Дыхание

Где-то над головой, в темнеющем небе, кричит чайка. Недалёко, буквально перед ними, спокойно шумит море, а на его горизонте, словно бы опускаясь в воду, садится солнце. Рэйкен мягко улыбается, наблюдая как рядом сидящий оборотень уплетает сладкое угощение, которое принёс химера. Смотреть на такого Лиама было приятно. Тот казался совершенно обыкновенным парнем, а где-то в подсознании Тео заскребся зверь под названием «сожаление». Парень так и замер, пару мгновений вспоминая свои прошлые прегрешения, но продолжая любоваться бетой, от вида которого губы неудавшегося альфы снова растягивались в улыбке. Даже не в усмешке, а действительно тёплой улыбке, которую он адресовал только Данбару, что сейчас покосился в его сторону и чуть прищурился, в чем Рэйкен заметил подозрение. - Не волнуйся, не отравлено, - теперь уже привычно усмехается Тео, отводя от оборотня взгляд и опуская его на свою порцию сладости, подцепляя одну из палочек, со стекавшей с её рифленой поверхности карамелью. Данбар, кажется, даже глаза закатил на эту фразу и оставил чуррос в покое, облизывая губы, а после уже интересуясь: - Почему ты так на меня смотрел? Тео вопросительно приподнимает брови, медленно поворачивая голову к вервольфу. И старательно пытался не показывать того, что даже не знает, что ответить на этот вопрос. Лиам же точно так же вскинул брови, словно пародируя Рэйкена, от чего теперь уже химера старался не закатить глаз. - Ты слишком сосредоточено ешь, - наконец выдаёт шатен. Мелкая почти не ложь. От неё сердце химеры даже не сбилось с ритма. Хотя, может тот просто слишком привык врать, что почти не придаёт этому значения? Оборотень же, стушевавшись, отворачивается от Рэйкена, позволяя тому немного расслабиться. - Просто я не хочу уляпаться, - выдает тот через некоторое время и решает доесть свою порцию угощения и не выглядеть дюже сосредоточенным на этом. Мимо шуршит очередная машина, волны с характерным шумом заползают на землю, чтобы затем вернуться обратно, а Рэйкен старается не фыркнуть от щекочущего нос запаха негодования, который исходил от Лиама. Однако через некоторое время с губ химеры все же слетает негромкий смешок, когда ещё одна капля шоколадного сиропа медленно скатилась с вытянутого, рифлёного и поджаренного заварного теста, собирая по пути мелкие гранулы сахарной пудры и попадает на пальцы недовольного оборотня. - Действительно «уляпался», - с неприкрытой легкой насмешкой протянул химера, наблюдая как Данбар, старательно пытавшийся не обращать внимания на то, что пальцы неизбежно пачкаются сладостью, откусил от чуррос кусочек и теперь, возмущенно дёрнувшись, заляпал себе ещё и щеку. Пока Лиам с возмущённым видом доедал своё угощение, Тео справился с остатками своего, не особо даже запачкавшись сам. Он облизнулся, слизывая с губ крошки чуррос и карамели, после же, хитро улыбнувшись, дождался пока бета дожуёт своё лакомство, после чего поймал руку парня за запястье. - Какого черта ты... - недовольно начал было Данбар, но не закончив со своим негодованием, замер, когда химера притянул испачканные сиропом пальцы оборотня к своим губам, чтобы скользнуть по ним языком, слизывая сладкие капли. В уголках губ Тео так и осталась едва заметная усмешка. За их спинами прошла пара людей. Рэйкен даже услышал пару слов в их сторону, впрочем, не адресованные именно им, скорее шёпот, донёсшими вместе с не сильным морским бризом. Однако сейчас это не особо волновало шатена, который скользнул взглядом по лицу волчонка. Пока щеки беты розовели от смущения, химера, вполне довольный произведённым эффектом, обхватил губами фалангу указательного пальца, посасывая и скользя языком по подушечке, выпустил тот изо рта с едва слышным причмокиванием. Лиам, как показалось Тео, стал на ещё пол тона красней. - Вкусненько, - урча произнес парень, позволяя отдернуть Данбару руку к себе, а после химера наклонился вперёд, проводя языком теперь по щеке, слизывая каплю угощения и с неё. Затем отстраняясь с тихим смешком, любуясь несколько растерянным и смущенным оборотнем, который, отмерев и что-то возмущенно буркнув, пихнул Рэйкена в бок, схватил салфетки и принялся оттирать остатки сиропа с пальцев.