.        — А какая разница, как одевается маньяк? — спросил он и выудил из кейса пинцет и пакет улик.        — Очень большая, так как есть огромная разница между стилем одежды Пьеро и Карабаса. Пьеро одевается на готический стиль панков. А Карабас на консервативную одежду IIVI века. — рассказал Бигби, хвастаясь знанием своих подозреваемых.       Острые клыки пинцета схватили волокна одежды, подобно клешням скорпиона. И очень аккуратным движением Пастушок перенёс улику в пакет.        — Несомненно, что это наш убийца, — сказал Шериф.       Его привлекал и манил разговор на детективную тему. Такие беседы обычно появлялись в детективных сериалах, когда следователь болтал с помощником на тему убийства.        — Так как выбор жертвы очевиден, и орудие убийства тоже. Нож и хлыст.        — И пистолет? — Пастушок растопырил указательный и большой палец, изображая пистолет убийцы, и в воображении выстрелил в Бигби. — Пиу! — со смешком в голосе издал он пистолетный выстрел.        — Он взял его для защиты от меня, так как знал то, что я могу быть рядом. Похоже этот ублюдок был слишком уверен в себе, что напал на Пиноккио днём. Но при этом это логично, ведь ночью бы его застал Мухолов. А похоже этот убийца вовсе не хочет просто так марать руки об невинных людей. — Вульф нахмурил густые брови и вспомнил ту боль. Яркую и красочную боль, заигравшую в его позвоночнике.        — Но он же всё-таки тебя пристрелил. — сказал Пастушок.        — Да, но он не убил меня, хотя мог. Вполне мог. Он знал, что я здесь не причём, что я невинное создание. Его жертвы в чём-то виноваты, я так думаю. Он выбирает кукольных сказаний, которые в чём-то провинились. Этот ублюдок не может просто так убить невинного, обязано должен быть мотив.        — Рано или поздно, Бигби, он всё-таки попытается убрать тебя из шахматной доски. Потому что ты стоишь на его пути… пути его правосудия. — возразил Пастушок.        — Поэтому мне нужно его опередить. Выкурить, заманить в угол и поймать! Застать врасплох.        — Вряд ли, Бигби. — он покачал головой. — Ты не охотник за головами, а просто гениальный детектив. И тебе нужно раскрыть дело.        — В таком случае, Пастушок, — Бигби посмотрел на ночной задний двор, где не виднелось ни одной живой души. Только одиночный жёлтый свет фонаря. — Нам нужно осмотреть задний двор, через который скрылся убийца. На заднем дворе стояла маленькая детская площадка. Ржавые пары качелей, скрипучая горка и грязные скамейки для беспечных родителей. Часть площадки освещал круглый свет фонаря. А вокруг огромного светящегося ока парили мотыльки. Они расправили свои шёлковые крылья и витали вокруг источника их бодрости. Они словно металл, а их магнит — одинокий ночной фонарь, гордо стоящий над площадкой.       Пастушок стоял в тени. А Бигби курил сигарету и выпускал сизый туман из рта.        — О чём думаешь? — спросил Пастушок.        — Я пытаюсь вжиться в роль убийцы. Представь, ты серийный убийца. Над тобой движут определённые мотивы. Ты пытаешься убить Пиноккио, и тут тебя застаю я. Ты отбиваешься от меня путём выстрела серебряной пули. И выпрыгиваешь из окна. Твои действия, куда направишься? — Бигби бросил оценивающий взгляд на пустой двор.       Пастушок вздрогнул, когда по телу прошлись неприятные мурашки:        — Нет уж! Мне не по себе, когда думаю, что я пытался убить Пиноккио. — ответил он.       Бигби посмотрел на него разочарованным взором. Словно на лице так и читалась эта фраза: «Ну и ладно, как хочешь. Я на тебя обиделся». Но Бигби сказал в ответ совсем другое:        — Понимание убийцы делает следователя на шаг впереди. Чтоб разобраться в мотиве, чем движет маньяком, то стоит надеть его шкуру. Побыть в нём. Нужно думать, как он, чтоб быть на шаг впереди. — он рассмотрел всевозможные пути скрыться отсюда. — Первый путь, которым он мог скрыться это через переулок. — впереди двора находился грязный, мусорный переулок. — Вряд ли он оттуда побежит. Во-первых, очень грязно, значит легко можно оставить следы и улики в грязи, в мусоре. Во-вторых, очень долгий маршрут, чтоб слиться с толпой. Дальше в переулке следуют другие пустые чистые улицы. И если его бы увидели простаки, то приняли бы это подозрительным. Что вот этот некто бежит через переулок. А потом бы сразу бы увидели разбитое окно и меня самого. Да и я мог взглянуть в окно, при возможности видеть.       Он посмотрел на деревянный забор. Это второй путь, через который мог скрыться убийца.        — Вон тот забор! — он указал пальцем на зазубренные края забора. — Он вполне мог скрыться оттуда.       Пастушок приблизился к тому месту.       За ним и Бигби.        — Хотя вряд ли. — добавил Бигби, увидев дальнейший путь через забор. — Там слишком много препятствий, которые замедляют ход бега. Перелезть через забор, потом через другой, перепрыгнуть через перегородку. И так далее.       Остался последний возможный выход. Они оба посмотрели на длинный шлагбаум, заслонявший дорогу. Шлагбаум соединялся с будкой, в котором по-видимому сидел охранник.       Их двоих накрыла одна и та же идея, словно бы их мысли соединились в единый клубок.        — Ты думаешь о том, что и я? — спросил Пастушок и посмотрел на своего хромого друга.        — Да. — кивнул Шериф и почесал острую щетину.        — Но ты же знаешь, что мы не должны вмешивать в это простолюдин. Они могут нас в чём-то заподозрить. — предупредил Пастушок нравоучительным тоном.       Этот тон заставил Бигби яростно сжать и разжать руки.        — Не надо со мной говорить, как с ребёнком. — спокойно проговорил Шериф. Хотя его холеричное выражение лица не совпадало с голосом. — Я буду контролировать ситуацию. Если мы допросим этого простака, то можем узнать много полезной информации для расследования.        — А если он спросит, почему мы его расспрашиваем?        — То ответим, что из полиции. Запомни свою роль: ты коп, я тоже. Только я инвалид первой категории.        — Ты серьёзно? — в юношеском лице Пастушка Бигби заметил ехидную ухмылку.        — Да… План — дерьмо. Ладно, ты коп. А я… просто инвалид, которого подозревают в убийстве.        — А с какой стати полисмену брать с собой подозреваемого? — не переставал на своём Пастушок. — Да и как мог убить кого-то инвалид, сидящий в кресле?        — Хм-м, тогда я могу быть тебе отцом, который решил посмотреть, как работает его сынишка. Да и тем более, ты же не бесчувственная тварь, чтоб не взять отца-инвалида, да? — Бигби строил милые глазки, словно кот, умолявший пощады.       Пастушок ухмыльнулся, но когда Бигби заметил это, то поспешил убрать эту нелепую улыбку.       Сам Шериф тоже решил убрать гримасу, когда получил одобрительный кивок от Пастушка. Простак по имени Роберт работал в частной охранной фирме. Сегодня настал час его стажировки.       Он сидел в своей тёплой будке и пил горячий обжигающий рот кофе. Ему главное: просидеть штаны на рабочем месте, не заснуть и вернуться целым и невредимым домой. Именно дома его ждут мамины блины, уютный диван и телик с программой «Колесо фортуны» в роли ведущего — Пэта Сейджика.        — И вот в сектор приз на барабане: один инвалид в бомжарском плаще и белобрысый юноша лет 19-ти. — пародировал Роберт своего любимого телеведущего, пока к нему подошла странная пара.       Белобрысый юноша постучался в окно будки. Роберт покачал головой, мол: «Нет, парень, нельзя». Но парень не уловил сути его сердитого выражения и не унимался стучать.       Роберт вздохнул, подобно тому, как вздыхает его теле-кумир в «Колесе фортуны». Никому не известно, что Роберт стремился появится в телевизоре вместе со своим любимым ведущим. «И вам выпало очко!» — кричал Пэт Сейджик, когда Роберт открыл дверь незваным гостям.        — Добро пожаловать, дорогие гости, на телепередачу «Один охранник и двое слабоумных», — пошутил Роберт. Ему не надоедала пародировать Пэта Сейджика.       Он прям копировал у него всё, начиная от уникального пробора волос, заканчивая акцентом речи. На лицах гостей появилось недоумение. Наверно, они сочли его за психа, у которого не все дома.       Действительно, дома у него не все. Когда Роберту исполнилось пять лет, то умер его отец. С тех пор мальчик замкнулся в себе и единственное его любимое занятие: смотреть ТВ. Роберт предпочитал часик другой за ярким светящимся экраном телевизора, нежели общение с людьми.        — Извините, сэр, но я из полиции. — он показал удостоверение в кромешной тьме. Пальцы его бледных рук заслонили фото 1×4.       Единственное, что увидел в ночной тьме Роберт это жёлтый значок полицейского.        — Я расследую одно дело. В обед отсюда выбежал потенциальный убийца. Вы не видели его?       Роберт обнажил колонну белоснежных зубов. В-точь-точь как Пэт Сейджик улыбается в объектив камеры.        — Простите? — особый акцент Роберт проговорил на «и». — Тогда кто этот колясочник?        — Я его батя, — ответил он и заёрзал в инвалидном кресле. Его ноги прикрывал тёплый шерстяной плед.       Робер догадался, что тут что-то не так. Он вскочил со стула и сорвал плед с ног инвалида.        — Ага! — воскликнул Роберт наигранным тоном, как бывает у телеведущих. — У тебя есть ноги, есть…        — О боже, сэр, да, у него есть ноги, но они парализованы. — шепотом произнёс парень, чтоб не обидеть своего отца.       Лицо Роберта изменилось угрюмой печалью. Его уши покраснели, а сам он постыдился своего поступка. Он осел на стул, чуть не пролив горячий кофе на стол.        — Извините, ради бога. — прозвучал извиняющий голос. Теперь Роберт говорил своим повседневным тоном.        — Мы вас простим, — белобрысый юноша выхватил плеть и положил обратно у ног инвалида. — если расскажите всё, что видели сегодня в обед.        — Ну-у, — протянул охранник и вдохнул пар кофейного напитка. — всё произошло быстро. Я сидел и разгадывал кроссворды. Вот этот, — он показал пожелтевшую газету с огромным кроссвордом. Некоторые поля уже кто-то заполнил. — и… Я видел кого-то в пальто. В больших сапогах. Его лицо прикрывала большая шляпа с длинными полями. Он выпрыгнул из окна на втором этаже и побежал в мою сторону. Я посмотрел его только мельком, и он перепрыгнул через шлагбаум. — рассказал Роберт и пригубил из фирменного стакана с его именем.        — Э-э… Роберт, а вы видели бороду… длинную и тёмную? — спросил парень.        — Ну, если бы видел, то всё равно бы забыл, — ответил охранник. — Потому что всё, как я ранее говорил, произошло быстро.        — Спасибо.       Оба силуэта исчезли из виду в кромешной тьме сонного города. По крайней мере, сонного в этом округе.       Роберт всё ещё не поймал сути, кому же он передал такую ценную информацию. Всё произошло слишком быстро, как он говорил. Роберт сидел в будке и разгадывал кроссворд. «Кто такой Буббур?» Ответ на четыре буквы. И когда он услышал стеклянный треск окна, то поднял голову от газеты. Что-то чёрное, в огромной шляпе неслось прочь, держа в руках устрашающий хлыст, каким били чернокожих рабов. А в другой руке револьвер.       Этот некто перепрыгнул через шлагбаум, и у Роберта ёкнуло сердце. Он никак не мог решить, звонить ли в полицию. Роберт наклонился на стол с холодной миной на лице. Он завтра придёт домой, снимет мокрое от пота униформу и посмотрит повторный эфир «Колесо Фортуны».