No right to love (you).

      Не так давно учёные сделали важное открытие: они смогли изучить большую часть мозга, понять, что же движет нами, как именно мы думаем и чувствуем, почему мы принимаем определённые решения. Это послужило толчком для многих других наук. Особенно сильно открытие повлияло на робототехнику. В течение долгого времени инженеры и учёные пытались создать андроида, едва ли отличного от человека. Но необходимых знаний не было. Если собрать робота было легко, то «оживить» практически невозможно. Нет, конечно, они могли создать хорошего андроида с человеческой внешностью, голосом, загрузить в него программу, дать алгоритм решений, но тогда цель была бы не достигнута. Теперь же, когда мозг человека перестал быть загадкой, создание идеального андроида оставалось лишь вопросом времени.

Два года спустя.

— Профессор, остался лишь один тест. Если DN9126 пройдёт его, то он будет первым совершенным андроидом, а по его схеме будут созданы другие роботы. Мы на пороге новой эры! — Помощник, подошедший к профессору, никак не мог сдержать своего восторга.       Впрочем, такая реакция была абсолютно адекватной. Это была правда. С этим открытием человечество выйдет на новый уровень, всё изменится. Мир в паре шагов от великих перемен. — Да, ты прав, — профессор посмотрел на бейдж своего подчинённого, — Хейз. Думаю, DN9126 — не лучшее имя для моего создания, зачем же так его обижать?       Несмотря на то, что профессор говорил это с улыбкой, а в его голосе не было и намёка на недовольство, Хейз съёжился. — Простите, профессор, — пролепетал бедняга. — Я тоже считаю, что Дилан О’Брайен ему больше подходит. — Уверен, Дил-Дил нас ещё удивит, — хмыкнул профессор. — Сейчас нам пора на собрание, хотя, думаю, всё уже решено, Хейз.       Мужчины направились вглубь коридора, где находился конференц-зал. — Таким образом, за полгода его жизни в обществе мы сможем оценить его готовность, его совершенность как робота. Мы все с вами прекрасно знаем, что жизнь — вещь весьма непростая, а значит, это лучший тест. Кроме того, андроид не будет знать о тесте и не сможет подделать результаты, — закончил профессор, смотря на своих коллег. — Но как же мы будем приглядывать за ним, чтобы не вызвать подозрения? — Спросил другой профессор, складывая руки на груди и поднимая вверх свои густые брови. — Профессор Поултер, вы опередили меня. Но и на ваш вопрос у меня найдётся ответ. За DN9126 или, как я предпочитаю его называть, Диланом О’Брайеном следить буду, — небольшая пауза, — я. — Создатель, — фыркнул Поултер, сдерживая улыбку. — Именно, — выступавший всё же услышал комментарий, — я собираюсь стать Дилану не только создателем, но и другом. Это будет весьма интересно. Да и ко всему прочему, навыки актёра у меня есть. — И твой Дилан тебя ни разу не видел, — добавил уже другой профессор. — Тем более. Все согласны с решением по поводу последнего теста для андроида?       Все были согласны. Никто не собирался возражать или выказывать своё недовольство. — Тогда собрание объявляется закрытым. Вы свободны. Профессора Поултер, Декстер и Шеффилд, вы отвечаете за подготовку андроида к выходу в люди.       После этих слов все стали собираться и направляться к выходу из зала. Неоконченные дела всё ещё ждали. — Я сейчас, — бросил своим коллегам и друзьям Уилл, находя светлую макушку среди остальных, и направился к ней.       Догнать светловолосого мужчину удалось только у лифта. — Томас, как думаешь, твой Дилан пройдёт тест? — Я надеюсь на это, — с усталой улыбкой кивнул профессор. — Это же Дил-Дил.       Поултер на это покачал головой, усмехаясь, и похлопал друга по плечу. Слова вроде «мы это сделали, дружище» или «мои поздравления, гений» были не нужны. Оба прекрасно понимали друг друга — столько лет вместе, столько пройдено и пережито. — Значит, Томас Сангстер, величайший изобретатель, создатель совершенного андроида, будет жить жизнью обычного человека? — Но-но-но, я буду жить жизнью писателя, — с напускной важностью проговорил Том. — Думаю, вы не угробите ничего за полгода без меня. Да и буду периодически посещать вас, контролировать. А то позабудете меня.       Уилл махнул рукой, словно говоря «да тебя забудешь». — Так что сейчас я пойду готовиться к своему выходу на сцену. Дилан на вас.       Сангстер зашёл в лифт и спустя пару секунд исчез за закрывшимися дверьми. «Ну, зато отдохнёт», — подумал Поултер и поспешил к Декстеру и Шеффилду.

***

      Солнечные лучи весело отражались в капельках дождя, оставшихся на сочных листьях деревьев. Сейчас дышать было особенно легко, а краски окружающего мира стали ярче, словно дождь смыл всю грязь, всю пыль, возвращая мир в первоначальный вид. «Какая красота», — восхищённо подумал Дилан. Он живёт совсем недолго, где-то несколько месяцев, и всё это время был в заточении — никто не станет выпускать непроверенного робота на свободу. Наконец-то тесты пройдены, а его создатели открыли золотую клетку. Правда, с одним условием. Ему, Дилану, нужно жить, как самому настоящему человеку, и никому не говорить, кто он есть на самом деле. Теперь он просто молодой мужчина с экономическим образованием, переехавший из другого штата. Профессию О’Брайену разрешили выбрать самому. Это был первый глоток свободы. Долго думать брюнет не стал, принял решение за минуту и девятнадцать секунд, рассмотрев возможные варианты развития событий. Тогда Шеффилд был чрезмерно удивлён, Поултер почему-то улыбнулся, а Декстер пошёл разбираться с бумагами. Незаметно наступило время прощания. Наслышанный о том, что создатели — это вовсе не те профессора, что окружают его, Дилан спросил про настоящего создателя. — Он, — замялся Шеффилд, — немного занят. — Когда пересекается с нами, то все его разговоры о тебе, — засмеялся Уилл и продолжил с уже серьёзным выражением лица. — Но это не значит, что он не беспокоится о тебе. Ты для него важен.       «Интересно, неужели он правда так занят, что не нашёл на меня минуты?» — андроид вновь вернулся к этим мыслям. На его пути возник продуктовый магазин. От других роботов Дилан отличался многим. Он был искусственно созданным человеком со всеми человеческими потребностями, а значит, еду необходимо купить — умереть от голода не хотелось бы. «Денег на первый месяц мне хватит, сегодня могу переночевать в гостинице, а завтра найду квартиру», — составил план действий О’Брайен, заходя в магазин.       Постепенно корзинка наполнялась продуктами. Когда Дилан стоял и выбирал торт (свою свободу нужно отпраздновать, пускай и одному), то его внимание привлёк рядом стоящий парень, который разговаривал по телефону. — О нет, скажи, что ты пошутил! — Голос блондина был полон отчаяния. — Ты не можешь взять и бросить меня на произвол судьбы! Ты понимаешь же, что я договорился? Что мне теперь делать? Где я тебе возьму соседа по квартире? С неба упадёт? Чёрт, ты не можешь так поступить со мной.       Незнакомец, тяжело вздохнув, сбросил звонок, а О’Брайен решил рискнуть. — Прошу прощения, я случайно подслушал, — Дилан смутился. — Вы не подумайте, я не хотел. Вы говорили, что-то о соседе по квартире.       Губы собеседника скривились в горькой усмешке. — Да, мне нужен сосед, чтобы снимать квартиру вдвоём, один я не потяну. — Мне как раз нужна квартира. Я сегодня переехал сюда. Никаких вредных привычек у меня нет, — на одном дыхании выпалил О’Брайен. — Почему бы и да? — Парень пожал плечами. — Тогда сегодня заселимся, всё обговорим. — Ой, забыл представиться, — улыбнулся андроид. — Меня зовут Дилан О’Брайен, экономист, не умеющий готовить, и любитель танцев. — Приятно познакомиться, Дилан, — блондин улыбнулся в ответ. — Я Томас Сангстер, писатель и любитель поспать. — Предлагаю купить торт в честь нашего знакомства и отметить за чаем в нашей квартире.       Жизнь нравилась Дилану всё больше и больше, радость переполняла его, что было видно невооружённым глазом.       К удивлению обоих, общий язык нашёлся быстро, уже вечером ребята сидели на кухне своей квартиры, узнавая друг о друге новое, делясь какими-то историями из жизни. С последним у О’Брайена были небольшие проблемы, но легенда о не самом лучшем детстве, школьных задирах и отсутствии друзей спасала. Томас, услышав об этом, не стал больше расспрашивать соседа о прошлом. Разговоры зашли о будущем, о целях, о возможностях. Сангстер охотно делился сюжетными поворотами будущей книги, на что О’Брайен с каплей недовольства бурчал — он хотел бы почитать саму книгу, не зная наперёд о том, что произойдёт.       Спать они легли поздно: стрелки часов говорили, что уже половина четвёртого утра. Засыпая, Дилан прислушался к мерному дыханию своего соседа.       Да, свобода ему определённо нравилась.