Let me be your husband

Это было чертовски больно лежать там, на холодном полу, зная, что Шон сейчас в каком-то баре заливает в себя виски, чтобы заглушить боль, которую она ему причинила. Стирая с щёк горячие слёзы, девушка поднимается с пола. Она обнимает себя руками, и обводит взглядом вокруг себя. Она в его кабинете, в их квартире, которую Шон купил специально для их счастливой совместной жизни из которой ничего не вышло. Он ушёл всего час назад, а кажется, что она провела без него уже целую вечность. На стене за рабочим столом по привычному висят их совместные фото. Один взгляд на них заставляет слёзы новым потоком стекать по лицу Эвы, обжигая щеки. Эва всегда считала милым, что на заставке его компьютера стояла её фотография. Сейчас это делало только больнее. Осознание того, насколько сильно он её любил, режет без ножа. В спальне всё ещё стоит легкий аромат его одеколона, его тела. В шкафу аккуратно висят дорогие костюмы, на полках сложены свитера и футболки, на туалетном столике Эвы осталась одна пара его дорогих швейцарских часов. Всё в этом доме кричало о том, что он вернётся, что их совместная жизнь не закончилась, Шон просто ушёл по делам, но это было уже не так. Эва сидела на диване в гостиной, обняв себя за колени, и продолжала глотать соленые слёзы. Расставание - это всегда чертовски больно. Потерять человека, который был рядом последние пять лет было ужасно. Невозможно описать словами, насколько сильно это ломает тебя изнутри. Ведь у Эвы никогда не было настоящих подруг здесь, поэтому девушка проводила всё своё свободное время с Шоном. Он буквально был её жизнью эти пять лет. Удивительно, Шон вытащил Эву из депрессии под названием Кристофер Шистад, и чем она ему отплатила? Тем, что поцеловала своего бывшего парня. Шон был прекрасным человеком. Он был ужасно целеустремлённый, наверное именно поэтому Эва считала, что он влюблён в свою работу больше, чем в неё. Но на самом деле всё было не так. Шон безумно любил Эву, просто не всегда этого показывал. Эва берет в руки телефон и набирает номер Нуры. Она точно знала, что разговор с подругой поможет ей. Тем временем в Осло, в гостиной Нуры и Вильяма на диване сидели трое друзей, которые думали, как же решить проблему, которая возникла после расставания Криса с Амалией. — Не думаю, что тебя уволят, Крис,— говорит Вильям, отпивая виски из бокала,— Ты подписываешь слишком много контрактов для фирмы. Крис хмыкает, закатывая глаза. — Вил, отец Амалии просто в ярости сейчас. Уже все, кто только могли написали про то, что мы расстались, а если сейчас Амалия прокомментирует это хоть для одного издания, сообщая всем, что я ей изменил, то не думаю, что меня оставят на своей должности. А отец будет первым, кто подпишет приказ о моем увольнении! Он же мне недавно сказал, что мне просто конец, если мы расстанемся! — Шистад вздыхает, запуская пальцы в свои волосы,— Я не знаю, что делать. Один взгляд на Криса давал понять, что он переживает сейчас не лучшие времена. Бессонные ночи из-за постоянных звонков и попыток решить проблему отложились темными кругами под карими глазами парня, на лице виднелась недельная щетина, а Шистад давно не посещал парикмахера, что было довольно сильно заметно, ведь его волосы сильно отросли и выглядели куда хуже, чем обычно. — Крис, если они увольняют тебя, то я ухожу следом,— Магнуссон ставит стакан на журнальный столик,— Откроем свою фирму, будем независимы от отцов. Они считают, что мы без них ничего не можем, так может эта ситуация — это тот самый толчок, чтоб доказать им обратное, — Вильям садится на диван рядом с Шистадом и кладёт ему руку на плечо,— Мы семья, Крис, а значит мы сможем справиться со всем этим вместе. Шистад искренне улыбается, обнимая своего друга. — Спасибо, Вил. В этот момент на журнальном столике начинает вибрировать телефон Нуры. Девушка берет в руки свой гаджет и слегка сводит брови, смотря на экран смартфона. — Странно,— говорит блондинка,— Она должна знать, что у нас сейчас ночь,— и отвечает на звонок. — Нура,— раздаётся всхлип на всю комнату, так как девушка звонила по FaceTime. Сердце Криса сжалось у него внутри, когда он слышит её всхлип. Ему не требуется и секунды чтобы понять, кто звонит. Парень напрягает свои слуховые аппараты, чтобы слышать о чем говорит Эва. Услышав, что его подруга плачет, Магнуссон тоже напрягает слух, наклоняясь телом ближе в сторону Нуры. — Эва,— перепуганная блондинка уставляется в экран,— Что случилось?! Рыжая девушка плачет, не в силах остановить поток слез. Она вытирает красные щеки свободной рукой, но солёные капли всё равно ручьями бегут по лицу. Нуре так больно смотреть на свою лучшую подругу в таком состоянии, это все возвращало её к времени, когда в жизни Эвы ещё не было Шона, и она только-только улетела из Осло. Тогда подобные звонки у них случались очень часто, потому что Эва очень болезненно переносила расставание с Крисом, поэтому там в Лос-Анджелесе девушке приходилось очень тяжело, но с появлением Шона в её жизни всё это прекратилось. Девушка и все присутствующие в комнате терпеливо ждали, когда Эва будет в состоянии сказать, что же у неё произошло. — Мы расстались с Шоном, Нура,— наконец-то всхлипывает девушка,— Он ушёл... В гостиной повисла тишина. Блондинка молча смотрела в экран своего телефона, взгляд Вильяма же был направлен на неё, ожидая дальнейших действий, а Крис опустил голову в свои ладони, потому что ему не нужно было дальнейших слов Эвы, чтобы понять, что случилось. — Он узнал, что мы с Крисом целовались, и я не знаю откуда он взял те снимки! И ...— Эва не успевает закончить — Что вы делали?! — рыжую прерывает голос блондинки. Но Нура смотрит совсем не на Эву. Её взгляд направлен на Кристофера, что сейчас сидел на их диване, опустив голову в свои ладони. Вильям, который сидел рядом с Шистадом, выпускает воздух из носа и медленно поднимается на ноги. Мужчина поворачивается корпусом к Крису и устремляет свой взгляд на него. — Пойдём поговорим,— тихо говорит Магнуссон, чтобы Эва его не услышала и выходит из гостиной, не дожидаясь друга Входная дверь дома закрывается за Крисом. Вильям стоит, облокотившись о деревянные перила, делая затяжку сигаретного дыма. Его задумчивый взгляд устремлён куда-то на дорогу. Крис молча встаёт рядом и достаёт из кармана своей толстовки сигареты. — О чем ты думал, Крис? — спрашивает Вильям, медленно поворачивая голову в сторону друга,— Я же тебе говорил и про жениха, и про всё. Я говорил, что на неё нельзя смотреть, как на твою девушку. Они ведь пожениться собирались, Крис! Разрушена почти что семья. Шистад запускает левую руку в волосы и выпускает шумный вздох, откидываясь на перила спиной. Сигарета зажата между его губ, а он так и не поджег её. В голове Криса сейчас одна картина. Как она сейчас сидит совершенно одна в её квартире в таком далёком Нью-Йорке, как она обнимает себя руками, покачиваясь из стороны в сторону, как пытается откинуть с лица мокрые пряди волос, что выбились из её пучка. Она вытирает ладонями горячие слёзы, что стекают по её милому лицу и жалеет о том, что её губы вообще прикасались к губам Криса в тот злосчастный вечер. — Мы были пьяны, и оба не хотели этого,— конечно, это было ложью, ведь в тот момент почувствовать её губы Шистад хотел больше всего на свете,— Она думает, что целует Шона, а я не вообще ничего не думал. Вильям разочарованно покачивает головой и поднимается с перил. Он выкидывает сигаретный окурок и потирает ладонями виски, пытаясь обдумать всю ситуацию и найти хоть какое-то логическое объяснение в ему тому, что сейчас происходит. — Вы вроде уже взрослые люди, а с того лета так ничего и не поменялось,— уже с доброй улыбкой на лице говорит Магнуссон,— Вас просто нельзя оставлять вдвоём. Потому что потом происходит какая-то катастрофа. Шистад смеётся и шутливо ударяет друга кулаком в плечо. Он выкидывает сигарету, которую так и на закурил, и они вместе с Вильямом идут к входной двери. — Ну, я правда не знаю, как мы сейчас будем разгребать эту кашу, что вы заварили,— сказал Вильям. Мужчины входят в дом, закрывая за собой дверь. Крис слышит, что разговор с Эвой ещё не закончен, когда он оказывается на пороге гостиной, то до него долетает обрывок диалога. — Он сказал, что простит мне всё, если я скажу, что ничего не чувствую к Шистаду... И я не смогла, Нура. В этот момент для Криса казалось, что мир остановился. Ему даже показалось, что коленки подкосились, а ноги больше не могут его держать. Наверное, именно поэтому он схватился за дверной косяк, как за спасательный круг. Что она только что сказала? Кристофер просто не верит своим ушам, её жених был готов простить ей всё, а в замен хотел услышать лишь то, что Эва больше не чувствует ничего к её бывшему парню. Но она этого не сказала. Вильям что-то говорил Шистаду, но тот совершенно не слышал его, медленно сползая вниз по деревянному косяку. Это был не сон. Это было правдой. Кристофер Шистад только что услышал от единственной девушки, которую он всегда хотел видеть рядом с собой такие важные для него слова. У неё есть к нему чувства. Спустя столько лет страданий, бессонных ночей, литров алкоголя и миллионов выкуренных сигарет, грязных отелей, где он проводил ночи с дамами, он наконец-то слышит то, что вдыхает в него глоток свежего воздуха. Эти её слова словно вдыхают в него новую жизнь. И вот сейчас все его проблемы показались ему мелочью. Они все были просто ничтожны и легко решаемы, нужно лишь только оказаться рядом с ней. Ему плевать, что он на грани увольнения, ему плевать на мнение отца и остальных старых дедов, что управляли фирмой. Сейчас его волновало только одно. А точнее, только одна. Эва Квииг Мун. И ведь это то, как всё должно быть. Это то, как работает их собственный мир. Они помогают друг другу, вытаскивают из неприятностей, спасают жизни. Крису даже захотелось рассмеяться от абсурдности всей этой ситуации. Эва вытаскивала его и из дерьма похуже, чем какое-то увольнение с работы, а значит вместе с ней он сможет справиться. Он сможет преодолеть всё, что сам захочет. Ему лишь нужно, чтобы она держала его за руку. Когда Шистад поднимается с пола, он слышит голос Нуры. — Езжай к отцу, Эва, не оставайся в этой квартире. Я прилечу, как только смогу. Люблю тебя. Девушка отключается и убирает телефон в карман. — Я полечу к ней,— говорит Шистад, смотря на блондинку. Лицо Сатре вытягивается толи в удивлении, толи в возмущении, а рука, с выставленным вперёд пальцем, вытягивается в направлении Криса. — Никуда ты не полетишь! Кристофер усмехается, запуская руку в волосы. — Серьезно? И кто же меня остановит, интересно? Нура отворачивается к окну, делая глубокий вдох, чтобы успокоиться и просто не начать кричать на парня, что стоял прямо перед ней. — Ты с ума сошёл, Крис?! Ты не видишь, что ты уже натворил? У них ведь практически была семья, Шон для Эвы был просто идеальным вариантом! Они были вместе пять лет, Шистад. Тебе и не снилось то дерьмо, через которое они прошли вместе, а сейчас, когда свадьба была на носу, они расстаются, потому что ты, Крис, додумался поцеловать занятую девушку! Сколько тебе лет, Шистад? Когда же ты уже повзрослеешь?! — в комнате на секунду наступает тишина, Нура потирает пальцами усталые глаза, а затем снова продолжает,— Мало того, что ты поцеловал её, так ты ещё и слова про это нам не сказал. Сказал, что поцеловал другую, и поэтому вы с Амалией расстались. Боже, Крис, это даже не смешно. Крис всё это время внимательно слушал речь Нуры и не говорил ни слова. Он достаточно хорошо знал свою подругу, невесту лучшего друга, что он прекрасно понимал, что прежде, чем послушать его, она должна выплеснуть свои эмоции на него. Когда девушка закончила говорить и обессилено плюхнулась в кресло, Шистад заговорил. — А я и не смеюсь, Нура. Да, о поцелуе с Эвой я умолчал, но лишь потому, что пытался её защитить. К вашему сведению, за то время, что Эва была здесь, мы поцеловались два раза,— немое выражение застывает на  лице Нуры и Вильяма, которое говорило о их огромном удивлении,— Да, вы не ослышались. Первый раз, это случилось у того несчастного клуба, но мы оба были чертовски пьяны. Эва даже не понимала, кого она целует. Она даже назвала меня Шоном в процессе! Но второй раз был тогда, когда мы ехали на базу отдыха. Эва попросила меня отвезти её в мое место, которое я показал ей тогда, когда она только прилетела. Я долго сопротивлялся, потому что она была слишком легко одета для леса, как и всегда,— он глупо улыбается, вспоминая её,— Когда я привёз её туда, то она сказала, что хочет кое-что проверить. И Эва сама поцеловала меня. Слышите? Сама! У меня этого тогда и в мыслях не было! А потом она сказала, что всё-таки она так не может, и это нужно закончить. И я не стал возражать! Потому что был абсолютно с ней согласен. Я всего лишь хотел, чтобы она была счастлива. Пусть даже и с этим Шоном. Но, Нура, по-моему ты слышала, что сказала Эва. Её без пяти минут муж был готов простить ей этот поцелуй, если она скажет, что у неё нет чувств ко мне. И что сделала Эва? Она не смогла произнести этого! — Я прекрасно это слышала, Крис... — Так вот, неужели вы и в правду думаете, что после почти девяти лет без неё, когда у меня наконец-то нет девушки, а она рассталась со своим женихом, я, зная, что у этой девушки есть ко мне чувства, буду спокойно сидеть сложа руки у вас дома? Так вот этого не будет! Мы наконец-то снова одни, спустя столько лет, я могу её вернуть. Кто-то из вас правда думал, что я упущу эту возможность? — Вот это мой мальчик,— с искренней и широкой улыбкой на лице говорит Вильям, похлопывая Шистада по спине.