Let me be your husband

В просторном, обычно светлом кабинете было как всегда тихо. Сегодня на улице было необычайно пасмурно, так что даже панорамные окна не спасали кабинет от серости. Лампы под потолком горели ярким белым светом, но это в любом случае не могло заменить солнце, поэтому настроение у работников офиса было просто на нуле. Тишина в кабинете прерывалась шумом, что создавали пальцы, когда бегали по кнопкам на клавиатуре. Мужчина поднял руку, чтоб расслабить галстук, который почему-то довольно сильно давил на шею и уже хотел было вернуться к работе, но в дверь постучали, заставляя Шона откинуться на спинку стула, складывая руки на столе. — Войдите,— грубый голос начальника раздался в кабинете, он явно был недоволен тем, что его отвлекли от столь важной работы,— О, Майкл, рад тебя видеть! Шон встаёт со своего места и протягивает руку для рукопожатия своему работнику. — Доброе утро,— молодой парень двадцати лет пожимает руку Шона. Он одет в дорогой костюм, как и все работники фирмы Шона, ведь имидж и репутация были превыше всего. Его блондинистые волосы были аккуратно уложены гелем. Всем своим видом парень показывал свой статус и признание в обществе. Внимание Шона привлекла бежевая бумажная папка, которую держал в руках Майкл. Шон догадывался, что находилось в этой папке, потому что у Майкла на данный момент было лишь одно задание, поэтому ничего другого блондин принести не мог. Вот только Шон не ожидал, что папка будет настолько толстая. — Я нашёл, что Вы просили,— на стол падает та самая папка, что секунда назад парень держал в руках,— Вся информация о каких либо связях мисс Мун и Кристофера Шистада. Глаза мужчины, что стоял напротив Майкла упали на бежевую папку. Внутри бушевал просто океан эмоций. Он знал, что увиденное может разрушить его настоящие отношения, но так же он хотел знать правду об этом таинственном парне и какую роль он играет в жизни его возлюбленной. Казалось, что эта папка может расплавить этот стеклянный стол, на котором она лежала. Но Шон понимал, что пути назад нет. Ответы на все его вопросы почти у него в руках, нужно лишь взять в руки папку и открыть её. Всё просто. — Спасибо, Майкл,— мужчина пожимает руку своему сотруднику,— На сегодня можешь быть свободен. Коротко поблагодарив своего босса, Майкл выходит за дверь, оставляя Шона одного со своими мыслями. Рука тянется к папке, и Шон понимает, что не может больше медлить и секунды. Он быстро открывает папку и глаза уставляются на лист, который рассказывал мужчине, кто же такой этот Кристофер Шистад. В папке было абсолютно всё. Вся история отношений Эвы и Криса. Все фотографии, которые когда-либо попадали в сеть. Все фразы, которые они писали друг о друге в интернете, сейчас находились в этой папке, в руках жениха Эвы. — Как ты там сказала, Эва? Старый друг? Неплохая была у вас дружба! Тут компьютер Шона издаёт громкий звук, который оповещает о том, что на его почту пришло новое сообщение. Мужчина откладывает бумаги из папки и поворачивается к монитору. Если бы он знал, что за приятный сюрприз ждал его на почте, то он бы помедлил с открытием этого файла. Но Шон думал, что это пришла лишь очередная информация по сотрудничеству с фирмой, поэтому он быстро открыл сообщение. То, что мужчина там увидел, заставило сердце пропустить удар. Он смотрел на фотографии и сообщение несколько минут, пытаясь осознать произошедшее. « Посмотри, как грустила твоя любимая невеста, пока ты был в отъезде!» — Блять, Эва! Шон хватает пальто, что висело в дальнем шкафу и выходит из кабинета, хлопнув дверью так сильно, что все сотрудники на минуту затихли, стараясь избежать гнева босса. — Я сегодня уже не вернусь,— говорит мужчина секретарше и идёт по направлению к лифту, казалось, что если сейчас кто-то попадётся ему на пути, то он просто прибьёт его прям здесь. Его машина припаркована прямо у офиса, поэтому Шон быстро прыгает за руль, вставляя ключ в зажигание и даже не замечает то, что на улице сейчас был сильный дождь. То, как быстро он пролетел от своего офиса до дома должно было повергнуть его в шок, ведь это было его рекордное время, но парня это не волновало. В голове была лишь одна картина и одна мысль. «Его руки на её талии, а губы на её губах. Пожалуйста, пусть это окажется неправдой.» Лифт ехал так медленно, что Шону показалось, что он провёл там часы, а не минуты. Когда двери наконец-то открываются, парень сразу бежит к двери своей квартиры, а сердце так бешено бьется в его груди, что казалось, что оно сейчас просто выпрыгнет оттуда. — Шон? Он застал девушку в коридоре. Эва сейчас не ходила на работу, поэтому было видно, что она только что проснулась после дневного сна. На стройных ногах были надеты розовые шорты, которые так любил Шон, потому что они были достаточно короткими, чтобы открыть то, что ему бы хотелось видеть. Тонкую талию оголял короткий топ того же цвета, что и шорты. Рыжие волосы были собраны в неопрятный пучок из которого из-за сна девушки выпали многие пряди, падая на её глаза и шею. — Ты как-то ... рано. Девушка потёрла заспанные глаза и уставилась на жениха. Боже, он так её любит. — Нам нужно поговорить,— кидает Шон и, хватая девушку за руку, ведёт за собой в кабинет. Ничего не понимающая девушка следовала в кабинет за своим женихом. Она уже окончательно проснулась, но ясности голове это не добавило. — Шон, да объясни же ты мне, что происходит! — не выдерживает девушка, когда они уже заходят в рабочий кабинет Шона. Мужчина проходит к рабочему столу, на который в ту же секунду падает бежевая папка из которой выпадает часть фотографий. В комнате повисла тишина. Казалось, что даже часы остановились, хотя Эва отчётливо слышала, как шла их секундная стрелка, создавая шум, что как никогда накаляло обстановку. Девушка прикрывает рот рукой. Ей не нужно много времени, чтобы понять, что изображено на тех фотографиях, которые принёс домой Шон. Жених молчал. В полной тишине он сел за свой компьютер, набирая что-то на клавиатуре. А Эва так и молча стояла напротив него, как провинившаяся маленькая девочка, которая не знала, как сейчас объяснить это Шону. Хотя, по сути дела, что она сейчас должна объяснить? Отношения в которых она состояла почти девять лет назад? Да, Шон не знал об этом, и Эва никогда не собиралась ему это рассказывать, но не потому что она хотела утаить от него какую-то часть своей жизни, а потому что именно эта частичка была для Эвы очень болезненной, и ей просто не хотелось к этому возвращаться. И девушка была готова применить все эти аргументы до тех пор, пока Шон не развернул монитор компьютера, и экран не показал ту фотографию, которую Эва не хотела бы видеть никогда. Это она и Крис, который целует её на входе у того злосчастного клуба. Кристофер, который уверял, что от этой поездки не может быть никаких проблем, ведь клуб отлично защищён от журналистов. Но вот только теперь девушка стоит напротив своего жениха и совершенно не знает, что сказать. Против этого у неё не было аргументов. Хотя, конечно, аргумент был. Она была на таблетках, и из-за небольшого количества алкоголя мозг просто отключился. Она думала, что целует Шона, а не Криса. Но как объяснить Шону, почему она пила таблетки? Тогда ему придётся узнать о том, что Эва была беременна, но потеряла ребёнка и сейчас не может иметь детей. Но ему нельзя было говорить об этом сейчас. Его скулы играли, пальцы сжимались в кулаки и снова разжимались. Он был зол от сокрытия таких секретов от него, поэтому сейчас был просто не готов услышать про ещё один, хоть и намного более важный. — Объясни, пожалуйста,— раздаётся в тишине голос Шона. Но Эва молчит, не говорит ни слова. — Эва, объясни мне, блять, что это такое?! Он сжимает кулаки и отворачивается, а Эва закрывает глаза. Только сейчас она поняла и осознала, насколько плохи были дела. Обычно, Шон не матерился. И поэтому Эва знала, что когда это происходит, то это значит лишь одно. Шон на пределе. — Пожалуйста, скажи, что это не правда,— он говорит очень тихо,— Эва, прошу, скажи, что это чертов фотошоп, и ты не целовала его! Я смирюсь с тем, что он твой бывший, и ты мне ничего про это не сказала. Плевать. Но прошу тебя, скажи, что не целовала его, когда была помолвлена со мной. Эва молчит, но понимает, что долго молчать она не сможет, потому что парень сейчас просто в упор смотрел на неё. — Целовала... — Блять! — рука Шона встречается с каменной стеной, что была расположена прямо за ним. В этом вскрике мужчины было столько боли и отчаяния, что из глаз Эвы невольно потекли слёзы. Она старалась стирать из ладошками, но ничего не выходило. — Прости, Шон...— шепчет девушка, медленно опускаясь на колени,— Я не понимала, что делаю... Парень поворачивается к девушке. Вид её плачущей, опустившийся на колени, делает ему только больнее, но он не может с этим ничего поделать. — За что ты так со мной, малышка? Я же так сильно люблю тебя,— он опускается перед ней на колени и берет её мокрое от слез лицо в ладони. Эва прикрывает глаза, потому что знает, что когда он так смотрит на неё, то она и слова сказать не сможет. — Потому что,— она всхлипывает, и новый поток слез скатывается по щекам,— Шон, ты любишь не меня, а свою работу! — она закрывает лицо руками,— Здесь я чувствую себя такой одинокой и нелюбимой. Когда я приехала в Осло, то все было так просто, я была так счастлива, что у людей на меня есть время, когда ты улетел даже в Рождество. Я всё понимаю и не хочу осуждать тебя, но мне так больно от этого. Больно, что в важный момент моей жизни тебя не оказалось рядом и мне помогал чертов Крис! — она поднимает заплаканное лицо и снова смотрит на Шона,— Ты думаешь, что я хотела этого? Да я думала, что целую тебя, потому что так сильно скучала! Но тебя рядом не было, а он был. Он все больше возвращался в мою жизнь, и день за днём он снова защищал меня, как тогда, когда мы ещё были вместе. Поэтому это и произошло. Шон был ошарашен. Его как будто ударили в его самое больное место. Своими словами Эва резала без ножа и даже не осознавала это. Не понимала насколько больно ему было это слышать. Ведь все это, вся его работа и вообще всё, что он делал сейчас были только лишь ради неё. Все его бесчисленные командировки, поздние возвращения, вечные деловые встречи были для неё. Чтобы она могла ни в чем себе не отказывать. Ездить с личным водителем, летать на частном самолёте, носить брендовую одежду. Он делал этого для того, чтобы девушка могла отдыхать на лучших курортах этого мира, чтобы она жила в роскоши в дорогих виллах с шикарными видами и никогда ни в чем не нуждалась. Но видимо за всем этим стремлением угодить любимой, он не заметил одной маленькой, но очень простой детали. Ей нужно было совсем не это. Ей не нужны были дорогие рестораны, отели и виллы. Ей не нужны были дорогие автомобили, частный самолёт и личный водитель. Она спокойно прожила бы без брендовой одежды и дорого телефона самой последней модели. Ведь нужен ей был только он. Вот и всё. Она не нуждалась в роскоши, она нуждалась в нём. А Шон этого разглядеть не смог. — Скажи,— тихо шепчет он, убирая за уши её волосы,— Скажи, что ничего к нему не чувствуешь, и мы начнём все сначала. Как будто и не было ничего этого. Только скажи мне, что он для тебя никто. Эва всхлипывает, вытирая тыльной стороной ладони, опухшие от слез глаза и щеки. Такого жалобного взгляда она у него ещё не видела. Девушка видела, как ему было больно, но сама она испытывала не меньшую боль. — Шон, я очень сильно тебя люблю... Парень вздыхает, запуская свои пальцы в волосы. — Я задал не этот вопрос. Скажи, что ничего к нему не чувствуешь. Эва зажмуривает глаза, жалобно всхлипывая, внутри у неё все разрывалось от такой сильной боли, что она уже не знала, как вынести это. — Не могу... И это был удар в самое сердце. Шон думает, что никогда не испытывал такой сильной душевной боли. Его невеста, самый родной и дорогой человек в его жизни, влюблена в другого. Человек, с которым он хотел разделить все беды и радости, с которым он хотел иметь своего ребёнка, свою настоящую семью, влюблен не в него. А ведь он так сильно её любит. Он поднимается с колен, стараясь не показывать девушке, как с её словами внутри него рухнул мир. Он молча берет со стола какие-то вещи, убирает телефон в карман штанов, поднимает с пола своё пальто и выходит в коридор. — Ты правда значишь для меня всё, Эва. И я бы очень хотел иметь с тобой семью. Я бы очень хотел, чтобы когда-нибудь у нас родилась дочка. Я правда очень этого хочу. Но я не могу быть с человеком, который влюблён в другого. Поэтому я ухожу. По щеке мужчины катится одинокая слеза, но он быстро её смахивает. — Да уж, когда я целовал тебя сегодня утром, то не думал, что это будет в последний раз,— он медленно вдыхает в себя воздух,— Мне правда очень больно, но я не хочу, чтобы наше расставание было плохим. Мы провели вместе много времени, и я не хочу, чтобы у нашей истории любви был плохой конец. Я хочу, чтоб у тебя осталась эта квартира и твоя машина с водителем. Да и вообще можешь оставить себе всё, что захочешь. Он опускает голову вниз, а затем снова поднимает глаза. — Я люблю тебя, малышка. Будь счастлива. С этими словами за ним закрывается входная дверь, а Эва падает на пол в его кабинете, где всё ещё чувствуется запах его дорогих духов и понимает, что это конец. Он и в правду ушёл. И это навсегда