Отец не судит никого

— Собирайте своих братьев, своих сестер, своих близких на наш ковчег, мы все избраны рукой Господней, призваны на эту землю, чтобы очистить его от скверны, так спасайте всех, кого еще можно спасти, сегодня в полдень Господь спустится с небес, чтобы покарать неверных и только мы будем в безопасности! — Саймон смотрелся гармонично, говоря от лица Бога, словно действительно верил во все, что говорил, словно и правда был избран высшей силой. Гэвин стоял на балконе, смотря на происходящее сверху. Он все еще не мог поверить в то, что все закончится вот так просто, на то, что простая удача помогла им найти подходящее решение, или же, все-таки, это был Бог? Другого объяснения детектив не видел, звание лидера этой ебучей секты позволило привести сюда Ричарда с Маркусом, которые сидели сейчас в кабинете, из которого открывался славный вид на весь зал. Их идея была категорически проста — все участники этого христианского ночного клуба должны будут собрать всех своих родственников, все продажные полицейские соберутся в этом зале, тогда как все, когда останутся в городе, будут теми, кому можно доверять. Никто не будет подставляться под взрыв только для того, чтоб его не раскрыли, тогда-то можно будет всех и повязать. Все было до невозможности просто и слишком легко, будто бы с небес спустился луч света и по щелчку решил все их проблемы, либо — подкинул новые, Гэвин пока не понял. Увидев, что Саймон уже уходил с импровизированной сцены, полицейский тоже решил вернуться в комнату, тем более все начали расходиться, перешептываясь и спеша собрать всех своих родных, дабы упрятать в мистическом бункере под землей. Там ли он на самом деле или нет — они еще проверить не успели, если же его там не было, это оказалось бы до жути смешным, главное, что бомба была настоящая, ибо координаты ее удалось узнать у Даниэля, который даже любезно свозил на нее посмотреть, конечно, можно было уже тогда вызвать спецназ и саперов, только вот кто даст гарантии, что они — не члены «Надежды»? Почему вообще — «Надежда»? Никто не мог сказать, человек, что придумал это название, оказывается, умер еще в девяностых, когда Гэвина даже в планах не было, в истории осталось только его имя — Уриэль, «Божий огонь», естественно, взятое исключительно для культа, но не сказать, что Риду вообще было интересно, кто и зачем был виноват в этом пиздеце. Главное было — наказать тех, кто виноват и вернуть себе честное имя, если это вообще будет возможно после всего, что про него наговорили по телевизору. Ричард открыл ему дверь, впуская внутрь, а после закрывая на ключ. Тишина была густой, а темнота — плотность. Темнота — плотность. Темнота заполняет улицы, комнаты, захватывает в свои объятья и занимает твой разум — полностью и безвозвратно подчиняя себе. Конечно, говорят, темнота — лишь отсутствие света. Как и зло — лишь отсутствие добра, но когда ты не в диснеевской сказке, когда ты чувствуешь ее холодные прикосновения своей разгоряченной кожей — ты понимаешь, что тебе врали всю твою жизнь. Пульт, лежавший на столе, оставался одиноким, нетронутым, все боялись тронуть его, боялись, что все взлетит на воздух от простого прикосновения, даже смотреть на него боялись, будто бы и взгляд может сжечь этот мир до тла, мог бы — Детройт уже лежал бы в руинах, оставшись пеплом навечно. Из коридора снаружи послышался шум и все синхронно повернули голову, хотя замок был закрыт на ключ. Гэвин напрягся, автоматически хватаясь за пистолет и направляя его на дверь, оглядываясь, пытаясь понять, сколько у них шансов, если придется прыгать с высоты четырех этажей на голый асфальт. Получались не очень утешительные цифры. — Да пустите меня! Я должен поговорить с Лидером, немедленно! — В дверь громко постучали, явно понятно было, что ногой, Ричард тоже достал пистолет, глубоко вдыхая, а после — поворачивая замок. В комнату ввалился растрепанный мужчина, державший в руках кипу бумаг, а за ним — Даниэль, пытающийся вытащить его за рукав серого пиджака, — Вы обещали мне, что это… Ой. Рич? Что ты? — Коннор?! — Ричард и Гэвин сказали это одновременно, также одновременно охуевая от происходящего, Стерн даже не опустил пистолет, так и держа его, нацелившись на стоящего у порога брата. Даниэль, увидев, что его тут видеть не рады, поднял руки, — Что ты здесь делаешь? Рич не мог поверить, что действительно видит перед собой старшего брата, который последние полгода так редко отвечал на сообщения, говоря о том, что ему все лучше и лучше, говоря о том, что у него ремиссия, что он нашел себе группу поддержки. Ну конечно. Религиозная община «Надежда» для раковых больных, обещающая помощь и поддержку, обещающая свет Господень, ебаная бюллетень, которую брат так часто совал под нос, сколько раз звал с собой на эти собрания, а потом он нашел такую же в сарае у Ральфа, который, как ему сообщили после вскрытия, был болен раком мозга. Ангелы, что чистили землю. Ангелы, что давали надежду. — Я не знал, что вы тоже из наших, — Коннор попытался улыбнуться, но все никак не мог отдышаться, заходясь в ужасном кашле, от которого у брата все внутри сжалось. Эти фанатики убедили Кона отказаться от химиотерапии, а теперь, видимо, рак вернулся, — Я не знал, что Норт умерла, просто… Она сказала мне, что мне станет лучше, мне и правда стало, но сегодня я был у врача. Мне хуже, Рич. Как это может быть, вы же обещали мне?! — парень со слезами на глазах повернулся к Даниэлю, который все еще держал руки поднятыми. Ричард убрал пистолет, подходя к брату и вырывая бумаги у него из рук. Метастазы в легких, от простого рака поджелудочной все перешло на третью стадию, если начать лечение немедленно, то все можно еще исправить, главное… Главное не терять надежду. — Прости, Коннор, — Дэниэль наконец-то опустил руки, видя, что его больше никто не держит на мушке, подходя ближе к парню и кладя руки ему на щеки, — Ты должен понять, нам нужна была твоя помощь, ты же работал в полиции. Нам пришлось соврать тебе, это было неправильно, но… — Неправильно? — Стерн-старший, казалось, был на грани истерики, но его можно было понять, после таких новостей любой бы сошел с ума, — ТЫ СЕЙЧАС ГОВОРИШЬ МНЕ, ЧТО ЭТО НЕПРАВИЛЬНО? Я умираю, из-за вас всех умираю, я не хочу умирать! Гэвину казалось, что он сейчас точно не сдержится и засадит пулю промеж глаз этому лицемерному уроду, что называл себя ангельским именем. Пусть Коннор не был ему братом, но он был знаком с ним столько же, сколько и с Ричардом, парень всегда был доброжелательным, милым, всегда пытался угодить коллегам. Когда болезнь настигла его, он слег, уволился, угас совсем. А потом эти чокнутые сектанты дали ему мнимую надежду, так где же Бог, что должен следить за справедливостью? — Тише. Ты не умрешь, послушай меня, — Саймон отошел от стола, подходя ближе к парню, рукой отмахиваясь от Даниэля, который тут же отпустил Коннора и выбежал за дверь, пока его и правда не пристрелили, — Я думаю, ты знаешь кто я, верно? — получив кивок, Пэил продолжил — Смерть необязательна, я знаю, поверь мне. Мы можем помочь тебе, только успокойся, хорошо? Тебе нужно понять сейчас, что надежда внутри тебя, а не извне. Найди ее в себе и не дай ей потухнуть. — Во мне не осталось надежды, — голос у Коннора звучал тихо, хрипло, выдавая его состояние сейчас — полное боли и разочарования в том, во что он верил, во всей его жизни, — Я просто не хочу умирать. Я не хочу умирать в одиночку, пусть я и умру, но, хотя бы, не один! Рид не успел среагировать, Маркус, стоявший на другом конце стола — тоже, когда Коннор толкнул Саймона в сторону, прыгая к столу и хватая лежавший на нем пуль. Время словно замедлилось, все в эту секунду потеряло свой смысл, кроме чужого, дикого отчаяния, которое было слышно во всех местах кабинета. Два выстрела разрезали тишину, Коннор дернулся, роняя пульт, который тут же подхватил Саймон. Бывший полицейский неверяще опустил глаза, смотря на то, как кровь вытекает из двух отверстий в центре грудины, пачкая идеальный пиджак своим бордовым цветом. Кон закашлялся, пошатнувшись, медленно оседая на пол, прижимая руку к ране, но кровь все равно продолжала хлестать на пол, разливаясь по полу. Ричард перезарядил пистолет, с каменным лицом убирая его в кобуру. Вот, Перкинс, смотри — я выбрал между семьей и законом, я сделал то, что должен был, теперь ты доволен? — Не то имя ты выбрал, брат, — Стерн истерично усмехнулся, присаживаясь на корточки рядом с Коннором, — Закрывай глаза, Авель, тебя ждет вечный рай. Часы на стене пробили полдень. Спецназ, все полицейские, оставшиеся в городе, во главе с Фаулером, приехали спустя двадцать минут, которые они провели в абсолютной тишине. Пока повязывали всех, кто находился в зале, Гэвин сидел на краю стола, не смея смотреть на тело, лежащее около его ног. Неужели это — неизбежно? Сын убивает мать, убивает отца, брат убивает брата, неужели в этой жестокости и есть замысел Господа? Рид не сразу понял, что остался один в помещении, до него постепенно доходила истина, он — полицейский, был тут с двумя разыскиваемыми преступниками, которых упустил сейчас. Он закатил глаза, хватаясь за пистолет и выбегая наружу, с ноги вышибая пожарную лестницу, которая оказалась не заперта. Маркус с Саймоном были найдены на пристани, Манфред отвязывал от причала лодку, которая, видимо, принадлежала ему или его отцу. Ну конечно же, они заранее спланировали пути отхода. — Поднимите руки, вы арестованы! — Гэвин сделал несколько шагов вперед, наводя табельное на голову Саймона, пытаясь собраться с мыслями, — Вернитесь на пристань, руки за голову. Саймон просто рассмеялся, бросая веревку и подходя в упор к Риду, так, чтобы дуло пистолета упиралось ему в грудь. Взяв своими вечно-холодными пальцами детектива за запястье, он поднял оружие, утыкая его себе в лоб. — Ну что, детектив, — Пэил улыбался, смотря полицейскому прямо в глаза, — Разве мы не на одной стороне?

***

Когда спецназ выбежал на причал, Гэвин все так же стоял, где был, опустив пистолет и смотря перед собой, Фаулер схватил его за плечо, разворачивая к себе. — Где они?! — Сбежали, — Рид просто пожал плечами, мечтательно улыбаясь. — ЧТО ЗНАЧИТ СБЕЖАЛИ?! — То и значит — сбежали.